The Heart Wants What It Wants

Перед началом второй части данного фанфика, хочу чтобы вы подписались на телеграмм канал — https://t.me/auntkikiforyou (auntkiki). Подписавшись на канал, вы первыми будете знать когда выйдет глава, отрывки из предстоящих глав и конечно же внешность главных героев (как их вижу я). Мне будет очень приятно!

От автора

      Первый день в школе после весенних каникул. До конца осталось всего два месяца. Одиннадцатиклассники уже предвкушали крутой выпускной, потом университет. Впереди была взрослая жизнь без этих занудных учителей и кучи домашки. — Можно выйти? — спросила Ксения у учителя. Была математика. Несмотря на то, что поведение девушки оставляло желать лучшего, училась она довольно неплохо. И преподаватели, которые разглядели это в ней, имели с Ксенией прекрасные отношения. А те, кто пытался учить её жизни, потом мечтали о том, чтобы девушка поскорее окончила школу. — Ржевская, прошло только десять минут урока, — вздохнув, сказал мужчина, смотря на девушку с нескрываемым осуждением. — Тебе перемена для чего была дана? — и так понятно для чего, чтобы покурить. Можно было догадаться, что этот преподаватель в Ксении так и не смог разглядеть что-то хорошее. — Ну мне очень надо, — настаивала на своём девушка. Не то чтобы так хотела в туалет, просто не хотела слушать нужную речь учителя. — Иди, только не полчаса, как в прошлый раз.       Ничего не ответив, девушка вышла из класса, направляясь к женскому туалету. Запрыгнув на подоконник, она достала электронку, начиная парить. А что ещё делать? Не идти же на математику. Но не успела она сделать и несколько затяжек, как прозвенел звонок. А потом ещё один раз. И ещё один. Три звонка. Обычно, три звонка звучало только во время учебной эвакуации, которая проходила раз в год. Но обычно всех предупреждали заранее. — Внимание! В школе произошёл пожар. Всем покинуть здание, — дальше голос директора продолжал говорить о том, чтобы все дети взяли свои дневники и всегда находились рядом со своим преподавателем. На проверку это уже было непохоже. Девушка быстро спрыгнула с подоконника, после выходя из туалета. На коридоре уже был какой-то класс с учителем. Ксения поспешила к своему кабинету. И успела вовремя. — Ржевская! Быстро забирай вещи, тебя одну ждём, — всё забрав, они начали спускаться на первый этаж к аварийному выходу. Непонятно было, где и что горит, но дым быстро заполнил тот этаж, на котором у них проходил урок.       Быстро выбежав вместе с огромной толпой на улицу, брюнетка быстрым шагом отошла к массивным воротом школы. Сердце стучало с неимоверной скоростью, дыхание замирало от экстрима, но глаза горели. Ксюша пыталась привести дыхание в норму с сумасшедшей улыбкой на лице. — Твою же мать… Этот день настал. — засмеялась брюнетка, смотря на школу.       В этот момент к территории школы стала подъезжать пожарная машина, за которой неслась скорая и полиция. Развернувшись на пожарную сирену, брюнетка стала следить за происходящим, прижимаясь к забору.       Горел второй этаж. Не весь, но огонь очень быстро заполнял собой свободную территорию. Пожарные сразу начали тушить огонь с улицы, некоторые начали забираться по пожарной лестнице на крышу. Ксения первый раз видела пожар. Правду говорят, что на огонь можно смотреть вечно. Завораживающее зрелище. Но только тогда, когда горит маленький костёр, но не здание. Это страшно. На улице появлялось всё больше и больше детей. Появились родители, которые пытались найти своего ребёнка. Многие живут в соседних домах, оттуда с лёгкостью можно было увидеть огонь. — Проверьте всех детей! Все на месте? — услышав уже знакомый голос, Ксения отвлекла свой взгляд от огня, поворачивая голову в сторону.       