Дерзкий & Опасный/Трогательный & Заботливый

      На следующее утро они проснулись практически одновременно. В комнату юрким ужом проскользнул пряный аромат свежей выпечки, моментально заполняя помещение, тем самым оповещая о начале нового дня.       Ибо чувствовал родной запах и тепло любимого человека, но все равно открыл глаза, чтобы убедиться в том, что Сяо Чжань действительно был рядом, а не суетился на кухне. Тот действительно лежал рядом на своей половине кровати, а в следующий момент тоже открыл глаза, уставившись на Ибо недоуменным взглядом.       А пока они пытались окончательно проснуться и, наконец, вспомнить, что этим утром они были в квартире не одни, миссис Ван решила приготовить для своих мальчиков завтрак.       Когда она достала из духовки ароматный пирог, в дверном проёме показалось два заспанных, лохматых силуэта. Ибо отчаянно зевал, а Сяо Чжань тер глаза, в попытке пробудить сонное сознание.       - Мальчики, вы уже проснулись! - хлопнула в ладоши миссис Ван.       - Доброе утро, мам, - снова зевнув, отозвался Ибо.       - Доброе утро, тетя, - поздоровался Сяо Чжань, улыбаясь. - Так вкусно пахнет.       - Ох, Чжань-Чжань, прости, что я без спроса похозяйничала на твоей кухне. Ужасно хотела приготовить завтрак для моих мальчиков! - немного смутилась она.       - Нет-нет, тетя, что вы, не нужно извиняться, все в порядке. Я же говорил, что вы можете чувствовать себя как дома. Миссис Ван просияла.       - Тогда бегите умываться, а я пока заварю чай.       Они вместе чистили зубы, ловя взгляды друг друга в зеркале и улыбаясь с пеной от зубной пасты вокруг рта. Душ тоже принимали вместе, поскольку времени на по очереди не было, да и шалить при родителях никто не собирался, поэтому совместные банные процедуры прошли спокойно и быстро.       Когда они вернулись на кухню, там уже был мистер Ван. Он приветливо улыбнулся детям, те улыбнулись в ответ, а затем все семейство принялось за завтрак.       Миссис Ван испекла яблочный пирог. Сяо Чжань так давно не ел домашней выпечки не собственного приготовления, что смог съесть сразу два куска на радость улыбающейся миссис Ван. Ибо волновался перед финалом, аппетит был на нуле, но от маминого пирога отказаться все же не смог.       По окончании завтрака трое мужчин поблагодарили миссис Ван за вкуснейшую выпечку, поочерёдно забрасывая комплиментами. Так так сияла, будто именно она была источником электричества, и даже само Солнце заряжалось именно от нее.       Позже позвонил мистер Беннет, напоминая, что Ибо должен прибыть на место проведения финала за два часа до начала. Ибо заверил учителя, что обо всем помнит и сразу же бросился в комнату собираться.       Через двадцать минут все семейство ехало в машине Сяо Чжаня в место, где должно было состояться одно из важнейших событий в жизни Ибо.       Ещё в машине ему позвонил Эрик, сразу же принимаясь забрасывать искренними словами поддержки, приправляя разными шуточками, чтобы расслабить явно напряжённого друга.       - И мы ещё обязательно отметим твою победу. Верю в тебя, бро! - в завершении добавил Эрик.       Закончив разговор с другом, Ибо немного расслабился и даже смог улыбнуться. На светофоре Сяо Чжань поймал его взгляд и бодро ему подмигнул. Ибо улыбнулся шире.       По прибытии на место Ибо сразу забрали для жеребьевки.       - Я ещё к вам вернусь, - заверил Ибо, уходя за молодой девушкой из стаффа.       В финал прошли две команды и трое соло участников, включая Ибо. Пятерку финалистов собрали в просторной гримерной, где та же девушка, которая забирала Ибо, протянула каждому участнику или капитану команды прозрачный сосуд с шариками, напоминающими мячики для пинпонга.       Каждый шарик открывался, внутри находилась бумажка с номером, под которым должен был выступать участник.       Ибо тянул свой жребий вторым, а выступать должен был в итоге третьим. Узнав свой номер, он недовольно поморщился. Как правило, всегда запоминали первое и последнее выступление, ему же предстояло выступать в середине. Но что поделать, такую последовательность он сам выбрал, значит, просто соберётся и, как делал всегда, отдаст всего себя этому выступлению.       До выступления оставалось чуть больше часа, поэтому участники сразу же принялись наносить грим и переодеваться.       У остальных конкурсантов, кроме яркого макияжа и костюмов был ещё реквизит. Ибо ничего из этого не было нужно, его номер заключался в другом. Поэтому он переоделся в черные, облегающие джинсы и черную майку. На плечи он набросил длинную белую рубашку на заклёпках, которую пока застегнул.       Из грима Ибо лишь нанесли тон и немного скульптора, подчёркивая его острые скулы и ровный аккуратный нос. На верхнее веко нанесли немного теней, делая и без того красивые глаза ещё выразительнее. Волосы Ибо выровняли и уложили в простую прическу, но без геля, по его же просьбе.       Ибо обсуждал свой образ для выступления с Сяо Чжанем, как с режиссером, и с Эриком, как с художником. И оба парня поддержали его выбор, считая, что минимализм в его случае - самое верное решение. Ничего лишнего не должно отвлекать внимание от самого Ибо. В этом случае ему будет немного сложнее, ведь теперь он мог положиться только на самого себя, но так было даже лучше.       Сегодня на Ибо больше не смотрели с насмешкой. В глазах соперников он даже интереса не смог разглядеть. Только настороженность и волнение. Остальные финалисты действительно его опасались, поскольку ранее никто не верил, что самый младший участник был способен дойти до финала.       Образ Ибо собрали за двадцать минут, поэтому, как только освободился, он сразу же позвонил Сяо Чжаню, покидая гримерную. Свою группу поддержки Ибо нашел возле зала, где в прошлый раз, участники прошедшие во второй тур, разучивали предложенную им хореографию.       - Мой мальчик! Какой красивый! - миссис Ван тут же обняла сына.       - Отличный образ, ничего лишнего и в то же время подчеркивает все нужное, - согласился с женой мистер Ван.       - Спасибо, мам. Спасибо, пап, - улыбнулся Ибо, все ещё находясь в объятиях матери.       - Ибо, мы будем ждать тебя в зале, участников просили не отвлекать. Так что, если тебе что-то понадобится, звони, я к тебе прорвусь, как куратор, - обратился мистер Беннет.       - Я понял, спасибо! Я хотел ещё раз прогнать номер, пока есть время.       - Тогда не будем тебя отвлекать, - тут же отозвался мистер Ван. - Сынок, ты же помнишь, что Ван Ибо, это сила, против которой никто не устоит, даже судьи.       - Да, пап, - смущённо улыбнулся Ибо.       - Сынок, - подала голос миссис Ван. Ее ладони опустились на плечи сына. - Для меня ты всегда победитель, но сегодня эта сцена будет по праву твоей, потому что таких как ты в этом мире очень мало. Потому что ты уникальный мальчик.       - Я такой, потому что вы с папой мои родители, - серьезно ответил Ибо, снова обнимая маму.       Когда мистер Ван отвёл жену в сторону, к Ибо подошёл мистер Беннет.       - Расслабиться и получить удовольствие. Насладиться сценой и всем происходящим. Именно это должно быть твоей целью, Ибо.       - Я понял, мистер Беннет, так и сделаю, - кивнул Ибо.       Пока родители и учитель давали ему свои наставления, Сяо Чжань стоял в стороне. После того, как старшие ушли в зал, оставляя младших наедине, Сяо Чжань подошёл к Ибо и чувственно его поцеловал.       - Я бы сказал, что на удачу, но она тебе не нужна, - прошептал в приоткрытые губы Сяо Чжань. Немного отстранившись и обхватив ладонями плечи Ибо, он добавил: - Согласен с твоими родителями, тебе очень идёт этот образ. Он простой, но тебе не нужна яркая одежда, чтобы подчеркнуть, насколько ты красив и талантлив. Твоя мама права, ты уникальный, и сегодня твой танец докажет это каждому, кто будет находиться в зале.       Ибо задрожал, закусывая нижнюю губу. В него так непоколебимо верили. Это не было открытием, но каждый раз накрывало с новой силой.       Сяо Чжань обнял Ибо, баюкая в своих объятиях и успокаивая. Когда тот перестал дрожать, он отстранился и посмотрел ему в глаза.       - Я буду в зале, и ты знаешь, на кого будет устремлён мой взгляд.       Ибо кивнул, а затем Сяо Чжань отпустил его, подарив напоследок теплую, яркую улыбку.

