Верность фамильяра

Шаги Ло Бинхэ зловещим гулом отдавались в стенах Водной тюрьмы. Шэнь Цинцю не стал даже поднимать голову, когда он приблизился, сейчас заклинатель испытывал всепоглощающую апатию, давно отнявшую его тягу к борьбе. Это странное чувство должно было предшествовать агонии, однако то самое отчаяние, когда он начнёт биться в истерике от горя и проклинать небеса так и не наступало. Может, с ним что-то не так? Как странно, мысли его текли на удивление трезво. Шэнь Цинцю в полной мере осознавал свою потерю, как и то, что он не в силах воскресить мёртвых, так отчего до сих пор даже слёз нет? Возможно ли, что его сердце настолько чёрствое, а душа тёмная? Юань ошибался на его счёт. Шэнь Цинцю не достоин сейчас и никогда не был достоин такого, как он. Всё же, его глупый оленёнок выбрал не того. Какая жестокая ошибка, ставшая роковой. Тихий смешок сам сорвался с губ. Ах, Юань. Ты бросился спасать Лю Цингэ потому, что считал его важным для своего Ифу? Значит, всё же вина лежит на этом мастере... – Учитель смеётся. Похоже, ему весело. – Очень. – Равнодушно ответил он. – Желаете поделиться причиной? – Жизнерадостно осклабился его пленитель и палач. Шэнь Цинцю усмехнулся. А потом тихий смех перерос в хохот, который многократно отразился в стенах тюрьмы. Улыбка сползла с лица демона. – Смотрю, в своей среде ты возвысился куда больше, чем среди людей, – отсмеявшись, произнёс заклинатель. – Видать, не зря я отправил тебя в Бездну. Ло Бинхэ принял его слова за ответ на свой вопрос, и его глаз нервно дёрнулся в попытке скрыть бушующую ярость в сердце. Надо отдать ему должное, он прекрасно умел удерживать маску праведника. Не знай Шэнь Цинцю, кто он и каков по натуре, тоже мог бы обмануться. – Вы ожидаете, что на суде сможете раскрыть всем мою вторую сущность, чтобы сместить гнев с ваших преступлений на этого скромного? – Ло Бинхэ склонился над бывшим учителем, пробежавшись глазами по Вервию бессмертных. – Вынужден расстроить вас. Когда начнётся суд, никто не даст вам действительно высказаться. Я об этом позаботился. А ведь Шэнь Цинцю нисколько не слукавил. Во время собрания союза бессмертных он действительно должен был немедля убить демона, который прикидывался человеком и так долго обманывал всех вокруг. Но... Взгляд тех огромных глаз говорил об отчаянии. Ло Бинхэ ненавидел его, Шэнь Цинцю знал об этом и всё же, в тот момент, когда страх поглотил этого юнца с головой, он обратил последнюю надежду именно на него, как на своего учителя, моля его о защите. С самого своего появления на пике, этот паршивец был проблемой. А через пару лет заклинатель и вовсе поймал его на распускании грязных слухов о себе. В тот момент Шэнь Цинцю сделал вид, что ничего не заметил, его мало волновали сплетни, как в общем-то и мнение злых языков. Нин Инъин отдалилась от него, а при встрече уже не казалась той весёлой застенчивой малышкой, какой была до своего шиди. Лорд Цинцзин проглатывал горечь и ни слова об этом не говорил. Если девочка решила, что этот зверёныш ей важнее, пусть так. Он только надеялся, что она не пожалеет о сделанном выборе. Там, над Бездной, Шэнь Цинцю понимал, что как бы ни была сильна их неприязнь, он не может просто взять и снести Ло Бинхэ голову с плеч, как требовал его долг. Может паршивец и был его худшим учеником, но смерти не заслуживал. Однако, никто из его боевых братьев и сестёр не станет думать так же. Шэнь Цинцю решил дать ему шанс и будь, что будет. Небесные демоны устрашающе сильны и, если зверь унаследовал хотя бы четверть демонической крови, выживание в Тёмном царстве станет возможным. После его исчезновения Инъин вновь стала походить на себя прежнюю, и мужчина рискнул надеяться, что теперь всё вновь будет по-старому. С того момента, как заклинатель объявил своего