Осторожно, двери закрываются

. Высокий, стройный омега в полицейской форме сканирует взглядом понуро стоящего Тэхёна. — Что, напугали они тебя? Толпа – она такая… Тэхён отрицательно мотает головой и поворачивается на звук удаляющегося поезда, провожая тот взглядом. В голове ещё свежо, как на него цокали и шипели пассажиры в вагоне. Сколько злобы было в глазах у рядом стоящего альфы, как визгливо кричал пожилой аджосси... «Подумаешь, кран дёрнул. Что разодрать за это надо было?», — украдкой вздыхает. Конечно, он действовал на эмоциях и совсем не предполагал, что на полном ходу метропоезда эти чёртовы двери, что так мешали им с Чонгуком, возьмут и откроются. Сработает сигнализация и будет зудеть своим противным звуком, раздражая всех и вся. А свет начнёт мигать, периодически погружая вагон в темноту, нагоняя на пассажиров ужас и панику. Плечи невольно дёргаются, пуская по спине холодок не очень приятных воспоминаний. Всё произошло достаточно быстро и оказалось так просто. Раз — и он словно включил аттракцион в парке развлечений. Только вот весельем вокруг абсолютно не пахло. Люди испытывали отнюдь не положительные эмоции, отчего воздух в вагоне наполнился густой давящей тревогой, местами переходящей в сгустки откровенной агрессии. Такое себе удовольствие. Честно говоря, Тэхён и сам перепугался не на шутку. Особенно, когда поезд замедлился и с противным скрежетом остановился в тёмном ужасающем тоннеле, продолжая натягивать нервы пассажиров. Он тогда словил не только подобие нервного срыва, представляя, как происходит обвал и они оказываются заживо погребёнными под землёй, но и успел почувствовать сожаление о своём знакомстве с дурацким краном. Тем не менее, сейчас, стоя на твёрдом каменном полу, Тэхён безмерно жалеет, что не сообразил сразу, пока ещё метропоезд находился на станции, найти и воспользоваться этим злополучным рычагом. «Эх, стоял бы сейчас в объятиях кофейного альфы, насыщая себя идеальным ароматом». Мысли отзываются волной смятения в душе, затапливая щёки теплом. И Тэхён кидает быстрый взгляд на полицейского, с радостью отмечая, что до него никому нет дела: тот шумно шелестит фантиком, разворачивая конфету, и засовывает сладость себе в рот. "Ким Сокджин" — читает на бейдже и молча кивает на ёмкое: — За мной. Ничего не спрашивая, покорно следует сзади, даже не пытаясь запомнить маршрут. Перегруженная мыслями и сожалениями голова вновь окунает его в недавние события, заставляя мучатся и вздыхать. Противоречия разъедают, не позволяя в полной мере испытать ни разочарование, ни стыд, смешивая эмоции в отрицательный клубок, безжалостно кусающий изнутри. Как можно было найти и тут же потерять кофейного альфу? Хочется выть о несправедливости бытия к одному милейшему Ким Тэхёну. Полицейский впереди ныряет в очередной поворот, на него даже не взглянув. И Тэхён прибавляет шаг. Он определённо испытывает благодарность к идущему впереди молчаливому Ким Сокджину, который не стал устраивать публичную порку ни в вагоне, ни на перроне. Да и по пути следования через многолюдную станцию и последующие служебные разноуровневые проходы не докапывается с нотациями до его страдающего сознания. Он склоняет голову в вежливом поклоне, когда ему в пригласительном жесте открывают дверь в кабинет и, ободряюще похлопывая по плечу, предлагают войти. — Давай так, — перед Тэхёном, присевшим на краешек стула около письменного стола, появляется стакан воды, и он, благодарно кивая, принимает его. — Пей и поговорим. — Спасибо, — звучит тихо, а во взгляде так и сквозит растерянность. Сокджин берёт в руки выложенные на стол личные документы, устраивается в кресле с другой стороны стола и молча занимается привычными манипуляциями, давая парню немного успокоиться. Тэхён делает несколько небольших глотков, аккуратно ставит стакан на пластиковую поверхность рабочего стола и поворачивает голову к полицейскому, который