***

      На сцене выступил второй конкурсант, это был парень, показавший довольно мощный соло номер, что поспешили отметить судьи.       Так как Ибо должен был выходить на сцену следующим, он уже топтался за кулисами, поэтому от начала и до конца видел выступление своего соперника.       Парень был силен, как и полагалось финалисту. Его техника поражала, он словно парил по сцене, но Ибо постоянно что-то отвлекало от самой хореографии. И когда заговорил председатель жюри, Ибо понял, что именно.       На парне было слишком много предметов одежды, которые он всячески обыгрывал в своей постановке, используя в качестве реквизита. И, возможно, для выступления на обычной сцене это выглядело бы эффектно, но натренированный годами практики взгляд судей подобный спектакль сбивал с толку.       Ещё в старой студии в Ньюарке Ибо учили, что сценический образ очень важен. Он мог как помочь, так и сыграть против танцора. Поэтому с выбором костюма, как и реквизита, если в нем нуждались, нужно всегда быть очень внимательным и осторожным.       Тем временем на сцену вышла ведущая, зачитывая с небольшой прямоугольной карточки, которую крепко сжимала тонкими пальчиками, информацию о следующем конкурсанте. Когда Ибо услышал свое имя, он достал, спрятанный под одеждой подаренный Сяо Чжанем кулон, приложил его к губам, а затем твердым шагом вышел на сцену.       По залу пробежалась лёгкая рябь аплодисментов, а затем наступила тишина.       Ибо вскинул голову, сразу же находя глаза родных ему людей, напоследок задерживаясь на Сяо Чжане.       Его учитель, его родители, его любимый человек, все эти люди верили в него и этот факт словно награждал невидимыми крыльями и отчаянной волей к победе.       Когда заиграла музыка, каждый аккорд которой отпечатался на подкорке головного мозга Ибо, он был готов показать все, на что способен, и даже больше.       Изначально мелодия была медленной, а движения Ибо - плавными и лёгкими. Он наслаждался танцем, а свои радость и трепет он передавал умиротворенным выражением лица.       Но в какой-то момент мелодия стала более динамичной, а движения Ибо - резкими и рваными. На его до этого момента сияющем лице ярким пятном вспыхнуло отчаяние, переходящее в панику. Он отпрыгивал в стороны, вскидывал руки, падал на колени, а затем резко дёрнул за рубашку, одним рывком расстегивая ее. Заклёпки сразу же подчинились и теперь при каждом резком движении полы лёгкой ткани взмывали вверх.       Ибо продолжал метаться по сцене, выполняя сложные элементы собственной хореографии, рубашка спадала с плеч, задерживаясь на предплечьях, а волосы разметались по встревоженному лицу. Всё-таки хорошо, что ему не уложили их гелем.       Со стороны все происходящее на сцене выглядело так, будто Ибо оказался в толпе людей и каждый норовил его толкнуть, дёрнуть за руку, ногу, волосы. Он был белой вороной в обществе стервятников только из-за того, что отличался от других.       Все это время он продолжал танцевать, несмотря на боль и обиду, открыто отражающуюся на его красивом лице.       В какой-то момент музыка достигла своей кульминации, Ибо сделал серию резких движений, рубашка слетела с его рук, но он, словно вырываясь из цепкой невидимой хватки выбежал вперед, прямо на островок света, куда был направлен прожектор. В ту же секунду мелодия вновь стала лёгкой и расслабляющей.       Оказавшись в ореоле чистого света, Ибо замер, а затем его встревоженное лицо постепенно начало расслабляться, затапливая испуганный, отчаянный взгляд тем же теплом и умиротворением, которое было на его лице в начале танца.       Ибо шагнул вперёд и сделал несколько плавных движений, а после лёгкого прыжка, мягко приземлился. С завершающим аккордом мелодии, он поднял голову все к тому же свету, искренне улыбаясь и полностью замирая.       На некоторое время в зале повисла тишина, нарушаемая лишь сбившимся дыханием танцора.       Ибо все ещё находился в собственной истории, которой он только что поделился, пропуская ее через танец. Судьи, зрители, все были поражены силой выступления и мощной подачей танцора.       Первым в себя пришел Сяо Чжань. Он резко вскочил на ноги, начиная самозабвенно аплодировать. Следом поднялись родители Ибо и мистер Беннет. Аплодисменты судей уже утонули в залпе настоящих оваций зала. Не жалея ладоней хлопали даже те, кто пришел поддержать других конкурсантов, для которых Ибо являлся соперником.       Ибо, наконец, вернулся в реальность, смущённо улыбаясь и неловко кланяясь. Он чуть не оступился, когда вновь отыскал в зале глаза Сяо Чжаня, читая в них восхищение такой силы, будто Ибо только что изобрел лекарство от неизлечимой болезни, не иначе.       Первым микрофон взял мужчина, примерно возраста мистера Беннета. Обычно он всегда говорил четко и по факту. На этот раз он так же не стал изменять своим правилам.       - Мистер Ван, это было очень сильное выступление. Эмоционально отыграно безупречно, технически все безукоризненно. Спасибо за качественную постановку.       Ибо тут же согнулся в благодарственном поклоне. Тем временем микрофон перекочевал к женщине средних лет с очаровательной улыбкой. Из троицы судей она больше всех любила поговорить и казалась Ибо, как и остальным конкурсантам, самой доброй.       - Ох, мистер Ван, что же вы сотворили с моим бедным сердечком, - женщина театрально приложила ладонь к груди, но улыбаться при этом не перестала. - Вы поведали нам такую чувственную историю, при этом не используя слов. Но каждое ваше движение было пропитано такой силой, такой жаждой танца, что остаться равнодушным просто невозможно. - Ван Ибо снова согнулся в благодарственном поклоне, а женщина, слегка склонив голову, вдруг спросила: - Но, мистер Ван, мне показалось, или вы все же создавали историю, опираясь на собственный опыт?       