Верность фамильяра

Шэнь Цинцю с отвращением пнул отрубленную мясистую голову демона, который и при жизни был похож на кусок жирной плоти, кое-как слепленный в подобие человека, а теперь сходство лишь усилилось. Густая ярко-алая кровь залила почти весь пол, кишки зловонной кучей вывалились из разрубленного тела. Лю Цингэ взмахнул Чэнлуанем, со свистом рассекая воздух. Эти существа по-видимому собирали некую коллекцию демонических зверей, чтобы продать на чёрном рынке, о чём свидетельствовали многочисленные грязные клетки, набитые рычащими злобными тварями. Заклинателям не было до них дела, пока демоны не позарились на людей. Найти их логово было несложно, они не особо таились, возможно не рассчитывая найти здесь сильных противников, а может просто не собирались задерживаться надолго. Заложники, наконец, были освобождены, осталось только уничтожить всё это безмозглое зверьё в клетках. Их мечи ловко летали меж стальными прутьями, точными ударами быстро и безболезненно убивая монстров. После битвы, зачистка логова казалась и вовсе пустяковой, однако клеток здесь было настолько много, что это должно было занять определённое время. Шэнь Цинцю старался стоять подальше, чтобы брызги крови не попали на его ханьфу, и брезгливо кривился всякий раз, когда создавался риск запачкаться. Чего не скажешь о Лю Цингэ, почти что с ног до головы покрытого биологическим материалом. Раздражённо взмахнув веером, он заметил комнату, вход в которую запирала огромная стальная дверь с наложенными на неё защитными печатями. Заклинатель раздосадовано цыкнул и одним движением руки снёс чары вместе с дверью. Изнутри комната была маленькая, по сравнению с тем залом, в котором они только что устроили резню, и не имела окон. Шэнь Цинцю сразу почуял неладное. Неспроста такая защита, когда даже Златоносный Ядовитый Питон, как и все до их появления, сидел в обычной клетке, хотя запросто мог плюнуть кислотой. Призвав Сюя, владыка Цинцзин прокрался внутрь, вслушиваясь в каждый шорох, как молодой тигр на охоте. В полутьме он разглядел четыре очень тяжёлые цепи, толщиной с две его руки, тянущиеся от стен в центр комнаты. Существо, которое они сдерживали, казалось настолько маленьким и хрупким, что это выглядело почти карикатурно, однако Шэнь Цинцю знал лучше, чем судить по внешнему виду и делать поспешные выводы. Это создание выглядело почти как человек. С первого взгляда его можно было принять за молодого юношу, разве что болезненно-тощего и бледного, как смерть. Медленно приблизившись, заклинатель увидел, что волосы на его голове были слипшиеся от крови, а меж грязных прядей торчали два неровных пенька. Рога отпилили? Кончик меча коснулся подбородка существа, вынуждая его поднять голову. Шэнь Цинцю оторопел. Неужто, оборотень? Лицо пленника до странного было похоже на его собственное, когда ему было семнадцать-восемнадцать лет. Не точь-в-точь, но сходство всё же имелось. Усталые затуманенные глаза монстра встретились с глазами лорда Цинцзин, опаляя знакомой зеленью. Точно такой же зеленью слабо тлела на его лбу демоническая метка, похожая на диковенный остролистный цветок. То, что перед ним был именно зверь, а не демон, можно было легко понять по разбавленной ауре. Шэнь Цинцю нахмурился, впервые неуверенный, к какому виду принадлежит создание перед ним. Всё же не оборотень, они не умеют мгновенно менять внешность, и не суккуб, хотя, принимая во внимание ошеломительную красоту в тонких чертах, которую даже кровь и грязь не могли спрятать, он