В нескольких метрах от неё стоял тот же полицейский, который задержал её пару недель назад. В отличие от той ночи, мужчина не выглядел злым и обиженным на всех женщин мира. Он был сосредоточен на своей работе, разговаривая с директором школы, опрашивая, есть ли пострадавшие, а также уточняя количество детей и преподавателей, находящихся в школе в это время. — Ржевская! Сколько можно тебя звать? — крикнул математик. Услышав знакомую фамилию, полицейский повернулся в ту сторону, где стояла девушка. Задержав на несколько секунд взгляд на девушке, мужчина опять вернулся к директору. — Сказали же, стоять возле своего класса. — Да иду я, иду, — закатив глаза, девушка подошла к преподавателю, оглядываясь вокруг. Все дети мечтали об этом, а случилось именно с ней. Везение, не иначе.       Поправив на плече рюкзак, брюнетка сложила руки на груди внимательно наблюдая за белобрысым полицейским: — Всё, школу закроют? — усмехнулась кареглазая. — В твоих мечтах, Ржевская, — усмехнувшись, сказал один из одноклассников. — Да по-любому завтра идти придётся. Химичка контрольную обещала. — Видимо сегодня она у кого-то не удалась, — сказала Ксения, вызывая у класса смех. — Так! Тишина! — прикрикнул на детей учитель.       Через несколько минут уже стало скучно. Смотреть, как горит школа интересно, тут никто не спорит, но пожарные довольно быстро справились со своей работой, оставляя только дым. Уже хотелось домой. Вряд ли их сейчас опять затащат в школе, потому что математик не успел объяснить новую тему.       Недолго думая, брюнетка приняла решение сбежать с этого дурдома. Проходя сквозь толпу, брюнетка задела плечом Булаткина, который заполнял бумаги. От столкновения рука блондина проехалась по всему листу, порча весь документ ручкой. — Ой, простите, я случайно! — произнесла она, направляясь вперед с ухмылкой на лице. — А ну стоять, маленькая мерзавка, — конечно он её узнал. — Ой, какая неожиданная встреча, — сделав наигранное радостное лицо, сказала Ксения, разворачиваясь к дяде-полицейскому. — Я бы сказал, что ожидаемая. Твоих рук дело? — спросил мужчина, указывая на школу. — Я похожа на идиотку? На кой чёрт мне поджигать школу? — Тебе же хватило ума курить травку ночью в каких-то ебенях, — Ксюша лишь закатила глаза, игнорируя своеобразный «подкол». — Ты видишь в своих словах связь, блондинчик? — усмехнулась Ржевская, не сдаваясь. — Занимайся своей работой, а мне пора.       Брюнетка вновь развернулась и уже хотела уйти, но столкнулась с грудью Масленникова: — Вы меня блять преследуете? — психанула Ксюша, разводя руками. — Дайте мне пройти. — Стой, сучка. — схватив за руку, прошипел ей на ухо Булаткин. — Ну что ещё? — недовольно спросила девушка, совсем не понимая такого внимания к своей персоне. Да, словили один раз, ну и что? Всю жизнь теперь гонятся за ней будут? — Знаешь, где произошёл пожар? — Я не слепая. Горел второй этаж, — говорила Ксения, мечтая уже поскорее добраться до дома и забыть этот день, как и ту ночь. — Я поговорил с преподавателями, — начал Масленников, передавая какие-то бумаги Егору. — Один сказал, что ты вышла из кабинета за несколько минут до пожара. — И? — посмотрев на полицейских, до неё наконец дошло, почему её не отпускают. — Эй, нет, ребятки, не надо на меня всех собак спускать. Это не я. Правда не я. — В прошлый раз ты тоже говорила, что наркотики не твои, хотя держала их в руках, — усмехнувшись, сказал Дима. — Тогда да, был провал, признаю, — подняв руки в знак капитуляции, сказал Ксения. — Но сейчас правда не я. Может я и не пай-девочка, но и не сумасшедшая, чтобы поджигать здание, где хуева туча людей. Тем более, маленьких детей. — Да ты у нас прям девочка недотрога. — ухмыльнулся блондин, не веря словам девушки. — Дим, в машину ее. А я поговорю с директором. — Булаткин толкнул ее в руки друга. — Ты ебанутый?! — воскликнула Ксюша, находясь в полном шоке от происходящего. — Я ничего не поджигала!       