The Heart Wants What It Wants

После ночи проведенной с Егором, жизнь Ксюши шла своим чередом. Каждый день она ходила в тату-салон, набивая себе руку. Артём честно признался, что горд своей ученицей. У Ксении очень хорошо получалось. Возможно, в скором времени она уже сможет делать татуировки не только на искусственной коже, но и на людях. — Ты куда торопишься? — спросил Артём, когда девушка, после сделанной работы, быстро собирала свои вещи. — Домой. У меня «важный» разговор с предками. — И кто инициатор? — Конечно не я. Скорее всего будут говорить о том, что разводятся, а потом будут талантливо спихивать меня друг на друга. Или во все, выгонят к чертям. Восемнадцать же есть. — Родителей не выбирают, — вздохнув, сказал Артём, подготавливая место для следующего клиента. — К сожалению. Ладно, надеюсь завтра я приду к тебе не бездомным человеком. Попрощавшись с другом, брюнетка накинула на плечо рюкзак и поспешила к ближайшей остановке около салона, дожидаясь автобуса. Кажется, пора привыкать к новым реалиям, ибо других вариантов, по типу такси нет. Отдав свои последние деньги за несколько обучений, Ксюша стала привыкать к мысли, что больше не сможет тратить на разную фигню и тем более наркотики. Слушая всю дорогу музыку в беспроводных наушниках, девушка и не заметила, как уже доехала до дома. Зайдя в квартиру, сразу послышался голос матери: — А вот и наша красавица пришла. — усмехнулась женщина, встречая на пороге дочь. — Где с самого утра пропадала? — спросила та, складывая руки на груди. — В тату-салоне. — без какого либо вранья ответила Ксюша, снимая кроссовки. — Что на этот раз начертила? Пентаграмму? — Да, на лобке. — усмехнулась, проходя в квартиру. — Собирайтесь на кухне, надо кое-что обсудить. Несмотря на то, что серьезный разговор ожидал саму Ксюшу, девушка решила поменяться с родителями ролями. У них никогда не было примерных отношений как родителей и дочки, но она точно знала, что за свои скрытые тайны, которые в итоге всё равно были раскрыты, Ксюша получала вдвойне больше, если не рассказывала о них сама. — Залетела? — это первое, что спросила мама. Да ещё и с таким выражением лица, будто испытывала полное отвращение к маленьким детям. — Что? Нет! — воскликнула девушка. Она многое творила, но всё равно имела при себе мозги. Ребёнок в восемнадцать? Она на дуру что ли похожа? — Полагаю, наша дочь хочет поговорить с нами о будущем поступлении, — начал отец, садясь за стол. — В какие университеты подала документы? — Именно об этом я и хотела поговорить. Дело в том, что ни в какие. — В смысле? — изменившийся тон отца дал понять, что буря уже начинает набирать свои обороты. Даже без полной информации. — Я решила пропустить этого год, чтобы точно определиться, чего хочу от жизни. — Вот же дура, боже мой! — истерически усмехнулась женщина, смотря на дочь вылупленными глазами. — Ты вообще чем думаешь? У тебя хоть немного мозги остались? — Это что ещё за новости? — нахмурившись, спросил отец. — Я вроде бы объяснила. — ответила брюнетка и подошла к холодильнику, доставая оттуда питьевой йогурт. — Ты дура, поняла? Ты никогда в жизни не сможешь определиться, чего ты хочешь. Вдобавок ко всему, ты малолетняя наркоманка, которые все мозги прокурила. — начала кричать мать, вырывая из ее рук бутылочку йогурта. — Ты хочешь потом ходить в шарагу, где учатся на подобии тебя? — строго произнес отец, — Ты вообще думаешь о своем будущем? Мы ведь так старались, вкладывали в тебя деньги! — заводился мужчина. — Вот именно — деньги. — ответила Ксюша и достало другой йогурт из холодильника, направляясь