Ибо слегка подвис, не зная, как ответить. Да, хореографию он ставил, вспоминая каждый свой день в колледже. То, как с самого начала его сделали той самой белой вороной только потому, что он любил танцевать чуть больше чем остальные, только потому, что он был другим. Каждый норовил его зацепить, обидеть, сделать все возможное для того, чтобы раз и навсегда погасить его пламя, но благодаря любви к танцам и безоговорочной поддержке Сяо Чжаня, он выстоял. Тот самый свет, в который в конце выступления окунулся Ибо, был своего рода метафорой к искренней любви и поддержке Сяо Чжаня.       Но в зале так же находились его родители. И если мистер Беннет и Сяо Чжань были в курсе всех его перипетий, то своим родителям Ибо всегда старательно вливал в уши сладкую ложь, и сейчас ой как не хотелось раскрывать перед дорогими людьми горькую правду.       Ибо пришел в себя, когда ведущая протянула ему микрофон. Сяо Чжань тоже выглядел взволнованным, но он бодро ему улыбнулся, а затем ответил:       - Благодарю за столь высокую похвалу. Частично вы правы, в основе танца лежит реальная история, только не моя, а моего хорошего друга.       - Тогда я аплодирую вам за ваше бесподобное актерское мастерство, - изогнула бровь женщина. Она понимала, что Ибо врал, но решила подыграть. В конце концов, она сама полезла не в свое дело, возможно, коснулась чего-то слишком личного.       Когда микрофон взял в руки председатель жюри, Ибо весь подобрался. От этого человека зависело многое. И если выступление Ибо не понравилось этому строгому мужчине, все предыдущие комплименты не значили ровным счетом ничего.       - Мистер Ван, - откашлявшись, начал председатель, - я согласен с моими коллегами. Вы показали нам яркую историю с безусловно сильным посылом. К технике исполнения у меня нет замечаний, эмоционально отработано на все сто. Отдельно хотел бы отметить то, как естественно вы ввели в историю рубашку. Минимализм сыграл вам на руку, а эмоции не отвлекали, а скорее создавали целостность развернувшейся перед нами картины. Ваше выступление безусловно оставило после себя сильный эмоциональный след. Спасибо.       Ибо был готов разрыдаться на месте от услышанной похвалы. Но предаваться нахлынувшим эмоциям не было времени, на подходе был следующий конкурсант, поэтому, в очередной раз склонившись в поклоне, он покинул сцену.       Группу поддержки участников из зала не выпускали до тех пор, пока не выступят все конкурсанты. Ибо знал об этом, поэтому отправился в гримерку, чтобы переждать два последних выступления там. Но не успев дойти до назначенной цели всего несколько шагов, он вдруг почувствовал, как его резко дёрнули за запястье, а в следующую секунду он уже прижимался к теплой, надёжной груди.       Видимо Сяо Чжань сумел выскользнуть из зала в тот момент, когда Ибо покидал сцену. Он слегка отстранил своего драгоценного танцора, придерживая того за плечи. В его глазах плескалось столько эмоций, что Ибо терялся и одновременно плавился от нежности и благодарной любви, которая отображалась ярче всего.       - Бо-ди, спасибо, - хриплым от переполняющих его эмоций голосом сказал Сяо Чжань.       Ибо улыбнулся. Широко, искренне. Как он и предполагал, Сяо Чжань догадался о значении света в конце танца.       - Чжань-гэ, ты решил снять обо мне фильм. Разве я мог не посвятить тебе финальный танец? Особенно, учитывая тот факт, что сегодня я стоял на сцене благодаря тебе.       Сяо Чжань снова прижал Ибо к себе так крепко, что, казалось, у него вот-вот могли затрещать кости.       - Ты сегодня вышел на эту сцену благодаря собственным стараниям. А я просто был рядом, - прошептал Сяо Чжань.       Ибо обвил руками его талию, улыбаясь в плечо.       - Именно благодаря этому я все это время был сильным.

***

      Ибо стоял на сцене с остальными финалистами и ожидал одного из самых важных вердиктов в своей жизни.       Сегодня он выложился на свой максимум, и даже если не займет призового места, у него точно не будет к себе претензий. Но Ибо слукавил бы, если бы стал отрицать тот факт, что отчаянно хотел победить. И третье или второе место здесь уже выглядело бы как утешительный приз, учитывая тот факт, что Ибо был всего в шаге от победы.       Председатель жюри все говорил и говорил, благодаря конкурсантов и отмечая понравившиеся моменты, а нервы финалистов натянулись до такого предела, что, казалось, будто по залу вот-вот могли начать разноситься звуки лопающихся струн.       Наконец одну команду и соло танцора, выступление которого видел Ибо, отсеяли, поблагодарив за участие. На сцене осталась ещё одна группа, соло участница и Ибо.       К счастью третье место объявили быстро. Миниатюрной девушке вручили кубок и конверт. Ибо не знал, что именно, кроме кубка, давали за призовые места. Точнее, не интересовался, ему был важен сам факт стать лучшим, а остальное уже мелочи.       И вот на сцене остались два финалиста. Ибо не видел выступление группы и сейчас ужасно об этом жалел, иначе он бы хотя бы примерно понимал, на что ему стоило рассчитывать.       Председатель жюри снова начал тянуть резину. Ибо закусил нижнюю губу, чувствуя во рту металлический привкус крови. Ладони сильно потели, и он сжал их в кулаки, короткими ногтями впиваясь в нежную кожу. Ибо не смотрел в глаза ни родителям, ни мистеру Беннету, ни Сяо Чжаню. Он понимал, что в случае поражения, в родных глазах он все равно увидит гордость и поддержку. В нем ни за что на свете не разочаруются. Но он будет разочарован сам в себе, и ужасно не хотел делиться негативными эмоциями с теми, кто безоговорочно в него верил.       