The Heart Wants What It Wants

От лица Ксюши

      Выйдя из полицейского участка я вдохнула полной грудью свежий воздух, который так мне был необходим. Всё, что мне сейчас было нужно, так это покурить. Я судорожно стала искать в рюкзаке косяк, не отходя от здания. Сердце бешено колотило, а в голове были лишь одни мысли: «Я сдала его. А не он узнает?» — Боже мой! — выругнулась я, копошась в сумке.       Сотрудники полиции, который были на перекуре странно смотрели на меня и дабы избежать лишних вопросов, я стала отходить в сторону. Если до меня и сейчас доебутся, то я не знаю, что сделаю с этими дебилами. Зайдя за угол, я наконец-то нашла этот несчастный косяк, он был конечно весь потрёпанный, но это лучше чем ничего. Мне нужно срочно успокоиться…       Пару затяжек и я потерялась в прямом и переносном смысле. Не знаю какой это был по счету день, но кажется, я обошла всю Пензу. Пару раз я заходила в пятёрочку, чтобы купить воды и что-то перекусить и вновь отправлялась куда глаза глядят. Самый кайф был ночью. Я шла по пустым улицам которые были освещены лишь фонарями вдоль дороги. Я слышала каждый шорох и честно, меня ничего не пугало. Меня не пугало то, что в любой момент какой-нибудь ненормальный чел может выбежать из кустов и в одну секунду убить меня, или что-то подобное. Смешно.       Домой абсолютно не хотелось, я не верю и никогда не буду верить, что меня там кто-то ждёт. Я так же не знала, что происходит вокруг меня. Мой телефон ещё тогда в участке разрядился и было вообще посрать. Считаю, что это лучшее время. Мне нахер он не нужен. Все эти социальные сети портят наше общество. А полюбоваться собой я и так смогу, не смотря на свой профиль в инстаграм. Я также не думаю, что мне кто-то звонил или беспокоился обо мне. И вряд ли в моей жизни найдется такой человек. Думала я, пока меня не отпустило.       Идя по раздолбанному асфальту, я пинала железную баночку из-под пепси, которую допила пару минут назад. Подумаете, что я привлекаю внимание? Нет. Мне просто скучно. Все мои запасы закончились. Все косяки я скурила в первые же два дня, а электронка разрядилась. Поэтому так я себя и развлекала. Подняв голову, я поняла, что забрела в туже аллею, где меня и поймали. Я усмехнулась, вспоминая тот день и вдруг… — Ржевская! — окликнул меня мужской голос с хрипотцой.

От лица Егора.

— У нас новое дело, — произнёс один из сотрудников своим коллегам. — Пропала семнадцатилетняя девушка по имени Ксения Ржевская.       Я посмотрел на Масленникова с немым вопросом в глазах. Как? Пару дней назад с этой малолеткой всё было в полном порядке. Ладно, может и не в полном, но она точно была цела и здорова, а после нашего разговора ушла домой. Или она уже тогда не добралась до конечной точки? Вот, что за дитё? По ощущениям, мы с Масленниковым как-то неожиданно стали её опекунами, причем сами того не желая. — Давай, — шепнул Дима, показывая на старшего по званию, который держал в руках кипу бумаг по этому делу.       Вот почему всегда мы должны спасать её задницу? Вот жили же как-то семнадцать лет в одном городе и не попадали друг другу на глаза. Сейчас-то, что изменилось? Где мы, точнее, где я так согрешил, что это чудо в перьях всё никак не может от нас отстать. Сделав как можно недовольное лицо, я поднял руку, чтобы привлечь внимание: — Да, Булаткин? — спросил наш начальник. — Разрешите взять это дела нам с Масленниковым? — Вы уверены? У девчонки родители не из простых. И так уже весь мозг вынесли, — странно, что только сейчас они так активизировались. Судя по всему, Ксении нет дома уже несколько дней, а пропажу заметили только сейчас. Вот это я понимаю родители. — Мы справимся, — уверенно ответил я. — Ваше право.       