в комнату. — И куда ты уходишь? Мы с тобой ещё не закончили, — сказал папа, встав из-за стола. — Скажу вам честно, вы даже со мной и не начинали. Я уже всё решила и изменять что-то не собираюсь, — сказала Ксюша. — Да? Тогда я лишаю тебя всех денег и жилья, за которое ты не платишь. Кстати, это решение тоже менять я не собираюсь, — отец взбесился не на шутку. — Ты сейчас меня выгоняешь? — Тебе есть восемнадцать. Ты уже взрослая. Вон, какие решения сама принимаешь. Так будь взрослой до конца, не сидя на шее у родителей. Брюнетка ухмыльнулась смотря в глаза отца. Как же ей сейчас было больно и не приятно от того, что родные родители не могут поддержать в собственном решении. — Кажется, вы этого дня ждали аж восемнадцать лет. — усмехнулась девушка, опуская голову вниз. — Хорошо, будет сделано. Прямо сейчас я покидаю этот дом, и вы больше меня не увидите. — произнесла она, разворачиваясь и направляясь в комнату, дабы собрать вещи. — Ну и пожалуйста, скатертью дорожка! Посмотрим, как ты ещё прибежишь через пару дней! — воскликнул разъяренно отец, смотря на уходящую дочь. — Вот и посмотрим. Можете забыть про меня! — закричала брюнетка, по щекам которой уже текли слезы. Честно говоря, Ксения всегда знала, что этот момент когда-нибудь наступит. Её так ненавидели родители, что было бы странно, если бы после её совершеннолетия они продолжали её обеспечивать. Оставался только один вопрос. Куда идти? К Артёму не вариант. Он и так с друзьями квартиру снимает. А больше друзей у неё нет. Собирая вещи, девушка думала о том, что могла бы и попридержать новость, хотя бы ещё на какое-то время. Его бы хватило, чтобы всё как-то распланировать, найти для начала временное жильё. Но Ксюша же не такая. Ксюша не молчит. Вот теперь и уходит не куда-то, а на улицу. Направляясь к входной двери, девушка заметила на прихожей кошелек матери. Оглядевшись и не заметив родителей, девушка схватила его и ловкими движениями рук достала оттуда пять тысяч рублей. — Обойдешься. — фыркнула брюнетка, кидая кошелек обратно на тумбочку и засовывая купюру в карман джинс. Выйдя на улицу с чемоданом и рюкзаком, Ксюша нашла только один вариант. Бабушка. Раз уж с родителями общение закончено, то теперь запрет на общение с бабушкой снят. Решив не мучиться в автобусе с чемоданом, брюнетка смело заказала себе такси. Деньги появились, по этому можно ненадолго забыть про общественный транспорт. Пока такси выезжало по нужному адресу, Ксюша успела забежать в ближайший магазин, чтобы разменять деньги. Ибо нечего давать таксистам такие суммы. Через несколько минут она сидела в машине на заднем и смотрела в окно, волнительно перебирая край футболки. Скоро она вновь окажется в родном месте, о котором ее просили забыть с четырнадцати лет. Девушка так и не поняла, зачем было ей запрещать видеть с бабушкой. Видимо, родителей бесило то, что рядом с бабушкой Ксюша вела себя словно ангел, не грубила, не психовала, да и улыбка на её лице практически не исчезала. Казалось, что родителям хотелось, чтобы Ксюша была всегда была в плохом настроении. — Кто? — бабушка никогда не откроет дверь в подъезд, пока не узнает, кто именно туда хочет зайти. — Бабушка, это я, — сказала Ксюша, заметив, что голос немного дрожит. — Ксюша? — дверь тут же открылась. С большим трудом девушке удалось затащить чемодан в подъезд. На её счастье здесь был лифт. А то пришлось бы тащить вещи на седьмой этаж. Когда девушка поднялась на нужный ей этаж, она сразу же увидела бабушку, которая стояла на пороге, нервно теребя руки. — Бабушка, — протянула Ксюша, не сумев сдержать