Верность фамильяра

«Как, чёрт побери, я оказался в такой ситуации?!» – думал Шэнь Цинцю, разглядывая спящее демоническое существо, съёжившееся на его кровати в его бамбуковой хижине. Почему кирин из всех, выбрал именно этого учителя? Он даже никогда не хотел духовного зверя, так за что ему такая радость? Этот на редкость изматывающий день продолжался, и у него ещё было много работы. Шэнь Цинцю потёр переносицу, надеясь отсрочить головную боль, и вышел на улицу, намереваясь проверить младших учеников. Не дай бог, они халтурили в его отсутствие, он им устроит! Заклинатель никак не мог знать, что буквально спустя половину палочки благовоний нелёгкая принесёт к дверям его дома посетителей. Нин Инъин и Мин Фань услышали о его возвращении и собрались узнать, не нужно ли подготовить ванну или лёгкий перекус, а заодно передать учителю сочинения на проверку. Девушка бесцеремонно тарабанила в двери, легонько покачиваясь на пятках, а юноша нервно жевал губу, молясь, чтобы подобное поведение Инъин не спровоцировало гнев заклинателя. – Хммм, неужели учитель уже ушёл? – Разочарованно канючила она. – Учитель! Учитель! Это мы, дозвольте нам войти! – Шимэй, пожалуйста, не кричи, – пытался одёрнуть её Мин Фань. – Что, если учитель прилёг поспать, устав с дороги? Не стоит его тревожить. Нин Инъин топнула ножкой. – Так не честно, мы так долго ждали его возвращения! Мы должны хотя бы поприветствовать его! – Шимэй, остановись! Прежде чем Мин Фань успел преградить ей путь, девушка смело толкнула двери, врываясь в чужой дом. Первый ученик едва не растерял гору свитков, в ужасе наблюдая за её бесцеремонностью. – Шимэй! – Прошипел он, нехотя и с опаской шагая следом. Нин Инъин уже скрылась в глубине бамбуковой хижины. Мин Фань был твёрдо намерен вытащить её оттуда, пока никто не заметил, и навестить учителя позже, уже в одиночку, но тут раздался громкий визг. Выронив всё, он схватился за меч и кинулся на помощь. Шэнь Цинцю чувствовал себя на редкость погано. Одним видом он распугивал своих маленьких учеников, которые, едва заметив его на горизонте, сразу забывали, что только что делали и замирали, как кролики. Настроение лишь ухудшилось после краткой прогулки по классам. Заставив некоторых лентяев наворачивать круги вокруг пика, он решил, что на сегодня с него точно хватит. Сейчас он просто хотел спать. И даже нежданный фамильяр не заставит его пренебречь отдыхом! – Шэнь Цинцю! – ЧТО?! Лю Цингэ отшатнулся от крика, с поднятой бровью разглядывая взъерошенного владыку Цинцзин. – Зачем ты пришёл, шиди? – Злобно посмотрел на него заклинатель. – Я ожидал, что ты будешь на своём пике, мы ведь только вернулись, неужели у тебя дел не нашлось? Бог Войны окинул его внимательным взглядом. – Ты... ты плохо выглядишь. – Ты тоже не входишь в короткий список моих любимых людей! Проклятый идиот! Он заявился только чтоб указать на его внешность?! Как будто он и сам не знает! Шэнь Цинцю решительно направился в сторону дома, очень надеясь, что если один грубиян последует за ним, то у него будет возможность прищемить ему нос дверью! Сильная рука на плече заставила его остановиться. – Я-я не это хотел сказать! Шэнь Цинцю, ты... тебе нужен отдых. – Я выгляжу как человек, у которого много свободного времени? Лю Цингэ сглотнул и отпустил его. – Вот. Ты забыл на Цяньцао. Мастер Сюя с удивлением узнал свой веер. Так вот, чего ему так недоставало последнее два часа! А он думал, что потерял его по дороге... Это был его любимый веер, было бы жаль, если бы он пропал навсегда. – Ты что, проделал такой путь лишь для того, чтобы вернуть его? – Нет. Ещё я хотел спросить, не нужна ли тебе помощь. – С каким это делом мне может понадобиться помощь от тебя? – Всерьёз удивился он. Лю Цингэ покраснел, вероятно от злости, и собирался что-то сказать, когда до их чуткого слуха донёсся девичий визг, откуда-то со стороны бамбуковой хижины. Оба, не сговариваясь, рванули на