Однажды... в Ли Юэ

Ли Юэ небывалой красоты место. Его невысокие дома, все как один, с подогнутой кверху грифельной крышей, опирающейся на многочисленные колоны из красного дерева, были рассеяны повсюду, образуя узкие извилистые улочки, на которых разместились мелкие лавочники. Яркие цвета бумажных фонарей наполнял теплом и светом каждый уголок, из-за чего ночь так и не могла ступить в этот деловой город, а потому жизнь в нем не утихала не на миг. Даже ночная прохлада едва чувствовала здесь, лишь летний бриз разносил с собой повсюду запах моря и местной кухни. Многие приезжие не в силах были сопротивляться притягательной силе этого города и, забывая обо всем, будто растворялись в нем. Но многие — не значит все. Так владелец гостевого дома Лянь Хае, что примостился напротив книжного магазина Ваньшень, с интересом наблюдал за странной парочкой, проводящей в беседке в окружении цветущих фруктовых деревьев почти все свое время, периодически заказывая чай. С тех пор как они поселились, его заведение будто окутало облаками какого-то дыма, который тут же исчезал, не оставляя даже запаха, стоило только начать поиски его источника. И только в их уютном гнездышке, среди цветущих ветвей вишни и сливы это ощущение «облачности» и «туманности» не пропадало. Они пробыли у него всего ничего — чуть больше недели, а он уже мог предугадать их каждое дальнейшее действие. Вот сейчас его дорогой гость поднимет свою длинную курительную трубку, сделает один глубокий вдох и выпустит парочку идеально ровных колец дыма. Затем, не выпуская трубку из рук, примется раскладывать карты на столе, положение которых потом слегка поправит аккуратная ручка другого человека. Нельзя сказать, что они совсем не покидали своего укрытия. Напротив, оба его гостя с радостью присоединялись к любой шумной компании, готовой расщедриться парой бокалов старого доброго мондштадтского вина. Все находили в них довольно общительных и остроумных собеседников, подкованных в культуре всего Тейвата, от бескрайних просторов Снежной (благодаря чему получили почетный титул «я т…я уважаю!» от подданных Царицы) до свободолюбивых граждан Мондштадта, покоренные их дуэтом лиры и флейты. И как не пытались другие любопытные постояльцы вывести на разговор об их родине, семье или бизнесе, для всех это все еще оставалась тайной. Многие думали, что это очередные богатенькие детишки какого-то купца или ремесленника, вернувшиеся из дальнего путешествия, но хозяин Лянь Хае думал иначе. Мелькала в гостях какая-то нотка грусти, и даже тоски, когда тучи накрывали гавань, и первые раскаты грома возвещали о надвигающейся бури. А как задерживался их взгляд на диковинках, что привозила Бей Доу из дальних краев… Нет, вы обманите кого угодно своей дорогой одеждой, сшитой по последней моде Ли Юэ, и своей речью без намека на какой-либо акцент, но не его! И он не посрамит чести своего гостевого дома и окажет всю возможную помощь и поддержку этим гостям из Инадзумы, покинувших родной край в поисках лучшей жизни или спасения. *** А в это время такой же гость земель Бога контрактов прокладывал свой путь к лучшей жизни, который сегодня шел через гору Тяньхэн, что к западу от Ли Юэ, и заканчивался огромной тарелкой отварной рыбки Сян Лин, золотым крабом и цыпленком в медовом соусе. Интересно, а что есть у нее на десерт? — Осталось пять минут! — Угу, — поддакнул Путешественник Паймон, что выдернула его из мечтаний на бренную землю, где он, бежал в Ли Юэ, в котором его дожидался тяжело больной заказчик. Дорога была непростой. Вся она, как ни странно для территории, что жила под покровительством Властелина камней, была щедро усеяна ямами, кочками и этими самыми камнями, которые значительно удлиняли и без того не самый простой маршрут. А когда впереди показалось поселение хиличурлов, он и вовсе предпочел дороге густую траву, чтобы лишний раз не встречаться с этими милыми ребятами, и их приветственными выстрелами с башен. И вот они уже покинули этот опасный участок, но проблемы на этом не закончились. — Ты горишь! Видимо одна из огненных стрел пролетела так близко, что подпалила его одежду. Не сочтя это достойным своего внимания, Итер продолжал свой путь, даже не сбавив скорость. Но Паймон не та, кто игнорирует проблемы, даже чужие. — ТЫ ГОРИШЬ! — прокричала она ему в самое ухо. Тот от неожиданности подвернулся на одревесневшем корне, выглядывающем из земли, и кубарем покатился вниз, пока ближайшее крупное дерево не объявило его остановку. И пока Путешественник отряхивался от земли и листьев, к нему подлетела перепуганная виновница происшествия. — … в