Но ее уже никто не слушал, брюнет взял ее под руки и потащил к машине, где было меньше народу. — Отпусти меня, живо! — Ксюша начала вырываться из его схватки. — Я была в туалете. У меня месячные! — Давай, ещё громче ори, а то не все услышали, — вздохнув, сказал Дима, открывая перед ней дверцу машины. — Чего стоим? Не в первой же, садись. — Вы ещё об этом пожалеете, — со злобой в глазах сказала Ксения, всё-таки садясь в автомобиль — Обязательно, — улыбнувшись, сказал Дима, а после закрыл дверцу.       Те школьники, которые стояли недалеко от полицейской машины, не отрывали взгляда от Ксении, которая без остановки показывала всем «фак». Дима смотрел на это шоу с лёгкой ухмылкой. Девчонка-то с характером. Это было видно и в прошлый раз, но она тогда не так сильно показывала своё недовольство. — Эй! — открыв дверь, девушка позвала Диму. — Что надо? — Каким образом вы собираетесь доказывать мою вину? — девушка выглядела взволнованной. Одно дело, когда тебя поймали с косяком в руке, тут и доказательства не нужны, а другое, когда кто-то поджёг школу, а отвечать теперь приходится тебе. — А ты каким свою невиновность? — Хочу напомнить, что в учебных заведениях обычно стоят камеры. — подмигнула брюнетка и потянулась к рюкзаку, доставая оттуда электронку. — Ты ведь не против? — усмехнулась, делая затяжку. — Правильно отец говорил, все менты на самом деле тупые, только и могут еблом щёлкать. Ой, я это в слух сказала? — наигранно произнесла кареглазая, начиная смеяться.       Масленников ничего ей не ответил, просто закрыл дверцу, ожидая друга. Теперь он понимал, почему в то злосчастное дежурство у Егора срывало крышу. Рядом с этой идиоткой сойти с ума вообще не проблема. Куда только смотрят её родители? Хотя, это риторический вопрос. Обычное дело: богатые родители, которые уделяют время только работе, совсем забыв о родном ребёнке. А дитё растёт само по себе, потом связываясь с плохой компанией, наркотиками. Вон, некоторые школы поджигают. — Поехали, — к машине подошёл Егор, сразу же садясь за руль. — Ну что там, пострадавших нет? — Нет, все на месте. Через пару часов привезут всю инфу с камер, будем разбираться. — Так может, когда вы увидите, кто поджёг, тогда и будете задерживать? — вклинилась в разговор Ксения, наклоняясь вперёд. — Ты что, не надел на неё наручники? — В её случае лучше подошёл бы скотч, — усмехнувшись, сказал Дима. — Она оказывается такая болтушка, когда не накурена. — Так вы любите БДСМ? — ухмыльнулась Ксюша, все также сидя между ними. — Нет, я конечно не против попробовать, но втроём… — брюнетка задумалась, делая затяжку. — Может лучше бесплатно подвезете меня до дома, как в тот раз, м? А я уж так и быть вас покормлю. У меня дом есть борщ, хотите? Сама готовила. — улыбнулась, поглядывая на их лица, — Вы только отпустите меня!       Ксюша пыталась заговорить этих амбалов, чтобы те побыстрее ее отпустили, но кажется это не работает. Особенно на голубоглазом красавчике. — Блять, дай сюда, — раздражаясь от большого количества дыма в машине, Егор выдернул электронку из руки девушки. — Эй, отдай! — Отцу твоему отдам, а там потом сами разбирайтесь. — А чего вы постоянно родителями пугаете? Что, других способов нет? — Хочешь, я тебя десятью годами в тюрьме напугаю? Нравится вариант? — спросил Егор, смотря на Ксению через зеркало. — Не очень, — недовольно ответила девушка. — Он всегда такой нудный? — спросила она у второго полицейского. — Как с ним девушки общаются? Есть же наверно, кто и трахался с ним. Он наверно их там тоже заёбывает. Причем в прямом и переносном смысле, — улыбаясь, сказала девушка, видя как второй мужик еле сдерживает улыбку, пытаясь сохранить серьезное лицо. — Стоооп… — протянула брюнетка, — Или ты у нас гей? — повернулась на блондина, щёлкая его по носу и в этот же момент выхватывая электронку.       