бы не удивился. Существо приоткрыло рот, но не издало ни звука, вместо этого юркий язычок быстро смочил пересохшие губы. Шэнь Цинцю не любил чего-то не знать. А в данный момент он понятия не имел, чем этот зверь так опасен, что его заперли отдельно, и это его дико злило! Опасаясь ошибиться, заклинатель потянулся, собираясь послать в его тело частичку ци и по отклику энергии разобраться, наконец, в тревожащих его вопросах. Глаза зверя упёрлись в его руку и он из последних сил отшатнулся. Шэнь Цинцю замер, напрягшись. Существо быстро замотало головой из стороны в сторону, будто умоляя больше его не трогать, слёзы полились из покрасневших воспалённых глаз, оно неконтролируемо задрожало, согнувшись в позвоночнике. Тут заклинатель понял, что в темноте не обратил внимание сразу. Оно было обнажённо, на белой коже ярко алели синяки и кровоподтёки, щедро разбавленные следами от кнута. Значит, не просто заперли и морили голодом. Мало им было отнять рога, похоже ещё и измывались, чтобы ослабить. Что же это за существо? Шэнь Цинцю против воли вспомнил своё детство. На его спине тоже очень долго красовались такие вот полосы, от которых он смог избавиться лишь развив золотое ядро. Он с презрением и ненавистью относился к работорговцам и уже искоренил немало кланов, промышляющих таким отвратительным делом. Зверь несчастно всхлипнул и подтянул колени ближе, не имея возможности закрыться, ведь его руки были скованы за спиной. С внутренней стороны бедра тянулся кровавый след. Неужели?!. Шэнь Цинцю понял всё мгновенно. Его глаза расширились, в них зародился огонь ярости и отвращения. Праведный гнев едва не отправил его обратно в зал, чтобы голыми руками разорвать останки тел этих мерзких демонов, сделать так, чтобы их души прошли все возможные пытки в Преисподнии, чтобы никогда не отправились в круг перерождения!.. Он уже очень давно не ощущал подобной ярости, ему стало лишь хуже, когда он осознал, что существо, судя по всему, вполне разумно и понимает, что с ним делают. Обладая таким красивым и мягким лицом, неудивительно, что мерзкие отродья покусились на это создание, но сие обстоятельство лишь подливало масла в огонь. По вздрагиваниям заклинатель понял, что его мучают сильные боли в пояснице. Оно не шелохнулось, когда лорд Цинцзин прикасался к нему мечом, но пыталось в панике сбежать, стоило ему протянуть руку. Этот монстр не боялся боли, которую можно причинить оружием, но он панически страшился того, что несёт за собой прикосновение... Как долго оно уже здесь находилось? Сколько эти поганые отродья оскверняли его тело, чтобы довести до такого?! Заклинатель остро пожалел, что он и Цингэ так быстро перебили ублюдков и теперь он не мог медленно снять кожу с каждого, не обращая внимания на их поросячьи визги. Должен ли он был милосердно подарить этому созданию смерть? Шэнь Цинцю никогда не подвергался подобному, но по себе знал, что у каждого есть предел, после которого уже не жаждешь спасения, только избавления от боли. В глазах существа он прочитал лишь усталость и отчаяние. Похоже, оно уже давно миновало свой предел. Шэнь Цинцю поджал губы. Вперив взгляд в демоническую метку, он занёс Сюя. Зверь не шевельнулся покорно и со слабой надеждой провожая глазами клинок. Наклонив голову, он спрятался за волосами. Взмах. Цзиннннь! Одна цепь тяжело упала на холодный пол, разрезанная Сюя, как мягкое масло. Зверь сжался. Шэнь Цинцю уничтожил остальные цепи, наблюдая, как они ссыпаются, словно сломанные игрушки. Он