Осторожно, двери закрываются

. — Пришло время новых форматов работы, — объявляет профессор Чхве в конце своей лекции и оглядывает вмиг притихших первокурсников. — Исследовательская работа в паре или команде, — мужчина делает небольшую паузу и добавляет. — До завтра можете распределиться сами, но я оставляю за собой право перетасовать вас. Темы получите на следующей лекции. Как только монолог преподавателя заканчивается, в аудитории постепенно нарастает шумок. Некоторые ребята уже шепчутся, прикидывая варианты, предлагая друг другу. Чхве с интересом поглядывает на оживление студентов, попутно собирая лекционный материал, а затем с вежливой улыбкой прощается и направляется к выходу. — Так нечестно! — с наигранным возмущением вещает Сынги, как только за профессором закрывается дверь. Ярко выраженный приторный запах, однозначно усиленный доброй порцией духов, долетает даже до Тэхёна. — Не зная темы, как я решу, в группе или в паре хочу быть, — омега явно переигрывает: закатывает глаза, несколько раз цокает, а губы с ярко розовым блеском неестественно выпячиваются вперёд. Тэхён не любит таких: много ужимок и выпендрёжа. — Тебе только в группу, — отрезает Хван, симпатичный и пользующийся популярностью альфа. — Всё равно ты тупой, як пробка, а там хоть затеряешься, и другие за тебя всё сделают. — ухмыляется. — А ежели что, ты знаешь, как расплатиться, — скалится, делая недвусмысленные движения. Раздаётся хохот, который поддерживает часть студентов. Хван стоит, сложив руки на груди, и с вызовом поглядывает на Сынги. Таких Тэхён тоже не любит: пафос и высокомерие его никогда не привлекали. — А ты только платить за секс и умеешь, — не тушуется омега. — Бедненькому убогому никто не даёт… Даже наш пресный Тэхён-и на тебя не клюнул… Ха-ха! Тэхён отключается, не слушает обычные перепалки этих двоих, а молча собирает свои вещи. Он уже вполне освоился, а потому эта компашка вечных прожигателей жизни ему совершенно не интересна. Не для праздных глупостей он стремился попасть учиться в Сеульский национальный. Так ведь? И он учится, пробует на вкус самостоятельную жизнь, не оглядываясь на чьё-то тупое мнение, а делает свой собственный выбор: чаще всего не в пользу развлечений, которые любят эти двое. Потому как не интересны ему пьяные вечеринки. Правда, он сходил только на одну. Ребята с потока отмечали День первокурсника, и Тэхён, несмотря на то, что настойчиво отказывал Чимину (после случившегося в метро желания посетить клуб поубавилось) да и вообще не выходил за территорию кампуса, решил, что с сокурсниками потусить в честь праздника довольно-таки важно. Социализация, все дела. Стоит заметить, одного раза омеге оказалось вполне достаточно. Бестолковая тусовка, где ему чуть ли не с порога предложили выпить несусветную на вид и запах бурду и потрахаться, обещая непередаваемые ощущения, совершенно не впечатлила. Несмотря на первый, так сказать, раздражающий звоночек, он остался, решив празднику дать шанс: присмотреться, что тут к чему. Наивный! К нему постоянно лип уже изрядно подвыпивший Сынги, то выпытывая, какой у Тэхёна природный аромат и почему его не слышно, то наоборот, рассказывая про других. Обязательно комментировал чуть ли каждого альфу, попадающего в поле зрения, не стесняясь докладывать, кто как целуется и у кого какой размер. Трепло! Вот зачем Тэхёну подобная информация? Раздражение зашкаливало, а Сынги достал тогда до скрежета зубов. Не то что повеселиться, просто расслабиться не получалось. Хотелось уйти и спокойно погулять по кампусу. Или надеть футболку: ну, ту самую, которая совсем не пахнет уже, но всё равно успокаивает. Да посмотреть сериал. А когда он громко, во время затихшей музыки, отказал самому Хвану, послав того в пешее эротическое, то вечеринка для него закончилась ушатом грязного откровенного стёба. Брр… То ещё удовольствие. Хорошо, что Тэхён имеет иммунитет, поскольку сталкивался и научился справляться с подобным ещё в школе. Но это ни в коей мере не означает, что он