свои слёзы. Бросившись к пожилой женщине, она крепко обняла её, чувствуя, как обнимают её в ответ. — Ксюша, ты… — после объятий женщина посмотрела на вещи, а после вновь на внучку. — Перестала жить по их правилам. Можно я у тебя немного поживу? Я честно не долго. Начну работать и найду съёмную квартиру, правда. — А ну перестань! У меня что, не найдётся место в квартире для родной внучки? Заходи, давай. Уже через несколько минут брюнетка сидела за столом на просторной кухне, наблюдая за тем, как бабушка металась из стороны в сторону, накрывая ужин. Поедая вкусную и ароматную еду, Ксюша рассказывала бабушке все, что было за последние четыре года, как они не виделись. Удивительно, но Ксюша не могла избавиться от чувства, что она наконец-то дома. Там, где её любят несмотря ни на что. Там, куда можно вернуться в любой момент. — А мальчик у тебя есть? — бабушка не была бы бабушкой, если бы не задала этот вопрос. Ксюша опустила глаза вниз, разглядывая тарелку с супом. — Нет, мальчика нет. — Что-то ты недоговариваешь, — хитро улыбаясь, сказала женщина. — Был один, — вздохнув, призналась Ксюша. — Но у нас ничего нет и не будет никогда. — А почему так пессимистично? Помолчав пару секунд в раздумьях, брюнетка все же призналась. Она не боялась бабушку и ее осуждений, она знала, что женщина ее поддержит и даст совет в любой ситуации. — Он старше меня, бабуль, аж на целых десять лет. — усмехнулась Ксюша, смотря на нее исподлобья. — Ну что же, — вздохнув, начала женщина, явно думая над тем, что сказать. — Если мужчина хороший, то возраст не так уж и важен. Что я и поняла за свою жизнь, Ксень, нельзя следовать одним только правилам и законам. Всегда есть исключения. — Боюсь, что наш случай никак не относится к этим исключениям. — Не переживай, ты ещё такая молодая, встретишь своего человека, — улыбнувшись, сказала бабушка. Ксюша тоже не сдержала улыбки. Так непривычно, но так приятно было слышать слова поддержки, а не осуждения. В голове закралась одна мысль. Может, в жизни Ксюши наконец-то настала белая полоса? — Я так скучала по тебе… — произнесла шепотом брюнетка, обнимая бабушку. Уже была ночь и они лежали на большой кровати бабушки. Ксюша решила провести эту ночь вместе с ней, как раньше. Болтая с бабушкой, Ксюша всегда крепко засыпала, свернувшись калачиком. — И я по тебе, девочка моя. — улыбчиво в темноте ответила женщина, поглаживая внучку по волосам. — Был бы жив дедушка, он бы поставил на место твоего отца. Это уже край. — Зато теперь я тут, в полной безопасности и главное с тобой. — усмехнулась Ксюша. — Конечно. Живи сколько хочешь, мне наоборот будет веселее, родная. — Спасибо… — уже сонно произнесла девушка, закрывая глаза. Время шло незаметно и уже как две недели брюнетка жила у бабушки. Каждый день Ксюша помогала ей, а по вечерам они ходили гулять на набережную, которая находилась недалеко от дома. За это время брюнетка уже умело работала тату машинкой и даже устроилась на первое время к Артему в салон. Пока, конечно, не тату мастером, но она стояла за ресепшеном, записывая новых клиентов или на повторные сеансы. — Артем. — девушка подошла к парню, который в свою очередь убирался за ушедшим клиентом. — Я могу пораньше уйти? Мне что-то плохо. — спросила она, бегая глазами по нему. — Температура? Заболела? А я тебе говорил, бери с собой зонтик, — Артём начал отчитывать девушку, будто являлся её старшим братом. Пару дней назад прошёл хороший такой летний ливень, под который как раз таки и попала Ксюша. — Не нуди, — закатив глаза, сказала девушка. — Меня просто тошнит, наверное, это