Умен, храбр, совершенно бессовестен и жаждет власти

Кто же это еще мог быть, как не Денис? И не его проклятая бандитская фирма с таким неподходящим названием? Жданов сидел молча, закусив ноготь на большом пальце, и сквозь затмевающую рассудок истребительную ярость, думал. После этого короткого разговора, обрушившегося на него, как снег на голову, его пыл еще пускал пары, как сковородка, попавшая под водяные капли, но уже рассеивался. Было два возможных варианта развития событий. В первом из них Жданов видел Катю, спутанную по рукам и ногам, с грязным кляпом во рту и завязанными глазами. И везли ее в этой истории на какую-нибудь дачу за шипованным забором, где компания бритых мужчин в кожаных крутках дешевого фасона сначала примется с упоением избивать ее, а потом пустит по кругу. Катю, его Катю!.. Рука Жданова, машинально вцепившаяся в остывающий руль, задрожала и напряглась. Но ведь был и еще один вариант. В нем Катя преспокойно, по доброй воле забралась в машину, она расточала самые обворожительные улыбки, мило болтала и нежно сверкала глазами, а когда позвонил Андрей, попросила Дениса отделаться от него. Жданов опустил голову на скрещенные руки. Если это и было так, то виноват в этом был он сам. Может, она никогда и не переставала любить этого человека. Может, просто отчаялась его вернуть и решила заменить простым российским миллионером, чего уж было мелочиться. Так, чтобы перебиться на безрыбье. Андрей так устал от этой вечной неопределенности, оттого, что ему приходится ломать самого себя, чтобы быть рядом с этой женщиной, оттого, что он постоянно чувствует себя законченным подонком. Все эти метания, борьба с собственной природой, переживания по поводу того, что Катя не так посмотрела, посмотрела так или не посмотрела вообще, все это уже вылезало ему боком – вылезало преждевременной, пусть и импозантной, сединой. И еще эта постоянная чехарда с тем, кто кого спасает и с тем, кто кого губит. А не хватит ли с него? Тем более, что он никак не чувствовал себя подходящей для Пушкаревой партией. Может, у них там всё отлично сложится? Катя простит Дениса, поцелует его. Тому надо будет только пережить этот поцелуй, а там все пойдёёёёт!.. Жданов поднял глаза и смотрел на проносящиеся мимо машины. «Если тебе хочет так думать, флаг в руки. Но можно ли быть в чем-то уверенным с Катей? Думается тебе, что знаешь ее, а она возьми да и выкини какой-нибудь фортель. Вот как сегодня. Или полгода назад, или прошлой зимой, или…» - Андрей тяжело вздохнул, стирая с лица накатившую усталость. – «А если ни в чем нельзя быть уверенным, то… Вот ты сидишь сейчас тут, жалеешь главного подлеца страны, а ее сейчас, может быть!.. Ё!» Он встрепенулся, залез в карман пальто и каким-то факирским жестом, с оттяжкой извлек оттуда листок бумаги. На нем Катя написала ему месторасположение офиса злополучного «Крокуса». И это было недалеко. Как только Жданов получил повод к действию, ему стало легче дышать. Ведь он и так уже потерял драгоценные мгновения на борьбу с собой. Он завел машину и уже через несколько минут подъехал к отреставрированному особняку по указанному адресу, а там остановился чуть поодаль, чтобы не привлекать внимания. Андрей с облегчением увидел, что пресловутый светонепроницаемый джип с номером Н семьсот шестьдесят пять АЕ стоит прямо у подъезда, припаркованный весьма неаккуратно. Окна на первом этаже ярко горели, отчего выглядели немного неуместно в этот час, в окружении чернеющих стекол других зданий, оживающих только под утро. Жданов через стеклянные двери разглядел охранника в какой-то буро-коричневой фашистской форме и уродливых армейских ботинках, а в соседней комнате за столом, на фоне девственно пустых офисных шкафов какого-то мужчину лет двадцати пяти в строгом дорогом костюме. Он сидел, сцепив руки перед собой, и разговаривал с кем-то, кого Жданову видно не было. Он никогда не видел Дениса, но почему-то не сомневался, что это был именно он. И даже если сейчас он не видел Катю, Андрей был стопроцентно