совершенно невозмутимо изучает его удостоверение личности, студенческий билет и что-то помечает в компьютере. Его не пугает мысль о возможных последствиях своего поступка, он отчего-то залипает на красивом лице, бесцеремонно разглядывая. «У такого красавчика наверняка и альфа есть, и в жизни полный порядок», — мысленно вздыхает, но тут же отводит взгляд, осуждая себя. Сокджин краем глаза поглядывает на смущённого Тэхёна, который совсем не выглядит умышленным нарушителем, да и на безмозглого шалопая ни капельки не похож. Вполне уравновешенный омега и ведёт себя уважительно: сразу же согласился проследовать, не упираясь, не давя на жалость, не придумывая никаких левых причин. А искренние эмоции, слегка потерянный вид, но при этом твёрдость во взгляде, бесспорно, подкупают. Сокджин ещё на перроне боролся с острым желанием ограничиться небольшой поучительной лекцией, да отпустить парнишку восвояси. Тем более вызов случился совершенно невовремя. Полицейский Ким направлялся на соседний участок к своему альфе, дабы вместе выпить кофе и ухватить порцию нежных поцелуев в законный перерыв. Но служба есть служба. Экстренная остановка состава нарушает график движения поездов и может привести к печальным последствиям. А посему проигнорировать подобное не имел никакого права. Остаётся только надеяться, что причины у парнишки окажутся достаточно весомы и дело обойдётся составлением административного протокола да служебным отчётом. — А теперь о главном, — садится ровно, смотрит вполне дружелюбно. — Зачем ты вскрыл кран экстренного открытия двери? — Т… там был альфа, — сконфуженно опускает голову. — Где там? — голос офицера звучит ровно, без давления и напряга, и Тэхён поднимает взгляд, натыкаясь на карий доброжелательный. — Перрон, вагон? Тебе угрожали? Кому-то угрожали? Тэхен сглатывает. И, внутренне настроившись, уверенно отвечает сразу на все вопросы: — На перроне. Угроз вроде не было. Там был полицейский. — Кто? — недоумённо. — Полицейский, — повторяет, слегка пожимая плечами. «Альфа-полицейский. Мой Джун что ли? — Сокджин мысленно даёт себе оплеуху. — Мало ли кто там патрулировал станцию, свет клином на его парне не сошёлся вообще-то. Или сошёлся?». — Опиши этого альфу? — задаёт следующий вопрос, пытаясь сосредоточиться на работе. Тэхён не обращает внимания на складку между бровями у полицейского, а мысленно возвращается к образу кофейного альфы. — Красивый, — уголки губ чуть растягиваются. — Высокий, спортивный, густые чёрные волосы, самая очаровательная улыбка... — Особые приметы? — Сокджин немногословен. — Я не знаю, — пожимает плечами. — Может, ямочки? Но я не уверен. «Точно Джун!». — А в чём ты уверен? — хмыкает, впервые проявляя несдержанность. — Рассказывай, не задерживай меня. Сокджин определённо чувствует потребность немедленно увидеть Намджуна, посмотреть тому в глаза. — Извините. — Хватит, — получается резковато, и Сокджин отворачивается к монитору, делая вид, что печатает что-то важное. Конечно, он в курсе собственной излишней подозрительности, которая иногда мешает в личной жизни. Но сейчас честно старается не давать эмоциям разгуляться. Поэтому и нужна небольшая пауза, позволяющая через пару минут спокойно произнести. — Давай чётко и по делу. — Хорошо, — Тэхён замечает изменения в настроении полицейского. Но, как ни странно, не тушуется, а наоборот, распрямляет плечи, глубже усаживаясь на стуле. Сейчас он всё расскажет. И будь что будет. — Что с этим красивым альфой не так? Ты… — Да всё с ним так! — спешно перебивает, подаваясь вперёд и начиная говорить быстро, эмоционально. — Понимаете, я его потерял около месяца назад и сегодня нашёл. А эти двери закрылись. И вот, — сглатывает. — Я тут, а он там, понимаете? — внимательно смотрит прямо в глаза притихшему Сокджину, словно ищет то самое понимание. — Это всё я: сбежал от него, хотел к нему, дёрнул кран… — выдыхает, плечи