всё твоя шаурма, — сегодня в обед они вместе ходили в любимое место Артёма, где готовят шаурму. Было вкусно, но вот сейчас уже от этого ни горячо ни холодно. — А мне нормально. Ладно, иди конечно, отпишись потом, как ты. — Хорошо, спасибо, — собрав вещи, Ксюша вышла из тату-салона. Девушке пришлось ещё по дороге купить минеральную воду, чтобы сдержать приступ тошноты до дома. В голове уже представляла, как весело проведёт ночь в компании белого друга. Вернувшись домой, девушку встретил аромат бабушкиной еды, который сейчас не вызывал никакого аппетита. — Ксюшенька, ты пришла? — послышался голос из кухни. Сняв кроссовки и отставив их в сторону, брюнетка закрыла дверь на щеколду и последовала на кухню. — Привет, бабуль. — обессиленно произнесла Ксюша, садясь за стол. Заметив в голосе внучки какую-то усталость, женщина отключила воду и повернулась на брюнетку: — Что случилось? Кушать будешь? — поинтересовалась она, вытирая руки о махровое полотенце. — Да, что-то плохо. Голова кружится и тошнит. — вздохнула кареглазая. — Может у тебя есть таблетка? — Если это отравление, все твои таблетки тут же обратно выйдут. Надо желудок промыть. Что ты уже умудрилась съесть? — Наверное, это шаурма, — вздохнув, сказала Ксюша, уже предугадывая слова бабушки. — А я говорила тебе, что ты на своей работе питаешься абы как. Так сложно взять контейнер и взять еду из дома? — Ну ба, — протянула девушка. — Если ты так хотела шаурму, почему не попросила меня? Я бы с удовольствием приготовила тебе и твоему другу. — вздохнула женщина. — Иди прими душ, а я пока сделаю тебе сладкий чай. Быстро. — по доброму произнесла она, подходя к плите. — Слушаюсь, Валентина Григорьевна. — сквозь усталость засмеялась Ксюша, поднимаясь из-за стола и направляясь в ванную комнату. После душа стало немного легче. Тошнота немного отступила, да и голова уже практически не кружилась. — Садись, — на столе девушку уже ждал сладкий чай. — Спасибо, — отпив немного, Ксюша выдохнула, чувствуя как горячая жидкость заполняет её. — Легче стало? — спросила бабушка. — Да, уже практически и не тошнит. Может и не отравилась? Просто вирус какой-то лёгкий, — предположила девушка. Валентина Григорьевна внимательно смотрела на свою внучку, пока в голове не появился самый очевидный вопрос, который она должна была задать сразу. — Прости, если я вторгаюсь в твою личную жизнь, но… — начала женщина, а брюнетка с удивлением посмотрела на нее. Раньше, она никогда не слышала подобных слов, ведь родители и без этого влезали в ее личное. Порой читая ее переписки с друзьями, задавая глупые и ненужные вопросы, выпрашивая у нее правды. — Да, конечно. — кивнула Ксюша и сделала глоток чая. — Когда у тебя последний раз были месячные? — без каких либо секретных слов и стеснения, спросила Валентина внимательно смотря на внучку. От услышанного вопроса в голове девушки сразу начал складываться пазл. А ведь и правда, уже как месяц у девушку нет менструации и она даже забыла об этом. После всех событий и каждодневной работы, она не могла даже подумать об этом. — Я… Я не знаю. — растерянно ответила темноволосая, опуская глаза. — Ксюша, посмотри на меня, — девушка так и не могла поднять свой взгляд на бабушку. Ей стало страшно. Если это окажется правдой? Она может быть уже беременна. Что на это скажет бабушка? Что ей самой делать с ребёнком в восемнадцать лет? — Ксюша, это всего предположение. У тебя были экзамены, ссора с родителями. Ты могла просто перенервничать. Возможно, просто произошёл сбой цикла. — А если нет? — голос всё-таки дрогнул. Ксюша подняла свой взгляд на