готов терпеть ужасные шутки про невыраженный запах и половую несостоятельность. Так что вывод: это не то место и не те люди напрашивался сам собой. Не заморачиваясь и не мучая свою голову банальным вопросом «За что?», Тэхён тогда просто развернулся и ушёл, мысленно назвав вечеринку сходкой неудачников. Кстати, Пами, молчаливый сосед по комнате, поддержал его. И они, медленно прогуливаясь, вернулись в общежитие. Стоит заметить, что с соседом ему определённо повезло: тот не нарушает личное пространство, не задаёт дурацкие вопросы и достаточно чистоплотный омега. А большего Тэхёну и не надо. Ему вполне комфортно и одному. Прекрасно же думать только о себе, не так ли? На самом деле не так. С собой Тэхён пытается быть честным. Каждую свободную минуту он мысленно возвращается к кофейному альфе. Это непривычно и порой вызывает жуткое недовольство. Ну, потому что он никогда в своей жизни столько не думал о каком-то там парне. Пусть и таком привлекательном, как Чон Чонгук. Никто ещё не прописывался в его мыслях на постоянной основе, а ему, совсем неопытному, ведь даже посоветоваться не с кем. Чимину ничего про Чонгука не известно. Вот и приходится переживать свою маленькую тайну самостоятельно: мечтая и пугаясь одновременно. Пытаясь максимально сосредоточиться на учебе и находя отдушину в атмосфере уютного очарования и кофейного разнообразия. Бульканье телефона оповещает о входящем сообщение, и Тэхён открывает чат. Jim: 16.03 Ты помнишь про сегодня? Тэхён только вздыхает. Jim: 16.03 И даже не думай начинать — лимит отказов исчерпан! Надежда, что сможет отказаться, испаряется молниеносно, взамен накрывая категоричностью лучшего друга. Если честно, он предполагал подобный исход событий, а потому с утра надел любимую голубую рубашку, которую выпусти из-под ремня, расстегни верхнюю пуговицу (а, лучше две), и вид уже совсем другой. Tae: 16.04 Ок. Только в кофейню заскочу. Jim: 16.04 За фига? Конечно, Тэхён рассказывал другу о частых набегах в приятное заведение, где ему легче готовиться к парам. Мол, обстановка там располагающая и бариста доброжелательный… И вот совсем не соврал же, да? Он действительно пару раз готовился к лекциям прямо в кофейне. И ноутбук с собой для этого притаскивал. Ладно, немного утаил. Подстроился, так сказать, под обстоятельства, чтобы не вызывало излишних подозрений. Ну не может он пока толком рассказать всё Чимину. Не получается. Однако почему же тогда так гаденько становится, когда приходится ответить другу. Tae: 16.05 Кое-что забыл. Тэхён слегка морщится и поворачивает голову к окну: мысленно то оправдывая, то ругая себя. Не знает, как сказать? Подходящего момента не подвернулось? Кого он обманывает и зачем позволяет разрастаться этому "недоговорил и приукрасил". А потом, не дай бог, случатся обиды, недоверие... Разве стоит их многолетняя дружба подобного? Рефлекторно мотает головой из стороны в сторону. И принимает твёрдое решение сегодня же поделиться с Чимином, рассказать, чем на самом деле закончилась злополучная поездка и какие эмоции не отпускают до сих пор. Испытывая некое облегчение, улыбается, представляя лицо друга, когда тот услышит про кофейного альфу. О да, Чимину определённо найдётся, что ему сказать: и поругает, и пожалеет… Наверное. Вибрация телефона в руках и взгляд на новое сообщение. Jim: 16.06 Смотри, не опаздывай, время на метро не забудь учесть. «Метро?!.. Чёрт» Так и застывает, уставившись на светящийся экран. Липкий холодок ползёт по позвоночнику от затылка вниз, и Тэхён даже не замечает, что перестаёт дышать. Он не спускался с того случая под землю. Ни разу. Медленно разворачивается от окна, неосознанно покусывая нижнюю губу. Окидывает взглядом аудиторию, дабы убедиться, что на него никто не обращает внимания. Замечает, что часть студентов уже покинула помещение, а кто-то ещё собирается или зависает в гаджетах, но до него действительно никому нет никакого дела. Это успокаивает, он тихонько выдыхает. Тормозит свои ощущения, внутренне пытаясь