порядке? — с волнением спросила Паймон. — Я цел, но в следующий раз… — Да я не про тебя спрашивала, — возмутилась та, но без прежнего волнения в голосе, — я про цветы. Они в порядке?! Конечно, чего стоили его жизнь и здоровье по сравнению с белоснежными цветками Цинсинь, собранные в этот особый день, что бывает раз в году с самой высокой горы Заоблачного предела. Усмехнувшись ее показательному спокойствию за него, Итэр разыскал в кустах сумку, которую он отбросил, поняв, что начинает падать. Открыв ее, он обнаружил, что контейнер, в котором хранились цветки, не поврежден, следовательно, цветки тоже целы, и путь можно продолжить. — Все в порядке, — с улыбкой уверил он Паймон, которая также ответила ему широкой улыбкой, но спустя всего пару секунд, ее радостное выражение лица как ветром сдуло. — О, Селестия, — в панике прошептала та, а затем громче, — осталось меньше трех минут! Реакция Путешественника была мгновенной. Он подхватил сумку, посадил на себя Паймон и тут же вырулил на знакомую тропинку, чтобы продолжить путь, едва разбирая дорогу. И как сквозь густой туман в его голову иногда проникали крики его маленькой спутницы: — Две с половиной минуты! — Полторы минуты!!! После этих слов и Путешественник начал паниковать, потому решил перейти к самому быстрому способу перемещения. Завидев ближайший высокий склон, резко повернул к нему, ускорился, после чего прыгнул прямо вниз. Планер сработал штатно, и теперь он летел в сторону делового района Ли Юэ. О прибытии в пункт назначения вовремя можно было теперь не беспокоиться, а вот о всучении большого денежного штрафа за полеты в запрещенных для этого местах наоборот. Но Итера не зря назначили Почетным рыцарем Мондштадта — города, славившегося своими ветрами и высокими зданиями. Он хорошо изучил науку полетов и бега по крышам, благодаря чему успел вовремя прибыть в нужный ему пункт, избегая внимания миллелитов. Ну, как в нужный ему пункт… Он сидел в тени на крыше, пытаясь утихомирить Паймон, которая завидев Глазурный павильон, готова была броситься прямо туда, позабыв про миссию. А сам Итэр прокручивал в голове описание заказчика, пытаясь сопоставить факты. Ошибиться было не трудно. В пояснительной записке, где указывались место встречи и приметы получателя значилось: «Беседка во фруктовом саду гостевого дома Лянь Хае. Господин в зеленом костюме с одной из прекраснейших на свете кошечек…» Господин в зеленом костюме нашелся, и он на диване был в той самой беседке, вот только кошечки нигде не наблюдалось. За место нее у него на коленях примостила голову какая-то молодая девушка, на чьи длинные стройные ножки в черных чулках заглядывался ни один прохожий в этом саду. Но его это не беспокоило, как, казалось, и ничто другое, он просто наслаждался этим приятным теплым вечером. Но если бы Путешественник, в дополнение ко всем своим прочим талантам, мог перемещаться во времени, хотя бы на пять минут, он нашел бы ответы на многие из своих вопросов, как нынешних, так и будущих. *** — Ар-р-р, — вздрогнул Лао, опустив свою чашку чая на столик, чтобы обхватить себя руками, — кажется, кто-то снова говорит обо мне гадости. Мей, девочка моя, пожалей меня… После чего тот сделал самое жалостливое лицо, какое только был способен, и протянул свои руки к своей спутнице, прося утешительных объятий. Та же, погрузившись в чтение очередной новеллы, не сразу отреагировала, но дочитав до конца страницы, подняла на него глаза, скептично хмыкнула и показательно перевернула страницу. На последующие обвинения в бесчувственности и эгоистичности последовало лишь веселое «агась!». Поняв, что пока его прелестная спутница даже не мяукнет для него, он достал свою курительную трубку, набил ее любимой курительной смесью и, закурив, погрузился в небытие. Вряд ли бы он смог ответить, как долго он пробыл в таком состоянии — пять минут или полчаса, но заслышав звон фарфора, возвещавшего о новой порции чая, пришел в себя ради обсуждений дел насущных. — Письма с предложениями были отправлены два дня назад, — начал Лао все еще в немного расслабленном состоянии, — все уже давно их получили и прочитали, это наверняка… есть ответы? Мей кивнула и с готовностью вытащила из потайного кармана пару писем, одно из которых было столь важным, что одна лишь печать на нем могла их скомпрометировать и навлечь крупные неприятности. Но Лао это письмо обрадовало, а уж увидев его содержимое, расплылся в столь широкой улыбке, что Мей сразу поняла — этой ночью они вернуться пьяные в стельку. Словно прочтя ее мысли, мужчина возвестил о том, что у них сегодня состоится важная