бабушку. — Для начала, надо узнать точно, а потом уже думать, что и как. Ксения вскочила со стула, направляясь в коридор. — Ты куда? — В аптеку. За тестом, — ждать девушке не очень хотелось. Лучше сразу узнать правду и постараться её принять. Хотя, такие новости вряд ли легко примутся. — Ксюша, подожди. — Валентина направилась за ней. — В некоторых случаях тесты могут быть не правдивы, давай завтра съездим в больницу и всё точно узнаем? Только не волнуйся, вдруг хуже станет. — женщина сразу обняла внучку, успокаивая. — Я не могу так долго ждать. — Ты всё равно сейчас не узнаешь правду. Будут сомнения. А завтра уже точно врач тебе всё скажет. — А если да, что мне делать? — спросила Ксюша. Как бы она не старалась сдерживать себя, у неё не получилось. Слёзы потекли по щекам, она разрыдалась прямо на плече у бабушки. — Ну ты чего, девочка моя, всё будет хорошо. Мы справимся, да? Может, папа малыша тоже будет ему рад, — конечно, бабушка знала, что не бросит внучку и не потащит на аборт, если их предположения окажутся верными. Но ведь это уже будет ответственность не только Ксюшина, но и того мужчины. — Сомневаюсь, что он обрадуется такой новости. — Не загадывый. Если это настоящий мужчина, он не оставит тебя одну. Может, у вас и не любовь, уж я то не знаю, но с ребёнком должен помочь. Успокоившись, женщина уложила брюнетка на кровать накрывая одеялом. — Тише-тише. — прошептала она, — Всё хорошо. Я тебя никогда не брошу. — наклонившись, женщина оставила поцелуй на щеке внучки. — Засыпай… Дождавшись, когда брюнетка заснёт, Валентина Григорьевна ушла на кухню. Кажется, завтра будет один из эмоционально тяжёлых дней. Проснувшись рано утром, Ксюша прямиком направилась в туалет. Её тошнило. И на этот раз сладкий чай вряд ли смог бы помочь. — Чёрт возьми, Булаткин, ненавижу тебя, — прошептала девушка, вставая на ноги. В коридоре её уже ждала бабушка со стаканом воды. — Доброе утро, как ты? — заботливо спросила женщина. Ксюше казалось, что бабушка совсем не волнуется насчёт предстоящего визита к врачу. Так действительно и было, но только для самой Ксении. Валентина Григорьевна прекрасно видела состояние девушки, ей хотелось показать, что она всегда будет рядом, не будет кричать и поддержит любое решение. — Бывало и по лучше. — Я уже узнала, в женской консультации приём с восьми начинается. Не будем завтракать, вдруг тебе надо будет натощак какие-то анализы сдавать. — Хорошо. Я тогда пойду собираться. Делала это Ксюша крайне медленно. Вчерашний запал куда-то пропал. Теперь не хотелось знать правду. После неё много что изменится или не изменится ничего, если Ксюша окажется не беременна. Но девушка себя знала. Кому, если не ей повезёт залететь в восемнадцать? А ещё от кого. От полицейского. Уже через час они сидели в коридоре женской консультации, дожидаясь своей очереди. Перебирая край худи брюнетка смотрела в окно, словно под состояние девушки летняя теплая погода сменилась на дождь и сильный ветер. Смотря, как за окном разлетаются зелёные листья высоких деревьев, Ксюша никак не могла понять, что именно это происходит с ней. История повторяется и казалось, будто это какое-то проклятье, ведь ее мать тоже родила Ксюшу в восемнадцать и как оказалось, это было не самое лучшее решение для них обоих. — Ксения Ржевская. Из мыслей Ксюшу вырвал голос врача из приоткрытой двери кабинета. — Пойдем, моя хорошая. — прошептала Валентина, поднимаясь со стула. — Нет, ба, я сама, — гинеколог и так никогда не был любимым врачом Ксюши, а тут ещё и под присмотром бабушки. Нет, лучше уж одна. — Ты уверена? — Да. Девушка