Осторожно, двери закрываются

. Сентябрь выдался достаточно тёплым и приветливо красивым. Тэхён специально выходит на пары пораньше, чтобы не только получить удовольствие от прогулки, но и взбодрить своё полусонное состояние до нужной кондиции прилежного студента одного из самых лучших учебных заведений страны. Сеульский национальный университет имеет три кампуса, но основной — Gwanak — это целый район города, в котором есть всё необходимое для полноценной студенческой жизни: учебные корпуса и библиотеки, научно-исследовательские центры и лаборатории, спортивные и концертные залы, кафе, закусочные, магазины, а также ухоженная территория со множеством разнообразной зелени и даже пруд с карпами. Каждый студент при желании может найти себе клуб по интересам в этом масштабном месте, напоминающем своеобразный круглосуточно работающий остров знаний и досуга. Тэхёна определённо восхищает сей размах, и ему по душе не только утренний променад до учебного корпуса. Он с удовольствием выбирается на университетскую территорию и по вечерам, исследуя место своего пребывания на ближайшие несколько лет. Знакомится, изучает, фотографирует. Так что прогулки по кампусу вошли уже в добрую привычку. Подобным образом он и набрёл вчера на небольшую, но очень милую кофейню, где просто потерялся в непривычном многообразии предлагаемых напитков, солнечной улыбке бариста и вкуснейших на вид десертах. Купил себе стандартный Американо и устроился за столиком у окна, любуясь разноцветными красками осени, да наслаждаясь ненавязчиво играющей музыкой. Он словно кутался в уютную атмосферу этого заведения, которое навевало мысли о домашних посиделках. Тэхён любил, когда родители, уютно располагаясь в светлой гостиной и мило беседуя, устраивали кофепитие. По возможности присоединялся, ощущая трепетное тепло внутри от кофейного аромата, смешанного с запахом вкуснейшего медового пирога, приготовленного папой. Было в этом нечто особенное. Однако вчера, попробовав купленный Американо отставил чашку в сторону и постарался не сморщиться. В напитке определённо чего-то не хватало. «Нашёлся тут специалист по кофе», — первое, что промелькнуло в голове, накрывая раздражением на самого себя. В кофейне царило мечтательное спокойствие: люди выглядели довольными, тихо общались под звуки очаровывающих мелодий. А вот с Тэхёном явно что-то было не так. И он поспешил уйти, раздираемый противоречиями. Последнее время с обонянием творилось неладное. Он стал более нетерпимым к резким и тяжелым запахам, а от слишком приторных его мутило. Возможно, и сам всё придумывал, вечно излишне принюхиваясь. Но так хотелось уже услышать собственный аромат, а не ловить лёгкий, еле уловимый и совсем непонятный отклик тела. Его мучило желание убедиться, что природный запах будет гармонично вплетаться в терпкий кофе и создавать единый ансамбль целостного восприятия. К чему всё это? А сам не знает. Тем не менее, в общежитии первым делом закутался в одежду кофейного альфы, машинально засунул нос под ворот толстовки и сразу же почувствовал облегчение. И его совершенно не смущало, что запах Чонгука за прошедшие двенадцать дней (да, он считает), почти исчез: ощущается скорее фантомным воспоминанием. Главное, что в одежде альфы было невероятно уютно и спокойно. А на остальное пофиг. Дорога до учебных корпусов занимает минут тридцать, а свежий утренний воздух действительно взбадривает, так что Тэхён чувствует себя вполне сносно. Скользит взглядом по красочному объявлению о завтрашнем Дне первокурсника и заходит в здание. Движения спокойные, уверенные. Теперь то он знает, что в этом корпусе учатся только первые два курса, а потому глазами по сторонам не бегает, никого не ищет. Только вздрагивает, когда на входе в аудиторию в него врезается чья-то тетрадь. Поднимает голову, наблюдая на втором ряду одногруппника, остервенело раскидывающего вещи из рюкзака. Тэхён и бровью не ведёт. Ему реально не интересны причины подобного поведения: со студентами и не такое случается. Он без особых эмоций сканирует наполовину заполненную аудиторию и просто кидает тетрадку обратно, точно попадая на стол рядом с развернувшимся к нему парнем. Машинально кивает в ответ на приветствие и устраивается на своём излюбленном месте: последний ряд слева у окна. Мягкий солнечный свет озаряет улицу, прохладный ветер подгоняет спешащих на занятия студентов, а он задумывается, чего же эдакого может не хватать в обычном Американо... «Может, ты с кофе не совместим. Бывает же такое? — вещает подсознание, не давая вникать в уже начавшуюся лекцию. — Ага, поэтому единственный понравившийся альфа именно так и пахнет, — парирует сам себе Тэхён. — Да что ты! Так понравился, что ты сбежал от него, как от огня. — А что тут скажешь? Да, сбежал. Но это не отменяет того, что он скучает, а как выбраться из сложившейся ситуации — не знает. И совета спросить не у кого: Чимин про альфу не в курсе, а среди однокурсников друзей он заводить не спешит, присматривается пока. — Не-е, кофе точно не твоё», — некто в голове совершенно не знает, что такое тишина и покой. Тэхён только мысленно хлопает себя по лбу и шумно вздыхает, сморщив нос. Переводит взгляд на профессора и пытается сосредоточиться на лекции. Но вопрос оказывается достаточно важным, потому как не отпускает весь учебный день, с переменным успехом мучая его светлую голову. Зато к последней паре Тэхён уже точно знает, что сегодня вновь наведается в приглянувшуюся накануне кофейню.