встреча с непоследним человеком не то что Ли Юэ, а всего Тейвата. — Вы поладите, — тут же отметила Мей, узнав, к кому конкретно они направляются, — два маленьких капризных ребенка, что в детстве не наигрались в игрушки, и теперь играющих на чужих нервах. — Тебе это нравится, даже не отрицай. — И не подумаю, — сказала та и легла к нему на диван, положив ему на колени свою голову, которую незамедлительно принялись ласково гладить. Они оба понимали, что их бизнес находится в самом начале, а сигнал к старту еще не был подан, но нотки обеспокоенности уже закрадывались к ним обоим. Торговый дом Фейюнь должен был раньше всех прислать свой ответ. Закрадывалось впечатление, что их собираются проигнорировать, и это было бы очень обидно, а Лао с Мей не привыкли быть единственной обиженной стороной. Но завидев на крыше какую-то тень, все дурные мысли этой парочки испарились, будто их и не было. Ведь прибыл их заказ, и интуиция подсказывала, что они в нем не разочаруются. Вынырнувший из тьмы на крыльцо светловолосый юноша с маленькой летающей спутницей не вызвал никакой реакции. Человек, о котором, наверное, говорилось в заказе, сидел неподвижно, откинувшись на подушки, и слабо улыбался. «Может, он спит», — тихо поделилась Паймон своими мыслями, — «вон у него и глаза закрыты». — Господин, — перешел Итэр сразу к делу, — это вы оставили спец.заказ в хижине «Бубу»? Последовал едва заметный кивок. — Но в записке говорилось, что вы будете с кошкой… — Мяу? На этих словах его спутница повернулась к ним лицом, и он смог разглядеть два темных пучка на голове в форме кошачьих ушек и невероятно узкие зрачки. В довершении всего, она изящно согнула свои ручки в кулачки, как бы имитируя лапки. — Окей… вы же просили цветки Цинсинь? — Траву…- поправили Путешественника. — А разве это не одно и тоже? — удивилась Паймон. Заказчик тут же принялся пояснять тонкости ботанических терминологий им обоим, пока Итер искал в своей сумке бумаги, на которых следовало поставить отметку о получении товара. И пока Лао ознакомлялся с их содержимым, девушка встала с его колен, отсчитала нужную сумму за заказ и направилась к контейнеру, забирая их часть целебных растений. — Должно быть, у вас в эти дни было много работы в горах, — осведомился Лао, заканчивая возню с бумагами, — растущая луна — лучшее время для сбора местных трав… Итэр лишь устало выдохнул, соглашаясь. Несмотря на всю кажущуюся простоту, эта работенка не из легких. Долгий инструктаж о том, как, где и что собирать, затем долгое восхождение на эти горы, поляны, склоны, маневрируя при этом между бандами Фатуи и охотников за сокровищами. Ах, да, и не будем забывать про хиличурлов и милых «одноглазиков» торчащих под каждым кустом. И из всех лекарственных растений Цинсинь выделялся. Не столько красотой, сколько труднодоступностью и редкостью произрастания, из-за чего приходилось исследовать каждую гору, встречавшуюся на пути. Но если бы трудности с этим цветком ограничивались только поиском, то титул самого ужасного цветка Ли Юэ без сомнения перешел бы стеклянным колокольчикам. Главная особенность Цинсинь — это срочность их доставки. Как пояснял господин Бай Чжу, это растение содержит большое количество терпеноидов — лечебных компонентов, что легко испаряются, а потому собираются они только ночью и быстро доставляются на просушивание в особых условиях. Помотало его туда-сюда знатно, но это был последний рейд, после которого его ждал отдых и горячая еда в «Народном выборе», а еще ходят слухи, что у них появился новый десерт из закатников. — Господин, — решил донести Итер слова Бай Чжу, — вас попросили зайти в аптеку для уточнения лечения. Цинсинь очень сильное средство, а последствия ее передозировки весьма опасны… что? Нет, нет, им нельзя контактировать с огнем! Последние его слова были связаны с тем, что девушка безжалостно разорвала полученные цветки, после чего кинула их в жаровню. Итер и Паймон замерли, не произнося не слова. — М-м-м, как же долго я этого ждал, — закрыв глаза от блаженства, произнес Лао, — трава Цинсинь, собранная в новолуние — лучшее, что было создано природой, чтобы расслабиться. «Да он больной на всю голову!» — думал Путешественник, видя, как сгорает трава, ради которой многие отдали бы последние деньги, да и еще была оформлена весьма дорогостоящая доставка. — Не хотите ли присоединиться, — едва слышно сказала девушка, вернувшаяся обратно на диван, — мы вас приглашаем… Сладковатый дурманящий дым уже успел распространиться по беседке. Его расслабляющий эффект потихоньку начал сказываться на гостях, и пушистый ковер под