снял верхнюю мантию и накинул существу на плечи. Не утруждая себя засовыванием конечностей в рукава, он быстро завязал пояс и без усилий подхватил его на руки. Зверь ранено вскрикнул, смотря на него полными боли глазами. – Не дёргайся, – мрачно предупредил заклинатель, тут же перехватывая его бережнее. Он собирался сказать, а то навредишь себе, но сказал: – Не то брошу. Существо сразу стало выглядеть на десяток пунктов несчастнее и тихо отчаянно заскулило, что лишь снова напомнило о его нечеловеческой природе. Шэнь Цинцю всмотрелся в его лицо, в который раз признавая их сходство, и поджал губы. Он не умел и не хотел никого утешать, но этот зверь заставил его почувствовать укол в сердце. Нежно прижав существо к своей груди, он позволил ему опустить голову себе на плечо. Врождённое недоверие заставило его напрячься, но умом он понимал, что этот немощный демонический зверь сейчас даже шага сделать не сможет, не то что напасть на него. – Я не трону тебя, – пообещал он. Это создание вероятно уже чувствовало боль от любого контакта, учитывая его израненное тело, оно хрипло застонало, когда заклинатель нечаянно сдвинул руку на его спине. – Терпи. Когда он покинул комнату, Лю Цингэ уже добивал последнего монстра. Кровь особо живописным фонтаном брызнула из того обрубка, на котором раньше крепилась голова и несколько капель попали на лицо Бога Войны. Цингэ развернулся к им на встречу. Пол превратился в кровавое озеро, а ошмётки когда-то живых чудищ источали зловоние. Существо в его руках обомлело от ужаса, его рот приоткрылся, губы задрожали, а слёзы, не успев высохнуть, полились новой рекой. Шэнь Цинцю молча проклял своего бестолкового шиди и себя заодно, пытаясь удержать на руках взбесившегося зверя. Тот глухо поскуливал и рвался из его захвата, практически неощутимо бил в грудь, пытался спрятаться. Лорд Цинцзин извернулся и прижал лицо бывшего пленника к своему плечу, разом перекрывая обзор. – Закрой глаза и не смотри! Существо почти сразу замерло, но он чувствовал, как его колотит крупная дрожь. – Шэнь Цинцю, это... Ему не надо было продолжать, Лю Цингэ после единственного взгляда понял, что на руках у шисюна не человек. Кровь из многочисленных ран уже пропитала белоснежную накидку в нескольких местах. – Умойся, шиди, – скривился Шэнь Цинцю, проходя мимо. – От тебя воняет и смотреть тошно. – Шэнь Цинцю! Заклинатель заскрежетал зубами, но был вынужден остановиться. – Что ты собираешься с ЭТИМ делать? – Не пойму, какое твоё дело, шиди, – огрызнулся он, не желая что-либо объяснять. Сейчас он чувствовал лишь навязчивую потребность не выпускать спасённого зверя из рук. Му Цинфан долго ходил вокруг да около, не зная, с какой стороны подступиться к пациенту. Когда они вернулись в Цанцюн после успешной миссии и с неожиданным раненым, он тоже сперва застопорился, и Шэнь Цинцю пришлось жертвовать своим отдыхом, чтобы убедить его осмотреть и хотя бы обработать раны демоническому созданию. Как и любой заклинатель, Му Цинфан осознавал, насколько опасны порождения Бездны, но шокирующая просьба шисюна Шэня, который сам притащил к нему это существо и просил за него заставила целителя пересмотреть свои убеждения. Если Шэнь Цинцю из всех совершил нечто подобное, значит этот... пациент действительно выдающийся. Даже Лю Цингэ позже присоединился, наблюдая со стороны, сложив руки на груди. Вот только раненый совершенно не хотел идти на контакт. Хотя отсутствие агрессии уже можно было считать плюсом, его животный страх перед