Верность фамильяра

Следующим утром Мин Фань явился к дому учителя в час зайца, где покорно приклонил колени и стал ждать, не смея просить приглашения войти. Свой, пусть и вынужденный, проступок он не мог забыть и теперь воспоминания жгли уши. Парень всю ночь промаялся от стыда и теперь гадал, какое же наказание подготовил для него учитель. Заклинатель вышел спустя добрых полчаса, окинул его холодным взглядом и велел следовать за собой. Адепт, понурив голову, вошёл в бамбуковую хижину, обещая себе больше никогда не разочаровывать мастера. – Юань! – Громко позвал Шэнь Цинцю, прежде чем войти в спальню. Мин Фань вздрогнул, заметив восседающего на кровати учителя бледного юношу, практически с ног до головы покрытого бинтами. На его лбу чётко вырисовывалась демоническая метка, которая была точь-в-точь, как у... Верно! Нин Инъин ведь говорила, что монстр сперва выглядел, как человек! – Ох!.. У-учитель? – У меня слишком много дел, так что с этого момента, ты будешь приходить два раза в день, чтобы поменять ему бинты и обработать раны. Также оставляю тебе его адаптацию на нашем пике. Говорит Юань пока плохо, поэтому будет изъясняться с тобой на бумаге. Понятно? Старший ученик переводил ошеломлённый взгляд с учителя на зверя, хлопая квадратными глазищами. – Учитель... Это и есть моё наказание? – Да. Если мало, могу добавить. – Учитель великодушен... – Мин Фань торопливо поклонился. По сравнению с наказанием шимэй... Это и наказанием-то не назовёшь! Разве его проступок не заслуживает большей строгости? Шэнь Цинцю кивнул и собрался на выход, однако в последний момент устало вздохнул, оборачиваясь. – Говори уж. Знаю, что тебя распирает любопытство. Давай. – Почему вы держите этого зверя подле себя? – Выпалил он, едва получив разрешение. – Юань теперь мой фамильяр. И так как шило в мешке всё равно не утаишь, я хочу, чтобы ты ненавязчиво донёс эту мысль до всех. Чтобы не шарахались и не бросались на него при встрече. Справишься? – Да, учитель! Лорд Цинцзин послал ему сложный взгляд и величественно выплыл за дверь. Мин Фань остался наедине с демоном. – Приветствую господина! – Он решил, что лучше всего начать со знакомства, и уважительно поклонился. – Имя этого недостойного — Мин Фань. Учитель поручил мне заботиться о вас и я сделаю всё, что в моих силах! Даю слово! Мин Фань очень надеялся, что своим поведением сможет сгладить неприятное впечатление от их первой встречи и, возможно, заслужить прощение. Вот только, вряд ли духовный зверь учителя так просто забудет, что на него направляли меч... Нежная рука на его голове заставила парня глупо моргнуть и вскинуть взгляд. Фамильяр странно улыбался, приложив забинтованный указательный палец к губам, а другой рукой похлопал его по макушке. Сейчас он выглядел таким хрупким, что мог сломаться от порыва ветра. Мин Фань решил, что пока Юань не поправится, он будет с повышенной внимательностью следить за его состоянием. Адепт быстро выпрямился, смущённо потирая голову в том месте, где до сих пор ощущалось тёплое прикосновение. – П-позвольте мне посмотреть, насколько серьёзны ваши раны! Юань потупился и развернулся к нему спиной, скидывая с плеч лёгкий халат. Мин Фань невольно втянул носом воздух. Бинты покрывали всю спину и были пропитаны как старой так и свежей кровью. Выглядело очень болезненно... Опасаясь причинить больше страданий этому существу, парень действовал медленно, обрабатывая раны в разы дольше, чем Шэнь Цинцю, но Юань не жаловался. В конце концов, сам бы он точно не справился с этим в одиночку. Заворачивая новый слой чистых бинтов, юноша спросил: – Вы... не сердитесь на меня? Цилинь повернул к нему голову, в глазах застыл немой вопрос. – Я... Мне правда очень стыдно за своё поведение вчера! Если бы я знал, что вы фамильяр учителя, я бы никогда!.. «Надо же... А он может быть и вежливым и учтивым... на лисёнка похож чем-то...» – подумал Юань, слегка щурясь от того, как ярко сиял внутренний свет на уровне груди этого юнца, практически ничем