Умен, храбр, совершенно бессовестен и жаждет власти

Работа втроем! Андрей довольно потянулся и хрустнул суставами. Катя рядом, только руку протяни, немного чем-то расстроена, но хотелось надеяться, что не этой близостью к Жданову. Малиновский прикрывает тылы, нервно тряся коленкой, а верный Порш стартует из пункта «А» в пункт «Б» по первой искре зажигания. Жданов поймал свою ровную и белую, как макет идеального прикуса, улыбку в зеркале заднего вида. Бригада на выезде. И никаких гвоздей. Андрей испытывал от всего происходящего удовольствие, граничащее с сексуальным наслаждением. По большей части, возможно, из-за того, что уже сам себе раздавал жаркие влажные авансы в виде бесконечных ночей с Пушкаревой. Как только он спасет общее дело, спасет себя, спасет и ее, она уже никогда не посмеет косо относиться к нему. Прекратятся упреки, злые шутки, и он никогда больше не будет вынужден беседовать с ее спиной, просто потому, что она никогда больше не посмеет отшить его. Хотя в некоторых случаях он не отказался бы от лицезрения этого аккуратного затылка, шеи, плеч и… всего, что природа намешала так соблазнительно и пышно. Он обернулся к Кате, всё также улыбаясь. - Я не понимаю, - Малиновский перехватил его взгляд до того, как Жданов успел передать все свои тайные желания девушке, – с чего ты такой веселый? Жданов раздраженно цыкнул, дернул губами и, нахмурившись, снова уставился на дорогу. - Четкого плана нет, - проговорил Роман, придвигаясь к переднему сиденью еще ближе, как-то по-детски. – Стратегии – нет. Тактики – нет. Катя обернулась к Малиновскому и смерила того холодным взглядом. - Некоторые люди не меняются, - изрекла она, быстро посмотрев на Жданова. По болезненному блеску ее глаз он понял, что внезапную обиду Пушкарева снова аккуратно, как батон, поделила поровну между ним и Романом и также тщательно ссыпала все крошки на сторону Жданова. - Ром, о чем ты, а? – снова улыбаясь, поинтересовался Андрей у друга. - Ты едешь в логово зверя, а у тебя нет даже права на милицейский свисток, - издеваясь, пояснил Роман. - Я всего лишь решил проверить свою гипотезу. Что такого? - зло отмахнулся от него Андрей. – Подъедем к «Крокусу», посмотрим, проведаем… Малиновский заставлял его нервничать. И вовсе не потому, что напоминал ему о проблемах - что проблемы? - а потому, что пытался разрушить уют, в котором сейчас пребывал Жданов – как друг, как мужчина, и как человек, который сожалеет о прошлом, и хотел бы его вернуть, потому что ему было хорошо когда-то. - Если тебя что-то не устраивает, я могу тебя высадить у ближайшей станции метро, - сказал Жданов и махнул рукой в сторону ярко ощетинившейся острой «М». - Нет уж, премного благодарен, но у меня клаустрофобия со времен первых поллюций из-под одеяла. - Чего? – Катя заинтересованно воззрилась на него, забыв присоединить к удивлению изрядную долю апломба. - Малина, заткнись! – выпалил Жданов, пытаясь размахнуться и схватить Романа. - А ты смотри, куда прешь, - тот оттолкнул руку Андрея. Жданов усмехнулся и снова сосредоточился на дороге. - Ты бы хоть посвятил нас с Екатериной Валерьевной в свою гипотезу, Мегрэ доморощенный, Пинкертон, блин, - ехидно выдавил Роман, тут же откидываясь назад с видом уставшего кривляться клоуна. - Роман Дмитриевич, - подала голос Катя, - я же просила вас, кажется, не называть меня так. Я рядом с… вами, да еще и наделенная такими регалиями, чувствую себя строгой учительницей по физике, или на худой конец - по высшей математике. Жданов с интересом следил за Пушкаревой. Сарказма в ее тоне не было. Наоборот промелькнуло расположение. И вопреки собственным словам, еще больше напоминая учительницу, правда, по русскому языку, девушка фонетически правильно разомкнула губы и произнесла по слогам: - Ка-тя. Катя. Ну, это же так просто, не правда ли? И привычно. Улыбка продержалась на ее лице и в глазах не дольше положенного, и Пушкарева снова отвернулась. - Просили? Ну… - Малиновский с серьезным видом пытался вспомнить, когда это могло произойти, а потом согласно кивнул. – Допустим, просили... Ну, забыл! Фигня вопрос, договорились, - с легким вызовом резал он, протягивая Пушкаревой руку. – Ну, тогда уж и вы не обессудьте… Рома. Ро-ма, - передразнил он, входя в азарт, когда заметил, как в глазах у Жданова закипает смех. - Ну, прекрати паясничать, Малин, - попросил Жданов. – И если уж так хочешь знать, никакой тайны тут нет. Есть только большое подозрение, что вся ситуация была подстроена от начала и до конца… Если, конечно, мы к нему хоть на чуть-чуть приблизились. Ну, вот сам подумай… - А чего мне думать-то? Пусть лошадь думает, у нее башка большая, - огрызнулся Малиновский. – Ты же уже что-то там начерепил? Так выкладывай! Катя, ну хоть вы поспоспешествуйте. Попросите сами, если меня он не слушается. Катя с легкой улыбкой посмотрела на Андрея, только где-то в глубине ее глаз мелко вибрировало туго натянутое ожидание. Все началось как-то… - и Жданов умолк, тщетно пытаясь подобрать подходящее слово. - Как-то...