Твоя милая игрушка

— Забавно? Забавно. Кто вообще говорит девушке, что она выглядит забавно? Идиотизм. Мэй не ответила, немного нахмурила брови и крепко задумалась. Что это значит-то вообще? Это комплимент? Мягкое оскорбление? — Не забивай головку мелочами, — Ран снисходительно потрепал девушку по макушке, пропуская ее перед собой. — У меня для тебя сюрприз. — Я не люблю сюрпризы, — хмуро произнесла Мэй, спускаясь по лестнице. — Этот тебе тоже не понравится. — Многообещающе… — Зато я честный, — безразлично пожал плечами Ран, не обращая внимания на сарказм подруги. — Вы с сестрой совершенно не похожи, кстати. Эту фразу Мэй услышала, подходя к столовой, где отец обычно принимает своих гостей. Девушка сразу же замерла. Застыла с рукой, протянутой к ручке двери. Воздух стал плотным, делая легкие невыносимо тяжелыми. Мэй не оборачивалась на Рана. Она смотрела вперед и просто отказывалась двигаться. — Заходи давай. Тсубами его даже не слышала. Что отцу нужно от Киёми? Зачем он его позвал? Это сюрприз? Если да, то он весьма хреновый. А если нет, то чего еще ждать дальше? У Мэй взгляд напуганного ребенка – затравленный и отчаянный. Ран, устав ждать, открывает дверь. Внутри комнаты в глаза бьет яркой свет от бесконечного количества лампочек в старинных люстрах. В главе огромного стола сидел Тсуеши в огромном бархатном кресле, по его левую руку – Риндо и Киёми. Девочка нервно ерзала на стуле между Хайтани и отцом и испуганно перебирала пальцами край салфетки. Заметив сестру, она напряглась ее сильнее.    Дерьмо, — пронеслось в голове брюнетки, когда отец кинул на нее недовольный взгляд. Его было достаточно, чтобы понять, что будет, как только за братьями Хайтани закроется входная дверь. Будет больно. Возможно даже очень больно. Мэй вздохнула, в поисках нужных слов. Присутствие младшей совершенно выбило ее из колеи. Тсуёши прекрасно знал, как надавить на дочь и умело этим пользовался. — Прошу прощения за задержку, — вежливо произнес Ран, приковывая к себе всеобщее внимание, его рука уверенно сжала девичью талию, слегка подталкивая вперед свою спутницу. — Я немного запутался в дверях, нашел Мэй, и мы немного разговорились. — Ничего, рад, что моя дочь помогла, — Тсуёши немного смягчился, но нервный стук пальцев по антикварному столу, выдавал его злость. Мэй поежилась под натиском сурового взгляда отца. Дочь должна была задурманить голову этому мелкому нахалу, но она практически не продвинулась. Его до сих пор видят с другими девками, а Мэй совершенно не пытается с ним сблизиться. — Мэй, — дружелюбно улыбнулся Риндо. Он оживился, увидев девушку. До этого было невыносимо скучно. Он практически не принимал участия в разговоре, а Ран упрямо тянул время, ожидая старшую дочь. — Так и что тут у нас? — деловым тоном произнесла Тсубами. От милой девушки, которая вжималась в Рана пару минут назад не осталось и следа. Она не отводила глаз от младшей сестры и нервно стучала ногой по полу, — и зачем здесь Киёми, папочка? — Это семейный бизнес, ей пора бы начинать погружаться в работу, милая, — с издевательской улыбкой произнес мужчина.        Мэй вжалась в стул еще сильнее. Девушка практически не дышала, только слушала стук собственного сердца. Братья неловко переглядывались, замечая обстановку в комнате. — Тогда почему ты не предупредил меня о гостях? — дочка практически не сводила взгляд от отца. Сейчас она напоминала Риндо брата, когда тот еще не успел полностью раскусить собеседника, но потихоньку подбирает верные ниточки. Только Ран никогда так аккуратно не подбирает слова. — Я решил, что в последнее время ты слишком занята, а у тебя много обязанностей. — Я все успеваю. Некоторые вещи просто требует немного больше времени. Шея Тсуёши слегка багровеет, отчего дочь срезу переводит взгляд на сестру. Жест чисто автоматический. Она всегда так делала, когда чувствовала, что Киёми грозит малейшая