опускаются, а глаза бегают по столу. Тэхён словно теряет запал эмоциональной решимости. Но на самом деле ему не совсем нравится, что полицейский молчит. Однако он привык доводить начатое до конца, а потому вновь набирает воздуха в лёгкие, вскидывает упрямый взгляд потемневшего шоколада и твёрдо добавляет. — Его только не надо наказывать. Он тут ни при чём. Он хороший. «Кто? — откровенно охреневает Сокджин. — Мой Джуни?» — И что у тебя с этим альфой? — медленно задаёт животрепещущий вопрос. — Не знаю. — Давай-ка конкретнее, — ухмыляется, нервно постукивая пальцами по столу несколько секунд, затем добавляет строгим голосом. — Назови внятную причину, по которой ты фактически остановил поезд? Ты же понимаешь, что не для праздных игрулек в вагоне расположен кран разблокировки дверей. И правила пользования, кстати, висят аккурат над ним, где конкретно и по пунктам расписано, в каком случае краном можно воспользоваться. И, как понимаешь, это случаи крайней необходимости. — Я, — Тэхён прикусывает нижнюю губу. В голове беспорядочно мечутся мысли. Какие ещё правила? Какая необходимость? Да кто будет в "крайнем" случае их читать? Он фыркает и поднимает упрямый взгляд на полицейского. — Я хотел к альфе, который остался на платформе. Он мне нравится, и я ему... Ну да, раз он рвался ко мне, — заявляет твёрдо, сам прям верит и не собирается заморачиваться над странным взглядом сузившихся глаз напротив. — Надо будет, снова сломаю эти ваши двери. И что вы мне сделаете? Штраф? Выписывайте! И… не задерживайте меня. Я хочу найти альфу. Тэхён победно выдыхает, заканчивая свою тираду. Он, словно в зале суда, смело и открыто доказывает свою позицию, эмоционально расплёскивая волны откровений. А озвучив желаемое, на душе становится определённо легче. Да заплатит он этот дурацкий штраф — плевать на деньги! Надо будет, отработает. Зато сейчас Тэхён чувствует себя просто великолепно! Оказывается, полезно произносить некоторые слова вслух. Освежает, знаете ли. Сокджин берёт в руки стакан с остатками воды и одним махом осушает его: «Пиздец тебе, Джун-и!» — Так, — подпихивает ближе к Тэхёну удостоверение и студенческий. Встаёт и направляется к двери. — Идём. — Куда ещё? — заполошно сгребает со стола личные документы и следом за полицейским выходит из кабинета. — К твоему альфе...

+++++

Юнги быстро покидает аудиторию, выбегает на улицу, вдыхая и насыщаясь свежим прохладным воздухом, который растекается по организму чувством свободы. На ближайшие сутки уж точно. Завтра выходной, а сегодня он в приятной компании посетит популярный у студентов и молодёжи ночной клуб, где можно кутить, танцевать и просто классно расслабляться. Да и напиваться от души не возбраняется. Как говорится, любой каприз за ваши деньги. Медленно удаляясь от здания, достаёт телефон, намереваясь узнать, где в итоге шляется Чонгук. Надо же обрадовать друга, что с лекцией все улажено и пропуск не будет засчитан. Долгие пустые гудки надоедливо зудят в ухе. А Юнги тем временем уже пересекает сквер, деревья и кусты которого всё больше окрашиваются в разноцветные краски осени, и думает, что этого дурня по имени Чон Чонгук обязательно надо затащить в классное ночное заведение. Вот уверен Мин в важности сего мероприятия для поддержания ментального здоровья друга. Незнакомый голос в трубке откровенно напрягает, и Юнги останавливается. Разговор выходит довольно-таки скоротечным, и альфа, смачно выругавшись, срывается с места, бегом добираясь до остановки автобуса, чтобы спустя десять минут оказаться у метро. — Добрый вечер, — Юнги заходит в кабинет и приветственно кланяется. Оперативно пробегается взглядом по помещению, замечая уныло сидящего на скамейке Чонгука. — Добрый, — Намджун встаёт со своего места, спрашивая стоящего у входа гостя. — Я с вами разговаривал? Вы Юнги? — и получив положительный кивок, добавляет. —Проходите. Мин подходит к рабочему столу