Песнь степи

На южных землях государства Сакар, в предгорьях Иле Алатау, которые являлись частью горной системы Тенир-Нишан, на просторной равнине располагалось небольшое поселение Хурен. Несмотря на полукочевой образ жизни народа, улус Хурен был одним из тех немногих поселений, который вел оседлый образ жизни. Занимаясь в основном скотоводством, народ Темирства кочевали два раза в год, чтобы сменять пастбища и развивать животноводство. Но в степи, помимо джута и ветряных бурь, существовало еще одно бедствие, временами постигающее людей. Это были демонические твари, наводившие страх и ужас на простых смертных. Сами по себе демонические создания не были злобными существами, и могли спокойно сосуществовать рядом с людьми. Однако, бывали и те, кто потеряв всякую сознательность нападали на скот и людей, отчего последним приходилось искать способы обезопасить себя. Оставаясь долго на одном месте, жители рисковали навлечь на себя внимание разной нечисти, и в целях безопасности всегда старались селиться на местностях, где меньше всего можно было наткнуться на демонов. Богатые слои населения нанимали заклинателей для защиты, а тем, кто не обладал достаточными средствами приходилось надеяться на волю Тенгри и защищаться своими силами. Но жителям Хурен не было надобности беспокоиться о таких вещах, ведь улус отличался тем, что соседствовал с одним из сильнейших заклинательских школ Темирства, тенгрианской школой “Кунель”. Если проехать рысью на коне около часа, выше селения, ближе к подножию горы можно было наткнуться на ворота ростом в пять человеческих роста, перекрывающими главную дорогу к горам. Дальше на всю ближайшую округу простиралось Хуренское ущелье, и именно здесь находилась знаменитая школа заклинателей “Кунель”. Молодой всадник галопом несся по горной тропе, оставляя позади себя облако пыли. На нем была черные кожаная форма и мантия с символическими знаками на лацканах и рукавах, что говорило о принадлежности к тенгрианской школе. Всадник остановился возле ворот, и ученики на страже сразу узнали его, пропуская внутрь. Молодой человек кивнул ученикам и молча понесся дальше. Дул летний ветер; деревья, покрывающие горы, шелестели, отбрасывая тени в свете закатного солнца. Местный ландшафт представлял собой узкую долину, простирающуюся горной дорогой. Все пространство вокруг занимали огромные горы, а между ними рядом с горной тропой текла бушующая река Хурен. Вскоре перед взором появились юрты, расположенные тут и там. В них жили ученики школы и изредка останавливались гости из поселения, привозившие запасы еды. Проехав еще несколько километров, всадник свернул на обочину, проехал густые заросли и попал в яблоневый сад. Здесь находились конюшня и старые деревянные сарайчики. Всадник наконец остановился и сошел с коня. Это был высокий юноша со смуглой кожей; узкий в поясе и бедрах. Волосы его были заплетены в несколько узких косичек и ниспадали на плечи. Юноша поздоровался и передал поводья подошедшему мужчине. – Ну как дела, Хамза? – с бодрой полуулыбкой обратился он к старому конюху. – С возвращением, господин Темир, – с теплом в голосе поприветствовал мужчина. Всего три года назад юноша перешел свой мушел жас и уже считался молодым воином. Несмотря на то, что парень всегда старался вести серьезно, чтобы старшие воспринимали его как равного, в нем все равно сохранялась детская беззаботность и ребяческие черты. Говор его больше походил на речь зрелого мужчины, чем на подростка, проходящего пубертатный период. Но все равно, время от времени, неопытность и недостаток знаний выдавали в нем вчерашнего ребенка. — Собрание старейшин уже началось? Темир подошел к медному тазу, стоявшей у деревянного забора, и зачерпнул рукой воды чтобы умыться. — Вы вовремя. Только недавно тут Буян проходил, шел созывать старших наставников. Но вам лучше поторопиться, — кряхтя предупредил его мужчина. Темир умыл лицо и шею, взял висящую на стене сарая полотенце, и вытерся досуха. Старый конюх погладил коня, и осторожно выдал: – Господин Темир, чего же вы