+++++

Чон Хосок обожает своё дело. Несмотря на то, что альфа учился на факультете бизнеса и в деньгах особо не нуждался (родители считали своим долгом помогать сыну-студенту) он с третьего курса подрабатывал обычным бариста. Познавал, присматривался, так сказать, изучал всё изнутри. В итоге по окончании университета открыл собственную кофейню: спокойное и в тоже время особенное место, полюбившееся многими. Несмотря на развивающийся бизнес и множество административных дел, работу в качестве бариста не оставил, только сократил количество смен. Так что продолжает собственноручно создавать и баловать клиентов разнообразными кофейными напитками и сочной, аппетитно пахнущей выпечкой. Всегда старается угодить, возможно, даже восхитить чуть ли не каждого клиента. И ему, естественно, нравится, когда посетители хвалят то, во что он вкладывает душу. И приходят в его заведение вновь. Собственно, для этого он тут и находится. Правильно? Появление на пороге Тэхёна вызывает лёгкую полуулыбку. Ещё накануне вечером он приметил красивого парнишку, что не выпил свой кофе, оставив почти полную чашку на столе. А этого хозяин заведения не приветствует. Тем не менее, вежливо здоровается, предлагает напитки, выпечку. Тэхён собран и решителен. Вновь заказывает Американо и, окинув взглядом выставленные на витрине десерты, выбирает несколько мини кексиков, в том числе и медовый. «Может так будет по вкусу?» — непонятно к кому обращается в собственной голове. Место у окна занято, и он устраивается за свободным столиком недалеко от выхода. Вдыхает насыщенный аромат, откровенно предвкушая и чувствуя себя прям заправским гурманом. Ну а что? Зря, что ли, на последней лекции гуглил, как правильно пить кофе, чтобы прочувствовать весь букет. Берёт чашку, чуть вертит в руках, разглядывая тёмную жидкость. Ароматное дуновение терпким теплом забивает ноздри. Но он помнит, что пробовать необходимо сразу и аккуратно делает первый глоток. Катает его на языке, отмечая нужную консистенцию напитка. «А ты прям в курсе, как оно должно быть? Хе-хе», — гаденько пытается влезть подсознание, но Тэхен игнорирует, не позволяет разгореться сомнениям. Прикрывает глаза, фокусируется на ощущениях и вспоминает что-то про кислинку, горчинку, сладость, солёность. «Айщ, забыл», — мелькает в голове, и омега быстренько закидывает в рот первый попавшийся кексик. Неспешно смакует десерт, а затем делает ещё пару глотков кофе. Где там эта кислинка с горчинкой? Увы. Даже небольшой привкус мёда не спасает ситуацию. И чего только ему надо? Тэхён опускает голову, на глаза попадает сахарница, стоящая на столе. «Может, сахар не стоило добавлять? — поджимает губы, слегка прищурившись. — Ага, ещё соль придумай добавить. Совсем дурной?». Разочарованный выдох не удаётся сдержать. Это не ускользает от украдкой разглядывающего его бариста, который было уже хочет подойти ко вроде как расстроенному гостю, но открывшаяся входная дверь отвлекает хозяина заведения на необходимость принять товар. Несколько коробок временно находят своё убежище в углу. И пока бариста сверяет и подписывает накладные, на выход направляется компания студентов, на ходу кланяясь и кидая слова благодарности. Хосок улыбается ребятам в ответ своей фирменной сияющей улыбкой, бросает взгляд на немного смурного Тэхёна и вновь поворачивается к водителю. — Холодает Хосок-ши. Сейчас бы твой Айриш, — альфа в синем рабочем комбинезоне забирает подписанные документы. — Но обстоятельства, сам понимаешь. — О, прекрасный выбор. Сделать на вынос? — бариста вопросительно поглядывает на того. — Не-е, у меня смена только началась, — отказывается водитель. — К ночи остынет. А это уже будет и не кофе, и не виски. Хосок только разводит руками, предлагает заглянуть к нему вне работы. Водитель согласно кивает и, прощаясь, покидает заведение. А Тэхён продолжает задумчиво смотреть на свой уже наверняка остывший напиток. — С кофе что-то не так? — поднимает голову и сталкивается с вежливым вопросом в глазах напротив. — Тебе не понравился? — Что? Нет. — смущается и заполошно мотает головой, но бариста совсем не злился, выглядит вполне спокойным. И Тэхён, не желая обидеть человека, тихо произносит. — Это со мной что-то не так. — Могу чем-то помочь? — интерес вполне обыденный, да вроде