полицейского и вновь склоняет голову: — Спасибо, что ответили на звонок телефона этого придурка, — не глядя машет в сторону скамейки. — Мы его с лекции домой отправили, а он не отзвонился. Я стал искать, а то мало ли… — хмыкает, выразительно приподнимая брови, и с горечью в голосе добавляет. — Вот чувствовал, что нельзя одного отпускать. — Чего уж там, понимаю, всякое проходили, — многозначительно отзывается Намджун. — И всё бы ничего, но зачем он в таком состоянии в метро попёр? Непорядок, — звучит строго, поучительно. — Надо повышать гражданскую сознательность и не подвергать народ перепадам своей физиологии. Не дети ведь уже. Юнги внимательно слушает, согласно кивает, где надо поддакивает. Со стороны прям светская беседа закадычных друзей, что Чонгук прикусывает щеки изнутри и поспешно опускает голову, дабы скрыть усмешку. Поведение друга абсолютно не удивляет: Мин с кем угодно найдёт общий язык. — Мы можем как-то решить эту проблему без сообщения в университет? — невозмутимо интересуется Юнги. А выждав небольшую паузу и убедившись, что Намджун вполне спокойно реагирует, продолжает. — С ним подобное впервые, он вообще-то очень даже положительный у нас. — Вижу, — полицейский кивает на провинившегося, который сидит на скамейке, расположенной у стены кабинета, уперев локти в колени, опустив голову и обхватив ее ладонями. — Переживает. Чонгук топит свою довольную лыбу, благо никто не видит. Единственное, о чём он сейчас переживает — упустил Тэхёна. И мысли все об одном: побыстрее выбраться отсюда, чтобы мчаться на поиски омеги. — Вот и я о том же, — выкручивается Мин. — Офицер, — меткий взгляд на бейдж. — Ким. Вот вы влюблялись когда-нибудь? — Что? — странный вопрос вводит в некоторый ступор. — А это тут при чём? — Важно для понимания ситуации, так сказать, — невинно улыбается. Полицейский кажется неплохим малым, и задача Юнги — чтобы тот проникся. Сейчас главное — спасти репутацию друга. После выяснит, что к чему и какого хрена Чон опять забыл в метро. — Допустим, да, — Намджун с интересом поглядывает на парня напротив. — Я и сейчас влюблен. И какое это имеет отношение к нашему дебоширу? — Офицер Ким, посмотрите на него: Ну какой из него хулиган? Он скорее влюблённый и потерянный. «Чонгук! Хватит сидеть, как пришибленный, — посылает мысленные потоки другу. — Да подыграй же...» — Ты ошибаешься, Юнги, — кажется, его вибрации уловили, альфа на скамейке поднимает голову. — Я болван, идиот, кретин, тупица, а ещё остолоп и неудачник, блядь! — перечисляет с кривоватой усмешкой на губах. — Офицер Ким, оформите меня уже и упеките куда следует, — поджимает губы и добивает, задевая присутствующих невозможной горечью в голосе. — Всё равно я никому не нужен. — Чонгук, перестань, — расстроенно хлопая глазами просит Мин. — Нет уж!— неожиданно вскакивает, возмущённо восклицая. Да так и замирает, а спустя несколько секунд садится обратно, при этом выглядит абсолютно потеряно и тихо добавляет. — Иди домой, Юн. Не стоит заставлять ждать своего омегу. Радуйся своему счастью. — Тяжёлый случай, — со знанием дела произносит Намджун. — Что, неразделённая? — Юнги кивает, показательно вздыхая и чуть приподнимая плечи. Полицейский внимательно смотрит на притихшего Чонгука. — Ну и что мне с вами прикажете делать?!.. Мин задерживает дыхание, делает максимально невозмутимый вид, бросая якобы взволнованные взгляды на друга. Внутренний червячок ликования пытается поднять голову, но альфа его зажимает: рано радоваться. Намджун подозрительно щурит глаза, переводя строгий взгляд с одного на другого: отмечая про себя тревожные метания ауры Юнги, вселенскую тоску в глазах Чонгука и это тянущее в подреберье чувство, сопровождающееся ритмичным стуком собственного сердца. Он так-то тоже не в восторге от произошедшего. Собирался встретить своего омегу: специально вышел на платформу, а вон оно как... С одной стороны, Киму