не запятнанный. Как жаль, что люди не могут его видеть, они бы сразу всё понимали... Он легонько похлопал парня по руке, добродушно улыбаясь. Дни на пике Цинцзин для Юаня полетели очень быстро. Мин Фань старательно исполнял свои новые обязанности, дважды в день менял ему бинты, оставляя возможность самому позаботиться о более... интимных повреждениях. Кирин пока напрочь отказывался покидать безопасную для него бамбуковую хижину, вместо этого он безвылазно сидел дома, обучаясь по принесённым парнем книгам, проглатывая каждую практически взахлёб. Старший ученик не редко задерживался, оставаясь рядом сверх необходимого, чтобы составить ему компанию, пока Шэнь Цинцю был занят многочисленными делами лорда пика и учителя целой оравы малолетних заклинателей. Благодаря лекарству, раны затянулись уже к исходу первой недели, оставляя на коже бледные росчерки шрамов, которые также со временем должны были исчезнуть. В отличие от Мин Фаня, который как-то быстро свыкся с его присутствием в школе и даже начал получать удовольствие от их встреч, Шэнь Цинцю до сих пор подолгу разглядывал его исподтишка, а иногда и вздрагивал, забывая, что теперь не один. Однажды ночью, когда весь пик давно погрузился в сон, Юаня разбудил тревожный прерывистый звук, исходящий из спальни заклинателя. Сам цилинь научился обитать в пристройке, оказавшейся в меру просторной и достаточно близко расположенной, чтобы он не боялся потерять своего спасителя. Кирин беззвучно прокрался внутрь. Мастер Сюя метался по кровати, нервно вздрагивал и часто дышал. Сердце Юаня тревожно заныло, требуя от него немедленно сделать что-нибудь. За всё время знакомства, он уже понял, что Шэнь Цинцю не любит спонтанные прикосновения в принципе, а прикосновения мужчин и вовсе вызывают в нём приступы паники, которую он успешно маскирует от всех, но не смог спрятать от него. Цилинь опустился на четвереньки и по полу тихо зацокали копытца. Полагая, что контакт с животным сможет куда эффективнее успокоить заклинателя, Юань ловко запрыгнул на постель, благо она была достаточно большой, чтобы вместить их обоих. Он лёг рядом, подставляя свой тёплый, чуть шершавый от шрамов бок и закрыл глаза. Через мгновение чужие пальцы с силой вцепились в его гриву, дыхание поменялось, показывая, что человек проснулся. Цилинь не шевелился, оставаясь рядом. Вскоре руки на шее расслабились и даже пару раз пригладили его тёмную шерсть. Если и хотел, Шэнь Цинцю не стал прогонять своего фамильяра, вместо этого ловкие пальцы принялись изучать его морду. Юань чувствовал, как они массируют его метку и блаженно вздохнул. Мужчина на мгновение замер и продолжил гладить мелкие чешуйки. – На Мин Фаня ты не рычал, на Лю Цингэ и остальных тоже, а Нин Инъин, как будто съесть хотел... Я не понимаю, по какому принципу ты определяешь, кого любить, а кого нет, – шёпотом произнёс он, как будто самому себе. – Может, из-за того, что ты вырос в царстве демонов, твой глазомер стал работать неправильно? Иначе как можно объяснить, что я тебе чем-то приглянулся? Шэнь Цинцю тяжело вздохнул и принялся мять его ухо. – Глупый зверь... Вокруг столько благородных заклинателей. Почему же ты выбрал меня... Юань не выдержал. Распахнув глаза, он был готов до кровавых хрипов разодрать горло, но доказать, что именно этот человек является самым достойным из всех. Доказать, что он заслуживает куда большего, и что ему не нужно быть к себе столь суровым. Однако, Шэнь Цинцю уже спал, зарывшись одной рукой в его гриву. Грудь мерно вздымалась, а напряжённая морщинка меж бровей разгладилась. Ему, наконец, снился спокойный сон. Кирин горько вздохнул и решил подождать до утра. В конце концов, у него ещё будет время повысить самооценку своего хозяина. Солнце взошло неприлично быстро. Юань зевнул, широко раскрывая зубастую пасть и тут же в шоке её захлопнул. Лорд Цинцзин всё ещё мирно спал, обнимая его за шею. Во сне они переместились и теперь заклинатель использовал своего духовного зверя в качестве