прикосновениями значительно усложнял работу. Тогда лекарь попытался выгнать шисюнов, полагая, что существо пугает слишком большое количество сильных заклинателей в комнате, но когда Цинцю нехотя собрался уйти, тот неожиданно подорвался на кровати. Лорд Цинцзин удивлённо поднял брови. – А-а... А..! – С трудом прохрипело оно, протягивая руку к нему. Глядя в лицо, что так похоже на его собственное и читая на нём ужас вперемешку с болью, заклинатель ощутил нехорошую тяжесть в груди. Он быстро приблизился и надавил на плечи, прижимая к кровати. Оно всхлипнуло. Шэнь Цинцю тяжело вздохнул и взял его за руку, осторожно присев рядом. – Поразительно... – прошептал Му Цинфан, наблюдая, как зверь тотчас успокоился, с надеждой заглядывая в лицо его холодного и язвительного шисюна, чьё поведение также оставляло множество вопросов. Поймав убийственный взгляд владыки Цинцзин, он поспешил вернуться к работе. Му Цинфан хмурился и поджимал губы, пока очищал многочисленные раны и накладывал на них целебную мазь. Он был хорошо знаком с разного рода повреждениями и точно знал, что это просто пытка ради боли, дабы сломать волю и отнять тягу к борьбе. Зверь лежал на спине смирно, не дёргаясь, даже когда ему пришлось зашивать некоторые раны. Шэнь Цинцю всё это время сидел рядом и не отпускал его руку. Только он мог знать, как сильно сжимали его пальцы, чтобы внешне оставаться равнодушным к любым манипуляциям над собой. Закончив с торсом и перебинтовав голову, целитель приступил к нижней части тела. Создание и тут не проявило признаков протеста, лишь отвернулось, ткнувшись носом в бок владыки Цинцзин. Му Цинфан же замер. – Шисюн Шэнь, – почему-то шёпотом начал он. – Это... то о чём я думаю?.. Шэнь Цинцю твёрдо кивнул, мыслями вернув ублюдочных демонов к жизни и казнив особо изощрённым способом, предварительно подвергнув кастрации. Пальцы Му Цинфана сжались в кулаки, он стиснул зубы, закрыл глаза и несколько мгновений пытался просто прийти в себя. Со свистом выдохнув, он слабо улыбнулся демоническому созданию и продолжил обрабатывать повреждения ещё осторожнее, чем прежде. Лю Цингэ, всё ещё находившийся рядом с ними, был не столь сдержан. Лицо Бога Войны потемнело, под кожей заходили желваки и стальной кулак ударил в стену, заставив всё крепкое строение пошатнуться. Пациент вздрогнул и попытался стать как можно меньше. – Лю-шисюн! – Рявкнул всегда бесстрастный целитель. – Или держи себя в руках или изволь идти выражать эмоции на своём пике! – Я... хочу убить их... – пробормотал лорд Байчжань, едва обратив внимание на его слова. – Мы уже убили их, – мрачно заметил Цинцю и положил руку на макушку зверя. – Хочу вернуть их и убить снова... На этот раз так, как они того заслуживают... Я им #&!$*@ отрежу. Му Цинфан резко обернулся, выпучив глаза, а Шэнь Цинцю лишь отстранённо удивился, насколько совпадают их мысли и желания. – Кому шиди собрался #&!$*@ отрезать? Юэ Цинъюань неожиданно появился в дверях, а глаза несчастного лекаря были готовы вылезти из орбит. Слышать ругательства из уст Лю Цингэ было странно, но услышать их от главы школы!.. – Мне сказали, шиди Лю и шиди Цинцю вернулись. И привели с собой гостя... Юэ Цинъюань посмотрел в сторону существа и вежливо отвёл взгляд, смутившись, хотя бинты и покрывали теперь практически всё его тело. – Шисюн, – кивнул лорд Цинцзин. – Этот Шэнь привёл его в секту. Ответственность лежит на мне. Этот шиди и рад бы был спросить дозволения на столь дерзкий поступок заранее, однако дело не