смешно. Конечно, эти студенты те ещё приколисты, и он прекрасно всё понимает. С другой — парни действительно неплохие. Уж на это офицер Ким Намджун отличается особенным чутьем: ещё с учёбы в Академии. К тому же не так давно довелось наблюдать, что творилось с Чонгуком на перроне. Разумеется, офицер Ким не слепой и заметил очаровательного парнишку в вагоне, куда так отчаянно рвался провинившийся. Намджун хмурится. Взгляд задумчивый, отстранённый. Ну, потому что внутренне борется и... кажется, проигрывает сам себе. — Забирай друга и выметайтесь! — внезапно рявкает, а Чонгук тут же подрывается, чем вызывает только саркастичный смешок у полицейского. — Спасибо, — Юнги ведёт себя спокойнее. — Штраф пришлите по адресу, виноват — заплатит. — Валите, пока не передумал, — Намджун машет в сторону двери. — И чтоб духу вашего на моём участке не было. Дважды повторять нет никакой необходимости. По ощущениям, дверь хлопает в ту же секунду, оставляя полицейского в кабинете одного. Постояв на месте ещё с минуту, Намджун достаёт телефон. Несколько звонков своему омеге остаются без ответа, и он делает пару шагов по направлению двери, намереваясь выйти на станцию, но только наблюдает вежливое вторжение в рабочий кабинет. — Здравствуйте, — юный омега нелепо озирается по сторонам. Намджун ловит себя на мысли, что парнишка кого-то напоминает. Но ледяной холод в глазах Сокджина, который расположился позади незваного гостя и стоит у самого выхода, сложив руки на груди и опираясь спиной о косяк, привлекает сейчас гораздо больше внимания. — Здравствуйте, — отвечает машинально, при этом разглядывая своего парня. Показательно равнодушный Сокджин совсем не радует. Тэхён узнаёт альфу в полицейской форме, но ему вообще-то обещали другого... А потому судорожный выдох разочарования разносится по кабинету. — И где же альфа? — поворачивается к Сокджину. — Джуни, ты уже не устраиваешь его, прикинь?!.. Обида, приправленная сарказмом наполняет помещение, но остаётся без ответа. — Что случилось? — Намджун не выглядит довольным происходящим, но он знает своего омегу и чувствует беспокойство и напряжение, бушующее за внешним напускным безразличием. Тэхёну хочется закричать от этих полицейских гляделок, которые явно ведут какую-то свою игру. А ему его роль кто объяснит?! — Зачем мы сюда пришли? Это же полицейский! А где альфа? — решительно подходит к Сокджину. Ощущение полного кретинизма накрывает Ким Сокджина с головой, отражаясь смятением в карих глазах. — Какой ещё альфа? — вовремя подаёт голос Намджун, наконец-то обращая внимание на Тэхёна и внимательно разглядывая омегу. — Погоди. Это же ты был в вагоне? Ты что, ищешь Чон Чонгука? — Да! — восклицание разлетается, ударяясь о стены кабинета и смущая своим радостным ожиданием. — Где он? — Пять минут, как ушёл, — автоматически отвечает, с удивлением наблюдая тут же дёрнувшегося к двери омегу. Сокджин молча отступает в сторону, мотнув головой на выход и одним взглядом позволяя, отпуская, желая. — И что это было? — интересуется альфа, как только хлопает дверь, которую Сокджин, игнорируя вопрос, по свойски закрывает на ключ. Довольная улыбка сама просится на лицо, когда омега поворачивается и мягко, грациозно приближается, окутывая любимым запахом и теплом карих глаз. Он ощущает чужое дыхание, что мягко стелется по щеке, и, недолго думая, прижимает Сокджина к себе, сминая сладкие губы в нежном чувственном поцелуе. Тем временем Тэхён бестолково мечется из стороны в сторону в попытках в этой дурацкой толпе разыскать кофейного альфу, пока не натыкается на разговаривающего по телефону Юнги. — О, вот твой потеряшка! — посмеивается тот, радостно вещая в трубку. — Да, в целости и сохранности. Скоро будем, любимый. Тэхён разочарованно поджимает губы, прискорбно признавая бесполезность собственных поисков. Мягко кивает Юнги и вместе со старшим направляется к месту предстоящего веселья.