звук. Ворвавшимуся в свой дом лорду Цинцзин предстала неприятная картина. – Кто, чёрт побери, дал вам разрешение входить, когда меня нет?! Нин Инъин всхлипнула, по-прежнему прячась за Мин Фанем, который в свою очередь направлял меч на его фамильяра. Цилинь теперь выглядел совсем иначе, куда более похожим на известную людям форму. Это был статный зверь, ростом с молодого оленя и имел такое же грациозное тело, покрытое антрацитовой чешуёй. Узкая драконья морда скалилась на адептов чёрными клыками, зелёные глаза горели яростью, грива встопорщилась, а длинный хвост с кисточкой, выстукивал по полу агрессивную дробь. И всё его тело было покрыто разъехавшимися или порванными бинтами, едва державшимися на кровоточащих ранах. – У-у-учите-е-ель! – Плакала Нин Инъин. – Мне страшно! – Учитель! Этот демон напал на шимэй Нин! – ТИШИНА! – Рявкнул Лю Цингэ, каким-то образом оказавшись перед Шэнь Цинцю и слегка прикрывая его плечом. – Ты! Говори, что произошло! Мин Фань вздрогнул и покосился на учителя. Тот кивнул, грозно сведя брови. Старший ученик почтительно поклонился, когда понял, что зверь не спешит нападать, хотя и испытывает такое желание. – Отвечая шишу Лю, мы совершили проступок, явившись в дом учителя без его позволения! Шимэй Нин первая увидела этого... зверя на кровати учителя и закричала. Когда я подоспел на помощь, он уже стоял в углу и скалился на неё. – Учитель, он!.. Он выглядел совсем-совсем, как человек! А потом прыгнул и стал монстром! – В слезах поведала девушка, забыв о наказе говорить только Мин Фаню. – Мне страшно, учитель, спасите меня, пожалуйста! – Проклятье! – Едва слышно прошипел заклинатель. – Нин Инъин, подойди ко мне. Девушка тут же юркнула в его сторону, спрятавшись за спиной. Мин Фань чувствовал себя на редкость неуютно, но остался на месте, ведь ему учитель не дал позволения уйти. Шэнь Цинцю нахмурился, заметив, что всё внимание кирина сосредоточилось на девушке, он даже ухом не повёл в сторону старшего ученика, при том, что тот всё ещё держал в руках обнажённый клинок. – Итак, кто из вас первым нарушил правила и вторгся в дом в моё отсутствие? Нин Инъин сжалась, вцепившись в его локоть, и молчала. – ...это был я. Лю Цингэ и Шэнь Цинцю с удивлением уставились на Мин Фаня. – Я вошёл первым. Прошу учителя наказать меня за дерзость. Заклинатель нахмурился. Уж он точно знал, что Мин Фань не тот, кто станет нарушать правила. Этот парень практически боготворил своего учителя, его верность и уважение не знали границ, тогда как Инъин в последнее время стала наглеть, но пока избегала наказаний. Таким образом, вопрос был риторическим, чтобы дать зачинщице шанс признаться и облегчить свою участь. – Значит, это был ты, Мин Фань? Девушка всё ещё молчала, а Шэнь Цинцю чувствовал, как разочарование и обида разливаются в груди. Он очень любил эту девочку, она всегда была для него особенной, почти как приёмная дочь. Неужели, любовь настолько затуманила его разум, что он упустил тот момент, когда стоило проявить строгость в воспитании? – Да, учитель. – И ты знаешь, что тебя ждёт наказание? – Этот адепт знает. – Не станешь оправдываться? – Этот не смеет. – Хм. В таком случае, подойди к нему. Мин Фань вздрогнул, неверяще вскинув взгляд. – Учитель! – Пискнула девушка. – Я жду. Убери меч и подойди к этому зверю. Парень сглотнул, трясущимися руками убирая клинок в ножны и отстёгивая их от пояса. Неужто, его проступок оказался настолько серьёзным, что учитель пожелал отдать своего ученика на растерзание?.. Он окончательно разочаровался в нём? Со всеми этими ранами и страшными чёрными клыками зверь выглядел поистине ужасающе, а хуже всего то, что Мин Фань даже не мог понять, что это за существо, хотя всегда прилежно учился распознавать демонических тварей. Но он не мог отступить, иначе на его месте окажется шимэй Нин... нет, он должен это сделать! Как старший ученик, он несёт за неё ответственность! – Шэнь Цинцю... – Прошептал