В момент оглашения победителя председатель сделал ту самую многозначительную паузу, а Ибо затаил дыхание и весь подобрался, сильнее впиваясь зубами в многострадальную губу. А когда назвали имя победителя и со своих мест резко поднялась вся его группа поддержки, громко аплодируя и выкрикивая его имя, Ибо не сразу понял, что победил. Он смог, он сделал это, и этот сияющий в свете софитов кубок в форме фигуры танцора, застывшего в полете, теперь был его.       Ибо на ватных ногах подошёл к ведущей. Миловидная девушка что-то говорила ему, вручая кубок, а сам он, ошарашенно моргая, постепенно начал расплываться в улыбке.       Пока до Ибо доходило осознание, команду, занявшую второе место, тоже успели наградить. Окружающий шум превратился в вибрирующий гул, улыбающиеся лица стали сплошным смазанным пятном и, чтобы не грохнуться в обморок от переизбытка чувств, Ибо поспешил покинуть сцену.       За кулисами на него сразу же набросились родные люди с крепкими объятиями и словами поздравления. В какой-то момент кубок оказался у миссис Ван, а мистер Ван, мистер Беннет и Сяо Чжань, подхватив Ибо на руки, с радостными криками начали его подбрасывать.       - Ты сделал это, ты победил! - восклицал Сяо Чжань, когда Ибо снова поставили на ноги. - Ты понимаешь это, Бо-ди?       - Да, кажется.       Ибо продолжал растерянно моргать, опасаясь, что в любой момент мог проснуться и понять, что собственная победа ему лишь приснилась.       - Можешь верить, сынок! - воскликнула миссис Ван.       - Мы все свидетели, - поддакнул мистер Ван.       - Ибо, ты же знаешь, что выиграл, кроме кубка? - внезапно спросил мистер Беннет.       - Что? А разве ещё что-то есть? - не понял Ибо.       - Я же говорил, что он не знает, - улыбнулся Сяо Чжань.       - Конечно, есть! В конверте у тебя что? - снова заговорил мистер Беннет.       Казалось, Ибо только сейчас заметил конверт, который все это время крепко сжимал в ладони. Быстро его распечатав, Ибо достал пластиковый сертификат и, пробежав по нему цепким взглядом, в очередной раз впал в ступор.       Подняв на учителя неверящий взгляд, он пробормотал:       - Это сертификат на мастер-класс от Бубу? Того самого Бубу? Который из Франции, который чемпион мира по...       - Да, это тот самый Бубу, - прервал бормотание Ибо мистер Беннет и улыбнулся. - Каждый год, кроме кубка, победитель получает в подарок мастер-класс от крутого известного танцора. В этом году Бубу некоторое время работал в Америке, поэтому стал одним из спонсоров конкурса и именно его мастер-класс является призовым.       Наконец-то Ибо искренне улыбнулся, прижимая сертификат к груди.       - Ещё в моей старой студии мы с ребятами танцевали по его видео-урокам. Подумать только, сам Бубу... Парни не поверят, когда я им расскажу.       - Поверят, я же за тобой по пятам с камерой хожу, забыл? - обнимая его за плечи, улыбнулся Сяо Чжань. Улыбка Ибо стала шире, а тот крепче прижав его к себе, снова сказал: - Ну, что, чемпион, пойдем праздновать твою победу?       Не переставая сиять, Ибо кивнул под радостные возгласы остальных.

***

      Праздновать решили в уютном ресторанчике, который расположился в одной из высоток-великанов, на восемьдесят девятом этаже. Сяо Чжань помнил, что Ибо не любил пафосные и дорогие места, но сегодня был более чем весомый повод немного изменить своим принципам. Тем более, Сяо Чжань снял для них отдельную комнатку с восхитительным видом на Нью-Йорк, который открывался в панорамном окне.       Ибо нравилось, что вся их компания находилась словно в отдельном мире, родители тоже были в восторге, хоть по началу и заметно нервничали. В итоге все остались довольны выбранным Сяо Чжанем местом и, наконец, началось празднование.       Когда принесли их заказ, Ибо тут же обхватил ладонью бокал на длинной тонкой ножке, привлекая к себе внимание.       - Сегодня мы празднуем мою победу, но я бы сейчас не сидел в этом прекрасном месте, и не пил дорогое шампанское, если бы не каждый из вас. Поэтому эту победу я хочу посвятить всем вам. Мам, пап, - Ибо обратился к родителям, которые с гордостью смотрели на сына, - с первого дня моих занятий танцами вы поддерживали меня, позволив самому выбирать свой жизненный путь. Благодаря вам я не бросил танцы и всегда занимался тем, что искренне любил, - миссис Ван смахнула одинокую слезинку, мистер Ван тепло улыбнулся, а Ибо тем временем обратился к своему учителю: - Мистер Беннет, я знаю вас не так давно, но именно вы с первых моих дней в колледже верили в меня даже больше, чем я сам. И этот конкурс, его бы точно не было в моей жизни, если бы не ваша поддержка. Спасибо, что всегда были рядом, когда я больше всего в этом нуждался. - Мистер Беннет подбадривающе ему улыбнулся, а затем Ибо, наконец, перевел взгляд на Сяо Чжаня. - Чжань-гэ, без тебя вообще ничего бы этого не было, без тебя никогда ничего и не будет. Благодаря тебе я всегда чувствовал и чувствую себя особенным.       - Потому что ты и есть особенный, - прошептал Сяо Чжань, глядя Ибо в глаза, но, разумеется, его услышали все присутствующие. Сегодня здесь собрались только самые близкие люди, а в таком случае разве нужно было что-то скрывать?       Ибо просиял своей самой яркой улыбкой дёснами, вскидывая бокал:       - Я хочу выпить за всех вас, спасибо, что вы есть в моей жизни!       - За Ван Ибо, его уникальный талант и всех нас! - следом провозгласил мистер Беннет, поднимая свой бокал.       Остальные поддержали его тост, а в следующую секунду раздался звон соприкоснувшихся бокалов.

