Тебе нужна помощь.

Прошло семь минут. На пятой Феликсу наскучило просто смотреть в окно, поэтому он решил добавить музыку на фон, подключив наушники. В соц. cети решил даже не заходить – уменьшает экранное время, как может. Глазам нужно хоть иногда отдыхать. Ему так бабушка говорила… Интересно, почему Хëнджин его позвал? Феликс, естественно, не против: это ведь мечта каждого влюблённого дурачка. Ещë и из-за подготовки к конференции они стали меньше общаться... А теперь вот возможность поговорить наедине. Прямо в реальной жизни! Немного тревожно и волнительно, но, конечно, это всё того стоит. На часах 18:34. Наверняка температура воздуха начала падать. Людей за окном Феликс разделил на два типа: те, кто одет так, будто уже июнь, и те, кто одет, как он сам. Как он сам – это одет тепло. Очень. Феликс лучше чуть-чуть (или не чуть-чуть) вспотеет, чем замëрзнет. А это он запросто. Феликс может замёрзнуть и летом в +20, так что…. Поэтому в гардеробе его дожидается довольно тëплое пальто, которое впору носить где-нибудь в начале марта. Пальто, кстати, любимое. Он его купил на первые заработанные после выпускного из школы деньги. Конечно, ему ещë родители добавили, но факт того, что он сам работал, сам выбирал и сам покупал, заставляет Феликса любить это чëрное чудо не меньше конверсов. А какой он уверенный в себе, когда идёт по улице в этом пальто, ух! Феликс ждëт уже шестнадцать минут. Прикрывает глаза, откидывает голову на стену позади. Начался припев одной из его любимых песен. go ahead and cry, little girl nobody does it like you do i know how much it matters to you i know that you got daddy issues and I do too Иногда он правда плачет под эту песню. Иногда хочет поцеловать кого-нибудь. Иногда плачет оттого, как сильно хочется целоваться. Но ему не с кем. А целоваться с кем попало вообще не его тема. Песня заканчивается, а значит проходит ещë около трёх минут. Дальше включается саундтрек к «Сумеркам» от Muse. Надо бы устроить очередную сумеречную ночь с Джисоном, давненько они их не пересматривали. Феликс открывает глаза (шестое чувство, не иначе) и видит, что к нему бежит Йеджи. Что случилось? Он не успевает даже вытащить наушники, только быстро встаёт в испуге. Через секунду Йеджи уже крепко его обнимает. ooooooooooooh, you set my soul alight – Йеджи, Йеджи, подожди, дай я… Он вытаскивает наушники и оставляет их в руке, возвращаясь к объятиям. – Прости-прости, Хёнджин сказал, что ты будешь тут ждать, и мне захотелось тебя как можно скорее затискать. А ещё эти двое не хотят со мной обниматься, ты представляешь? Да как они могут отказывать ей в этом?! А в её объятиях как всегда тепло. Как всегда хочется прикрыть глаза и наслаждаться как можно дольше. Феликс понимает, что успокаивается (хоть успокаиваться и пришлось именно из-за внезапности появления). – Йеджи. – Да, Ликси? – она чуть отстраняется, но продолжает держать Феликса за предплечья. За еë спиной показываются усмехающиеся Сынмин и Хëнджин. Вблизи она ещё милее. Ещё и улыбается так, что глазки становятся совсем лисьими. – Во-первых, не пугай меня так больше, пожалуйста. Во-вторых, ты… милашка. Мне нравится твой сегодняшний образ. В смысле... ты всегда хорошо выглядишь, но сегодня…. – Феликс! – она смущается, но снова сжимает его в объятиях, покачивая из стороны в сторону. – Ну как ты можешь быть таким?! Спасибо... Хëнджин уже стоит рядом и покашливает в кулак. – Кхм, кхм, не раздави Феликса, он мне ещë нужен, – Йеджи прерывает объятия, начиная смеяться, а Феликс чувствует, как горит лицо. – Извини, что пришлось так долго ждать. – Привет, – Сынмин осматривает алеющее лицо и улыбается. Пусть его умного мозга не хватит, чтобы сложить 1 и 1 и понять, почему Феликс