справиться, не поддаться панике. Вполне получается, что придаёт ещё больше сил, и он уверенно заталкивает негативные ощущения поглубже, возвращая внимание к вновь загоревшемуся экрану телефона. Jim: 16.06 Прости. Какое к чертям метро без меня. С Юнги поедешь. Jim: 16.06 У него ещё пара. Ща позвоню ему. Заманчивое предложение, однако. Тэхён проводит рукой по волосам. Но… не будет же он вечно прятаться. Значит, пришло время. А потому без особых раздумий спешно набирает сообщение. Tae: 16.07 Нет! Я сам доберусь. Все верно, чай не маленький ребенок, чтобы поездки в метро бояться. И тут же добавляет, чтобы исключить дальнейший диалог. Tae: 16.07 Не переживай. Все нормально со мной будет. Внутри появляется лёгкость, и он, вполне довольный собой, выходит из чата: засовывая телефон в карман. — Ты в общагу или опять? — поворачивает голову на знакомый голос. — Опять, Пами, — одаривает соседа по комнате тёплой, но слегка смущённой улыбкой, — Заберёшь мои вещи? Тот согласно кивает, и книги с тетрадями Тэхёна перекочёвывают в сумку Пами. Облегчённый рюкзак находит своё место на плече омеги, а парни направляются к выходу из аудитории. Уже на улице прощаются, расходятся в разные стороны. Кампус университета довольно большой, пройти его пешком достаточно проблематично. Для передвижения есть собственные шаттл-автобусы, которые курсируют по территории абсолютно бесплатно. И хотя Тэхён любит прогулки, тем более в такую чудесную солнечную погоду, сегодня искренне радуется подвернувшемуся транспорту. Машет рукой и бежит, чуть ли не на ходу заскакивая в автобус, где плюхается на свободное сидение.

+++++

Хосок расположился в зале кофейни за одним из столиков, разложив перед собой необходимые папки и бумаги. Сегодня свободно от посетителей, фоном играет мягкая ненавязчивая мелодия, и альфа имеет возможность без лишнего шума сосредоточенно поработать с документами. Внимательно смотрит, сверяет, подписывает, раскладывая по разным кучкам. Даже не сразу замечает влетающего в заведение омегу и поднимает голову только на радостное восклицание: — Привет Хоби-хён! — Привет, Тэ, — откладывает бумаги в сторону и словно приободряется, с улыбкой встречая тонсена. Тэхён останавливается на пороге, обнаруживая отсутствие кого бы то ни было, и с лёгким недоумением оглядывает зал. Сперва тушуется, а затем мысленно хлопает себя по лбу, вспоминая про санитарный день. Вокруг сверкающая чистота. Всё приведено в полный боевой порядок: вымыто, обработано, расставлено. — Я не вовремя... — мнётся на входе, прикидывая, куда ступить, дабы не запачкать начищенную до блеска плитку на полу кофейни. — Я предупредить хотел, что должен встретиться с друзьями, — смущённо пожимая плечами, поясняет. — Столько раз им отказывал, уже как-то неловко. — И правильно, — поддерживает Хосок. — Обязательно надо встречаться, общаться, отдыхать, — встаёт со своего места и с игривыми нотками в голосе добавляет. — Но только после моего напитка. Сегодня я тебя точно сделаю. — Размечтался! — настроение вмиг меняется, и омега весело смеётся. Проходит, тут же забывая про пол и чистоту, усаживается за столик и довольный потирает руки друг о друга. — Ну, давай, Хоби-хён. Ещё посмотрим, кто кого. — Не подглядывай, — как всегда предупреждает и скрывается за стойкой, начиная готовить. Однако то и дело кидает взгляды на Тэхёна, который вертит головой, с невозмутимым видом разглядывая давно знакомый интерьер. Старательно избегает смотреть на хёна и выглядит при этом чертовски мило. Правда, Хоби и сам переполнен эмоциями: ибо своеобразный ритуал по нраву им обоим. Вот уже две недели каждое посещение Тэхёном кофейни не обходится без дегустации: кофе, разумеется. В принципе, не имея никакого плана, а просто получая огромное удовольствие, Хосок делится любимыми и не очень, но довольно разнообразными напитками, используя разные техники приготовления, меняя сорта кофейных зерен, добавляя всевозможные сиропы, молоко, сливки, фруктовые кусочки, пряности. Тэхён, в свою