+++++

— Где он живёт? — Чонгук вваливается в кофейню, решительно приближаясь к Хосоку. Альфа выглядит пугающе: его глаза горят недобрым светом, а запах горечи и негодования тяжёлой грозовой тучей летит впереди него. — И тебе привет, Чонгук, — бариста с долей недоумения разглядывает взъерошенного парня. — О ком идёт речь? Чонгук резко тормозит, мысленно отвешивая себе подзатыльник за поспешность. Ему вообще-то информация нужна, а не распугать всех вокруг. — Привет, Хо, — пробует непринуждённо улыбнуться. Правда, выходит скорее кривоватый оскал. — Угомонись! Хватит давить на меня! — Хосок отодвигает один стул, предлагая младшему сесть, а сам направляется за стойку. — Я сделаю тебе чай. И ты спокойно расскажешь, что случилось. — Лучше кофе, — Чонгук небрежно скидывает толстовку на спинку стула и послушно садится. Сейчас действительно необходимо поддержать спокойную дружелюбную беседу, дабы ему рассказали, где искать Тэхёна. Он оглядывается, искренне удивляясь пустому залу. — А где все? — Санитарный день. Читать объявления не умеешь? — Хоби окидывает непрошенного гостя пристальным взглядом. И хоть воздух в помещение стал определённо чище, да и атмосфера спокойнее, взволнованность вкупе со странной растерянностью, совершенно не свойственные младшему, не ускользает от внимательных глаз. — Извини, задумался, не заметил, — небольшой вежливый поклон. «Айщ... Как же он тупо звучит». Пока Хосок колдует за стойкой, Чонгук мысленно костерит себя, а заодно и Юнги, с которым только что повздорил. Нет, он, конечно, благодарен другу за разруливание ситуации с полицией и вполне искренне готов был выслушать красочные возмущения того. Но попытка затолкать его в такси, чтобы доставить домой — явный перебор. Не собирается Чонгук заканчивать день тупо валяясь на диване, пялясь в потолок и жалея себя. Он нашёл Тэхёна. И плевать, что всё пошло по одному месту. Сдаваться именно сейчас? Не дождётесь! Какой на хрен дом, если есть зацепка в виде Хосока? До кофейни Чонгук бежал: тело потряхивало, эмоции душили и требовали выхода. Зачем полез сразу, толком не продумав тактику и поведение, сам не знает. Сейчас, немного успокоившись, отчётливо осознаёт, что стоило остановиться и отдышаться на улице. Но, как говорится, имеем, что имеем. Придётся действовать по обстоятельствам. Чонгук делает глубокий вдох и медленный выдох. — С тобой всё в прядке? — голос Хоби словно в тумане, а перед ним на столе появляется чашка с напитком, источающим ароматное тепло. Ему требуется доля секунды, чтобы понять. — Я же просил кофе, — поднимает вопросительный взгляд. — Этого добра в тебе плещется предостаточно, — устраиваясь напротив, парирует бариста. — От тебя фонит, ты раздражён и явно агрессируешь, — спокойно перечисляет, демонстративно загибая пальцы на руке. — Ты нахуя в таком состоянии шастаешь? Тебя вот-вот накроет. Почему все сегодня считают, что у него физиологические проблемы? Чонгук пыхтит и раздувает ноздри. — Когда гон, то нужен омега, так? — смотрит с вызовом. — И? — Хосок даже бровью не ведёт, своим спокойствием лишь раздражая. — А мне нужен только один. Ясно, — рыкает, шумно выпуская воздух и облако терпких феромонов. — Чонгук, я не омега, ты меня не напугаешь, — язвит Хосок. — Мне по барабану один тебя удовлетворит или ты толпу мечтаешь трахать. Я тебя спрашиваю, какого лешего шляешься в таком состоянии, блядь? А если бы я работал на полный зал? Ты у меня толпу искать собирался? «Да чтоб тебя!». Чонгук скалится и нервно вплетает пальцы в волосы, мысленно признавая, что разговор не получается. Хосок молча