лорд Байчжань. – Не лезь, – спокойно ответил тот. Лю Цингэ не стал спорить. Владыка Цинцзин может быть резким и язвительным, но он не пошлёт своих подопечных на смерть. Наверняка это какое-то испытание, и опасности быть не может. Тем более упомянутый зверь являлся спасённым кирином и духовным животным Цинцю, он не стал бы набрасываться на парня, подобно оголодавшей псине. Кирины нападают лишь на плохих людей с тёмными порочными душами. – Учитель! – Дёрнула его за рукав девушка. – Учитель, простите Мин Фаня! Он не ставил своей целью выказать неуважение! – За проступком следует наказание. Он знал, что будут последствия. Или ты ставишь под сомнение мой приказ? «Ну же! Это твой последний шанс сказать правду! Хотя бы ради боевого брата, признай свою вину и я не стану сурово наказывать тебя!» – Нет-нет! Учитель великодушен и мудр! Эта Инъин никогда не усомнится в учителе! Так и не сказала... Тут цилинь громко зарычал, не сводя взгляда с девушки, его уши плотно прижались к голове. Мин Фань замер, побледнев на несколько тонов. Он чувствовал, что идёт в пасть монстру. Но... Если учитель того желает... И ради шимэй... Парень зажмурился и сделал последний шаг, готовясь к тому, что ему как минимум оторвут ногу. Рычание стихло. Одна секунда. Две. Десяток ударов сердца, и ничего не произошло. Первый ученик приоткрыл один глаз. Демонический зверь не сдвинулся с места, ровно как и не повернул головы в его сторону, не заботясь о том, что Мин Фань стоял уже почти вплотную к его гладкому вздымающемуся боку, перечёркнутому несколькими длинными ранами. Против воли парень испытал сострадание к этому существу. Наверное, ему было очень больно... Шэнь Цинцю задумчиво наблюдал, прикрывшись веером. Действительно, поражающее зрелище. – Прикоснись к нему. Нин Инъин уже открыто плакала, безостановочно утирая слёзы, но оставалась сторонним зрителем, не пытаясь спасти товарища. Мин Фань послушно кивнул и осторожно положил руку на загривок зверю. Существо ощутимо вздрогнуло, хотя он старался избегать раненой кожи, но продолжило стоять смирно, игнорируя его существование. Парень подумал, что ему уже и не страшно вовсе. – Всё ясно, – заклинатель со щелчком захлопнул веер, что означало: испытание окончено. Адепт осторожно убрал конечность и отступил на шаг. Он прошёл этот тест?.. – Нин Инъин, ты также проникла в мой дом без разрешения, за это ты перепишешь правила о надлежащем поведении пять раз, а потом будешь до конца сезона помогать на кухне. Это ясно? – Да, учитель, – поникла девушка, тихо всхлипывая. – А ты, – Мин Фань нашёл в себе мужество поднять голову. – Придёшь завтра утром, я объявляю твоё наказание. – Да, учитель. – А теперь, вы оба, уходите. Ученики поклонились и покинули бамбуковую хижину. Лишь когда дверь закрылась, кирин, наконец, успокоился. Он перестал походить на готового к прыжку пса и, покачнувшись, осел на пол, его тощие ноги просто подломились, как сухие веточки. Шэнь Цинцю посмотрел на устроенный беспорядок и понял, как далеко ему до отдыха. Когда Лю Цингэ ушёл, а цилинь вернулся к человеческому облику, солнце уже начало клониться к закату. Заклинатель молча наносил приготовленную Му Цинфаном мазь на открывшиеся раны и заново накладывал чистые бинты, многие из которых быстро окрашивались красным. Кирин терпел боль и жжение, не смея возразить. Он был безмерно рад, что хозяину не противно прикасаться к его изуродованному грязному телу, но при этом испытывал всепоглощающий стыд за то, что доставил проблем. Увы, он ничего не мог с собой поделать. Когда эта девушка оказалась рядом, его природа взяла над ним верх. Закончив со спиной, Шэнь Цинцю спросил: – У тебя есть имя? Я не могу вечно обращаться к тебе «существо» или «зверь». Цилинь открыл рот и захрипел, надрывно закашлявшись. – Есть? Он кивнул. Шэнь Цинцю нахмурился. – Ты знаешь грамоту? Кивок. Заклинатель быстро сходил за кистью и бумагой, провожаемый внимательным