***

      - Сынок, так жаль, что нам с папой уже сегодня приходится возвращаться домой, - миссис Ван погладила сына по щеке, заломив брови. После празднования Сяо Чжань отвез родителей Ибо в аэропорт. Из-за работы они смогли вырваться всего на сутки, поэтому вечером им нужно было возвращаться обратно в Ньюарк.       - Мам, ты чего? Не нужно из-за этого расстраиваться, - Ибо перехватил руку матери и крепко ее сжал. - Я благодарен вам с папой, что вы приехали поддержать меня в финале. Я счастлив, что смог разделить свой триумф с самыми дорогими людьми. Большего мне не нужно.       - А когда у вас с дядей совпадут выходные, мы ждём вас в гости. Вы же толком не посмотрели Нью-Йорк, нужно это исправить! - вставился Сяо Чжань.       - Конечно, мы обязательно приедем, - приняла приглашение миссис Ван.       - Ибо, сынок, пойдем возьмём кофе, день был насыщенный, начинает чувствоваться усталость. Похоже, я действительно старею, - обратился к сыну мистер Ван.       - Пап, да ты в самом расцвете сил, - поддержал отца Ибо, направляясь в сторону, где видел кофейню. Из автомата кофе пить было невозможно. Как только они скрылись из виду, миссис Ван подошла к Сяо Чжаню.       - Чжань-Чжань, - начала она. Вид у нее был серьезный, поэтому Сяо Чжань весь подобрался, внимательно слушая, - сегодняшний танец Ибо, это ведь была его история, верно?       Сяо Чжань немного растерялся, не ожидая услышать такой вопрос, но миссис Ван так и не дала ему ответить, снова начиная говорить:       - Мы с дядей догадывались, что у Ибо не все гладко в колледже. Он выглядел подавленным, но на наши попытки поговорить, отвечал, что просто устал на учебе. Но ведь это так не свойственно моему мальчику, он никогда не жаловался на усталость, даже когда с трудом держался на ногах. И вот однажды, когда в одни из выходных Ибо приехал домой, он выглядел таким счастливым. Он буквально сиял. В тот день он ни слова не сказал о тебе, но мы с дядей поняли, что в жизни нашего сына появился особенный человек. - Миссис Ван в порыве нахлынувших эмоций взяла Сяо Чжаня за руки. - Чжань-Чжань, прими от меня и от дяди нашу искреннюю благодарность за сына. Спасибо за то, что оберегаешь его счастье и спокойствие. На сердце матери легко, пока рядом с ее сыном, такой человек как ты, Чжань-Чжань.       Сяо Чжань слегка опешив смотрел на нее, растерянно моргая и пытаясь выдавить из себя хоть что-то членораздельное.       - Тетя, вам не за что меня благодарить. Ведь Ибо так же является моим счастьем и спокойствием. Я ни за что не оставлю его и всегда буду рядом, что бы ни случилось.       Наконец ступор сошёл на нет и слова хлынули безудержным потоком. Миссис Ван искренне улыбнулась, крепче сжимая его ладони.       - Я знаю, мой мальчик, - сказала она, а затем обняла Сяо Чжаня, в очередной раз обескураживая. - Себя тоже береги. У тебя ведь впереди финал. Не будь как Ибо, хорошо питайся и достаточно спи. Ладно?       - Да, тетя, - ответил Сяо Чжань, обнимая ее в ответ. Он уже и забыл как это, быть сыном, чувствовать искреннюю материнскую заботу и ощущать тепло, которое была способна подарить только мама. Свидетелями столь трогательной картины стали мистер Ван и Ибо.       - Мама прониклась заботой к Сяо Чжаню, - заметил мистер Ван.       - Да, - подтвердил Ибо.       - Он хороший парень, - словно даруя свое благословение, сказал мистер Ван. Ибо широко улыбнулся, не сводя взгляда с Сяо Чжаня.       - Я знаю, он самый лучший.

***

      По возвращении домой, Ибо и Сяо Чжань приняли вместе душ, переоделись в домашнее и, вооружившись полотенцами, начали сушить друг другу волосы. Можно было использовать фен, но в сушке волос полотенцем было что-то более интимное и сокровенное, поэтому, когда никуда не спешили, они сушили волосы именно так.       Усадив Сяо Чжаня на кровать, Ибо забрался следом и, согнув ноги в коленях, уселся на пятки. Набросив на голову Сяо Чжаня мягкое полотенце, он старательно промакивал каждую прядку, создавая при этом лёгкий беспорядок на любимой макушке. Сяо Чжань блаженно улыбался и на каждое его действие довольно мычал.       После того как дело было сделано, они поменялись местами и теперь, зажмурившись от удовольствия, уже поскуливал Ибо.       Каждый раз, когда правая рука Сяо Чжаня оказывалась рядом с его ухом, Ибо слышал тихое позвякивание. Запястье Сяо Чжаня обвивал браслет из белого золота - его подарок. С того дня, как Ибо надел ему этот браслет Сяо Чжань никогда его не снимал, даже когда шел в душ.       От осознания того, что ему был настолько важен его подарок, что тот буквально с ним сросся, в груди разливалось приятным теплом. Возле уха снова звякнуло и Ибо резко перехватил руку Сяо Чжаня, переплетая их пальцы и бережно поднося сцепленные ладони к губам.       Сяо Чжань отложил полотенце и сел рядом с Ибо.       - Бо-ди, ты чего? - удивился он, не отнимая руки, которую все ещё сжимал Ибо.       - Ничего, - расплылся в улыбке тот. - Просто я счастлив.       Сяо Чжань тоже улыбнулся. Мягко высвободив ладонь, он обвил руками шею Ибо и притянул его к себе, соприкасаясь лбами.       - Я тоже счастлив, - прошептал Сяо Чжань, замечая как в любимых глазах вспыхнули радостные искорки.       Они немного помолчали, не меняя положения, затем заговорил Ибо:       - Чжань-гэ, сегодня я танцевал для совершенно незнакомых мне людей, а ведь пока готовился к конкурсу именно ты постоянно был рядом со мной. Я хочу станцевать только для тебя.       - Бо-ди, а ты не устал? - отстранившись, слегка обеспокоенно спросил Сяо Чжань. Ибо с улыбкой покачал головой.       - Пока ты смотришь на меня, я никогда не устану.       - Тогда для меня будет честью увидеть танец чемпиона.       Ибо поднялся с кровати, немного приглушил свет и настроил на телефоне музыку. С первыми плавными звуками мелодии, Ибо медленно провел ладонью по своей шее, запрокидывая голову и пальцами слегка надавливая на свой внушительный кадык, при этом как будто начиная немного задыхаться. Позже ладонь спустилась к тонкой ключице, добралась длинными пальцами до груди, живота, задерживаясь в паху. Надавив ладонью на промежность Ибо заставил себя прогнуться в пояснице в ту же секунду делая волну телом, несколько раз толкаясь бедрами во все ещё прижатую к паху ладонь.       - Бо-ди, - севшим голосом обратился Сяо Чжань, - это не тот танец, который ты танцевал в финале.       Ибо посмотрел на него из-под опущенных ресниц. Ещё немного влажные волосы разметались по широкому лбу, на щеках горел румянец, пухлые, слегка приоткрытые губы блестели от слюны, но он все равно поспешил их облизать медленным движением шаловливого языка. Сяо Чжань ладонями сжал края кровати.       - Этот танец только для Чжань-гэ, - выдохнул Ибо, резко падая на колени и медленно раздвигая ноги, продолжая смотреть Сяо Чжаню в глаза. От такого контраста переходов у того моментально заныло в паху.       