очередь, пытается угадать состав предложенного кофе, пробуя тот вслепую. А как приятно звучит из уст омеги: — Ты крутой бариста, хён. Лучше тебя точно нет! И, по скромному мнению Хосока, он вполне оправдывает подобное заявление. По крайней мере, пытается соответствовать и непременно удивлять. Тем не менее, как бы альфа не старался, его преследует вечный вердикт младшего: Кофе шикарный, но это не моё. Честно говоря, сиё заявление порядком поднадоело. Но, несмотря ни на что, Хосок продолжает терпеливо искать вместе с Тэхёном то самое пресловутое «моё». Вот и сейчас: ставит на стол чашку, прикрытую полотенцем, присаживается, лукаво поглядывая на омегу, сидящего напротив с честно закрытыми глазами. — Это не кофе? — интересуется Тэхён, чуть склоняясь и принюхиваясь. — Нет, — в ответ добродушно посмеиваются. — Почему? — вполне логичный вопрос. — Ты уже столько кофе перепробовал, — альфа с улыбкой наблюдает и пока снять полотенце с чашки не спешит. — И что? — восклицание со взмахом руками. — Должен же я найти свой — идеальный! — А если идеально для тебя вовсе не кофе? — не поддаётся Хосок. — Ты уже так говорил на той неделе, когда подсунул мне какао, — возмущающийся Тэхён с закрытыми глазами выглядит забавно. — И ты прекрасно всё выпил, — парирует Хосок. — И даже мармеладки слопал. Понравилось же? — Эй! — омега распахивает глаза, обескураживая альфу потоком недовольства во взгляде. — Я хочу кофе! — А ну закрыл глаза, — Хосок машинально кладёт сверху полотенца руку, пытается защитить напиток. — Это против правил. — И не подумаю, — фыркает, уставившись своими красивыми потемневшими глазищами. — Так нечестно! «Вредина. Но чертовски очаровательный, — отмечает про себя. — Повезет же кому-то». — За-кры-вай, — Хосок тянется одной рукой и сам прикрывает омеге глаза. Они у парня и правда очень красивые, а цвет меняется в зависимости от настроения: от молочного шоколада до тёмного. — Не дури, Тэ, остынет же! — и вполне миролюбиво добавляет. — Обещаю дальше готовить только кофе. Тэхён слушается, веки опускает, а густые подрагивающие ресницы кидают милую тень на его лицо. — Ладно, — соглашается. — Давай свой «не кофе». — выделяет голосом последнее слово, а внутренне старается сосредоточиться на ощущениях. Хосок медленно убирает полотенце, прекрасно зная, что за эти минуты препирательств ничего не случилось. Наоборот, напиток настоялся, раскрылся, и аромат должен быть ровный и глубокий. Пододвигает чашку ближе к Тэхёну и затихает в ожидании. Омега чуть наклоняется, медленно тянет носом воздух. Яркий вкус постепенно забивает ноздри, поступательно двигаясь внутри, а когда наполняет, внезапно сшибает крепким сгустком ароматного коктейля. Тэхён прислушивается, отмечая, что совсем нет горечи. Затем чувствует, как по носоглотке идёт насыщенная тёплая волна, чуть задерживается, щекочет, словно мягкими лапками, и оседает на гортани потрясающим вкусом ягод и трав. — Чай, — звучит шёпотом на выдохе, губы размыкаются, и следующий вдох получается ртом. Ещё несколько секунд он дышит, а Хосок просто наслаждается, считывая меняющиеся эмоции на красивом лице. Тянет руку и убирает прядь волос за ухо, чтобы та не мешала. — Жасмин, гибискус, чёрная смородина, — Тэхён открывает глаза, кидая победные стрелы в сторону альфы, и уверенно заявляет. — Угадал, даже не пробуя! Хосок согласно кивает, хвалит, ерошит светлые волосы, на что омега дергается и наигранно хмурится. — Хён, не трогай, мне надо хорошо выглядеть сегодня. — Ты всегда прекрасно выглядишь, — ласково улыбается и пододвигает ближе тарелку с Чапсольтток. — Поешь давай, и отпущу тебя к друзьям. Тэхён и не сопротивляется, вспоминая, что с утра ничего не ел. Кладёт в рот рисовый шарик с красной фасолью, затем второй и запивает ароматным чаем, бормоча что-то с полным ртом. — Аккуратнее, не подавись, — Хоби с теплотой в глазах поглядывает на омегу. И никто не замечает сгусток горечи и негодования, что сверкает недобрым взглядом за окном. У Чонгука просто взрыв в голове, разлетающийся