Общаться с родителями Ксении у меня не было никакого желания. Именно по этой причине я скинул всё на друга, а сам поехал на поиски. Я тоже был не самым спокойным подростком, у меня были ссоры с родителями, я уходил из дома. Это всё было в моей жизни, поэтому какая-то часть меня Ксению понимала. Но точно не полностью. В конце концов, я так и не понял, что ею движет. Зачем наркотики? Из-за изнасилования? Решила, что так ей будет легче? Или из-за того, что родителям насрать на то, где она и как она? Хрен знает. Чужая семья — потёмки. А женская логика ещё хуже. Тем не менее, я решил проехаться по всем местам, где у нас любят тусоваться малолетки. Так и ездил до самого вечера, пока не приехал к той самой заброшенной аллее. Оставив машину в неприметном месте, я пошёл к ней пешком.       Какого же было моё удивление, когда по другой стороне тротуара шла Ксения. И направлялась она тоже к аллее. Я решил обойти дворами, чтобы оказаться на месте быстрее девушки.       Интересно, если бы родители интересовались жизнью дочери, может они бы и сами догадались, где она может быть. Хотя, если бы им на самом деле было интересно, боюсь, Ксении бы здесь не было.       Встав за угол, я наблюдал, как девушка идёт ко мне навстречу. Она была в своих мыслях, поэтому даже не заметила меня, пройдя вперёд. — Ржевская! — окликнул я девушку. Та вздрогнула, остановившись, но оборачиваться не спешила. — Вы же обещали, — сколько злобы было в этой фразе, даже представить сложно. Она выглядела сейчас маленький обиженным ребёнком. Собственно, им она и являлась. — Обещали, пока твои родители не пришли с заявлением о твоей пропаже. Ты где шлялась всё это время? Кажется, мы предупредили, чтобы ты была осторожна. — Ты что, мой папочка, чтобы командовать, что и как мне делать? — Если твоим родителям насрать, кто-то всё равно должен вставлять твои мозги на место. — Боюсь, что это по-прежнему не твое дело. — Боюсь, что моё. Потому что именно я занимаюсь делом о твоей пропаже. Так что вперёд, едем в участок, — сказал я, развернувшись, чтобы идти в сторону машины. Пожалуй, самое лёгкое дело в моей жизни. Интересно, награду дадут? Батя то у неё не из простых рабочих. Хотя, премия подошла бы лучше. — Я никуда не пойду, — ладно, о премии говорить пока рано.

От автора

— В смысле ты не пойдешь? — усмехнулся Булаткин, разворачиваясь на брюнетка. — Давай, быстро в машину. — Я сказала нет, значит нет. Или ты тупой, блондинчик? — брюнетка сложила руки на груди, смотря на него с вызовом. — Слушай, не беси меня. Мы тут с тобой вдвоём и мне никто не помешает тебе дать по морде за твоё поведение. — прорычал голубоглазый, начиная заводится. — И что ты мне сделаешь, голубоглазка? — Ксюша повела бровью. После этого вопроса блондин схватил девушку за шею, прижимая грубо к себе.       Как же его бесило её отношение к нему. Его бесило, что какая-то малолетка разговаривает с ним так, будто он ей подружка. А он взрослый мужик, он привык к тому, что все девушки рядом с ним ведут себя, ну как минимум адекватно, как максимум относятся к нему как к мужчине, а не какому-то сопляку. Несколько часов назад парень удивлялся женской логике, но и мужская даёт сбои. Потому свой следующий поступок Егор не смог потом объяснить даже самому себе.       Прижав к себе девушку, он впился в её губы грубым решительным поцелуем, держа руками так крепко, не давая и шанса на то, чтобы от него отстраниться. Сказать, что брюнетка была в шоке от всего происходящего — ничего не сказать. В первые секунды она тупо вытаращила глаза, не понимая, что вообще происходит. Но вскоре и ее накрыла эта непонятная и страстная волна. Если в начале она не успела за его действиями, то позже уже была на равные с ним и обоюдно отвечала на его поцелуй. — Мне больно… Пожалуйста… — кое как выговорила она. Булаткин все сильнее сжимал ее шею, перекрывая кислород.       