Ибо снова прогнулся в пояснице, оглаживая собственное тело, как бы случайно пальцами задевая полы футболки и на мгновение оголяя небольшой участок напряжённого живота. Спустя мгновение произошла очередная смена позиций, и вот бедра Ибо вытворяли просто невообразимые вещи, двигаясь плавно, но в то же время резко. Сяо Чжань задышал чаще, даже не пытаясь скрывать то, что его пижамные штаны в районе паха натянулись до упора. Он настолько сильно завелся, что перед глазами все пошло пятнами. А как тут вообще можно было остаться спокойным, если Ибо прямо сейчас откровенно трахал пол?! И Сяо Чжань искренне надеялся на то, что такие танцы Ибо действительно видел только он.       Ибо одним слитым движением поднялся на ноги. Сяо Чжань заметил, что тот тоже возбудился. Музыка затихла, но Ибо данный факт совершенно не останавливал.       Когда он направился к кровати, Сяо Чжань был готов в ту же секунду диким волком наброситься на него, ему понравился танец, но держаться больше не было сил, его всего натурально трясло от возбуждения. Но вопреки ожиданиям, Ибо скользнул на кровать и расположился за его спиной, моментально обхватывая руками так, чтобы тот не смог повернуться.       - Бо-ди, - голос Сяо Чжаня был похож на скулеж, - что ты ещё придумал?       - Терпение, Чжань-гэ, я ещё не закончил, - над ухом раздалось тихое предупреждение и Сяо Чжаня снова всего затрясло. Ещё немного и он больше не сможет держаться. Судя по упирающемуся ему в поясницу неслабому возбуждению, терпение на исходе было не только у него.       Прижимаясь к спине Сяо Чжаня, Ибо водил ладонями по его торсу, задирая футболку, касаясь нежной кожи, дразня и наслаждаясь. Пухлые губы мягко посасывали мочку уха Сяо Чжаня и тот вполне мог начать плавиться от концентрированного пламени, бушующего внутри.       В какой-то момент Ибо скользнул на колени Сяо Чжаня, причем сделал это настолько ловко и проворно, что тот даже ничего понять не успел, а на него уже в упор глядели хитрые глаза.       Обхватив ногами талию Сяо Чжаня, Ибо несколько раз толкнулся бедрами, вызывая обоюдный стон. Выгнувшись, Ибо упёрся ладонями в пол, а его бедра тем временем продолжили толкаться в направлении максимального возбуждения Сяо Чжаня.       Они оба все ещё были одеты, но что Ибо, что Сяо Чжань больше не чувствовали связи с реальностью, ощущая лишь чистейшее желание, вместе с кровью струящееся по венам.       Ибо был развернут перед Сяо Чжанем как на ладони. Из-за того, что он выгнулся, а его ладони все ещё упирались в пол, футболка сползла, полностью оголяя кубики пресса, которые из-за напряжённого положения их обладателя сейчас прочерчивались чётче и выделялись ярче. Кровь прилила к лицу Ибо, волосы разметались, он закусил нижнюю губу, продолжая отчаянно двигаться, а Сяо Чжань буквально сходил с ума. Он чувствовал, что подходил к грани, но нет, не сейчас, не так, он хотел сделать этот вечер иным, ведь сегодня все должно быть в лучшем виде для его чемпиона.       К тому же поза для того, чтобы кончить была небезопасна для обоих. Сяо Чжань, как старший и более опытный, должен был подумать об этом с самого начала. Поэтому подхватив Ибо под поясницу, он резко поднял его и, прежде чем тот успел сообразить в чем дело, переложил на кровать, тут же нависая сверху.       Ибо выглядел совсем шальным, его всего трясло, грудь вздымалась чаще прежнего, а по пересохшим губам то и дело проходился влажный язык. Когда в его поплывшем взгляде появилось осознание, он в шутку надул губы.       - Чжань-гэ, ты не дал мне закончить.       - Я не дал тебе закончить или кончить? - изогнув бровь, поинтересовался СяоЧжань.       - Одно другому не мешает, - ухмыльнулся уголком рта Ибо.       Сяо Чжань убрал с его лба растрепавшуюся челку, ласково гладя по голове.       - Мой Бо-ди обязательно кончит, но чуть позже, - глядя Ибо в глаза, прохрипел Сяо Чжань. - А сейчас я хочу как следует поздравить своего чемпиона.       После этих слов Сяо Чжань впился в его губы требовательным поцелуем, сразу же проникая в горячий рот языком, буквально вылизывая каждый миллиметр и заставляя Ибо стонать в поцелуй. Тот отвечал с полной отдачей, горя всем телом, плавясь под умелыми руками.       Когда Сяо Чжань отстранился, легонько прикусив нижнюю губу Ибо, он никогда не мог удержаться от этой небольшой шалости, тот разочарованно застонал. Но его печаль не была слишком долгой, поскольку губы Сяо Чжаня тут же присосались к его шее, втягивая нежную кожу, следом выпуская, словно дразня.       Все это время Ибо обнимал Сяо Чжаня, поэтому, когда его язык вычерчивал влажную дорожку на его ключице, ладони сами по себе сжались на спине Сяо Чжаня, комкая его футболку.       Ибо ужасно не нравилось ощущать под ладонями шершавую ткань, вместо мягкой, гладкой кожи. Сяо Чжань, похоже, разделял его мнение, поскольку, когда доступ к остальному его телу перекрыл ворот футболки, тот резко отстранился, усаживаясь на ногах Ибо.       - Слишком много одежды, - выразил их общую мысль Сяо Чжань.       - Согласен, - на выдохе произнес Ибо, приподнимаясь на локтях. Они снова набросились друг на друга, стаскивая футболки и отшвыривая их куда-то за пределы кровати.       Ибо нырнул в очередной поцелуй, некоторое время даже руководил процессом, но вскоре снова оказался прижатым к кровати горячим телом. Его рот вновь осиротел, собственный язык все ещё ощущал фантомные прикосновения чужого, а грудь тем временем начали так сладко выцеловывать, что Ибо мелко задрожал, сипло постанывая.       Сяо Чжань склонился над горошиной его набухшего соска, высунув язык, он начал быстро двигать кончиком, раз за разом задевая сосок.       От столь незамысловатой ласки Ибо натурально подбрасывало на кровати, а Сяо Чжань лишь довольно ухмылялся, продолжая свою изощренную пытку. Рука потянулась ко второму соску, длинные пальцы начали активно массировать, когда язык уже полностью вылизывал второй.       На этот раз Ибо уже не подбрасывало, он изо всех сил пытался держаться, закусив нижнюю губу и крепко сжав в ладонях постельное белье. Его все так же трясло от невозможного возбуждения, а Сяо Чжань с каждой секундой увлекался все больше.       Губы Сяо Чжаня опустились на пресс Ибо, упругий язык обвел каждый кубик, а пальцы продолжали массировать оба соска. У Ибо все плыло перед глазами. Ему было настолько хорошо, что хотелось большего, хотелось все и сразу. Поэтому он не сразу заметил, как умелые руки отпустили многострадальные соски. Бедра тут же обожгло теплом горячих ладоней, Ибо немного приподнялся, помогая снять с себя пижамные штаны. Его налитый кровью член, оказавшись наконец на воле, резко шлёпнул по животу, оставляя влажный след от смазки.       