В этот момент Масленников не сдержался и начал угорать. — А может вы пара? Вы блять постоянно вместе ходите. Один указывает, другой выполняет. Как я понимаю, ты доминант, да? — указала пальцем на блондина. — Масленников, найди скотч или какую-то тряпку, чтобы заткнуть ей рот, — мужчину раздражало такое смело же отношение со стороны девушки. Он привык к тому, что его боятся, начиная от таких, как она, заканчивая здоровенными мужиками. — Да ладно тебе, мы уже практически приехали. Но, — сказал Дима, поворачиваясь к девушке. — Запомни на всю жизнь. Никогда не говори полицейским, что они геи. Этот доминант просто сегодня в настроении, поэтому ты до сих пор жива. — Он что у вас бешенный? Если у него такие проблемы с контролем эмоций, пусть идёт к мозгоправу. Или пусть в зоопарке сидит и рычит на всех туристов. Чего вы его к людям-то пустили? — Блять, сука, ты хоть на секунду можешь задуматься о том, с кем ты разговариваешь?! — Булаткин психанул. Затих даже Масленников, отворачиваясь в противоположную от друга сторону. — Или у тебя мозгов нет, что ты несёшь хуйню всем подряд? Я не твоя мамочка, сюсюкаться не буду. Въебу тебе и ты будешь сидеть и молчать, поняла?       Секундное молчание и брюнетка выдала: — Да въеби! Избей, изнасилуй или убей! Мне все равно, понимаешь? Мне легче будет! воскликнула она, толкая блондина в плечо, — Хочешь прикол? Из родителей со мной никто не сюсюкается. Поэтому, если вы меня ебъните вдвоем, они даже не заметят. — произнесла сухо Ксюша, откидываясь на спинку сиденья. Слова Булаткина задели девушку за самое живое. Родители и семья — это та тема, на которую она ни с кем не разговаривает. Можно сказать, что это стоп слово для Ксюши.       Судя по недовольному пыхтению Булаткина, он не нашёл, что сказать в ответ. Всю остальную дорогу до полицейского участка они ехали молча. А по прибытию он просто засел за документы, оставляя девушку на Диму. Ксения была и рада. Общаться с человеком, который судит лишь по одному поступку, вообще не разобравшись в деле, в жизни человека, ей не хотелось. — Сиди здесь, — Масленников не стал сажать её в камеру. Её вина не была доказана, они не имели права её задержать. Ксения сидела в коридоре, рядом с кабинетом, где находился Егор, и куда потом зашёл Масленников.       Последний диалог заставил девушку спокойно сидеть на месте. Тема родителей всегда выбивала её из колеи. Никто ведь не спрашивал, почему она шляется, хрен знает где по ночам, почему так грубо общается с людьми. Она хочет внимания, чтобы кто-то просто обратил на неё внимание. Ксения хотела почувствовать себя кому-то нужной, ведь собственным родителям она была не нужна.       Чтобы хоть как-то успокоиться после неприятных слов в ее адрес, кареглазая начала копошиться в рюкзаке в поисках наушников и телефона. Хотя, это был не тот способ, с помощью которого она обычно успокаивалась. Найдя то, что нужно, не долго думая она вставила наушники в уши и включила музыку. Прикрыв глаза, она откинула голову назад, пытаясь забыть. — Я все же думаю, что это не она. — произнес Масленников, нарушая тишину. — Мне кажется, она и не на такое способна, — кинув взгляд на приоткрытую дверь, сказал Егор. — Задела? — усмехнувшись, спросил Дима. — Знаю, характер у неё оставляет желать лучшего, да и порой она вообще не понимает, что и кому говорит, но поджог — точно не её работа. Огрызается с тобой, а о родителях сказал, смотри, как притихла? — И что дальше? Пойти и по головке погладить, пожалеть, что родители не любят? — Ох, с тобой бывает просто невыносимо сложно, — вздохнув, сказал Масленников. — Когда хоть видосы со школы привезут? — Как только пожарные там всё проверят. Я оставил Голикова, пусть походит, посмотрит, а потом камеры заберёт. Если это не она, нам в любом случае надо найти виновных. — Найдём.       Как бы это не казалось смешным, но брюнетка осталась так сидеть до самого вечера. Конечно же ей никто не звонил и не волновался, все было тихо. Масленников с Булаткиным то выходили из кабинета, то заходили обратно. Всё было молча и так на протяжении нескольких часов. Телефон разрядился и брюнетка убрала все в портфель, дожидаясь хоть каких-то новостей.       