опять через заросли за конюшнями заехали. Госпожа Ясина ждала Вас с главного входа и готовила вам прием. Вы ведь знаете, как молодая госпожа каждый раз трепетно ждет вашего возвращения. – Ничего ты не понимаешь, Хамза. Как раз поэтому я и объехал главный вход. Я так устал, что не готов сейчас выдержать бурлящую лавину под названием “Ясина”. Если она придет сюда, скажи что не видел меня, – небрежно бросив последнюю фразу, Темир развернулся и покинул конюшню. – Но господин.. – не успел конюх отговорить, как молодого господина уже след простыл. Привыкший к самобытному характеру этого господина, Хамзе ничего не оставалось кроме как вздохнуть и смириться. – Эх, опять слышать ругань госпожи… Выйдя за забор, Темир прошел по длинной узкой тропе и свернул налево, где пролегали каменные ступени вверх по горе. Длинная лестница вела на вершину горы, дойдя до которой перед взором открывалась открытая площадка, усеянная юртами и сараями. Чуть пройдя дальше по вымощенной известняком земле, Темир дошел до юрты, отличавшейся от всех. Юрта была больше остальных, решётка её была покрыта голубым войлоком и обтянута белым шёлком. Это было место предназначенное для сборов старейшин и уважаемых наставников школы. Темир откинул полог и зашел внутрь. Тут же на него устремились дюжина пар глаз. На расставленных по окружности подушках сидели мужчины и женщины разных возрастов. Напротив входа на небольшой возвышенности восседал мужчина средних лет. Это был глава школы Мурат. Заметив Темира, мужчина поднял взгляд и замер, осматривая его с ног до головы, будто пытаясь убедиться в его целости. Не найдя на Темире видимых увечий, холодный блеск взгляда чуть смягчился. – Сохранил ли честь мой воин? – подал голос глава, обращаясь к Темиру. – Ваш воин вернулся сохранив честь и достоинство. Рад вас видеть в добром здравии, – сложив руки в приветственном жесте, Темир сначала отвесил приветственный поклон главе, а затем старейшинам. Мурат-ер ответил на приветствие еле заметным кивком, и Темир занял свое место, усевшись на подушку лежащую ближе всего ко входу. Сидящий во главе мужчина тихо кашлянул и заговорил: – Предполагаю, некоторые из вас уже слышали о том, что случилось в цитадели Менгу, – растягивая слова, обратился он ко всем сидящим. После его слов несколько старейшин тяжело выдохнули, остальные, что находились в неведении, в любопытстве навострили уши. – Но для тех, кто еще не слышал, я озвучу новость. Сегодня утром было получено донесение, и оно несет в себе весьма тревожное содержание, – выдержав небольшую паузу глава продолжил. – А если быть точнее: Книга семи путей была украдена, – наконец тяжело уронил мужчина. – Что?! – от неожиданности одновременно вскрикнули несколько наставников. Слова сказанные мужчиной прозвучали как гром среди ясного неба. На лицах сидящих за одно мгновение отразилось сложное сочетание разных чувств. Старейшины школы были мудрыми людьми, гарантом безопасности и благосостояния школы, и на любые вести, тревожные или хорошие, они реагировали всегда сохранив лицо. Но на этот раз, услышав столь необычную новость, некоторые из них не смогли сдержать свои эмоции. – Но как это возможно?! – заголосил старейшина Гаджан. – Книга находится под защитой мощнейших чар, в цитадели, которая охраняется сильнейшими заклинателями Совета. И вы говорите, что она была украдена? – Это обнаружили вчера утром. Судя по всему, Книга была украдена ночью того же дня. – Так получается они еще и заметили пропажу через столько времени? Это какой-то вздор! Кому вообще под силу обойти охрану цитадели и без шума украсть такой артефакт? Это должен быть кто-то невероятно сильный! – Кто бы это не был, он хотел показать что он сильнее Совета и ему ничего не стоит пробраться в цитадель и украсть ценную вещь, – подал голос мужчина зрелых лет с грубыми чертами лица. Это был старейшина Шамаш, один из самых уважаемых и мудрых старейшин школы. – Важнее всего, есть еще одна настораживающая новость, – в зале наступила тишина, и все затаили дыТемирие в ожидании следующих слов