Сяо Чжань начал активно лизать крупную головку, вызывая у Ибо череду стонов, а затем резко насадился ртом сразу на половину. Ибо подбросил бедрами на этот раз издавая что-то похожее на рык.       Сяо Чжань ухмыльнулся, выпуская член практически до конца, задерживаясь губами на головке и начиная активно сосать.       Ибо казалось, что все его естество сейчас сосредоточилось у него в паху. Сяо Чжань никогда не был поклонником быстрого перепихона, во всяком случае, с Ибо так никогда не было. Поэтому каждая их близость, будь то секс с проникновением, минет или же обычная дрочка, всё всегда начиналось с крышесносящей прелюдии.       И вот сейчас Ибо натурально сходил с ума от этого рта, языка, рук, уже толком ничего не соображая, но где-то на подкорке коматозного сознания ощущая, что хотел ещё.       Сяо Чжань, не прекращая сосать, согнул ноги Ибо в коленях, легонько их раздвигая. Металл браслета, позвякивающего на запястье, приятно холодил разгоряченную кожу на внутренней стороне бедра, но легче дышать от этого все равно не стало.       Пока губы Сяо Чжаня находились на его члене, Ибо был полностью ведомым, поэтому когда тот с пошлым хлюпающим звуком выпустил головку и нырнул между его ног, он вскинул голову, заполошно дыша.       - Чжань-гэ... Что ты делаешь?       Между разведенных ног Ибо показалось хитрое улыбающееся лицо Сяо Чжаня. Его волосы растрепались, губы покраснели и слегка припухли, а глаза горели шальным огнём желания. Ибо почувствовал, как дернулся его член от одного только вида Сяо Чжаня.       - Хочу как следует наградить моего чемпиона, - не прекращая ухмыляться, ответил тот, снова скрываясь между его ног. А затем Ибо вдруг почувствовал, как его все ещё сжатого входа коснулось что-то влажное и теплое. Он с опозданием понял, что это был язык Сяо Чжаня.       Кончик языка немного надавил на сморщенную дырочку и Ибо, не сдерживая стона, снова откинул голову на подушку.       До этого они ещё ни разу не пробовали римминг, но Ибо был в курсе подобного вида ласк. И не то, чтобы ему никогда не хотелось попробовать, просто до этого как-то не доходило. Их обоих устраивала стандартная растяжка и Ибо никогда не настаивал на чем-то другом. Но если бы он только знал, насколько сильно ему снесет крышу от ощущения чужого языка там, уже давно бы попросил Сяо Чжаня попробовать.       Тем временем Сяо Чжань сжал в ладонях его ягодицы, осторожно их раздвигая и легонько толкаясь языком внутрь. Ибо так хотелось подмахнуть бедрами, но он побоялся навредить Сяо Чжаню, поэтому просто прикусил собственный кулак.       Язык Сяо Чжаня продолжал толкаться, а оказавшись внутри, начал активно лизать, массируя и растягивая вход.       Ибо захлебывался стонами, ощущая, как начали покалывать кончики пальцев ног. Сяо Чжань отстранился, собрал немного слюны, а затем снова толкнулся в уже не такой тугой вход, вылизывая и вытворяя языком такие кульбиты, что на этот раз Ибо не выдержал и натурально заскулил, сводя над головой Сяо Чжаня колени.       - Чжань-гэ, давай уже член, иначе мне пиздец, - сиплым голосом взмолился Ибо. Сяо Чжань ещё раз лизнул вход, а затем поднял голову.       - Бо-ди, если сразу член, тебе точно пиздец. У нас неделю не было полноценного секса, нужно хорошо растянуть. Ибо захныкал, а Сяо Чжань моментально оказался над ним.       - Терпение, мой мальчик, скоро ты получишь все, что хочешь.       А затем он скрылся в поисках смазки. Ибо весь подобрался в ожидании своего гэ. Всю прошлую неделю они действительно ограничивались лишь дрочкой и парочкой минетов, на этом настоял Сяо Чжань. Он не хотел, чтобы в подготовке к финалу и, уж тем более, в самом финале Ибо беспокоил дискомфорт в пояснице. От того сейчас каждая ласка, каждое прикосновение ощущались в сто крат мощнее.       На кровать Сяо Чжань вернулся уже полностью обнаженный, сжимая в руках тюбик со смазкой. У Сяо Чжаня стоял так крепко, что Ибо, казалось, физически ощущал, насколько тому было трудно сдерживаться. А он тут ещё хныкал.       Снова разместившись между ног Ибо, Сяо Чжань выдавил лубрикант и ввел сразу два пальца, которые, благодаря предыдущей растяжке вошли легко и плавно. Ибо подкинул бёдрами и застонал, когда Сяо Чжань начал работать пальцами внутри него, растягивая стенки и лишь иногда задевая чувствительную точку, чтобы добавить остроты ощущений. Хотя куда уж острее?!       От проникновения третьего пальца Ибо совсем не почувствовал дискомфорта, ощущая лишь как сильнее натянулись стенки входа. Некоторое время Сяо Чжань плавно трахал пальцами податливый вход, свободной ладонью сжимая и разжимая ягодицу Ибо в такт своим движениям пальцами.       В какой-то момент Ибо перестал стонать, лишь слабо поскуливая. Он привык к ощущениям и теперь ему хотелось большего. Сяо Чжань это понимал, поэтому вытащив пальцы, схватился за флакон с лубрикантом. Как следует смазав собственный член, он подхватил Ибо под колени, притягивая ближе.       Ощутив прикосновение крупной головки к собственному входу, Ибо заинтересованно вскинул голову.       - Готов, Бо-ди? - перехватив поплывший взгляд, спросил Сяо Чжань.       - Уже давно-о-о..., - последнее слово Ибо превратилось в стон, так как Сяо Чжань начал медленно входить. Зная Ибо и его нетерпение, он вошёл сразу на всю длину, чтобы тот в итоге не насадился самостоятельно.       - Чжань-гэ, я в порядке, умоляю, двигайся! - нетерпеливо захныкал Ибо. Сяо Чжань склонился над ним, ласково оглаживая его покрасневшую щеку.       - Все что пожелает мой чемпион, - прошептал в приоткрытые губы Сяо Чжань, тут же их целуя и начиная двигаться. Ибо застонал в поцелуй, а Сяо Чжань, запуская язык в податливый рот и распаляя яростную битву за территорию, немного ускорил свой темп.       Ибо впивался короткими ногтями в крепкие плечи Сяо Чжаня, обхватив его ногами за талию, и так отчаянно отвечал на поцелуй, как будто это были последние минуты его жизни.       Они оба несдержанно стонали, полностью растворяясь друг в друге. Изначально Сяо Чжань входил плавно, двигался медленно. Затем его толчки стали более резкими, а вскоре он и вовсе начал мелко вдалбливаться в зад Ибо.       Все это время они мешали стоны с поцелуями, потому что отпустить теплые мягкие губы казалось чем-то невообразимым, просто невозможным.       Но в какой-то момент Ибо с силой надавил на плечо Сяо Чжаня, прося того отстраниться. Он замер, заглядывая в лицо Ибо. Сяо Чжань тяжело дышал и вид у него был все ещё шальной, но в широко распахнутых глазах за пеленой возбуждения улавливалось беспокойство. Такое было впервые, когда во время секса Ибо его остановил.       - Бо-ди, что-то не так? - тут же спросил Сяо Чжань.       - Нет, все хорошо, - поспешил успокоить его Ибо. - Просто я хочу поменять позу, хочу сесть на тебя сверху.       