и к месту. Омега внимательно слушает ровный, чуть низковатый, но вполне приятный тембр голоса. — Я стараюсь, чтобы все мои клиенты были довольны, — звучит, можно даже сказать, мягко, отзывается теплом, и почему-то хочется верить, что альфа не станет смеяться над ним. Тэхён задумывается, чуть прикусывает губу, но тот выглядит так дружелюбно, что сам не замечает, как выдаёт, рукой указывая на чашку с кофе. — Я, наверное, сбрендил, но мне хочется добавить соли. — О! — Хосок и не думал смеяться, а вполне серьезно объясняет. — Это называется кофе по-эфиопски. — Тэхён с интересом распахивает глаза. — Я, к сожалению, тут не встречал ещё любителей подобных изысков, поэтому в меню его нет. Обычно заказывают стандартные варианты: эспрессо, капучино, латте, макиато, раф… Но ты меня заинтриговал, — подмигивает притихшему омеге. — Приходи завтра, попробую сделать для тебя желаемое, — и, словно извиняясь, добавляет. — Сейчас мне необходимо разобрать товар. — Я могу помочь, — неожиданно резво предлагает, удивляя смелостью в первую очередь самого себя. Хотя, что в этом такого? Обычное проявление вежливости. А Тэхён же вполне себе воспитанный омега. Кидает взгляд на сложенный в углу коробки, вновь переводит на бариста. И словно в подтверждение, что не шутит, уверенно повторяет. — Могу. — Как тебя зовут? — резонный вопрос. — Тэхён, — суетливо вскакивает, осознавая, что даже не представился, а уже посмел напрашиваться. — Ким Тэхён. — Чон Хосок, — протягивает руку бариста и так по-доброму улыбается, почти ласково добавляя. — Приятно познакомиться. Можешь называть меня хёном. — Спасибо, — кланяется довольный, спешно пожимая крупную ладонь альфы. — Ну пошли, помощник, — уже на ходу бросает Хосок и заходит за стойку, скрываясь в подсобке. Тэхён поправляет джинсы, оглядывается. За окном уже стемнело, но это его совсем не пугает. И он, не давая себе возможности вдруг передумать, уверенно делает шаг, спешно направляясь следом за новым знакомым. И как же оказывается прав, получая просто волшебный подарок судьбы, не иначе. Тэхён никогда и не задумывался о существовании такого кофейного разнообразия. В голове смешалось всё: виды, сорта, названия… Но он не унывает и продолжает доверенное ему дело, методично наполняя стеклянные банки в соответствии с надписями. Глубоко дышит, не столько насыщая лёгкие, сколько взрываясь от восторженных эмоций, что искрятся блеском в глазах и широкой довольной улыбке. Ещё и Хосок, почуяв в нём благодарного слушателя, с воодушевлением рассказывает столько интересного. Тэхён только закатывает глаза, ощущая себя полным кофейным профаном. «Гурман недоделанный…» — вот тут он абсолютно соглашается с собственным подсознанием. Зато с каким жаром дышит, дышит… и не может надышаться. Запах бодрит. И не просто заряжает энергией, а будоражит, откликаясь внутри и пробуждая фантазию. Бариста добродушно смеётся, называя его кофейным токсикоманом. А Тэхёну всё равно, ему хочется экспериментировать: смешать разные сорта, присыпать сверху солью, перцем, перемешать зачем-то с мёдом, да с чем угодно… Дайте только воли. И он точно разгуляется не на шутку. — Всё, Тэ, — слишком резко выдёргивают из фантазий. — Собирайся, я провожу тебя. Уже поздно. — разочарование пугливо бежит по красивому лицу, а бариста только выгибает брови, хмыкая. — Неужели так понравилось? — Да, — пылкости голосу не занимать, только небольшое волнение розовеет на щеках. — Очень. И кофе, и твои рассказы, хён. — А чего расстроился тогда? — вопрос звучит несколько удивлённо. — Приходи, когда захочешь. Я всегда рад таким очаровательным помощникам, — и легонько указательным пальцем щёлкает младшего по носу. Как же Тэхён доволен, что его не прогнали, а наоборот, разрешили появляться в этом замечательном месте хоть каждый день. Всю дорогу до общежития он рассыпается в благодарностях, просит хёна позаботиться о нём, обещает самую качественную помощь и снова благодарит. Хосок посмеиваясь ерошит омеге волосы, поучительно наставляет не забывать про учёбу, одеваться по погоде и не шляться поздним вечером одному. Неужели у него появился друг, можно сказать старший брат? По крайней мере, Тэхёну очень хочется так думать. И вот уже две недели он частый завсегдатай уютной кофейни и бессменный кофейный мерчандайзер.