Парень оторвался от её губ, но всё равно сжимал её шею, немного ослабив хватку. Их лица были в миллиметре друг от друга. Они смотрели друг другу в глаза, пытаясь понять, что произошло. А главное, зачем. — Что это было? — наконец задала вопрос Ксения. Вообще, хотелось спросить другое. Какого хрена? Но она решила не портить такой момент своими грубостями. Когда ещё её будет целовать симпатичный полицейский. — Поехали, — резко сказал Булаткин, беря её за руку, а после толкая вперёд. — Я же сказала, что никуда не поеду! — Мы едем ко мне. — произнес блондин, направляя ее к машине. — Что? Нет. Это ловушка! — брюнетка остановилась, пытаясь вырваться из его хватки. — Егор, я не хочу туда. — она впервые назвала его по имени, не став хамить. — Значит целоваться со мной хрен знает где, ты у нас не против, а поехать ко мне — ловушка. Не поздно ли ты мозг включила, подруга? — Хочу напомнить, что это ты меня первым поцеловал. Зажал так, что даже не дал выбора. — То-то я смотрю ты так сопротивлялась, — с сарказмом сказал Булаткин. — Всё, не еби мне мозг, поехали. — Ты же в курсе, что мне всё ещё 17? Законы, я смотрю, ты знаешь неплохо. Сколько там дают за совращение малолеток? — Я не собираюсь тебя ебать, дура. — ухмыльнулся Булаткин, оглядывая девушка. — Хотя, по тебе не скажешь, что 17. Внешний вид на двадцать, а мозг на пять. — он вновь начал ее тащить к машине, сжимая крепко руку. — Это у тебя в трусах пять. — усмехнулась брюнетка, идя за ним. Уже сидя в машине и направляясь у блондину, брюнетка спросила: — Мне вот стало интересно, ты такой грубый и в сексе? Ты случаем, женщин не убиваешь во время процесса? — смотрела на него, с ухмылкой на лице. — Хочешь проверить? — ухмыльнувшись, спросил блондин, выезжая на дорогу.       Спроси его сейчас, зачем он везёт эту сумасшедшую малолетку к себе домой, ответа не будет. Потому что он не знал, зачем это делает. В конце концов импульсивные действия тоже должны присутствовать в жизни каждого человека. Даже такого сложного человека как Булаткин. — Больно надо, — фыркнув, ответила Ксюша. В её голове было много вариантов, зачем он везёт её к себе домой. Но ни один из них не был ниже отметки 18+. Нет, ну а что? Если говорить объективно, ну он же сексуален. Да, Ксюша никогда в жизни ему об этом не скажет, но всё равно. Факт есть факт. — Боюсь, уже полгорода побывало в твоей постели. Бедные женщины.       Открыв дверь, Булаткин первый зашёл в квартиру, кидая ключи на тумбочку. — Ну вообще то, первых пропускают дам. — усмехнулась Ксюша, закрывая за собой дверь. — Слышь, Дама. — Егор разулся, проходя в коридор. — Руками своими ничего не трогать и иди помойся. А то, ты больше похожа на бомжиху, чем на даму. — ухмыльнулся тот. — На бомжиху, которую ты целовал. — подмигнула Ксюша, снимая кроссовки.       На что мужчина промолчал и прошел в спальню, чтобы дать девушке полотенце. Ксюша зря время не теряла и уже стояла в ванной, раздеваясь. — Я ещё вещи закину в стиралку, окей? — послышался ее голос из ванной комнаты. — Предполагаю, что домой ты вообще не планируешь возвращаться, — закатив глаза, сказал Егор, открывая дверь в ванную комнату. Девушка предстала перед ним в одном нижнем белье, держа в руках грязную футболку. — Вряд ли ты разрешишь мне жить у тебя до конца жизни. — Ну, может, с определёнными условиями, — протянул мужчина, внимательно разглядывая тело девушки. — Я напомню, мне семнадцать, ау, — говорила Ксения, щёлкая пальцами перед лицом блондина. — Твои семнадцать не вечные, держи полотенце, — сказал Егор, а после вышел из ванной комнаты, оставив девушку в лёгком замешательстве. — Это был какой-то намёк? — чуть громче спросила она, чтобы Булаткин её услышал. — Думай сама. — Тоже мне умник, — буркнула себе под нос Ксюша, а после залезла в ванну.       