Сяо Чжань облегчённо выдохнул. Осторожно выйдя из Ибо, он помог ему подняться, а затем лег на его место. Член истекал смазкой, требуя продолжения начатого, но Сяо Чжань не торопил Ибо, позволяя ему диктовать собственные правила игры.       Ибо быстро забрался на Сяо Чжаня, упираясь коленями в кровать. Раздвинув шире ноги, он завел за спину руки, нащупывая твердый член. Сяо Чжань тихо зашипел, когда ладони Ибо обхватили его возбуждённую плоть.       Сяо Чжань хотел помочь Ибо, располагая ладони на его бедрах, но тот лишь покачал головой, давая понять, что он сможет справиться самостоятельно. Сяо Чжань кивнул, но ладоней убирать не стал.       Ибо приставил головку к собственному уже растраханному входу и медленно опустился на член сразу на всю длину. Они оба застонали. Сяо Чжань почувствовал напряжение бедер Ибо под своими ладонями. Когда тот опускался, он крепче сжал бёдрами бока Сяо Чжаня, поэтому ему не была нужна помощь, по этой же причине он даже не опирался руками на грудь Сяо Чжаня, чтобы не упасть. Ибо был танцором, его натренированным, испещренным мышцами бедрам можно было только позавидовать.       Все же оперевшись ладонями на грудь Сяо Чжаня, Ибо приподнял зад, следом резко насаживаясь до упора. Они снова застонали в унисон. Ладони Сяо Чжаня перекочевали на напряжённые ягодицы Ибо и крепко их сжали.       - Бо-ди, полегче, ты можешь навредить себе, - сказал он сурово. Даже пожирающее остатки сознания возбуждение не могло заглушить беспокойство за любимого человека.       Ибо, словно не услышав его предупреждение, повторил движение, на этот раз выходя лишь на половину. Сяо Чжань снова хотел возмутиться, но Ибо резко на нем заерзал, вызывая очередной стон, переходящий в рык.       Ибо довольно улыбнулся, продолжая совершать круговые движения бедрами. При этом цепочка с кулоном, обвивающая его шею болталась из стороны в сторону, словно маятник. И на полностью обнаженном теле это выглядело настолько горячо, что Сяо Чжань не выдержал и снова застонал.       В какой-то момент поплывший взгляд Ибо стал совсем хитрым и Сяо Чжань не успел ничего понять, как пальцы Ибо обхватили его соски, начиная медленно массировать.       Сяо Чжань откинул голову назад, плотнее вжимаясь в подушку. Ибо обожал его седлать. Так он мог вбирать в себя максимально глубоко, а еще позволял себе мелкие шалости, которые каждый раз доводили Сяо Чжаня до иступления.       Снова полностью выйдя, оставаясь насаженным лишь на головку, Ибо, прогнувшись в пояснице, лег на Сяо Чжаня. Он начал агрессивно лизать его соски, ощущая, как дрожали напряжённые бедра от желания толкнуться в податливый зад. Ибо тоже этого хотел, но для задуманного нужно было немного подождать. И он знал, что Сяо Чжань не насадит его обратно, что будет следовать правилам теперь уже его игры.       Язык прочертил влажную дорожку от солнечного сплетения до межключичной впадинки, задерживаясь там на несколько мучительно долгих секунд. Сяо Чжаня уже натурально трясло, его ладони с ягодиц Ибо съехали на бедра, он, словно выброшенная на берег рыба, безвольно хватал ртом воздух и никак не мог надышаться.       Когда губы Ибо перекочевали на шею Сяо Чжаня, тот снова запрокинул голову, закрывая глаза, чтобы хоть немного усмирить то, что уже в принципе было неусмиримо.       Ладони Ибо сжимали плечи Сяо Чжаня, его губы легонько посасывали нежную кожу на шее. Добравшись до кадыка, Ибо круговыми движениями начал его вылизывать. Медленно, смакуя каждый миллиметр. А затем произошло что-то невообразимое. Ибо резко прикусил кадык Сяо Чжаня, в ту же секунду опускаясь и на его член, конечно же, сразу на всю длину.       Сяо Чжань открыл глаза и так яростно застонал, что, казалось, его услышала половина Нью-Йорка, как минимум. Слишком яркий контраст, слишком сильный коктейль ощущений, все было слишком. Но черт возьми, как же было пиздецки хорошо. Ибо тоже застонал, когда Сяо Чжань от переизбытка чувств с силой сжал его бедра. Наверное, останутся синяки, но Ибо было плевать, сейчас им обоим было настолько хорошо, что парочка синяков, оставленных в порыве страсти скорее заводили ещё больше, чем страшили.       - Бо-ди, ты смерти моей хочешь? - когда Ибо, наконец, оставил в покое его кадык, прохрипел Сяо Чжань. Ибо посмотрел на него, лукаво улыбаясь.       - Умереть во время секса - это, конечно, не так уж и плохо, но нет, мой гэ нужен мне живым. - После этих слов Ибо качнул бедрами, в ту же секунду резко выдыхая и опаляя горячим дыханием вздымающуюся грудь Сяо Чжаня. - А ещё это продолжение моей благодарности. Я достаточно искренен?       - О, да, более чем, - выдохнул тот.       Ибо улыбнулся, слегка приподнялся, поцеловал Сяо Чжаня в губы. Глядя в любимые глаза, в которых черти горели в собственном огне, он сказал:       - Тогда ни в чем себе не отказывай, гэ, делай то, чего так сильно желаешь. То, чего мы оба желаем.       Ибо выровнялся, удобнее усаживаясь на бедрах Сяо Чжаня. Тот больше не мог, да и не хотел сдерживаться. Он зарычал, хватая Ибо за ягодицы, осторожно приподнимая и тут же насаживая обратно. Больше не было места прелюдиям и дополнительным ласкам. Только страсть, только желание, только стремление довести друг друга до конца.       Сяо Чжань сразу же сорвался на бешеный темп, яростно вбиваясь в Ибо. Лёжа на спине было не особенно удобно подмахивать бедрами, но желание настолько поглотило все его естество, что он плевал абсолютно на все, казалось, в эту самую минуту он мог сотворить совершенно невозможные вещи. Ибо так же помогал Сяо Чжаню. Упираясь пятками в кровать, он приподнимался, а затем резко насаживался до упора. Комнату заполняли хлюпающие звуки, звонкие хлопки кожи о кожу и громкие, надсадные стоны.       На лбу Сяо Чжаня крошечными бусинками выступил пот. Ибо тоже чувствовал, как по его вискам медленно сползала соленая влага.       Они оба чувствовали приближение заветного финиша, поэтому каждый отдавал всего себя ради удовольствия другого.       В какой-то момент Ибо вскрикнул особенно протяжно, резкими толчками изливаясь на живот Сяо Чжаня. Он был настолько заведён, что смог кончить без дополнительной стимуляции.       Почувствовав, как сжался Ибо вокруг его члена, Сяо Чжань снова зарычал, крепче сжал его бедра и, толкнувшись особенно глубоко, нырнул следом в разрывающую сознание пучину наслаждения.       Ибо упал на грудь Сяо Чжаня, не беспокоясь о том, что сразу же перепачкался в собственной сперме. Было хорошо и легко. Всё тело будто превратилось в облако, плавно парящее где-то высоко в небе.       Состояние невесомости все еще охватывало обоих, когда Ибо почувствовал, как пальцы Сяо Чжаня зарылись в его волосы на затылке, легонько массируя.       С трудом подняв голову, он заглянул в любимое лицо.       - Поздравляю с победой, мой чемпион! - улыбнулся Сяо Чжань.       - Спасибо, Чжань-гэ, - ответил Ибо, лениво целуя его в губы. О, да, это поздравление он будет помнить всю свою жизнь!