уверен – именно с ней разговаривал молодой человек. Мордоворот у входа, Мефистофель в кабинете. Неизвестно, кем еще был напичкан этот бандитский притон! Хорошенькое начало, невесело подумал Жданов и потянулся за телефоном. Малиновский, конечно, не поймет его, но лишняя пара рук, пусть и снабженная ненужным довеском - беспозвоночным языком, ему сейчас не помешала бы. - Да ты с ума сошел, Жданов! – Роман выкрикнул это так громко, что Андрею пришлось отдернуть руку с трубкой от уха. – Что, сейчас?! - Да, прямо сейчас, - быстро проговорил Андрей и снова отвел телефон, ожидая нового раската грома. - Но я не один, я к тому же… я – голый. Совершенно. С ног до головы, - без смущения похвастался Малиновский. - Ну что ты несешь? Я, что, в секс по телефону попал? Всеми лапами? – с отвращением сморщился Жданов. – Давай заканчивай сеанс свободной любви, одевайся и дуй сюда! Я серьезно тебя прошу приехать, мне нужна помощь, человек в опасности, а ты!!!.. – настало время проверить друга. - Хорошо-хорошо, - принялся уговаривать его Малиновский откуда-то издалека, видимо, теперь справляться с децибелами пришлось ему. – Уже еду. Машина Романа показалась на въезде в переулок через двадцать минут. Все время, пока его не было, Жданов, не отрываясь, следил за человеком в кабинете. Тот почти не двигался, только как-то странно изломанно прыгали его губы на бледном лице – он говорил то быстрее и громче – так что напрягались и белели суставы его сцепленных в замок пальцев, то медленнее, сквозь улыбку, притворно опуская глаза. Но чаще, конечно, с яростью. Жданов все бы сейчас отдал за способность читать по губам. Он не знал имени этого человека, не знал, хорошо он или плох, но уже хотел задушить. Хотя… кто знает, какое у него было лицо, когда он разговаривал с Катей. Может, она на всех так действует? - Ну, давай, рассказывай, во что ты тут вляпался, пока меня не было? – спросил Малиновский, садясь на пассажирское сиденье и пожимая другу руку. Жданов ничего не стал скрывать. Рассказал всё, с одного маху, чтобы у Малиновского не возникло таких скользких вопросов, а зачем вообще Жданов потащился в кабинет к Пушкаревой, да почему он просто не оставит их с этим Денисом в покое. Роман на редкость быстро вспомнил душещипательную историю Кати, и стал уговаривать Жданова не глупить, вдруг у них там все по взаимному согласию. - Да я тебе руку на отсечение даю, что он ей угрожает! – Жданов ударил себя кулаком в грудь. - Отлично, значит, без комбинированных съемок не обойдется, - Малиновский покачал головой, критически осматривая диспозицию. – Ждан, я сегодня без дублера, к тому же перебрал текилы в клубе, зато… Он приоткрыл дверь, запустил руку куда-то и достал средних размеров бейсбольную биту, любовно взвешивая ее одной рукой. - Что это, Малина?! – прыснул он, от неожиданности даже перестав волноваться. - Аргумент, Жданчик, и достаточно веский. Договоримся заранее – ты платишь мне с головы, баксов тыщу, и я буду молотить направо и налево во имя мисс железные зу… Улыбка сползла с лица Андрея, медленно и зловеще, как капля крови с передника мясника. Он едва сдерживал себя, пока не вспомнил – Малиновский не знает о его оживших отношениях с Пушкаревой. - О-о… - выдавил Роман и протянул Жданову биту. – Господин, можете меня наказать со всей строгостью. - Прекрати паясничать и выметайся из машины! – отрывисто приказал Андрей. – Сначала попробуем договориться. Я сейчас развернусь, подъеду с другой стороны. Нам нужен предлог для того, чтобы проникнуть в здание. Водила этого «чероки» неуважительно припарковался, я думаю, можно будет воспользоваться этим обстоятельством. А там не зевай. Даже если мы кого-нибудь там покалечим, я не думаю, что братва будет марать руки и вызывать милицию, для них слишком рискованно. - Планчик шаткий. Тебе вообще никогда планирование не удавалось. Смотри, как бы они нас не покалечили, Рембо, - с сомнением сказал Роман, выходя. – Чуяло мое сердце, не надо было косить от армии, Ждан, ой не надо было!..