ногами начал казаться самой потрясающей вещью на свете, да и на ощупь он должен быть чудесен… Снаружи началась какая-то суматоха. За извитыми деревьями можно было разглядеть крепкую фигуру незнакомца, держащего в руках какую-то палку… или копье? Итер, готовый уже свернуться калачиком на полу, тоже его заметил и, успевшая дернуть за нужную ниточку мысль «это за нами», быстро вернула того в нормальное состояние, после чего незамедлительно покинул эту злополучную беседку, спасаясь не столько от миллелита с его штрафами за полеты, сколько от этой странной парочки. — Мы еще встретимся, Путник! — было последнее, что он запомнил, покидая район. Несколько секунд в беседке царила идеальная тишина, разрушенная затем оглушительным мужским и женским хохотом, который еще долго не утихал. *** Время приближалось к одиннадцати часам ночи. Идеальная часть дня для поздних пташек, чтобы откупорить пару бутылок высокоградусного для дальнейшего распития. А где такие посиделки, там и задушевные разговоры о жизни, смерти и прочих философских материях, на которые в обычной жизни все чихали с высокой колокольни. Вот и сейчас, всматриваясь в ночное беззвездное небо, такое не похожее на небо ее родины, Мей размышляла о противоречивости. Она была повсюду, но здесь в самом деловом районе Ли Юэ — самого делового района Тайвата ее возвели до уровня неписанного закона. Возникала мысль, что сам Моракс, в одном из своих контрактов, прописал всем и каждому в этом городе быть таковыми. Она видела девушку, отказавшуюся от опеки Архонтов, но с глазом Бога от самой сёгун Райден. Видела торговца диковинками и редкостями, что отказывался продавать свой товар ни за какие деньги, видела мужчину, приобревшего реликвию времен Войны Архонтов, не заплатившего за нее не единой моры. И таких вот противоречий с каждым мгновением становилось все больше и больше. Едва справляясь с культурным шоком, Мей без удивления замечала, что ее компаньон идеально вписался в эту всеобщую атмосферу противоречия. И все благодаря одной из черт его характера, которая обычно приносила пользу, но сейчас только напрягала. Ответственность. Именно из-за нее она сейчас шла пешком, в неудобном длинном платье, обвешанная украшениями с ног до головы (что преувеличение, так как Лао не опускался до такой вульгарщины), чтобы побеседовать с таким же иностранцем как и они сами, которого, она была в этом уверенна на все сто, а эта церемониальность Ли Юэ также нервировала. И добивал ее диалог с Лао. Он разглагольствовал о закладывания фундамента хороших межличностных отношений, которые неизменно будут оказывать влияние и на деловые. Цитаты философов всех времен и народов сыпались на нее как из рога изобилия, а все сводилось к банальному: «а это нормально дарить мужику засахаренные лепестки сакуры?» И пока он вдумчиво пояснял все тонкости международного этикета и отличия разных регионов, Мей незаметно от него купила стаканчик вина и пару палочек редисовых шариков. И вот, когда он был готов прийти к окончательному решению, а она в отчаянии прыгнуть в пруд к золотистым окуням от него подальше, их что-то сбило с ног. Мей от неожиданности выронила свои шарики, Лао же повезло больше — всего-то приземлился на землю копчиком, испачкал костюм и ушибся. Виновником происшествия оказался молодой парень хрупкого телосложения с бледной кожей и голубыми глазами. А его аура… Мей почему-то вспомнилась родина со Священной сакурой над Великим Храмом Наруками и на душе вдруг стало так спокойно. Паренек же, извинился, подхватил выпавший сверток и тут же умчался, рискуя вновь кого-то сбить, не заметив, что по ошибке взял их сверток. — Ну, ты видела, видела? — с восторгом спрашивал Лао, все еще не поднявшись с земли, — мне срочно нужно знать, где этот парень живет. Клянусь всеми Архонтами — это будет самое благополучное место во всем Тейвате! Даже самая сильная нечисть не продержится с ним дольше трех секунд. — Вы провели с ним секунд семь, но, к сожалению, все еще здесь. — Мне показалось, или ты меня оскорбила? — Вам показалось. И пока они обсуждали возможную замену пропавшему подарку, к ним со спины уже приближался человек, чьи рыжие волосы и красную маску сбоку на голове знала каждая собака в этом городе. — К чему эти церемонии? — прозвучал молодой веселый голос прямо над их ушами, — не нужно никаких подарков, лучше пойдемте в чайную и познакомимся получше! Этот голос, а затем сильный хлопок по спине заставил их обернуться, чтобы увидеть человека, к которому они и направлялись. Мей незамедлительно сделала низкий поклон. — И вам доброго дня, господин Тарталия…