пододвигает чашку ближе к младшему. И он явственно чувствует пряный аромат ромашки с примесью чего-то сладкого. — Хо, со мной всё в порядке, — старается звучать вполне миролюбиво. — У меня правда нет гона. Ещё не время. Делает несколько глотков и правда ромашкового чая. Хмыкает, причмокивая, пытаясь полностью распробовать вкус. — Чонгук, тебе не шестнадцать, чтобы объяснять про факторы, которые могут спровоцировать, — лёгкое возмущение так и сквозит недоверием во взгляде старшего. — Ты плохо себя контролируешь и сам знаешь своё состояние лучше меня. Так что не хер пылить тут без надобности. Он только отмахивается, продолжая смаковать ромашковый чай, в который становится очевидным, что добавлена толика мёда. И оказывается, это определённо хорошая идея: напиток успокаивающим теплом разливается по измученному эмоциональными перепадами телу и привносит некоторое равновесие. — Вкусно, — кивает на чашку в руках. — Спасибо. — Допивай и выметайся! — коротко и ясно. — Я смотрю, ты сама доброжелательность, — наигранно расплывается в несуразной улыбке. — Греби, давай домой, парень, — не обращая внимания на кривляния младшего, продолжает Хосок. — Мне работать надо. Слегка разомлевший Чонгук вскидывается: щурит глаза, прожигая взглядом, а в голове такое ощущение, что с грохотом крутятся шестерёнки. Какое домой? Он же ни хрена не узнал. Суматошно вздыхает, сглатывая горький ком сомнений. И, наконец, решается. — Я потерял покой из-за одного омеги, — делает небольшую паузу, двигаясь по-новому для себя полю личных откровений. Ощущение, будто поле минное, заставляющее испытывать страх перед каждым новым шагом. Но выбора то особого нет. Если будет молчать, Хосок просто выпрет его из кофейни и всё. А он сам себя сожрёт заживо за то, что даже не попытался. Так что Чонгук делает следующий ход, намереваясь объяснить. — Хо, у меня просто день не задался. Вот реально хрень с хуйней в обнимку, — разводит руки в разные стороны. — Потому я и на взводе. — Допустим, — взгляд немного смягчается, но, тем не менее, Хосок поучительно добавляет. — Это как раз и объясняет то, что тебе лучше отправиться до... Чонгук поспешно выставляет руки ладонями вперёд, останавливая. Чёрные блестящие глаза безмолвно умоляют выслушать. И бариста замолкает. — Я ищу одного парня уже довольно-таки долго и безрезультатно, — решительно заявляет. — И ты мне можешь помочь. — Я? — удивление вырывается вопросами непонимания. — Каким образом? Я его знаю? — Тэхён, — сразу режет по живому Чонгук, прикрывая на пару секунд глаза и смиренно ожидая своей незавидной, как ему кажется, участи. И не обманывается: слух улавливает хрипловатый смешок, и он рефлекторно напрягается, пригвождая себя к стулу. Что он будет делать, если Хо сейчас заявит, что Тэхён — его омега? Становится не по себе. Внутри отзывается болью, что мелкой судорогой разбегается по всему телу и заставляет несколько раз дёрнуться. Он непроизвольно сжимает кулаки, силой удерживает себя на месте, ведя нешуточную борьбу с собственными инстинктами. А что ему ещё остаётся? Сдался, блядь, на милость Хосоку, а тот, сука, ещё молчит, издевается... — Тэхён, значит, — медленно повторяет Хоби, встречаясь с пылающими взглядом. — Я в курсе, что ты с ним знаком, так что хватит вокруг да около, — звучит резко и категорично. Чонгук прочищает горло, прокашливаясь. Ему реально не нравится возникшая заминка, но он стоически терпит, пытаясь показать напускное равнодушие. — Что между вами? Что вас связывает? Хосок расплывается в откровенно бесящей улыбке, заставляя гневно свести брови и рвано