дакимакуры! Шэнь Цинцю всегда вставал задолго до него и чаще всего уходил, прежде, чем Юань успевал застать мужчину. Одно время он даже думал, что его намеренно избегают, что тоже рвало сердце на клочки. Но сегодняшнее утро кардинально отличалось. Мастер Сюя во сне выглядел непривычно мирно, не хмурился, не бросал грозные взгляды и едкие замечания. Он выглядел... очаровательно. И совершенно не собирался просыпаться. Следующий час цилинь разглядывал его лицо или начинал постукивать кончиком хвоста от восторга, но быстро брал себя в руки. И даже микроинфаркт от заглянувшего, чтобы исполнить свои обязательства Мин Фаня, стоил этих пары часов лишнего отдыха для лорда пика. Старший ученик переглянулся с кирином, ведя понятный только им разговор взглядами, кивнул и покинул хижину учителя. Юань сам не понял, как это тихое дребезжание вырвалось из его груди. Мурлыкал он крайне редко и последний раз это случалось очень давно. Для мурчания он считал необходимым полный душевный покой, чего от года к году ему было всё сложнее достигнуть. Однако, сейчас он чувствовал именно это, полный покой и тихое счастье, свернувшееся пушистым комочком где-то внутри. Лорд Цинцзин заворочался, просыпаясь. Обнаружив у себя под боком довольную вибрирующую лужицу, вместо привычного зверя, он пулей слетел с кровати, опасно пошатнувшись и чуть не встретившись с полом. – Ты!.. Ты что делаешь в моей постели?! Жить надоело?! Кирин послушно слез. К заклинателю начали постепенно возвращаться воспоминания о прошлой ночи, и он нахмурился. – Зачем ты пришёл? Тебе плохо в пристройке? Или ты... Шэнь Цинцю оборвал сам себя. Он быстро посмотрел в окно и его глаза шокировано распахнулись, когда он понял, что солнце уже высоко. – Как... Как я мог проспать так долго! Шан Цинхуа... Пещеры... Проклятье!!! Владыка Цинцзин собрался и, даже не позавтракав, вылетел из дома, на ходу крича ругательства. Юань остался один, недоумевая, что именно сейчас произошло. – Учитель должен был отправиться на задание с шишу Шаном, так мне сказал глава Юэ, – позже поведал Мин Фань, помогая расчесать отросшие волосы. – Говорят, в пещерах к Юго-Западу видели демонов, и там начали пропадать люди. Они собираются проверить это. Юань огорчённо вздохнул. Он совсем ничего мне не говорит. Мин Фань оказался внимательным собеседником и приятным молодым человеком. Он удивительно хорошо умел чувствовать состояние своего визави и знал, что нужно сказать, чтобы поднять настроение. – Не принимайте на свой счёт, господин! Просто учитель столько лет полагался лишь на себя, я уверен, ему просто в новинку иметь духовного зверя. Он пока не привык кому-то настолько доверять. Но я убеждён, когда учитель узнает вас получше, вы непременно сблизитесь! В конце концов, связь заклинателя и его фамильяра практически нерушима! Мне хочется думать так же. Постепенно они ушли от тревожащей темы, и Мин Фань принялся болтать о том, что происходит на пике. Его речь лилась плавно, как спокойная река, а едкие остроты, которые он разумеется перенял у Шэнь Цинцю, всегда вызывали улыбку. Казалось, спустя неделю знакомства он уже и забыл, с кем общается. Мин Фань никогда не пытался выведать у Юаня, кто он такой или узнать о прошлом. Парень просто принял ту информацию, которую ему позволили знать и использовал лишь её для общения, справедливо полагая, что если понадобится что-то ещё, то ему неприменно скажут. Юань своими глазами увидел, что должность первого ученика он занимает заслуженно и понял, как ему удаётся удерживать её уже не один год. Мин Фань был исполнительным юношей, и с каждым днём он нравился цилиню всё больше и больше. Нравилось, с какой лёгкостью он отбросил принадлежность к разным видам и легко болтал с ним, чтобы скрасить одиночество демона. Нравилась осторожность, с которой он менял повязки, когда раны особенно сильно болели. Даже то, с каким трепетом он выпрашивал разрешения прикоснуться к пока ещё маленьким бархатным рожкам, едва отросшим, после того, как их отняли. Юань