главы. – Тело дочери Мейли хатун, заточенное в магический склеп и десять лет находившееся под охраной альянса Бирлик тоже пропало. Если после первой новости в зале поднялся шум и все высказывали свое мнение, то после второй никто не осмелился заговорить и установилась абсолютная тишина. Темир взглянул на своего учителя и заметил на его лице удерживаемую гримасу удивления. Казалось, он был растерян. – Совет послал всем школам послание, что поиски Книги и тело дочери Мейли хатун должны стать важнейшим приоритетом на будущее начиная с сегодняшнего дня. Мы не можем оставаться в стороне. После слов главы все включая старейшин и уважаемых наставников замолчали на некоторое время. Каждый задумался о своем, пока старейшина Гаджан отвечающий за охрану школы не подал голос. – Предлагаю выделить отряд, чтобы они немедленно занялись поисками. Вполне вероятно, что похищение Книги семи путей и тела дочери Мейли хатун связаны между собой. Возможно даже это дело рук одного и того же человека, или групп лиц. Но какие бы цели они не преследовали, это не сулит ничего хорошего. Книга семи путей таит в себе знание о мощнейшем древнем заклинательстве, которая станет причиной хаоса, если попадет в руки не тех людей. А дочь Мейли хатун была единственной заклинательницей за сотни лет которая смогла использовать эту магию. Хоть ей пришлось и многое заплатить за это. Мы до сих пор помним трагедию в Белом городе, когда обезумевшая и потерявшая разум дочь уважаемой Мейли хатун погубила стольких людей и чуть не стерла целый город с лица земли. Мы ни в коем случае не можем допустить, чтобы такое вновь повторилось. – Старейшина Гаджан прав, я сам самолично готов взяться за поиски Книги. Под моим наставничеством полно умелых воинов. Глава, прошу, назначьте меня главным осведомителем в поисках Книги семи путей. Подавший голос был мужчина средних лет, с высоким лбом и редкими седыми прядями в длинных волосах, завязанные сзади. Это был учитель Темира – старейшина Сейлун. – Сейлун, я и не сомневался что ты захочешь взяться за это дело. Однако, я не могу доверить это дело только тебе одному. Боюсь, на этот раз все серьезнее, и на поиски придется выделить больше людей. Гаджан, Сейлун, я доверяю вам и вашим людям заняться поисками. – На этом собрание окончено. После собрания все старейшины и наставники вернулись к своим делам. Новости передались ко всем ученикам школы, и теперь все оживленно и с некоторой взволнованностью обсуждали их. Но вместо того чтобы пойти к друзьям, Темир решил навестить своего учителя. Еще во время собрания он заметил растерянность на лице учителя, и решил запросить его. Чуть спустившись по горной тропе, и свернув к тропе ведущую на реку, Темир уверенным шагом зашагал в сторону юрты учителя. Откинув полог и зайдя внутрь, парень увидел своего учителя крутящегося над старыми листами и свитками. Под нос он себе что-то бормотал и выглядел весьма встревоженным. Теперь лицо учителя выглядело бледным, будто его что-то терзало. – Учитель, что вы делаете? Услышав голос своего ученика, Сейлун поднял голову и окинув его лишь коротким взглядом, продолжил что-то в спешке искать. – Учитель? – А, да-да. Темир, подойди ко мне. У меня кое-что есть для тебя. Парень сделал несколько шагов вперед и посмотрел на груду писем и свитков лежащих на круглом низком столе. Порывшись в них, учитель наконец взял одну и воскликнул: – Ах, вот она. Вот ты где лежала. Наконец найдя то, что искал, Сейлун наконец сел и замолчал. Прочитав содержимое письма, он вдруг закрыл глаза и глубоко задумался. – Темир… Я должен спасти девочку, – после долго молчания заговорил учитель. – Она не должна достаться ни Совету, ни тем, кто ее похитил. – Вы говорите о дочери Мейли хатун? Сейлун не стал отвечать, а лишь посмотрел на своего ученика многозначительным взглядом. На короткий миг ему показалось, будто во взгляде учителя промелькнуло глубокое сожаление. – Но почему? Разве она долгое время не была и так под охраной Совета? – Это так. Но она больше не должна попасться в их руки. Если Книга у тех