выдохнуть. Воздух вокруг начинает густеть и горчить. — Ладно, ладно... — фыркает старший, продолжая посмеиваться. — Не заводись только. И Чонгук, правда, очень старается этого не делать. Но если сейчас Хосок не даст ему хоть какой-нибудь внятный ответ — он за себя не ручается. — Хватит ржать, Хо! — выплевывает сквозь стиснутые зубы. Удивительно, но тот замолкает, внимательно сканируя недовольного, шумно дышащего альфу напротив. Воцаряется тишина. И Чонгук уж было подумывает вновь задать мучающие его вопросы, но еле слышное бормотание старшего заставляет прислушаться. — Чистая Робуста: три меры против одной сахара, пожалуй. Хм.. И никаких добавок? Даже без молока. Ну, разумеется... — Что за херню ты несешь? — сверкающий взгляд тёмных глаз отрезвляет. — Забей, классика ты моя чёрная, — отмахивается довольный бариста и во избежание дурацких расспросов и тягостных объяснений огорошивает альфу информацией. — Тэхён — мой любимый тонсен. — Фуух, — Чонгук роняет голову лбом на собственные руки, лежащие на столе. Подобный расклад находит отклик в его сердце и тело словно воздушный шарик сдувается. Накрывает облегчением вкупе с дикой усталостью, он медленно выдыхает. — Адрес, телефон? — Какой шустрый, — Хосок хмыкает, буднично продолжая. — Как понимаешь, в обиду я его не дам, и тебя не подпущу в таком состоянии. Серьезное заявление. — Со мной всё нормально, — Чонгук тут же вскидывает голову. — Я его не обижу. — Иди домой, Чон. Выпей, расслабься, приведи себя в порядок. — Хо, пожалуйста. — Даже не пытайся! — Хосок непреклонен. — Могу пообещать только, что поговорю с Тэхёном и, если он захочет... — делает акцент на последнем слове, но не успевает договорить. — Я согласен. — Хосок выгибает бровь. — Удивляешь. Считай, пара баллов в твоей копилке. Но только при условии, что сейчас отправишься домой. — Какие ещё баллы? Какая копилка? — неприкрыто морщится, пытаясь правильно подобрать слова. — Совсем охренел? — Ваши баллы сгорели, копилка пуста, — ухмыляется, несёт какую-то околесицу. — Да пошёл ты, — бурчит Чонгук. — У меня абсолютно серьезные намерения. — Докажи, — Хосок внимательно разглядывает парня, который за последние минуты явно стал спокойнее, но всё равно выглядит уставшим. Гон не гон, а отдых и хороший сон однозначно необходимы. Чонгук молча достаёт телефон и вызывает такси под одобрительный взгляд старшего. — Я еду домой, а ты звонишь Тэ и договариваешься, — встаёт и надевает толстовку. Они ещё немного препираются из-за оплаты чая, но Чонгук побеждает: ехидно улыбаясь, переводит нужную сумму на номер личного телефона Хосока и выходит на улицу. Неужели его поиски и беготня закончились? Он накидывает капюшон на голову и глубоко вдыхает аромат осеннего вечера. Осознание, что уже завтра может увидеть омегу — будоражит, кровь вновь закипает, эмоции шалят. «Черт! Действительно необходима срочная разрядка». Хосок стоит у окна и наблюдает. Удовлетворённо хмыкает, когда Чонгук забирается в подъехавший автомобиль. Он не собирается сегодня звонить и отрывать от общения с друзьями Тэхёна. Пусть омега спокойно развлекается и отдыхает. Чонгук, конечно, хороший парень, но... много чести! И когда это он стал таким родителем?!.. Откровенно потешается с самого себя и возвращается к столику с разложенными документами, намереваясь поскорее закончить работу. — Конечный пункт маршрута изменен, — монотонным голосом извещает аппарат таксиста. Машина трогается с места, и Чонгук с выдохом облегчения откидывает тяжёлую голову на спинку сидения. Хосоку знать, куда он направляется, совсем не обязательно.