находил его совершенно очаровательным. – Могу я узнать, господин? На что это похоже? Когда вы приняли учителя, как своего хозяина, что вы почувствовали? Юань задумался. Очень тепло. Я хочу следовать за ним и готов отдать свою жизнь в его руки, если он попросит. Я готов хоть вечность ждать, чтобы он тоже принял меня. – Это... Очень личное. Простите, что спросил. Очень размытое объяснение получилось. А ты хотел бы своего духовного зверя? – Н-нет! Мне просто было интересно... Больше всего это похоже на любовь, если упрощать. Мин Фань остановился. Когда он заговорил, его голос был какой-то странный. – Вы... В-вы любите учителя? Конечно же. Но не в том смысле, о котором ты подумал. – О... Любовь очень разносторонняя штука. Мать любит своё дитя. Ребёнок любит родителей, брат — брата, а друг — друга. Ещё можно любить людей или свою страну. – А... Ум-м-м... А вы бы назвали меня своим другом? Кирин кивнул с улыбкой. Если только тебе не страшно дружить с демоном. – Значит, – торопливо проговорил адепт. – Вы и меня тоже... по-своему... л... лю... Почему ты завёл этот разговор? Когда цилинь обернулся, он увидел красное лицо Мин Фаня. Парень сложно смотрел на него, пытаясь что-то сказать, но никак не находя сил начать, хотя со стороны казалось, что он просто пялится. – Я... я... принесу завтрак! «Он так смутился? А может, он зол? Не стоило мне такое говорить... Я делаю что-то не так, раз от меня все убегают сегодня?» Мин Фань вернулся молчаливее обычного, что очень опечалило Юаня. Раньше этот парень был весел и любил рассказывать забавные случаи, тишина была неприятной новинкой. Кирин принял от него пиалу с ароматным чаем, когда внезапно его руки затряслись, а по сердцу разлился могильный холод. Чашка выскользнула из ослабевших пальцев. – Господин? Чай настолько ужасен? Мин Фань едва успел закрыть лицо руками. Цилинь сорвался с места и в прыжке обратился своей звериной формой. Старший ученик упал навзничь, две пары копыт цокнули совсем рядом с его головой и чёрный вихрь, игнорируя все законы физики, просочился сквозь небольшую шёлку приоткрытого окна, не задев дерево и бумагу. Забыв о своём страхе покидать бамбуковую хижину, не помня себя от беспокойства, Юань мчался прочь с пика, мчался куда быстрее, чем это казалось возможным, для его тщедушного тела. Его гнал вперёд всепоглощающий ужас, сердце заходилось в конвульсиях, умоляя поспешить. Шэнь Цинцю в опасности! Он понял это настолько ясно, как если бы увидел сам. Копыта выбивали искры, хвост со свистом рассекал воздух, цилинь почти летел над землёй. Овраги и ямы смазались перед глазами, даже врежься он сейчас в дерево, скорее всего и не заметил бы этого. Идущие навстречу ученики разлетелись в стороны, как кегли, едва успев уйти с дороги. Ведомый инстинктом, он преодолевал огромные расстояния за несколько секунд. Его шерсть наэлектризовалась, маленькие белые молнии пробегали по всему телу, в тех местах, где он касался земли, появлялись выжженные пятнышки. В сотнях ли от Цанцюн, среди поваленных деревьев и чахлых кустов, находилась огромная ловушка глубиной в три человеческих роста. Цилинь остановился перед ней, будто наткнулся на стену, и опустил голову вниз. Заклинатель был там, ему повезло не напороться грудью, но правую ногу насквозь пронзал стальной шип, торчащий из земли. Кровь заливала песок. Кирин издал тревожное чириканье, и Шэнь Цинцю вскинул голову. – Юань? – Недоверчиво вопросил он. – Что ты здесь делаешь? Впрочем, неважно. Мы с Шан Цинхуа разделились, ты можешь позвать кого-нибудь на помощь? Вместо ответа, он начал копытить у самого края, примериваясь, как бы лучше спрыгнуть. Земля и песок тонкой струйкой осыпались вниз. Прыжок! Он приземлился аккурат между кольями. – Глупый зверь! – Выругался заклинатель. – И чего ты добился? Теперь мы оба здесь застряли! Юань подошёл к хозяину, обнюхивая ранивший его шип. Он мог бы попробовать снять Шэнь Цинцю с него, но знал, что это вызовет ещё большее кровотечение, а в условиях далёких от