Около тридцати минут брюнетка провела под горячем душем, смывая себя прошедшие дни. Выключив воду, брюнетка вытерлась и замотавшись в полотенце, вышла на поиски мужчины. — Эй, Будаткин, — специально коверкая его фамилию, произнесла девушка заходя в спальню. — Спасибо, конечно, за полотенце. Но мне ещё нужно во что-то одеться. Кареглазая стояла в проходе, придерживая полотенце на груди. По татуированным плечам стекали капли воды.       Егор вообще не обратил на то, что девушка коверкала его фамилию. Всё его внимание была на татуировках, которые заполняли практически всю кожу на руках. После тату он остановился на груди. Не взирая на то, что грудь скрывало полотенце, которое так старательно держала Ксения, там всё равно было на что посмотреть. Нет, а что? Он нормальный мужик, которого возбуждает полуголое тело красивой девушки. — И всё-таки ты извращенец, — на удивление, такой взгляд мужчины никак не напрягал Ксению, хотя надо было хоть чуть-чуть и напрячься. Хотя бы ради своей же безопасности. — Что? — Я спрашиваю, у тебя есть какая-то одежда, чтобы я в ней была, пока моя не постирается и не высохнет. — Так похоже, что у меня здесь магазин женской одежды? — Футболку хотя бы дай, жопа с ручками. — Ещё слово, и ты вылетишь из этой квартиры в одном полотенце. — А я напомню, что это ты меня сюда привёз. Сам. Я не заставляла. Так что, терпения, дружочек, капельку терпения, — усмехнувшись, сказала Ксения, беря из рук мужчины футболку, а после возвращаясь в ванную комнату. — Тут не капля, тут бочки даже не хватит, — вздохнув, сказал Егор, уже миллион раз пожалев, что привёз её сюда. Зачем? Ответа до сих пор не было.       Через минуту брюнетка вновь вернулась к нему, прикрывая футболкой зад и перед. — Тут ещё одна проблемка. Мне нужны трусы. — усмехнулась, натягивая футболку на ноги. — Дай что нибудь.       И какого же было удивление девушки, когда Егор принёс ей из своей комнаты женские трусики. Она пару секунд молча на него смотрела, выбирая из многочисленных вариантов, что же всё-таки сказать. — Тебя поэтому мои слова о гее в прошлый раз так задели? — Или бери или ходи голой, мне поебать, — сказал Егор, оставляя нижнее бельё на диване, а после уходя на кухню. — Оно хоть чистое? — вслед парню крикнула Ксения, но ответа не получила. Пришлось надевать, выбора у неё как обычно не было. — Жрать будешь? — Буду, — ответила девушка, заходя на кухню, а после садясь за стол. — Что там родаки? — Ебут мозг Масленникову. Поэтому, будь добра, пожалей парня, вернись домой. — Ну я ещё подумаю. — ухмыльнулась брюнетка, оглядывая кухню. — Вдруг я тут захочу остаться. Квартира в принципе нормальная, почему бы и нет? Только вот ты будешь мешать. — засмеялась она. — Ты сейчас допиздишься и будет воздух жрать. — произнёс грубо тот, даже не повернувшись в ее сторону. — Бла-бла-бла!       Брюнетка поднялась из-за стола и подошла к Булаткину, кладя руку ему на плечо. — И чем ты меня будешь угощать, блондинчик? — заглянула ему в лицо. — Сильно не фантазируй, обычные макароны с курицей. Вот так живут обычные люди, — скинув с плеча руку девушки, сказал Егор. — А никто и не говорил, что я каждый день ем фуагра, — нахмурившись, ответила Ксюша. Её очень бесило, когда кто-то заострял внимание на большом достатке её родителей. Она что, в этом виновата? Уж извините, но родителей не выбирают.       