ученика погибшим, он старался не думать, во что же вырастет этот пацан, если сможет выкарабкаться. Теперь, оставалось разгребать последствия... Взбешённый его равнодушием к себе, Ло Бинхэ схватил заклинателя за плечи и до хруста сжал. – Даже теперь вы не удостоите меня взглядом? Вы знаете... через ЧТО мне пришлось пройти в Бездне? И после всего, чего я смог добиться, какое положение занял, вы по-прежнему видите во мне лишь грязь под ногами? Учитель поистине жесток! – Каких трудов ему стоило не сломать мастеру шею прямо сейчас! Но... ещё не время. – Знаешь, Шэнь Цинцю, я жду не дождусь, когда твоя репутация будет растоптана, а ты сам будешь валяться у меня в ногах моля о смерти! Не рассчитав сил в порыве злости, он сильно встряхнул заклинателя, надеясь добиться хоть какой-то реакции. Нечто маленькое сверкнуло на периферии, словно бочок юркой рыбки показался, и с тихим клацаньем приземлилось на каменный пол. Ло Бинхэ опустил взгляд. Даже без рук лорд Цинцзин вскочил и молниеносно выбросил ногу, целясь в голову. Демон легко перехватил его за лодыжку, останавливая в дюйме от своего лица. Одним движением опрокинув его на спину, Бинхэ поднял с пола изящный кулон, окраплённый чей-то высохшей кровью. Повертев его в руках, он вопросительно посмотрел на учителя. О! Какая ярость полыхала в глазах его мастера! Ненависть, с которой Шэнь Цинцю смотрел на него, была достойна того, чтобы навсегда сохранить её в памяти! Ло Бинхэ ухмыльнулся, с новым интересом рассматривая безделушку в своих руках. Кажется, она очень дорога учителю? – Верни, – не своим голосом зарычал лорд Цинцзин, не сводя с него взгляда. Наконец-то! Всё внимание Шэнь Цинцю принадлежало только ему! Как долго он этого жаждал, словно путник жаждет спасительного глотка воды! Как долго он добивался этого! Ло Бинхэ уже и не видел разницы, ему было всё равно, любит его мастер или презирает. Всё, что имело значение — его заметили. Много лет, безумно долгими ночами он думал только о том, как заслужить лишний взгляд учителя. Он из шкуры вон лез, чтобы сперва впечатлить Шэнь Цинцю своими успехами и старательностью, а после, когда ничего не добился, он бросил все силы, дабы прогневать его и хоть так, но обратить на себя внимание! Какими бы низкими вещами он не занимался, как бы ни порочил его имя, всё было без толку! Он даже разлучил его с малышкой Инъин, которая, как он знал, всегда была для Шэнь Цинцю слабостью! Однако, учитель всегда оставался недосягаем, словно небожитель, и холоден, будто ледяная глыба. И сейчас, как наркоман, дорвавшийся до дозы, демон впитывал его внимание, желая ещё и ещё. Он упивался этой яростью, ведь для него даже она была благословением! Он отнимет у Шэнь Цинцю всё, втопчет в грязь его репутацию, будет медленно убивать тех, кто ему дорог, если понадобится, но добьётся желаемого ещё много-много раз! Приступ ликования вдруг сошёл на нет, словно ему влепили пощёчину. Сколько себя помнил, Ло Бинхэ ни разу не замечал, чтобы у лорда Цинцзин были настолько тесные связи с кем-либо. Даже тогда, ворвавшись в дом учителя, он едва сдержал себя, чтобы на месте не прикончить своего шишу. В дни его ученичества они совершенно не ладили, а сейчас Лю Цингэ позволял себе такие вольности в отношении учителя и тот, судя по всему, уже привык к ним! Лорд Байчжань жив до сих пор лишь потому, что Бинхэ не может позволить себе отказаться от роли послушного ученика, над которым издевался жестокосердный мастер. Неужели, эта безделица, которую он держит в руках, подарок его шишу? Демон нахмурился, кулак непроизвольно сжался и он едва не раздавил кулон. – Отдай мне это сейчас же! Крик учителя привёл его в чувство. Ухмыльнувшись, Бинхэ игриво покачал украшением в воздухе, с радостью наблюдая, как на лице Шэнь Цинцю проступает