требовало отлагательств. Глава Юэ понимающе кивнул. – Так кто же наш гость? Все посмотрели на Му Цинфана. Лекарь вздохнул и обыденно проговорил: – Цилинь. Одно слово оказало эффект сродни взрыву ядерной бомбы. Шэнь Цинцю вскочил, выпустив бледную руку, Лю Цингэ схватился за меч, а глава школы ощутимо напрягся. – Шиди Му, я уверен, что достаточно компетентен, чтобы узнать настолько редкое существо, – категорично обрубил лорд Цинцзин. – Цилинь — священное животное, от него не может исходить демонической энергии! – Могу заверить шисюнов, что я не ошибаюсь. Вероятно, этот был рождён в царстве демонов, а потому и отличается, что и сбило с толку шисюна Шеня. – У него тогда должен быть один рог. – Поддакнул Бог Войны. – Необязательно, – отстранённо заметил Шэнь Цинцю, глубоко погружённый в свои мысли. Поймав преданный взгляд, как у несчастного волкодава, он медленно сел обратно, беря протянутую в отчаянии руку. – Цилинь может быть лишь один. Он появляется на свет тогда же, когда рождается великий правитель и умирает в тот же день. Шиди, шисюн, вы слышали о каком-нибудь многообещающем господском сыне его возраста? Ответ был отрицательным. Никто не мог вспомнить о похожих случаях, вероятно этот «великий правитель» был из простого народа, который в последствии обретёт власть. Шэнь Цинцю нахмурился. О цилинях или иначе киринах он знал преступно мало, главным образом потому, что не ожидал когда-нибудь их встретить, настолько невозможным казался этот шанс. И вот он держит за руку самого настоящего кирина в человеческом облике, да ещё и спасённого от демонических подонков, посмевших осквернить столь светлое создание. Хотя, его «светлость» ещё стояла под вопросом, учитывая место, в котором он решил возродиться. – Шисюн, когда вы нашли его, у тебя не возникло желания... избавить его от страданий? – Осторожно поинтересовался Му Цинфан. – В начале я принял его за обычного монстра, – не особо уделяя внимание разговору, ответил он. – Да, возникало. Лекарь выглядел до смерти перепуганным, но потом с облегчением вздохнул. – Шисюн... ты избежал Небесной кары. Шэнь Цинцю вскинул голову, выглядя таким же растерянным, как и остальные заклинатели. – Насколько я знаю, убийцу цилиня ожидает смерть от Гнева Небес, – пояснил Му Цинфан. – Меня бы поразила молния? – Уточнил владыка Цинцзин. – Вероятно. Шэнь Цинцю нахмурился и неосознанно прижал к себе спасённого кирина. – За его убийство ожидается расплата, а за измывательство и пытки — нет? – Подобно самой ядовитой змее, прошипел он, вспоминая вид избитого, униженного и желающего лишь, чтобы это закончилось, существа. Ему стало мерзко. Ответа не нашлось, никто не мог объяснить, чем руководствовались небожители, когда принимали это решение. Шэнь Цинцю вздохнул. – Му-шиди, ты закончил с ним? Лекарь встрепенулся. – Да. Он должен поправиться в течение недели, но я не знаю, как обстоят дела с психологическим аспектом... – Что ты думаешь с ним делать? – Спросил Лю Цингэ. – А какие варианты? – Шэнь Цинцю пожал плечами. – Пусть он и демон по происхождению, нельзя держать такое существо в неволе. Убить тоже нельзя. Как выздоровеет, отпустим на все четыре стороны. – Мудрое решение, шиди, – улыбнулся Юэ Цинъюань. – Тогда, оставим его пока здесь. Шэнь Цинцю успел отойти лишь на два шага, когда его схватили за край рукава. Цилинь сверлил его отчаянным взглядом и беззвучно открывал рот. Заклинатель нахмурился. – Отпусти меня. Вместо того, чтобы послушаться, зверь кинулся вперёд с отчаянием