опасность. А младшая практически беззвучно шепчет Мэй. — Мэй, сейчас не время это обсуждать, — предостерегающе бросил отец. — Ты тратишь на некоторые задачи слишком много времени, поэтому Киёми пора вникать. — Мэй, все в порядке? — спросил Риндо, но ему не ответили. Мэй была полностью сосредоточена на младшей. — Да, все здорово, — дружелюбно улыбнулась Мэй, отвлекаясь от отца. — Вы уже поели? — Ты должна была просто залезть к нему в койку, это так сложно? Он же спит с кем попало! — злобно прошипела Киёми, как только отец вышел, ответить на телефонный звонок. Младшей недоставало терпения, чтобы сдержать порыв гнева при посторонних. Она уже не могла молчать, ей хотелось уйти, убежать — А вот теперь я вижу семейное сходство, — улыбнулся Ран. — Тихо, я думаю. — Мэй выкинула руку, закрывая рот Хайтани, но он с легкостью ее перехватил. Женскую ладонь он не отпустил, только крепко сплел их пальцы. Девушка совершенно не обратила на это внимания. — Киёми, как только я скажу - пулей к себе. Я напишу Марин.       Сестра кивнула. Они обе знали, что их ждет вечером и младшей лучше уйти. — Принцесса, что происходит? — Нет, все хорошо, — чуть улыбнулась она, неумело пытаясь скрыть беспокойство в своем голосе. —Я начинаю понимать, — Ран медленно наклонился к девушке, не стесняясь вернувшегося отца, убирает с лица темную прядь, шепчет ей на ухо — у вас вечером будут проблемы? Лицо Мэй резко изменилось, глаза потускнели, стали пустыми. Эмоции ушли куда-то глубоко внутрь. Из нее исчезали все крохи радости, которые с трудом удавалось сохранить до сегодняшнего вечера. Они бежали, неслись сломя голову, оставляя после себя выжженное поле. Желудок сводило от гнева, беспомощности и злости. Девушка не могла встать, сказать младшей сестре уйти и продолжить переговоры на ее условиях. Она подорвет репутацию отца, а Тсуёши такого не простит. За подобное он убивает. Быстро и безжалостно. Его дочь об этом прекрасно знала. — Принцесса. — Вновь надавливая голосом на девушку, произнес старший Хайтани. От Мэй пахло чем-то сладким, пьянящим. Мэй выпрямив спину покачала головой, возвращаясь к реальности. — Все в порядке, — соврала Тсубами. Смысл рассказывать правду? Рану плевать, Риндо не сможет ничего сделать. Мэй не хочет использовать братьев в своих целях, ей придется сделать все самостоятельно, своими руками. Нужно только оградить Киёми.        Нужно только выиграть время.        Ран хотел что-то сказать. Ему вдруг захотелось утащить девчонку подальше. Спрятать, чтобы только он знал, где она. Чтобы она была в безопасности, лишь бы не видеть страх в этих глазах. Вот только дверь кабинета отворилась, обрубая все попытки ей помочь. Тсуёши словно не хотел оставлять подростков больше, чем на несколько минут, словно стоял и слушал под дверью, словно боялся, что Мэй скажет лишнего. Сорвет все планы, испортит жизнь, уйдет с этим щенком, оставит его как жена. Как та, кого она слишком напоминала. Дочь выводила его из себя, когда говорила, смотрела на него глазами погибшей матери, практически всегда. — Может начнем? — прочистил горло младший Хайтани, — у нас осталось не так много времени.        Переговоры проходили в напряженной обстановке. Сколько времени прошло? Час? Полтора? Время тянулось невыносимо медленно, особенно для Мэй. Тсубами сходила с ума. Желудок сковывало мерзким ощущением, похожим на то, когда девушка впервые попала на разборки.        Слабость.        Она должна что-то придумать. Просто обязана, но в голове пустота.        