–С первым апреля!

      – Кто первый пробежит - поцелует проблемного ребенка! – заявил Айзава-сэнсей, привлекая этими громкими словами весь клас.       Урарака буквально ликовала, уже готовясь выпередить всех и получить в подарок чмок в упругую щёку. Кацуки отвернулся от Киришимы, высовывая руки с карманов тёмных штанов, зловеще потирая их. Тодороки с удивлением смотрел то на учителя, то на Изуку, стоящего около него. Но поняв, что Айзава вряд ли шутит, принялся тренироваться. Другие одноклассники взяли Шото в пример, и так же, как и он начали разминаться.       Единственный Мидория стоял почти с ног до головы красный, смущённым таким подходом к привлечению внимания.       – Откуда стартовать? – машинально, будто невзначай, спросил Тодороки, потирая немного мокрую от стекающего пота шею.       К удивлению всему миру и вселенной, почти весь класс на перегонки направился в сторону стартовой полосы. Иногда оттуда можно было услышать что-то на подобии ссоры, но долгого конфликта никто, к счастью, роздувать не стал. Мидория до сих пор стоял красный, и в какой-то мере был даже зол на сэнсея за такие выходки! Но перечить словам грозного учителя он не стал. Таков прекрасный характер, переданный от Инко имеет Изуку.       К этому времени, все «хищники», в головах которых была только лишь мысль о поцелуе, уже приготовились бежать.       Пока Айзава, сонно потирая глаза, объяснял правила, Мидория попытался тихонько смыться, дабы не участвовать в этом цирке. Не очень хотелось, чтобы его кто-то целовал, но как только он развернулся уходить, серые ленточки тут же плотно завязали ему руки и ноги, от чего Изуку чуть не упал, пытаясь держать равновесие, схватившись рукой за натянутую ленту, которая была шарфом.       –Один, два, три... – объявил Шота, и буквально через секунду поднялся ураган из пыли. Покашляв пару раз, стоящие рядом с полем, начали наблюдать за метушней ребят, пытающихся приостановить или замедлить друг друга.       – Выкусите придурки, он будет моим! – прокричал из толпы знакомый голос Бакуго, и, скорее всего, он настроен серьезно и отдавать «приз» никому не хотел.       – С чего бы?! Он мой, хотя бы потому что я так сказал! – в перемешку с матами послышался голос и Тодороки, еле догоняющего Кацуки.       Первой троицей, прибежавшей к победе были Бакуго, Шото и, как не удивительно, летучая Урарака. Парни чувствовали себя нормально, но по виду Очако, можно было определить, что ей определенно плохо от такого длительного, и быстрого полёта, но сдаваться она не могла! В конце концов, это Изуку, а не какой-то там Минета или Иида.       За этим всем наблюдали Изуку с Айзавой. Первый был ужасно смущён, и даже удивлён такими стараниями ребят, ведь в обычное время они даже на половину так не пытались выйти первыми. А вот Шота наблюдал за этим с видимой ухмылкой, ведь не каждый день можно понаблюдать за такими желающими подарить один лишь поцелуй в щёку проблемному ребёнку, лицами.       Продолжалось соревнование как минимум минуты две, и наконец, почти долетев до финиша, Очако не удержалась в воздухе, из-за сильного головокружения и приступающей ко рту рвоты, и упала прямиком на бедного Минету, почти догоняющего Кацуки и Тодороки.       – Я же сказал - он мой! – радостные вопли Кацуки было слышно на весь двор. Он первый перешёл заветную белую линию финиша, тем самым выиграв. Пока он тыкал всем недовольным лицам средний палец, Изуку пытался скрыться за широкой спиной Шоты, чтобы хоть как-то попытаться защитить себя от взглядов в его сторону.       – Вот и всё. Все молодцы. Изуку, ты свободен! – Айзава с непривычной радостью похлопал Мидорию по спине, ловля злой взгляд пары красных глаз, отправляя Изуку домой. – С первым апреля!       – Да идите вы! – злые, раздражённые шуткой учителя, голоса одноклассников начали эхом раздаваться по двору, пока спокойный Изуку направился в общежитие, обдумывая сегодняшние происшествия...       Только Кацуки было обидно – старался, потел, выиграл, а поцелуя так и не дали!