покраснел. Ну, пожалуйста. – Привет. Все четверо направляются к гардеробу, чтобы забрать верхнюю одежду. У Сынмина лëгкая парка цвета хаки, а Хваны забирают свои бежевые тренчи. Два. Одинаковых. Тренча. Идут вдвоём фотографироваться к большому зеркалу в пол. Ведут себя точно близняшки, а потом ещë удивляются, как кому-то вообще в голову может прийти мысль, что они родня. Ага. – Да, Феликс, я тоже думаю, что они из одной пробирки, а родители им ничего не рассказывают, не переживай, – Сынмин, кажется, заметил, куда устремлён недоумевающий взгляд Феликса. – Откуда ты– – Что, Сынмин опять рассказывает, что мы приëмные? – Хëнджин приближается к ним, устало выдыхая. – Однажды правда раскроется, и я скажу своë «я же говорил», пока вы будете плакаться. – Ким Сынмин, – Йеджи тоже уже подошла и сложила руки на груди. – Ещë раз про это пошутишь, и я попрошу Чанбина всë-таки в– – Да всë-всë, я понял! Не надо. Сынмин боится Чанбина? Вряд ли прямо его лично. Они бы тогда не общались. Что же такое Йеджи может попросить его сделать?.. Йеджи довольно улыбается и даëт пять Хëнджину. Все вместе они направляются к выходу из университета. – Кстати, Хëнджин, ты так и не сказал, куда вы с Феликсом пойдëте. Ты чего задумал? Хëнджин загадочно улыбается и уводит взгляд в сторону. – Феликс, был очень рад знать тебя, обязательно приду на твои похороны, – Сынмин протягивает руку, ожидая, что Феликс пожмëт еë. Хëнджин ударяет по пальцам, намекая убрать еë. – Блять, да Сынмин! Успокойся уже! Почему весь день из тебя прут ядовитые шутки?! Хёнджин повысил голос. Злится. Не сильно, но… Злится на шутку? Непривычно видеть его таким. И немного страшно. Феликс плохо переносит разговоры на повышенных тонах. Они уже вышли и теперь стоят на улице. Стоят неловко. Молча. Йеджи, кажется, тоже в небольшом шоке. – Ладно, извините. Просто я… извините, – Сынмин опускает голову и поджимает губы. – Сынмини, солнце, тебе нужно поговорить? – Йеджи приобнимает его за плечи – точно ведь понимает успокаивающую силу своих касаний. И часто Йеджи проводит терапевтические разговоры? Хотелось бы записаться. – Я… да. – Извини, я не хотел кричать на тебя… я не должен был, просто… извини, – у Хëнджина брови сведены к переносице. Чувствует ли вину за злость? – Всë в порядке, я сам понимаю, что перебарщиваю, но иногда не могу… – Ничего, разберёмся. А с тобой я ещё поговорю, понял? – Йеджи тыкает пальцем в Хёнджина. Тот кивает в ответ. – А теперь обнимитесь! Стоят, как вкопанные, переводят взгляд с Йеджи на друг друга и обратно. Выглядят точь-в-точь как дети после ссоры в садике, когда воспитательница говорит помириться. – Да боже ты мой, – Йеджи закатывает глаза. – Ну, руки пожмите что ли. И они пожимают. Пожимают и слабо улыбаются друг другу. Феликс как будто четвëртый лишний, ей богу. Очень странно наблюдать, как твои старшие ведут себя… так. – Ликси, понимаешь, как мне с ними тяжело? Хорошо хоть ты тактильный. Обнимашки на прощание? – Конечно. – Солнце, ты в порядке? Извини, я заметила, как ты дёрнулся, – совсем тихо, на ушко. – Просто не люблю, когда кричат. – Понимаю, – легонько гладит по осветлённым волосам. Ещё одни согревающие сердечко объятия от Йеджи в копилку. – Сынмини, идëм? Они прощаются и уходят. Хëнджин подходит к Феликсу с виноватым выражением лица. – Извини, что тебе пришлось лицезреть... это. Мы... я жутко устал за последний месяц, но это, конечно, не даëт мне права так реагировать на Сынмина. И вообще на кого-либо. – Всë в порядке. Главное, что вы, эм, помирились? Если ты устал, может, лучше пойдëшь домой и отдохнëшь? Комфорт Хëнджина для Феликса важнее собственного желания погулять с ним. Комфорт Хëнджина важнее любого желания Феликса. Комфорт Хёнджина важнее Феликса. – Нет-нет, я