мелкими осколками по всему телу. Он столько мучился, бегал по вагонам, места себе не находил от переживаний и злости на самого себя. А они тут сидят, кофеёк попивают, понимаете ли. Лыбятся друг другу на глазах у всех. Альфа даже не замечает, что кафе пустое. Хотя, может, это и к лучшему. Ему итак не сразу удаётся взять себя в руки. Стоит застывшим изваянием у окна, прицельно метает чёрные молнии. Того и гляди, прожжёт стекло. Он то думал, что потерял Тэхёна и больше никогда не увидит. Брёл бездумно по аллеям и дорожкам кампуса, кажется, даже не осознавая, куда и зачем. Да и взгляд кинул в окно мельком, а передёрнуло изрядно, густо расплескивая эмоции в воздух. Благо, что около кофейни находится, ежели кто пойдёт мимо, наверное, не удивятся стойкому горьковатому привкусу. И вроде как надо радоваться, а отчего-то не получается. Что теперь прикажете делать? Его накрывает, и он сжимает кулаки. «Какого хрена? Что этот наглый Хо себе позволяет? Почему он смотрит на Тэ с таким обожанием?» Альфа внутри ярится, заставляя хозяина стиснуть зубы и лихорадочно соображать. Очень хочется зайти, но остатки здравого смысла подсказывают, что своим неожиданным появлением может напугать омегу. Чего в сложившейся между ними ситуации хочется меньше всего. Чонгук делает несколько шагов туда-обратно, заставляя себя успокоиться. Возвращается к окну и залипает на идеальном лице и такой невозможно прекрасной улыбке. «Красивый», — жмурит глаза, проверяя, не сошёл ли с ума и не мираж ли перед ним. Намеренно не смотрит на Хосока, сосредотачиваясь на эмоциях и настроении омеги, которого словно чувствует собственным нутром. Даже кровь по венам бежит быстрее, заставляя испытывать смятение и восторг. А когда Тэхён неожиданно встаёт, отшатывается в сторону от окна, не желая, чтобы его заметили раньше времени. Он подождёт на улице, свидетели их встречи точно не нужны.

+++++

— Спасибо, хён, я побежал, — бросает Тэхён и выходит из кофейни. Чонгук замирает. Пульс ускоряется, отдавая набатом в виски. «Боже, это он. Он», — единственная мысль в голове приглушает все посторонние звуки. Затаив дыхание, альфа наблюдает, как Тэхён, слегка сощурившись, смотрит вверх, поправляет свои поблёскивающие в солнечном свете волосы, а затем поворачивается и, как будто ничего странного не происходит, направляется в противоположную сторону. Вероятно, для омеги так и есть. Какие тут странности, когда парень спокойно следует по своим делам. А вот Чонгука прошибает холодной дрожью осознания, и он сглатывает: медленно, на выдохе, еле слышно шепча: — Нашёл. И продолжает стоять на месте, много всего ощущая. Недавняя злость испаряется в такт шагам удаляющегося омеги, эмоции выравниваются и окрашиваются новым цветом, наполняя сердце трепетным теплом и проявляясь на губах совершенно глупейшей улыбкой. Тем временем ничего не подозревающий Тэхён размеренным шагом двигается в нужном для себя направлении, наслаждаясь погодой и настраиваясь на предстоящую поездку в метро. Ветер играет в светлых волосах, природа вокруг всё больше и больше расцветает осенними красками, а солнышко не столько греет, сколько приятно купает в своём тёплом свете. Настроение после встречи с хёном отличное. С губ тихонько льётся мотивчик любимой песни, и ему кажется, что сегодня обязательно произойдёт что-нибудь хорошее. Когда омега оказывается от кофейни на довольно-таки почтительном расстоянии, Чонгук, вдруг очухавшись, начинает движение следом, на ходу пытаясь придумать, как безболезненно обнаружить своё присутствие. Просто позвать? Испугается, сбежит ещё. Проследить, где живёт, узнать, где учится? А если решит, что Чонгук — сталкер больной на всю голову и больше вообще не захочет иметь с ним дело. Внутри всё булькает, кипит, одолевая тревожными мыслями. Но альфа постепенно справляется с бушующим эмоциональным потоком, формируя для себя основное: не напугать, не оттолкнуть, не упустить. Последнее сейчас главное. И Чонгук ускоряет шаг, поспешно сокращая расстояние между