Спустя еще несколько минут Булаткин вышел из кабинета с папкой документ в руках: — Стой. — Ксюша схватила его за руку. — Мне долго ещё сидеть? Я устала и хочу домой. — уже более спокойным голосом поинтересовалась та, смотря на него снизу вверх. — Сейчас у тебя показания возьмут и свободна, — сказал мужчина, а после ушёл куда-то. Ксения заметно оживилась. Показания. Значит, она уже не обвиняемая? Интересно, а кто тогда поджёг? Почему-то об этом она подумала только сейчас. Кому вообще в здравом уме могло прийти в голову поджечь школу? — Ксения, — из кабинета послышался голос Масленникова. Девушка сразу же зашла в кабинет. — Садись, — сказал парень, указывая на стул. — Я сейчас покажу видео, а ты мне скажешь, знаешь ты этих ребят или нет. — Хорошо, — Ксюша внимательно следила за тем, как к ней поворачивали монитор. Было до жути интересно увидеть виновников такого торжества. Ладно, поджечь школу — это в любом случае круто. Ей бы на такое не хватило смелости.       Развернув на девушку монитор, брюнет включил запись с камер видеонаблюдения. Проходит каких то несколько секунд и Ксения замечает виновника этого происшествия, а именно, своего бывшего парня. — Узнаешь? — спросил Дмитрий, ставя запись на повтор. Но кареглазая молчала, вспоминая жуткую ситуацию, которая произошла год назад в десятом классе. — Ксения, ты меня слышишь? — подвал ее Дима, смотря на девушку. — М? — Ксюша резко перевела на мужчину взгляд. — Да, я знаю кто это. — ответила она и в этот момент в кабинет зашёл Булаткин. — Ну что, узнала упыря? — кинув папку на свой рабочий стол, поинтересовался Егор. Подойдя к ним, голубоглазый облокотился руками о край стола друга внимательно смотря на девушку. — И кто это, Ксюш? — специально смягчился Масленников, ожидая ответа от девушки. — Я… Я вам не скажу… — Ржевская опустила взгляд, перебирая пальцы рук под столом. — В смысле ты блять не можешь сказать? Что за выкрутасы? — ухмыльнулся злостно Булаткин.       Мужчина вновь начинал закипать от поведения Ксении. Эта девчонка сильно действовала ему на нервы. — Не могу сказать, вот и все. Если он узнает, что я его слила, то мне будет плохо. Очень. — вздохнула брюнетка. — У вас с ним что-то было? Расскажи немного о нем. Никто не узнает, что это ты. — серьезно произнес Дмитрий.       Пару минут в кабинете висела тишина, Ксюша собиралась с мыслями, которые с ответ путались в голове: — Он меня изнасиловал. — вырвалось неожиданно из ее уст довольно громкое заявление. — Заявление, как я понимаю, ты на него не писала? — спросил Егор, в ответ получая лишь кивок головы. — Почему? Родители вообще, куда смотрели? — Они не знают, — тихо ответила Ксения, не поднимая взгляд на полицейских. Ей было стыдно.       Мужчины не знали, что говорить и делать дальше. Конечно, они обязаны завести на этого парня дело не только из-за поджога школы. Изнасилование — это всегда самое сложное. С девушками после этого очень сложно разговаривать. Общество вбило в голову всем женщинам, что только они виноваты в изнасиловании, а у мужчин — это просто природа. И конечно, послу случившегося, они будут винить себя, что ярко на красилась, оделась слишком откровенно. Многие потом начинают оправдывать мужчин, оставляя их поступок безнаказанным. А некоторые попросту боятся, что это может случиться ещё раз. — Ксюша, можешь пока посидеть в коридоре, нам надо кое-что обсудить, — попросил Дима. Девушка не стала возражать, просто вышла из кабинета, слыша, как плотно за ней закрыли дверь. — И что будем делать? — спросил Дима у напарника. — Хуй его знает. Если будем начинать всё с изнасилованием, то как докажем? Это было два года назад, — может Булаткин и не был идеальным человеком, но даже он не смог понять такого равнодушного отношения к собственному ребёнку. Неужели никто из родителей не заметил, что с девушкой что-то не так? — Наказать всё равно надо, — в полиции, да и после в тюрьме больше всего не любили тех, кто насилует женщин или детей. Для таких тюрьма в одночасье превращается в полнейший ад. Причем устраивают его сами заключённые.