Всё следующие действия происходили в тишине. Брюнетка сидела за столом, ожидая долгожданный ужин. Вскоре Булаткин поставил тарелки с макаронами на стол и сел напротив, начиная молча есть. — А воды можно? — спросила Ксюша, беря в левую руку вилку. — Встань и налей. — коротко ответил Егор, уткнувшись в тарелку. — Ты же говорил мне ничего не трогать. — улыбнулась Ржевская поднимаясь из-за стола. — Кстати, а где я буду спать? — поинтересовалась она, наживая себе воды из-под крана. — А кто тебе сказал, что ты здесь на ночь останешься? — спросил Егор, заглядывая в свой телефон.       Там его ждало сообщение от Димы, который интересовался, где он всё это время шлялся. Да, нехорошо получилось. Масленников день работает, а Егор…за то он нашёл Ксюшу. — Мои вещи ещё даже не постирались. А им ещё сохнуть. Голой на улицу я не выйду. Это значит, что я остаюсь здесь.       Написав сообщение другу о том, что пропажа найдена и что будет она доставлена утром, парень вновь посмотрел на девушку. — Диван — твой лучший друг на сегодняшнюю ночь. — Жаль, что не ты. — Кому как, — доев свою порцию ужина, Егор поставил тарелку в раковину, а после пошёл к выходу из кухни. — Посуда на тебе, — это было последнее, что он сказал. — Зашибись.       Пока брюнетка доедала ужин, а после мыла посуду, Булаткин к этому времени успел принять душ и залечь на кровать, переписываясь с другом. Масленников: «Стоп. Какого хера она делает у тебя? Не дай бог, это то, о чем я думаю, Булаткин.»       Вымыв посуду и разложив на место, Ксюша достала телефон из рюкзака и направилась к Егору: — У тебя свободна зарядка от айфона? — спросила девушка, подходя к лежащему на кровати Егору. — У меня только одна и она мне нужна сейчас. — ответил он, медленно переводя взгляд на девушку.       Стоя около него, девушка казалась выше и из-за ракурса блондина, из-под широкой футболки выглядывали трусики. — Ну тебе что, жалко? — мило улыбнулась Ксюша, пытаясь незаметно взять с прикроватной тумбочки зарядку. — Жалко ли мне отдать свою зарядку девушке, которая ебет мне мозги на протяжении уже нескольких недель, а сейчас стоит передо мной в моей же футболке и светит своими трусами? Очень жалко. — Козел ты. Трусы, между прочим, не мои. — В битве за зарядку этот факт очков тебе не принесёт, — сказал парень, возвращая своё внимание на сообщение друга.       Масленников действительно думает, что парень собрался трахнуть несовершеннолетнюю, у которой вместо мозгов каша? Егор даже не знает, что придёт в голову этой умалишённой через минуту. Поэтому рисковать своей службой, своей свободой и нервами он не собирался. Поэтому написал ответное сообщение другу, посоветовав посмотреть наконец-то порнушку или найти себе бабу, что такие неприличные мысли в голову не лезли. — О, ты ещё тут? — Ксюша не собиралась уходить. — В отличие от моего телефона, твой имеет хотя бы какой-то заряд. — Зависть, Ксения, не лучшее качество для человека. — Жадность тоже, но тебя это, по-видимому, никак не смущает. — Так и есть, никак не смущает. Всё потому что это моя зарядка. — ухмыльнулся Булаткин, забирая вещь из ее рук. — Какой же ты гондон, — произнесла в ответ Ксюша, гладя телефон на тумбочку. — Отдай! — она потянулась за зарядкой, падая прямо на мужчину.       