ними и продолжая размышлять, искать выход. Как назло, в голову ничего достойного не лезет, а потому держится на расстоянии. Просто идёт метрах в семидесяти от омеги и старается не думать, как это выглядит со стороны. Тэхён его обязательно поймёт и злиться не будет. А лучше даже не узнает. Вот столкнуться невзначай и... Останавливается, нахмурив лоб. Правильно! Им нужна случайная встреча. Уголки губ начинают растягиваться, тут же сменяясь неподдельным ужасом в глазах. Потому что цепляет взглядом Тэхёна, который пересекает улицу, двигаясь на другую сторону, а зелёный на светофоре уже мигает. «Чёрт!» Подлетает к дороге как раз в момент включения красного сигнала и вынужденно застревает, наблюдая, как Тэхён с той стороны ныряет в подземный переход, являющийся спуском в метро. — Блядь, серьезно? — кажется, это прозвучало вслух, но сейчас откровенно плевать, кто там его посчитает невоспитанным. Он неосознанно машет рукой, словно подгоняет движущийся по дороге транспорт, и приглушённо шипит сквозь зубы. — Ну, давай же быстрее. Загоревшийся зелёный озаряет Божьей благодатью. И альфа бегом несётся через дорогу, двигаясь по косой, тем самым сокращая себе путь. У подземного перехода немного тормозит, оценивая ситуацию в целом. К огромному сожалению, Тэхёна не видно, а желающих оказаться внизу довольно приличный поток неторопливо спускающихся по лестнице людей. Конец рабочего дня, как ни крути. — Ну, погнали! — Чонгук резко выдыхает и начинает свое хаотичное движение вниз: лавирует и протискивается, толкается и извиняется, перепрыгивает и чуть ли не проползает, а добегая, лезет вне очереди на вход к турникетам, кидая направо и налево: «простите» «пропустите» «спасибо». Мысленно благодарит всех возможных богов и себя в первую очередь, что позаботился о покупке многоразовой транспортной карты, которая позволяет не стоять в очереди за билетом. Минует проверку, отвечая милейшей улыбкой строгому взгляду работника метрополитена, и вихрем пролетает первый эскалатор, останавливаясь на развилке, что ведёт в разные стороны. За последний почти месяц метро стало словно дом родной. И эту станцию он знает до мельчайших подробностей: 2 платформы и 4 выхода. А в остальном ничего необычного. Стандартная прямая форма с установленными платформенными дверями. Ну, знаете, такие, полностью перекрывающие поезд. Чонгук оглядывается. Тэхёна в поле зрения не обнаруживает. Над вопросом: "куда бежать?" даже не мучается, выбирая до боли знакомое направление. Мысленно подбадривает себя и делает шаг на подвижную лестницу. Несколько секунд сканирует людей, стоящих ниже, и по левой стороне начинает спускаться. Буквально шестнадцать ступенек вниз знаменуется невольно шумным выдохом облегчения, который теряется в характерном гуле метрополитена. Чонгук даже прикрывает глаза, потому что отпускает. Вот она — светлая макушка. Стоит себе спокойно и не ведает, какие эмоциональные гонки устроил одному малознакомому альфе. Оценивая, что между ними примерно человек двадцать, принимает решение спокойно съехать вниз, зайти в один вагон и там уже нарисоваться перед омегой. Вот тебе и случайная встреча. Как говорится, на том же месте, в тот же час... И так ему эта идея приходится по вкусу, что довольная улыбка возвращается на лицо. И он, утопая в своих мечтаниях, не сразу обращает внимание на активное перемещение людей, которые уплотняются, перекрывая движение и образуя своеобразный затор на последних метрах спуска. А затем Чонгук улавливает шум приближающегося поезда. — Пиздец! — опять вслух. А как ещё тут реагировать, если перед ним стеной люди, а светлая макушка на его глазах шагает на твёрдый каменный пол станции и тут же даёт старт своим длинным ногам, скрываясь из видимости. При этом сдвинуться нет никакой возможности, потому что банально зажат со всех сторон. Да и кричать бесполезно: звук потеряется в гомоне, гуле, треске. «Идиот», — остаётся только грызть самого себя. Спустя долгие, кажущиеся вечностью минуты, Чонгук наконец-то сходит