самоубийцы и обнял лорда Цинцзин за талию, прижавшись к нему лицом. Так как мужчина уже успел отодвинуться, кирин едва не упал с кровати, не заботясь о своих ранах. Заклинатель зашипел и принялся отлеплять его. Му Цинфан пытался уговорить существо лечь обратно, но тот держался за Шэнь Цинцю, как за спасательный круг. – Почему он вцепился в тебя? – Нахмурился Лю Цингэ. Владыка Цинцзин проигнорировал его. – И до этого, он слушался лишь тебя и сразу успокаивался, когда ты рядом. – Возможно, помнит того, кто его освободил? – Язвительного ответил он. Кирин выглядел так несчастно и смотрел на Шэнь Цинцю этими влажными глазами, словно он только что протянул ему своё живое бьющееся сердце, а его откинули за спину, будто какой-то мусор. Под этим взглядом заклинатель вздрогнул и перестал сопротивляться, встав поближе к кровати. Кирин вздохнул с облегчением и немного расслабился. Хватка на талии превратилась в простое крепкое объятие. Шэнь Цинцю неловко погладил его по голове, избегая бинтов. Юэ Цинъюань ахнул. – Шиди... Похоже у тебя появилось духовное животное. – Глава школы, не говорите ерунды! – отрезал он. – Священные животные не становятся чьими-то духовными зверями. – Тогда как ты объяснишь это? – Поддержал лорд Байчжань. Цилинь издал лёгкую трель в горле, отдалённо похожую на чириканье. Произведённые им звуки пока и близко не походили на человеческую речь, чего можно было бы ожидать от его нынешнего облика. – Кажется, он и впрямь признал шисюна Шеня своим хозяином, – задумчиво согласился лекарь. – Ты можешь сказать, в какой момент это произошло? – Да вы все рехнулись! – Разозлился Цинцю. – А ты, – он схватил зверя за подбородок, заставляя поднять глаза. – Ты выбрал не того человека! Если так хочется стать чьим-то питомцем, то принимать решение надо с умом, а не тыкать в первого, кто не обошёлся с тобой, как с грязью! Разберись в себе! Судя по лицу, слова не только дошли до кирина, но и поразили его в самое сердце. Такой резкий безжалостный отказ на его искреннюю благодарность, на предложение отдать всего себя одному конкретному человеку заставил его ощутить ужасное сосущее чувство, как будто он проваливается в яму. Его руки ослабли, и Шэнь Цинцю выпутался из них, решительно шагая к выходу. Заклинатели ошеломлёно молчали, провожая его взглядами. Никому не нужно было объяснять, что высшие магические твари никогда не выбирают себе хозяина небрежно, они слишком хорошо чувствуют сущность, чтобы ошибиться в принятом решении. Если единственный в мире цилинь выбрал надменного владыку Цинцзин, как своего владельца, что же это говорит о самом Шэнь Цинцю?.. Лорд Тихого пика толкнул дверь, когда сзади раздался грохот и приглушённый стон. Цилинь всё же упал с кровати в попытке догнать его. Му Цинфан и Лю Цингэ подхватили зверя с обоих сторон, но он смотрел только на Шэнь Цинцю, умоляюще протягивая руку. – ...Не у... ух-ха... ди... ...п-п... пож-жа... ...а... Сердце ёкнуло, Мастер Сюя бросился обратно, расталкивая своих шиди и сам вернул кирина на кровать. Тот вцепился в него пуще прежнего, обвив конечностями, сквозь бинты начала проступать кровь. – Вот же глупое зверьё! – Крикнул Шэнь Цинцю, вынужденный сесть, ведь его отпускать больше не собирались. – Лежи смирно, ты всю работу загубишь! Хочешь мучиться от боли?! – Н-не ух... ди... – в конце концов голос снова сорвался на трель. – Ты видишь, чтобы я уходил? И перестань так цепляться, ты коала или что?! Цилинь заскулил, его мокрое лицо ткнулось в грудь заклинателю.