беспокойство. – Отчего учитель так тревожится о какой-то безделушке? – Верни. Мне. Его! – Это вам Лю Цингэ подарил? По малейшему изменению в мимике, демон понял, что ошибся, вот только заклинатель не спешил его поправлять. – Нет? – Он подошёл к краю платформы и вытянул руку с кулоном над озером кислоты, не сводя взгляда с мастера Сюя. – Если хотите получить его обратно, скажите, чей он? «Скажите, кто посмел поселиться в вашем сердце, и я убью его у вас на глазах!» Шэнь Цинцю молчал, с напряжённой яростью провожая взглядом каждое его движение. Ло Бинхэ хмыкнул, в нём бурлила злость и досада. Он разжал кулак. – СТОЙ!!! – Шэнь Цинцю рванулся вперёд. Кулон закачался в воздухе, удерживаемый за шнурок. Заклинатель тяжело выдохнул. Зная, что в данный момент он полностью контролирует то, чем закончится эта встреча, Бинхэ расхохотался. – Раз он так важен, пожалуй придержу его у себя. Не волнуйтесь, учитель. – Зловещим шёпотом пообещал он. – Я сохраню его. – Стой! Вернись! Отдай, он не твой! Ублюдок, немедленно верни его! Ло Бинхэ! Небесный демон покинул Водную тюрьму, не оглядываясь. На его губах застыла улыбка.

***

Мин Фань болезненно застонал, завозившись на кровати. Едва он открыл глаза, над ним склонилось обеспокоенное лицо Му Цинфана. – Ш-шишу! Лекарь не дал ему подскочить, удержав за плечи. – У тебя сотрясение, лежи смирно. Старший ученик медленно осмотрелся. Они были в незнакомой комнате, рядом стояла ещё одна кровать, на которой сидел Лю Цингэ, спрятав лицо в ладони. Вид у Бога Войны был весьма потрёпанный, кажется главный лекарь Цанцюн совсем недавно пытался подлатать его. – Шишу Лю? Лорд Байчжань поднял на него усталый взгляд. Когда он заговорил, голос был хриплым, как после долгого крика. – Пришёл в себя? Ты как, парень? – В голове немного звенит. – Не удивительно. Я видел, как тебе зарядили эти уроды. Чудо, что жив. Мин Фань приложил руку к голове. – Шишу Лю, что происходит? И где мы находимся? Вместо него ответил вновь подошедший Му Цинфан. – В Хуаньхуа. Ты должен побыстрее собраться, скоро начнётся суд. Нам нужно как можно больше людей, способных высказаться в защиту шисюна Шэня. – Какой суд? – Побледнел адепт. – Простите глупость этого недостойного, но он не понимает... Лорды пиков переглянулись. Му Цинфан прошептал что-то одними губами, но Мин Фань не разобрал, да и не считал себя в праве подслушивать. – Судить собираются твоего учителя по надуманным грехам. – Тяжело произнёс Лю Цингэ. – Ты сможешь помочь нам оправдать его? – Да! – Воскликнул парень, резко садясь. – Я сделаю всё, чтобы помочь добиться справедливости для учителя! – Тише, старший ученик Мин, – успокаивающе произнёс лекарь, но по его взгляду было понятно, что он и сам не может быть спокоен. – Нам не нужна порывистость, это как раз могут использовать против нас. Ты уверен, что сможешь сохранить самообладание? Он собрался и серьёзно кивнул, сжав простыни в кулаках. Что бы ни произошло, ради учителя он справится. Обязательно справится. – Вот-вот за нами должны прийти. Приготовься пока. И... – Лю Цингэ замолчал. Следующие слова он произнёс с отчётливой болью. – Мне... очень жаль. За то, что случилось с Юанем... ты в праве винить меня. Цингэ чувствовал, что обязан сказать это. Он не мог злиться на юношу за то, что тот кричал на него, когда заклинатель принёс страшную весть. Он видел, как Мин Фань в течение пяти лет трепетно любил кирина, видел, как зарождалась их симпатия и насколько искренними были чувства. Он действительно нёс вину на своих плечах и не собирался облегчать этот груз. Ему ещё предстояло вымаливать прощение у Шэнь Цинцю если... если сегодня всё пройдёт гладко. Хотя он не думал, что подобное можно простить. Мин Фань посмотрел на него, потом на Му Цинфана и неуверенно произнёс: – Шишу... кто такой Юань?