санитарных, это может добавить слишком много проблем. Кирин обратился в человека, присев перед Шэнь Цинцю на колени, его взволнованные глаза посмотрели в лицо заклинателя. Тот вздохнул. В неясном порыве, лорд Цинцзин слегка растрепал его волосы, Юань наклонился к прикосновению. – Ладно, ничего страшного. Раз ты пришёл, будем вместе дожидаться помощи. Цилинь был не согласен с таким планом, что заставило Шэнь Цинцю усмехнуться. – Нет? Что ж... В таком случае, ты мог бы попытаться разрезать эту сталь с помощью Сюя. Он вон там, я не могу до него дотянуться. Юань нашёл клинок среди листьев и хлама. Ему хватило сил одним движением срезать шип у самой земли, благо Сюя не был обычным мечом. Заклинатель застонал, схватившись за ногу. Цилинь всполошился. Он разорвал своё ханьфу на лоскутки и как мог перетянул рану, чтобы замедлить кровотечение. Шэнь Цинцю вздохнул. – И что дальше? А дальше, кирину пришлось очень постараться, чтобы усадить владыку Цинцзин себе на спину. То ли из гордости, то ли не уверенный, что его сил хватит, мужчина очень протестовал против такого способа, к тому же он не верил, что Юань сможет с ним на хребте выбраться из глубокой ямы, в которой даже не было места на разбег. Безостановочно ворча, он кое-как взобрался на него, схватившись за гриву. Раненая нога очень сильно мешала, но он смог извернуться так, чтобы не слишком её тревожить. Юань несколько раз прошёл вокруг всего небольшого дна, примериваясь по стенам. Печально то, что сорвись он, и падение обратно может стать роковым, это понимали оба. Вдруг он остановился. Сделал несколько шагов назад. Всё его тело напряглось, как туго натянутая струна. Шэнь Цинцю, чувствуя это, сам припал как можно плотнее и постарался не двигаться. Без предупреждения, Юань сорвался с места, подняв облачко пыли, он запрыгнул на крошечный выступ в стене и по спирали начал уверенно подниматься вверх. Прыжок, ещё один! Двигаясь слишком быстро, чтобы притяжение земли заставило его потерять равновесие, он почти оказался на поверхности, но!.. Уже у самого края кирин сорвался, когда ненадёжный песок обвалился под их тяжестью. Коротко взвизгнув, он перевернулся в полёте так, чтобы в первую очередь принять удар на себя, а не на своего пассажира. Острый кол чиркнул его в бедро, вспоров чешую, алая кровь заструилась вниз по ноге. – Юань! Цилинь зажмурил один глаз, из груди вырвалось рычание. Когда он начал вновь расчётливо коситься на стену, Шэнь Цинцю дёрнул его за ухо. – Совсем сбрендил?! Даже не смотри туда больше! Игнорируя его сердитый тон, Юань мотнул головой, упрямо стоя на своём. Сейчас для него существовал лишь раненый хозяин, которого стоило как можно скорее доставить к тому доброму лекарю, какие-то царапины не имели значения! Не обращая внимания на пульсирующую боль, он весь подобрался, готовый прыгнуть в любой момент. Кирин спружинил, подобно выпущенной стреле. Маршрут был уже знаком, ему лишь нужно было прыгнуть дальше в последний раз и тогда всё получится! Выше, ещё выше! Юань обнаружил, что чем выше он поднимался, тем стремительнее силы покидали его. Не желая поддаваться своей слабости, он сцепил зубы и упорно стремился на свободу. Шэнь Цинцю ощущался тёплой тяжестью на его спине и был лучшей мотивацией, какую только можно придумать. Последний прыжок! Здесь надо постараться! Собрав все оставшиеся силы, он оттолкнулся, однако его ноги соскользнули. Зафырчав, как загнанная лошадь, он успел уцепиться передними за край. Свобода была так близка! – ЮАНЬ! – Закричал лорд Цинцзин, чувствуя, как они соскальзывают. Извиваясь и барахтаясь, он скрёб копытами по земле, силясь вытолкнуть себя наружу. Спасительный корень, как ты вовремя! Уперевшись в него, кирин одним рывком выпрыгнул из ямы, надрывно дыша. Ещё никогда воздух не раздирал так лёгкие! Перетруженные мышцы подрагивали, но он не мог медлить теперь. Постепенно набирая скорость, цилинь безошибочно определил направление и бросился в сторону Цанцюн. Шэнь Цинцю всё ещё требовалась помощь.