+++++

— Мне надоела твоя кислая мина, — Юнги опирается локтями о подоконник в ожидании следующей пары. — Что это сегодня такое было? Почему ты отказался отвечать? — Оставил тубус с чертежами в метро, — звучит монотонным голосом. — И почему меня это не удивляет… — ехидно ухмыляется Юнги. — По хрен! Сегодня не ответил, потом неуд вместо зачёта, а далее завалю экзамен и всё… Братан, смирись, я неудачник. — Едрить твою налево! — возмущается Мин. — Совсем охуел? Что за настроение? Чонгук не реагирует на слова, задумчиво глядя в окно. Альфа даже не замечает, когда в них сзади врезается младшекурсник, которого наверняка толкнули друзья приколисты. И мальчишка, отпрянув, кланяется, заполошно извиняется, от страха выпустив облако горько-сладких феромонов. Юнги приходится показательно пощёлкать пальцами прямо перед его носом, шикнуть, привлекая внимание. — Что? — переводит на того недовольно-вопросительный взгляд. — То, что ты просрал чертежи — не конец света, так и надо было сказать профессору. Свон Ли прекрасно знает твою репутацию и спокойно дал бы тебе несколько дней на восстановление. Это совсем не проблема. — Проблема в том, что я не хочу, Юнги-я, — звучит ровным будничным тоном, что вводит Мина в некий ступор. Чонгук тем временем разворачивается и неспешно, даже можно сказать, лениво двигается по широкому коридору в направлении лестниц, оставляя за собой стоящего у окна и недоумённо смотрящего ему в след друга. Желание оставаться на скучную лекцию неожиданно пропало. И он совершенно себя не понимает. Пытается жить как раньше, но всё просто валится из рук. И вроде как альфа учится, работает, занимается спортом, но такое ощущение, что былого вкуса к жизни не испытывает. Так может, он не тем занимается? Чонгук уже ни в чём не уверен. И это дебильное ощущение беспомощности жутко разъедает изнутри. У него словно завёлся червяк, который медленно, но верно двигается, прогрызая себе путь и оставляя альфе сплошную пустоту. Выходит на улицу, останавливаясь на крыльце и глубоко втягивая носом свежий воздух. Мимо в здание проходят группа магистрантов и аспирантов во главе с профессором, что-то эмоционально им объясняющим. Чонгук машинально двигается немного влево, дабы не мешать. Замыкающий группу омега чуть задерживается, откровенно строя ему глазки. Чонгук показательно отворачивается. Не интересно. А оставшись на крыльце в одиночестве, скалится и выпускает феромоны. Почему он позволяет обстоятельствам так размазывать себя? Рыкает сквозь стиснутые зубы и начинает спускаться по ступеням. Юнги догоняет друга уже на улице и застаёт стоящего и тупо разглядывающего проходящую вдалеке компанию студентов, которые шумно что-то обсуждают и смеются. Останавливается рядом, засовывает руки в карманы и молчит. Чонгук рад, что тот не лезет в душу, ничего не комментирует, а просто молчаливо поддерживает. Он отлично понимает, что Мин беспокоится о его состоянии, что пытается проявлять заботу, но при этом старается не давить и не нарушать границы. Самое ценное в их отношениях – уважение и поддержка. Знать, что твоему другу действительно не всё равно на твои заморочки вполне достаточно. — Тебе нужно расслабиться, — тихо проговаривает Мин. — Мы собираемся сегодня в клуб. Присоединяйся. Чонгук слегка поворачивает голову в сторону Юнги и хмурится. Складывается впечатление, что ему непонятен смысл слов. А когда альфа возвращается к реальности и догоняет о чём речь, то твёрдо отрезает: — Нет. Неожиданный