Неоновый мертвец

      – Уилл.       Ранним утром доктор Лектер отворил парадную дверь и лишь изобразил удивление. Шелковая пижама, темно-синий халат с белой оторочкой на манжетах и лацканах воротника, безупречно лежащая челка на высоком лбу… Даже дома он выглядел так, словно устраивает званый ужин.       – Доброе утро, доктор Лектер. Прошу прощения за ранний визит, но мне понадобится ваша помощь.       – Ничего страшного, Уилл. Проходи.       Уилл эту ночь не спал, он заехал домой лишь чтобы принять душ и переодеться, покормить собак, а затем вновь отправиться в город. Он не сказал сразу, что помощь понадобится не ему… Но Ганнибал был проницательным, он прекрасно понял причину беспокойства специального агента Грэма.       Тот столкнулся с очередной загадкой – и не мог найти себе место, пока ее не разгадает. Ганнибалу не было никакого дела до Валле и его психоза, до банальной истории ревностной мести… Но ему было дело до Уилла – мыслей Уилла, чувств Уилла, удивительному механизму выстраивания ассоциативных связей для восстановления картинки из пыли, крошек, осколков и искаженных отголосков.       – Ингер Валле не станет возражать, если мы навестим его на час позже, – заявил Ганнибал, указывая на столешницу с разложенными ингредиентами для готовки, ведя Уилла на просторную кухню. – Я как раз готовил завтрак.       Уилл молча жевал удивительно вкусный сэндвич, погрузившись в думы, Ганнибал намазывал масло на горячий хлеб, бросая взгляды на сотрапезника. Тот лишь изредка выныривал в реальность, пригубляя свежевыжатый апельсиновый сок, работая челюстями, серо-голубые глаза-хамелеоны за очками смотрели, но не видели.       – Диссоциация и дереализация – естественные защитные механизмы психики, – нарушил тишину доктор Лектер. – То, что испытал Валле, создано, чтобы его ментальная модель сохранила целостность.       Уилл и так все прекрасно понимал – но следовало вынести тему на поверхность.       – Что тебя больше всего смущает?       – Он будто не он, а кто-то другой, – после паузы ответил Уилл. – Совсем другой.       – Мы никогда не можем узнать человека полностью, он внезапно может открыться с неожиданной стороны.       – Бесспорно. Но он не просто… – Уилл замялся. – Не важно. Я хочу, чтобы вы сами увидели – и сказали свое мнение.       – Ты даже толком не знал его, только по формальному общению в академии, – продолжал Ганнибал.       – Но я знаю его типаж. А этот – вообще из другой вселенной.       Ганнибал не верил ни в параллельные вселенные, не в переселение душ, которым предшественники психологии и психиатрии объясняли диссоциативное расстройство идентичности и подобные недуги. Ганнибал верил в одновременную хрупкость и пластичность человеческой психики, в феноменальные изменения восприятия и логики, продиктованные реакцией на стимулы.       Практически все из них предсказуемы… И лишь редкие недетерминированные исключения становятся спортивным интересом для доктора Лектера.       Уилл редко наслаждается моментом – из страха отдаться потоку и захлебнуться, – и довольствуется яркими реконструкциями воспоминаний: о сэндвиче авторства доктора Лектера, сладости апельсинового сока, бликах солнца на столовых приборах, звуках соприкосновения ножа или вилки с тарелкой… Будут послевкусия – уже в машине, за рулем, когда он позволит им быть.       Вяленые томаты, бекон, листья салата, каперсы… Пшеничные тосты, кунжутное масло, куриная грудка с травами. Остальная палитра не угадывалась, витиевато переплеталась, но иной раз за трапезой с Ганнибалом вдруг хотелось играть в детектива, преследуя необычное сочетание вкусов, собирая улики и доказательства, ловя виновника за хвост.       В бумажном пакете на коленях доктора Лектера, сидевшего в пассажирском кресле справа от Уилла, был контейнер с едой для Валле. Ганнибал приготовил порцию завтрака и для него.       Доктор Лектер был спокоен, Уилл тоже успокаивался. Когда автомобиль притормозил у знакомого крыльца многоквартирного дома в элитном районе, Уилл взглянул на окна нужной квартиры, но не увидел ничего примечательного.       Ганнибал следовал за Уиллом, пропустил вперед на ступенях, отворил парадную дверь. Хорошо или плохо то, что доктор Лектер решил составить Уиллу компанию вовсе не потому, что хотел помочь Валле, а чтобы понаблюдать, как Уилл собирает головоломку, проконтролировать, как наставник, как сведущий ревизор?       Уилл толкнул нужную дверь, она была заперта. Как только эхо звонка развеялось в пустом коридоре, Уилл произнес:       – Ингер, это я, Уилл. И доктор Лектер.       Не сразу послышался звук отпираемых замков, и Уилл недоуменно нахмурился.       Он запер их все – все до единого.