От лица Ксюши

      Вылетев из кабинета, я приземлилась на стул, который стоял в коридоре. Меня снова накрыла паника. Словно это было тогда. Страх последствий пронзил меня по всему телу. Я снова дала слабину. Я снова сказала лишнего. Я снова выгляжу в глазах людей тупой овечкой, которая ничего не может.       Я четко помню тот день. Те прикосновения, действия и фразы. Помню, как мне было жутко больно морально и физически. Я не могла ничего сделать, он был сильнее. На протяжении пару месяцев втираться мне в доверие, а потом изнасиловать в собственном доме. Это было дикостью.       Две недели я провела дома лёжа на кровати. На той самой кровати, где это все и происходило. Я пыталась придти в себя и успокоиться, но после мне пришло от него сообщение: «Я был пьян, ничего не помню. Это не считается.». А я помню. Помню все до каждой секунды. Тогда я пыталась ему доказать и писала миллион сообщений в истерики. Но последнее сообщение поставило точку в этой ситуации: «Если ты попытаешься написать на меня заяву или кому-то расскажешь, знай, что тебе потом будет вдвойне больно. Я или мои друзья ебнут тебя за углом и все. Малышки Ксю нет. Ты не трогаешь меня, а я тебя.». Этим текстом меня снова ввели в тупик и я замолчала.       Замолчала ради своей же жизни. Ради своего будущего, о котором мечтала. Вскоре эта переписка была удалена у него и у меня. Нет никаких доказательств, где он признался в своих действиях. В школе он не обращал на меня внимание, словно мы никогда не общались. Я ходила как зомби, слушала все приказы и выполняла.       С того момента и начался мой путь к наркотикам, благодаря которым я могла забыться и хоть пару часов не чувствовать боль...       Подорвавшись со стула, не церемонясь я ворвалась в кабинет. По моим щекам текли слезы, но мне было все равно. Я хочу покончить с этим.

От автора

— Я скажу вам кто это, но с одним условием: вы меня больше не трогаете. — протараторила брюнетка, с красными глазами от слез.       Мужчины переглянулись между собой. И практически не сговариваясь, приняли решение. — Имя, фамилия и можешь идти, — сказал Егор. — Правда? — Ксения не сразу поверила, что они готовы отпустить её и больше не трогать, поэтому смотрела то на одного, то на второго полицейского, ища подтверждение их словам. — Мы сделаем всё, чтобы он получил самое жёсткое наказание, — ответил Дима, Булаткин лишь кивнул, полностью соглашаясь со словами друга. — Марк Игнатьев, — после недолгой паузы сказала девушка. — Он учится в параллельном классе. У них там есть своя компашка, которая часто издевается над теми, кто слабее. — Можешь идти, — сразу же после её слов сказал Егор. — Если появятся какие-то вопросы насчёт тебе, знай, что тебя отпустили ещё до того, как мы получили видеозапись с камер. — Хорошо. — В деле ты никак фигурировать не будешь. — Спасибо, — пожалуй, это была на самом деле искренняя благодарность. И мужчины это поняли. — Ксения, если он ещё раз вам напишет или позвонит, или где-то подкараулит, сообщите нам. Дорогу сюда вы в любом случае уже знаете. — Хорошо, — девушка вышла из кабинета, оставляя мужчин с не самым простым делом. — Ну что, теперь за работу? — Ага, только у меня просьба, — начал Дима. — Я тебя знаю очень хорошо. Давай этого Марка буду допрашивать я, — естественно блондин не был доволен таким предложением, и своё недовольство попытался передать во взгляде. — Ладно, хотя бы вдвоём. Одного я тебя точно не пущу. — По рукам.

Спустя пару дней

— У нас новое дело. — произнес один из сотрудников своим коллегам, — Пропала семнадцатилетняя девушка по имени Ксения Ржевская.

Булаткин и Масленников переглянулись...