***

Шэнь Юань долго пребывал где-то в темноте. Он не чувствовал ни своего тела, ни холода, ни тепла, ни боли. На задворках сознания билась навязчивая мысль, что теперь всё будет хорошо. Словно, он успел сделать что-то важное, что-то очень важное. И теперь он мог отдохнуть. Его ведь разбудят, когда придёт время? Ифу всегда будил его по утрам... Верно... Нужно будет приготовить чай. Ифу нравится его чай. Не забыть положить сладостей. Когда придёт Лю Цингэ, Ифу скорее всего уйдёт с ним. Тогда они с Мин Фанем смогут побыть вместе... Точно... С Лю Цингэ же сейчас всё в порядке. ...Сейчас в порядке? Ах, да... Его же завалило... А где тогда сам Шэнь Юань? ДОННННН!!! Кирин в ужасе зажимает уши, но разрывающий барабанные перепонки звук, похожий на удар по гигантскому колоколу, раздаётся будто в голове! ДОННННН!!! Внимание! Вы обязаны присутствовать на суде во дворце Хуаньхуа, который произойдет через три минуты! Внимание! Вы обязаны восстановить справедливость в соответствии с данными, заложенными в вашу сущность! Внимание! Вы обязаны спасти невиновного и наказать виновного! ДОННННН!!! Шэнь Юань распахивает глаза. Верно! Ему надо спешить! Ему нужно в Хуаньхуа сейчас же! Он открывает глаза в своём физическом теле и видит тонкий просвет, меж заваливших его булыжников. В том маленьком пространстве, в котором он оказался, цилинь видит летающие частички пыли. Он пробно приподнимается, чтобы тут же упасть обратно. Камни над ним чуть сдвигаются, мелкая крошка сыпется на шею. Он пытается снова. И снова. Под животом чувствуется скопившаяся холодная липкая кровь. Он знает, что всё его тело сейчас должно просто ужасно болеть, но Юань не ощущает этой боли. Силы прибывают с каждой секундой промедления, крошечные электрические разряды уже бегают по его шкуре. Где-то сверху громыхнуло. Отшвыривая камни, не жалея себя, Юань продирался на свободу. Пыль забилась в ноздри, глаза слезились, а левое ухо, судя по всему было порвано. Расталкивая преграду рогами, кирин с трудом вытащил себя из-под завала. Первый же шаг заставил его упасть. Весь он сейчас ощущался нескладным с этими тощими ногами, которых, неожиданно оказалось слишком много! И всё же, не смотря на то, что тело едва слушалось, какая-то сила словно отключила его чувство боли. Юань видел свою цель, знал дорогу к ней и, эта сила как будто облегчала его путь, позволив временно не отвлекаться на сторонние факторы. Что бы это ни было, кирин был благодарен ей. Сорвавшись с места, он бросился туда, где должен быть, позволяя инстинктам вести себя.