взглядом. – Пиши. Цилинь умело взялся за кисть, по крайней мере, его образованность, откуда бы она ни взялась, упрощала им задачу, пока зверь не освоится с голосом. Юань – появилась на бумаге витиеватая надпись. – Юань, – задумчиво повторил Шэнь Цинцю. – Юань. Как тебя поймали те ублюдки? Был неосторожен. – Хм. Ты всё это время жил в царстве демонов? Кирин кивнул, как будто в этом не было ничего необычного. Лорд Цинцзин порывался спросить, как давно он был в плену, но не хотел снова тыкать его в эту грязь. Вместо этого он задал другой вопрос. – Почему ты хотел напасть на мою ученицу? Она напугала тебя, когда бесцеремонно проникла в дом? Лицо Юаня потемнело при упоминали о ней, словно небо застлали грозовые тучи. Помечена тьмой и тьма в душе. – Что ты имеешь в виду? Нин Инъин сделала что-то ужасное? Нет. Шэнь Цинцю облегчённо выдохнул, всё же эту девочку он вырастил с малолетства. Но следующая фраза заставила его сердце подпрыгнуть. Пока нет. – Ты можешь ошибаться! В конце концов, люди сами вершат свою судьбу. Цилинь выглядел так, словно сомнения в его способностях были ударами в живот. То есть, абсолютно несчастно. Я не ошибаюсь. Хозяин. Шэнь Цинцю тут же перекосило. Он встал и одёрнул ханьфу, смотря на демона сверху вниз. – Чтобы я больше никогда не слышал, как ты обращаешься ко мне подобным образом! Назовёшь так ещё раз — вышвырну вон! Это понятно? Кирин вздрогнул и, готовый расплакаться, отчаянно закивал, издавая тихое поскуливание. Цинцю со вздохом остановил его, пока этот бестолочь снова не навредил себе. – Между прочим, мы ещё не закончили, – он отвёл глаза. Юань непонимающе наклонил голову набок, подобно огромной птице. – ...там тоже нужно обработать. Кирин захлопал глазами. А потом до него дошло и его скулы стремительно заалели, пока он что-то торопливо строчил на бумаге. – И не пытайся сказать, что не болит! – Рявкнул мастер Сюя. – Ни к чему это геройство! Юань замер, напряжённые пальцы смяли пергамент. Шэнь Цинцю вздохнул. – Если тебе тяжело, я это сделаю. Красный, аки цветок ликориса, демон замахал руками и с головой залез под одеяло. Заклинатель дёрнул краешком губ. – Не упрямься, это то, что нужно сделать, чтобы ты быстрее поправился. Помочь? Рука высунулась наружу, схватила баночку с мазью и скрылась обратно. Не сдержавшись, заклинатель прыснул, хотя весёлого в ситуации было мало. Когда Лю Цингэ покидал пик, он проходил мимо пустого, как он думал, класса, в котором обычно ученики практиковались в игре на цине, и невольно стал свидетелем преинтереснейшего разговора. – Учитель такой жестокий! Цингэ замедлился. – Решения учителя неоспоримы. Мы, как его ученики, должны чётко и без пререканий следовать его указаниям, иначе как можем называть себя адептами Цинцзин? – Шисюн! Как ты можешь так говорить?! Он заставил тебя...! – Учитель наверняка знал, что со мной ничего не случится. Я уверен, это была проверка моего духа. Послышался глухой звук, будто кто-то рассерженно притопнул. – Шисюн ошибается! Учитель мог просто наказать тебя и вовсе ни к чему было принуждать рисковать своей жизнью! Один маленький проступок, и вот!.. – Довольно, шимэй! Хватит обсуждать учителя! – Но как же можно молча стерпеть подобное?! Он ведь даже не сказал нам, что демон делал в его бамбуковой хижине! – Учитель не обязан нам ничего объяснять, а мы не имеем права требовать. Достаточно и того, что он принял нас под своё крыло и взялся за обучение. – Это так нечестно! Ещё и твоё наказание, кто знает, что учитель придумает сделать с тобой к утру! – В таком случае, возможно, в следующий раз шимэй подумает лучше, чем лезть в дом учителя! Я ведь просил остановиться! Теперь мы оба получили по заслугам. Вот оно что. Практически так, как и предполагал Лю Цингэ. Бог Войны покачал головой и молча пошёл дальше. Он не станет учить чужих детей, но сердце подсказывало, что девчонка может ещё доставить проблем, уж слишком Цинцю баловал этот тепличный цветок.