резкий скрип шин о дорожное покрытие заставляет обоих посмотреть вперёд: где за клумбой и декоративными насаждениями останавливается автомобиль, из которого вываливается расфуфыренный Ди, известный любитель альф с их потока. — Ну-ну, — Юнги хмыкает. Омега медленно идёт, покачивая бёдрами, и тормозит аккурат около них, одаривая томной улыбкой и нагло нарушая личное пространство. — Мальчики, а вы чего такие скучные?!.. — Иди–иди, там тебя давно не видели, — Юнги подпихивает парня в направлении здания. — Вот и повеселят. — Злюка Мин, — уходить тот явно не собирается, окутывая альф смесью цветочных феромонов. — Учись вежливости у своего друга. Да, Чонгука, — наклоняется ближе, не стесняясь, хватается за Чона, наваливается всем телом, чтобы прошептать на ухо. — Когда следующая игра? Приду болеть. Обожаю тебя в мокрой майке. — Блядь, Ди, — Чона передёргивает, и он скидывает с себя чужие руки. — Уйди по-хорошему! — Не злись, милый, — не угоманивается тот. — Ди знает, как усмирить твоего альфу. Только скажи, и я сделаю тебе о-очень приятно. Чонгука прошибает, по телу проходит заметная дрожь, и альфа внутри ярится, не принимая ни чужой запах, ни омегу. Он скалится, удивляясь собственной реакции неприятия. Ранее никогда не замечал за собой подобного, ведь омега в принципе ничего и не сделал. Но чужой цветочный аромат вызывает откровенный приступ тошноты. — Отъебись! — отталкивает, и Ди шлёпается прямо на асфальт. — Да пошёл ты, Чон, — с явным раздражением пинает воздух около ноги альфы, но принимает протянутую Юнги руку. Встаёт и, потирая ушибленное мягкое место, начинает подниматься по ступеням. Юнги провожает взглядом удаляющегося парня, отмечая, что тот больше возмущается, чем пострадал. А когда поворачивается, то просто вмазывается в облако крепкого терпкого запаха. Чонгук напряжён и еле сдерживаясь шипит: — Блядь, сука! Задолбал. — У тебя предгон? — аккуратно интересуется. — Нет, — категоричное в ответ. — Тогда чего так злишься? От тебя просто фонит, — не отстаёт Мин. — Давно не трахался? — Бесишь, — выплёвывает. Успокойся, — медленно, на выдохе. — Приходи сегодня в клуб, Гук. — Юнги ободряюще похлопывает по плечу. — Не захочешь с нами общаться, поверь, мы не заплачем, — ухмыляется. — Тебе не мешает разрядиться. А танцпол, алкоголь или омега — это уж по ходу дела сам решишь. — Я подумаю, — Чонгук прикрывает глаза, пытается выровнять дыхание. Естественно, осознаёт, что разрядка ему ой как необходима. — Уже лучше. — Юнги хмыкает. — Всё будет хорошо, парень. Не тупи и пойдём на лекцию. — Я пройдусь, Юн. — Чонгук! — голос друга приобретает резкие нотки. Разумеется, Чонгук понимает, что это простое беспокойство и желание помочь. Но ему сейчас ничего не нужно. Он не хочет никакой помощи, а потому, засунув руки в карманы, коротко бросает: — Отвали. — Нет, послушай меня! — Юнги набирает в лёгкие побольше воздуха, собираясь сказать много важных слов. Однако только мотает головой, растягивая уголки губ и наблюдая выставленный перед ним средний палец. Чонгук прав: не надо его измученной душе никаких нотаций. Друзья для того, чтобы прикрыть, поддержать, а не гнобить очевидными надоедливыми истинами. А потому немного небрежно, но вполне миролюбиво бросает. — Не болтайся по кампусу во время лекций. Сам всё знаешь. Иди лучше к Хо. Разворачивается, быстрым шагом направляется в учебный корпус, оставляя друга в покое. В конце концов от пропуска пары занятий ничего страшного не произойдёт.