же, кто похитил ее тело, то они пробудят ее. И тогда, когда Совет найдет ее, они убьют девочку. Они были готовы хранить только бессознательное тело, но когда они поймут, что девочка была пробуждена, они ни за что не оставят ее в живых. – Учитель, я не понимаю. Эта девочка представляет для Совета опасность? – Не хотелось бы такое говорить, но возможно, она представляет опасность для всей страны, – тяжко вздохнул мужчина. – Ты ведь знаешь, что случилось в Белом городе десять лет назад? – Битва при храме Тайган? Я был мал, и мало что знаю про события тех лет. Я лишь слышал, что в ту ночь погибли много заклинателей и простых жителей, демоница Мейли хатун был убита, а ее дочь введена в Вечный сон и взята под стражу. – Все верно. Школа Жартас объединившись с демонической школой восстали против хана и напали на храм Тайган. Если бы им это удалось, хан лишился бы одного из важнейших рычагов своей власти, и это значительно бы пошатнуло государство, вплоть до гражданской войны. У них был идеальные шансы на успех, и все должно было закончиться победой Жартас, но что-то в ту ночь пошло не так. Когда подкрепление Совета прибыло на место, они увидели море крови и трупов, все заклинатели восстания до единого были мертвы, за исключением дочери Мейли хатун, которая лежала без сознания. – В итоге, две школы перебили друг друга? – Возможно, их всех убила дочь Мейли хатун. – Но как это возможно? Разве она не просто маленькая девочка? – Дело в том, что Тансу не обычная заклинательница. Она обладает необычайной мощью, которая плохо поддается контролю. Даже Совет не смог усмирить ее силу. Столкнувшись с доселе неизвестным им проявлением духовной мощи, они хотели изучить его. Вот почему они хранили ее бессознательное тело. – Как тебе известно, Кут – это духовная энергия, что циркулирует в теле заклинателя. Именно он дает нам силу, который мы можем направлять во внешний мир. Это магия, что была дарована нам самим Тенгри. А Ульген был тем, кто научил людей пользоваться даром Тенгри, и создал путь его совершенствования. Но Ульген был не единственным, кто научился пользоваться даром Тенгри. – Был еще Ерлик, который решил создать свой собственный путь. – Все верно. Но путь Ерлика очень сильно отличается от пути Ульгена. Путь Ерлика – это путь тьмы, и пагубно влияет на тело и разум заклинателя. И кут заклинателя, что проповедует путь Ерлика, тоже отличается от кут обычных заклинателей. Он имеет другую структуру и энергию, которая требует поглощения другой энергии. И самое главное, если заклинатель, который развивал светлый кут, вдруг начнет развивать темный, то он изменится навсегда. Невозможно развивать и светлый, и темный кут. Но было исключение. Давным давно жил заклинатель, который смог развить оба вида кут. Но в конце концов, его тело не выдержало и он погиб. – Но как ему это удалось? Разве природы этих двух видов кут полностью не противоположны друг другу? – До сих пор неизвестно, как тому заклинателю удалось это сделать. Но дело в том, что десять лет назад, появился еще один человек, который смог использовать оба вида кут. После слов учителя Темир больше не мог оставаться спокойным. – Но… почему об этом никто не знает? Если это действительно так, разве это не должно было стать самой обсуждаемой новостью в степи? – Если бы люди узнали об этом, все заклинатели с недобрыми намерениями начали бы развивать темный кут. “Раз уж ему это удалось, должно удастся и мне.” Так бы все начали думать. Вот почему Совет тщательно скрывал это. Наверное, ты уже догадался кто это. – Учитель, неужели это дочь Мейли хатун? Сейлун тяжело вздохнул. – Все говорят, что обладая огромной силой, Тансу была тем, кто убил всех заклинателей в ту ночь. Эту версию Совет решил написать в своих архивах и сохранить. Правда в том, что я был в ту ночь битвы за храм Тайган, и видел все своими глазами. Тансу – всего лишь маленькая девочка, что была втянута в эту жестокую историю. Но я не смог ее защитить. – Почему вы хотите спасти ее теперь? – По той причине, что демоница Мейли была моей сестрой.