же сам предложил. И я всë ещë хочу с тобой прогуляться, понятно? Только… если тебе не перехотелось. Не краснеть. Не краснеть. – Не перехотелось! – Не против зайти за кофе в нашу кофейню? Только там сегодня, кажется… сегодня там Минхо. Если для тебя это будет неловко – можем зайти в любую другую. – Да нет, всë нормально. Феликс Минхо видел вживую всего раз: тогда, на перерыве. Зато уже раз сто услышал, какой он хороший, красивый, добрый и вообще самый лучший парень во всех вселенных, от Джисона. Феликс уже выучил всех котов Минхо по фотографиям, которые видит практически каждый день. С Суни и Дуни пока тяжело, но Ликс даже не пытается отрицать, что не отказался бы увидеть эту пушистую троицу вживую. Котёнков он любит до безумия. Ещë несколько раз они здоровались, когда Феликс проходил мимо в моменты разговоров по видеозвонку. Джисон всегда просит передать привет, а Минхо, вообще-то, здоровается первым. Кажется, они оба настроены друг к другу как минимум нейтрально. Можно даже сказать, дружелюбно. Джисон чертовски рад такому раскладу, а потому постоянно намекает, что им «надо бы втроëм собраться и потусить». Мило, конечно, но нет. Слишком неловко будет смотреть, как лучший друг липнет к своему парню, и чувствовать себя при этом явно лишним. В кофейне всё по-старому. Только вот посетителей совсем нет. А ещё у Минхо волосы теперь не фиолетовые, а какие-то тёмно-синие. И правду ведь говорят: подлецу всё к лицу. Но Феликс надеется, что он всё-таки не подлец. – Ого, приветствую. Феликс, приятно видеть тебя не через экран телефона. А тебя, Хван, не в форме. – Привет, – отвечают синхронно и переглядываются. – Чай, кофе, потанцуем? Господи, это на него так Джисон влияет, или они поэтому и сошлись? – Мне раф с ванилью, Феликс? – Мм, латте на банановом. – Понял, – Минхо принялся готовить заказ. – Счёт один или– – Один, сегодня я плачу. – Хёнджин самодовольно достаёт карточку из картхолдера. К такому можно и привыкнуть. – Ого, повезло же тебе, Феликс. Какие у вас планы? – Идём в парк смотреть на уток и обсуждать вас с Джисоном, а что? – Мы идём в парк с утками?? – у Феликса глаза загорелись, совсем как у ребёнка. – Ага, но ты должен был узнать об этом примерно… в парке. – А что там про нас с Джисоном? У вас есть какие-то сплетни? Расскажите и мне, я послушаю, – улыбается как-то по-кошачьи хитро. – Ах, если бы. Феликс, что-нибудь интересное знаешь? Феликс только разводит руками. – Ну чего же вы неподготовленные пришли…. Как там твоя конференция? Всё нормально? – Ага, пойдёт. – Вообще-то, Хёнджин отлично выступил! – Ох, ну, слава Богу! Не придётся больше брать твои смены. Латте на банановом. – Спасибо. Феликс отпивает. Не сдерживается и мычит от удовольствия. Божественно. – О да, я знаю, что мой кофе лучший. Хван, без обид. Хёнджин закатывает глаза. – Кстати, – Минхо мнëтся, – Вы… может быть, вы хотите прийти ко мне и… ну, не знаю, посидеть вчетвером? Можем выпить или поиграть в настолки. Или всё вместе. – Звучит неплохо, я у тебя ещё не был. – Конечно, я же тебя не звал. Феликс? Перспектива посидеть уже вчетвером кажется очень даже привлекательной. Так комфортнее, что ли. Ну, насколько комфортными вообще могут быть посиделки с парнем лучшего друга и твоим крашем. – А с СуниДуниДори разрешишь поиграть? – Феликс испытующе глядит на Минхо. От его ответа зависит их дальнейшее общение: котёнки для Феликса – вообще не шутки. – Всё зависит от их желания, но я не против, конечно. – Тогда я в деле! – Отлично, сообщу потом через Джисона, чего и когда. Раф. Хёнджин забирает свой кофе, пробует и тоже не сдерживает звуков удовлетворения. – Я же говорил: лучший! В это время входит новый покупатель. – Ладно, мы пойдём, удачной смены. – Ага, увидимся.