Ран медленно выдвигал все новые и новые требования, хищно ухмыляясь, наблюдая за реакцией старшей дочери. Казалось он прощупывает почву, проверяет. Пытается понять, насколько быстро он сможет сломать эту семью. В голове появлялись картинки, как мужчина, сидящий во главе стола, облизывает носы его белых кроссовок. С каждой минутой Ран становился более расслабленным. Мэй, наоборот, только сильнее хмурилась, стараясь не выдавать никаких эмоций. Несмотря на усталость, она пыталась вникнуть в происходящее, разобраться в недоговорках, урывках странных фраз и многозначительных картинных вдохах. Она не замечала ничего вокруг, даже когда пальцы Рана «случайно» скользили по ее бедру и колену. Тсубами была полностью сосредоточена на работе. Риндо откровенно пялился в телефон, иногда улыбаясь чему-то на экране. Тсуёши активно рассказывал о преимуществе своего товара. Хотя это все уже было. Эти слова глава семейства произносил на прошлой встрече. Киёми было скучно и страшно. Все это шоу радовало только одного участника этой беседы.        Старший Хайтани лениво улыбался и отпускал колкости в сторону Тсуёши, его манер ведения дел. Слишком пафосно, слишком самоуверенно. Ран прощупывал границы дозволенного, выдвигал все более абсурдные предложения, ждал, что мужчина вспыхнет от злости, но Тсубами соглашался абсолютно на все. — Стой, Хайтани. Киёми, иди к себе. Тебе здесь нечего делать. — Перебила парня Мэй, пока он вновь не предложил что-то новое. Терпение девушки окончательно лопнуло. Она громко хлопнула ладонями по поверхности стола. Даже голос изменился. Из синих глаз исчезли все признаки страха. Ей словно стало все равно. Просто наплевать. — Ты хочешь, чтобы мы поставляли вам качественный кокаин и отдавали за него семьдесят процентов прибыли? Это уже перебор. Нам от этого вообще никакого толку. Одни убытки. Мы на это в жизни не согласимся. — Мэй, — отец побагровел от злости. — Что? Я знаю свое имя! Какой в этом смысл? Он просто издевается над нами. Никто в здравом уме на это не согласится. Я могу подумать над тем, чтобы давать вип комнату клуба по договоренности, но мы снижаем цену в три раза. Иначе это просто полный бред. — Мэй, — предостерегающе произнес отец. Терять ей уже было нечего, он все равно снова ее изобьет. Так хоть будет за что. — Здесь я принимаю решения. — Ты только облизываешь его задницу, — девушка не сдержалась и встала из-за стола, — я не хочу участвовать в этом фарсе. — Принцесса, будь хорошей девочкой и сядь на место, — приказал Ран, сжав женскую ладонь. Мэй шумно выдохнула и села на место. Ран перевел взгляд на отца. Еще немного и стул под кареглазым мужчиной треснет. — Хоть у кого-то в этой семейке есть яйца. Мы будем работать с Мэй. Только с Мэй. — Судя по разговору, доверять мы можем только ей, — пробурчал Риндо.        Они специально? — Это и есть твой сюрприз? — прошипела Мэй, страхивая чужую руку. На что Ран только пожал плечами. — Хорошо, — нехотя согласился отец, — вести дела будете с Мэй. — Вот и договорились, а теперь нам пора, все остальные вопросы обсудим позже, — Ран встал из-за стола и пожал Тсуёши руку, — принцесса, проводишь нас?       Девушка кивнула, надеясь, что сестра уже в своей комнате и собирает вещи. Мэй вышла с друзьями на улицу. Она была уверена, что ее отец сейчас буравит злобным взглядом хрупкую спину. Холодок пробегал по всей коже, заставляя волосы вставать дыбом, а кровь бежать еще быстрее. Быстрый взгляд поскользил по окнам. Она была права. Тсуёши ничего не потерял, но был ужасно зол. Сегодня дочь переступила все границы дозволенного и будет наказана.        Мэй еще раз поежилась, стараясь унять стук своего сердца. Внутренний ком, вопивший на протяжении часа, закричал еще громче, вызывая звон в ушах. Лишь машина, остановившаяся у другого конца дома, помогла выдохнуть. Осталось помочь сестре выбраться незамеченной. — Вы какого хрена устроили? — прошипела Мэй, обращаясь, в основном к Рану, Риндо рядом просто успокаивающе положил руки на девичьи плечи. — Твой отец — идиот, я не веду дела с идиотами, — пожал плечами старший Хайтани, все еще самодовольно ухмыляясь, — но ведь нам нужно было проверить. — Да, вы добавили проблем на мою задницу, вот спасибо, — не унималась девушка, — зачем? Вы хоть могли спросить хотя бы, есть ли у меня время на это силы?! Да в моей жизни такой раздрай, что это вообще не входит в планы! — Ты умненькая, что-нибудь придумаешь. — Браво, Хайтани, ты просто образец бизнес-планов и стратегий. Вами заниматься у меня просто нет времени, — Мэй практически кричала в ухо Рана, а он в ответ лишь благосклонно улыбался. — Если ты думаешь, что я буду играть в твою игру, то ты просто полный идиот. — Будешь как миленькая, в этом я даже не сомневаюсь, — улыбается старший.        