с эскалатора и тут же срывается на бег, огибая спешащих пассажиров. Его заносит, он теряет равновесие и такие важные сейчас секунды. Вынужденно балансирует, делает резкий поворот корпусом и поддаётся вперёд, наконец, выравниваясь и вновь ускоряясь. Осталось совсем немного до заветной цели. И он уже видит не просто желанную макушку в толпе, а самого Тэхёна. Но… омега последним заходит в вагон метропоезда. — Тэхё-он, — зычным гулом разносится по станции, отскакивая от стен и каким-то образом добираясь до нужных ушей. Омега поворачивается, сперва совершенно не понимая, кто и зачем кричит. Но в тот же миг глаза округляются, недоумение тенью скользит по растерянному лицу, и он замирает в замешательстве. «Это же Чонгук, да? Растрёпанный, с сумасшедше горящими глазами, но такой... — в груди становится тесно и нечем дышать. — Боже, это же его кофейный альфа». — Осторожно, двери закрываются. Механический голос живёт своей обычной жизнью. Тэхён рефлекторно делает шаг назад, наблюдая возникающие, словно из ниоткуда, стеклянные двери, в которые с грохотом, прошибающим омегу до самых пяток, врезается Чонгук. — Сука, открой! — хлопок ладонью по стеклу с той стороны побуждает возмущённые шепотки в вагоне. Тэхён только испуганно моргает, не понимая, что сделать с этим непреодолимым препятствием между ними. Чонгук прожигает взглядом, продолжает что-то говорить, но омега не понимает. Не слышно. К тому же чёрная непослушная прядка забирает всё внимание. И опять это безумное желание прикоснуться, забраться пальцами в наверняка густую копну волос топит смущением, отзываясь краской на щеках. А пронзительный взгляд, наполненный мольбой, заставляет окончательно потеряться в ощущениях. Чонгук будто просит не уезжать. А Тэхён и не хочет никуда ехать. Но что он может сделать, кроме как не отрываясь глядеть в ответ. Рука альфы вновь поднимается и касается стекла. Буквально секунда, и Тэхен неуверенно прикладывает с другой стороны свою. Невероятные ощущения: чувствуется тепло альфы на собственной ладони, а по пальцам пробегают мелкие разряды тока. Наверное, он сошёл с ума или попал в другое измерение, но вокруг него явно распространяется стойкий кофейный аромат. И что-то ещё, едва уловимое, непонятное, невесомое... Вагон дёргается, разрушая момент. Чонгук скалится и рыкает сквозь стиснутые зубы, чувствуя, что сейчас взорвётся. Мозг туманится, а инстинкты рвутся наружу. Его переполняет желание ударить по двери ногой. Раздолбать ту к херам и забрать своё. — Молодой человек, — стальной, не терпящий возражений голос сзади. — Вы нарушаете график движения, отойдите немедленно! — Чонгук не обращает внимания, впившись помутневшими от злости глазами в тёмный шоколад. Грубый окрик не заставляет себя ждать. — Да уйди ты, придурок! Двери сейчас закроются. Без рук хочешь остаться?! Смачный удар кулаком по стеклу не приносит облегчения. Второй останавливается на полпути только из-за ошарашенного вида омеги с той стороны. Чонгук не видит суету за спиной, не чувствует чужие сильные руки, что пытаются его оторвать, и не понимает, что у них это получается. Его оттаскивают, а он только беспомощно рычит, наблюдая, как закрываются внешние тёмные глухие двери. Последнее, что он видит: судорожно бегающего заполошным взглядом Тэхёна, отчаянно метнувшегося в сторону. «Всё-таки напугал, — устало прикрывает глаза, темнота под веками забирает внешний шум, наполняя сердце разочарованием. — И упустил. Снова». Голова сейчас совсем не думает. Эмоции взяли вверх. И ему кажется, что это конец. Однако искупать себя в водах беспросветного уныния, так и мечтающего заполнить сознание, не даёт куча явно ему предназначенных ругательств. И Чонгук вскидывается им навстречу, не ожидая лицезреть статного полицейского. — Да как вы мне все надоели! — выплёвывает тот. — Кто в таком состоянии идёт в общественное место? — Извините, пожалуйста, — скомкано мямлит. — Я сейчас уйду. — Ну уж нет, — представитель власти настроен вполне серьезно. — Пошли оформляться.