Руки Егора машинально оказались на её теле, причём очень хорошо так схватив девушку за задницу. — Ну вот и стали мы чуточку ближе, — хитро улыбаясь, сказала Ксюша. — А теперь дай зарядку и убери руки с моей задницы, — если пару секунд она лежала на мужчине, то сейчас просто сидела на нём чуть ниже живота. — Как-то не хочется, если учесть, что практически сидишь на моём члене. — Да? А я даже не почувствовала, — ухмыльнувшись, сказала Ксения. — Тогда слезай. — ухмыльнулся Егор, игнорируя ее типо подкол. — Ну не знаю даже. Тут тепло. — Ксюша слегка поерзала, вовсе не стесняясь мужчины. — Объяснишь свой поцелуй на аллеи, тогда слезу. — она переместила его руки себе на талию под футболку. — Твоё право, — усмехнувшись, сказал парень, продолжая молчать.       Руки вели себя более развязно. Уже спустились на бёдра, подбирая края футболка и задирая вверх. — Ты что делаешь? — Уж прости, Ксения, но когда на моём члене сидит девушка, я начинаю задумываться о продолжении. — руки залезли под футболку, проходя по телу, поднимаясь до обнаженной груди и сжимая ее в своих лапах. Брюнетка машинально закусила губу от приятных ощущений, все ещё смотря на блондина. — Не твоё — не трогай. Знаешь такое правило? — Я не люблю правила, да и ты не похожа на послушную девочку. — И законы ты тоже не любишь? — повела бровью, улыбаясь. Блондин оторвался от ее груди и резко притянул к себе, вновь целуя пухлые губы.       Выгнув спину, девушка ответила на поцелуя, опираясь на свои руки. Никто из них не сможет объяснить, что сейчас происходит. Есть просто необъяснимые вещи и поступки. Когда делаешь это, потому что чувствуешь. — Какая там статья о соблазнении несовершеннолетних? — спросила Ксения, разорвав поцелуй. — А какая уже разница, если я только её нарушил? — сказал мужчина, а после скинул с себя девушку, в ту же секунду нависая над ней.       В этот раз Ксюша сама притянула его к себе за шею, целуя. Руки зарылись в его волосы, немного оттягивая их. Чувства обострились. Все касания, все движения приносили сплошное удовольствие. Не хотелось сдерживать его внутри себя. Девушка простонала вовремя поцелуя, когда руки Егора сжали её грудь под футболкой.       Удобнее устроившись между ног девушки, Булаткин принялся снимать с нее футболку оголяя пышную грудь: — Уууф… — протянул блондина, смотря на достоинства девушки. — Я начинаю стеснять. — усмехнулась брюнетка, пытаясь прикрыть грудь руками. — Только сейчас? — усмехнувшись, спросил Егор. — Не поздновато? — Никогда не поздно. — Не сегодня, — мужчина взял девушку за руки, разводя их в стороны, а после губами коснулся ложбинки между грудей. Резкий вдох девушки заставил его усмехнутся. Такая маленькая, такая неопытная. Всё-таки он поспешил с сообщением Масленникову. Кому из них ещё бабу надо было искать?       Булаткин на протяжении нескольких минут терзал грудь брюнетки, на что получал сладкие стоны. Уж что-что, но девушек с такими объемами он любил. Облизав напоследок набухшие соски кареглазой, он приподнялся, начиная снимать с нее трусики. — Егор… — с придыханием произнесла брюнетка, хватая его за руки. Ей казалось, что нужно это заканчивать, либо потом она пожалеет, а может и он. — Я… Я не готова. Пожалуйста, нет.       Ксюша приподнялась, в поисках футболки. Мимо ее глаз не прошла плоть, которая выпирала из белых боксеров: — Прости… — она подняла на него глаза.       Мужчина не успел ничего сказать, как Ксюша выскочила из комнаты, на ходу надевая футболку. Что-то они заигрались. Булаткин вообще это не планировал. Правда, на аллее он тоже не планировал её целовать, но всё-таки сделал это. Проведя рукой по волосам, блондин выдохнул, а после решил принять холодный душ. Так скажем, от греха подальше.       Когда разум и тело пришли в себя, Булаткин вернулся в свою комнату, пообещав самому себе, что завтра утром он лично передаст Ксюшу родителям в участке, а после забудет о ней, как обещал изначально.