Пальцы Мэй непроизвольно сжались в кулак, челюсть сомкнулась. — Ты права, извини. Мы придумаем схему, чтобы тебе было полегче, — дружелюбно улыбаясь произнес Риндо. Он положил руки ей на плечи, слегка успокаивая. — Тебе проблем доставлять нам не хотелось. — Тебе, здоровяк, я верю, — чуть смягчилась Мэй, обнимая друга на прощание, — поговори с Марин, ладно? — О чем? — Ты сам знаешь, о чем, — девушка заметила сестру, выбравшуюся из окна своей комнаты, — Ран, останься на минуту. — Что такое, принцесса? — он слегка кивнул Риндо, который уже забрался в машину. — Если ты втягиваешь меня в это дерьмо, я должна получить что-то взамен. — И что же ты хочешь? — лукаво улыбнулся Ран. Он прекрасно понимал к чему она ведет.        Мэй сделала шаг вперед: — Небольшую услугу, чтобы отвлечь внимание одного ублюдка, — тихо прошептала девушка, прижимаясь ближе. Ей вдруг стало неловко, щеки покрылись багровым румянцем. Она должна была отвлечь отца. — Я буду работать с вами, но мы с тобой немного поиграем.        Мэй привстала на носочки, чтобы оказаться ближе. Сердце вдруг панически застучало. А вдруг он ее оттолкнет? Весь спектакль насмарку. Напряжение сковало все тело так, что придвинуться сильнее казалось непосильным трудом. Ветер развивал ее волосы, обволакивал душу приятным запахом мужского парфюма. Она застыла, пытаясь проглотить огромный ком, застрявший в горле.        Какого хрена я делаю?        Какого хрена он не отстраняется?        Они стоят слишком близко друг к другу, Мэй почти не дышит, только чувствует запах. Он дурманит так сильно, что ноги подкашиваются. Хотелось опоры, но земля уходила из-под ног. Все мысли в голове сжались в один крошечный комок, состоящий из набора слов и странных букв. Мэй приподнялась еще выше, обхватывая руками шею.  Почему так страшно?        Мэй лишь слегка дотронулась до его губ, а в животе уже во всю кричали остатки самообладания. А Ран не шевелился. Замер, только обжигая девушку своим дыханием. Перед глазами Рана снова ее ключицы, родинка, мягкость ее кожи. Потребовалась меньше секунды и три громких стука девичьего сердца, чтобы прижать к себе девчонку еще ближе, ответить на поцелуй.        Горячий язык скользнул в рот, вырисовывал узоры, отчего хрупкое тело только сильнее обмякло в руках парня. Казалось, оно совершенно не слушалась свою хозяйку. Мэй дрожала, а пальцы уже зарывались в мужские волосы, разрушая заплетенные косы.        Так ее еще не целовали.        Так он никого не целовал.        Хотелось продолжать держать в руках ее талию, чувствовать легкий персиковый вкус, запах. Он бы не отпустил, если бы не Риндо, который ждал в машине. Если бы не ее отец, наблюдающий из окна. Если бы не сестра, бегущая к укрытию. Слишком много этих ебучих «если бы».        Ран мягко отстранился, рассматривая Мэй. Лицо девушки выражало лишь смятение. Чуть покрасневшие щеки, едва заметные в ночной темноте, сбивчивое дыхание и тысячи вопросов в глазах. — Думаю он поверил, — улыбнулся парень. — Увидимся.        Хайтани быстро скрылся за дверью своего седана. Машина с громким ревом тронулась с места, Мэй, оставшись в одиночестве, еще долго смотрела на пустые улицы своего района. Он был таким же как вчера, неделю назад, месяц. Но что-то изменилось. Стало теплее, притягательнее, лучше. Она до сих пор ощущала вкус губ Рана на своих, и забывать его не было никакого желания.