зашла в кабинет, закрыв за собой дверь. — Здравствуйте. — Добрый день. Присаживайтесь. Какие у вас жалобы? — спросила женщина. Ну хоть где-то Ксюше повезло. Если бы врачом был бы мужчина, девушка точно поверила бы в проклятье. — Задержка уже четыре недели. — Тест делали? — Нет, — вздохнув, ответила Ксения. — Когда у вас был последний половой контакт? — Четыре недели назад, — как раз через пару дней после секса с Егором у неё и должны были начаться месячные. Но жизнь приобрела такие обороты, что в какой-то момент это вылетело из головы девушки. — Что-то ещё беспокоило? — поинтересовалась женщина, поднимаясь из-за рабочего стола. — Головокружение и тошнота. — сухо ответила Ксюша, смотря в пол. — Хорошо, снимай низ и садись на кресло. Сейчас я тебя осмотрю. — кивнула женщина в белом халате и стала готовиться к осмотру. Ксюша поднялась со стула и зашла за специальную перегородку, где женщинам можно раздеться для осмотра. Сняв с себя широкие джинсы вместе с трусами, брюнетка прошла к креслу, где уже врач положила одноразовую пелёнку. — Спасибо. — тихо выдала Ксюша, садясь на устрашающие кресло. Надев новые перчатки, врач подошла к брюнетке, которая уже сидела в кресле, дожидаясь. — Расслабься, — вот ни разу после этой фразы не происходило что-то хорошее. Ксюша действительно попыталась расслабиться, так как благодаря этому осмотр явно закончится быстрее. Это длилось недолго. И Ксюша явно ожидала большего. Уже успела представить, что в неё засовывают страшные медицинские инструменты, но всего этого не было. — Можете одеваться, — снимая перчатки, сказала женщина, возвращаясь на своё рабочее место. — Срок пока маленький. Примерно 2-3 недели. Я выпишу вам сейчас направление на анализы. Вы сегодня что-то ели? — Нет. — Отлично. До десяти как раз можно будет всё сдать. Запишитесь ко мне на послезавтра, там уже придут анализы. Мы сделаем с вами УЗИ, а после уже будем следить за вашим здоровьем, — до Ксюши не сразу дошло, что говорил врач. Ведь фразы «Вы беременны» так и не прозвучало. А потом дошло. Она всё-таки беременна. У неё будет ребёнок. От Егора. Как только Ксюша покинула кабинет гинеколога держа в руках направления на анализы, Валентина Григорьевна сразу всё поняла. Поднявшись со стула, женщина приобняла девушку за плечи. — Все будет хорошо. — твердо произнесла она. Сдав все требуемые анализы, они вернулись домой. До самого вечера Ксюша молча просидела в комнате, не желая ни с кем общаться, хотя бы пару часов. Бабушка спокойно и с пониманием это приняла, оставляя внучку одну. Свалившись на кровать, Ксюша сквозь темноту смотрела в одну точку, размышляя о том, что будет делать дальше. * * * — Ты будешь говорить ему? — нарушая тишину спросила бабушка. Уже был поздний вечер, но женщину это не остановило, чтобы накормить девушку. — Не знаю. Я думаю, ему это не нужно. Это разрушит его карьеру. — делая пальцами кавычки, ответила кареглазая. — И каким это образом? — спросила бабушка. — Даже у твоего отца ничего не случилось с карьерой после твоего рождения. — Да, но у меня не было отца. — Когда в семье оба родителя понимают свои обязанности, то все всё успевают. — Даже если он и узнает о ребенке, никто меня замуж звать не будет. — Значит, его карьера вообще никак не пострадает. Он просто будет навещать ребёнка, забирать на выходные. Я не знаю. Но, Ксюша, тебе надо ему об этом сказать. Это и его ребенок тоже. Ксюша молчала. Ей нечего было сказать, потому что бабушка права. Нет смысла сейчас в чём-то обвинять Егора, они оба в этом виноваты. И какие бы отношения не были между ними, о своём ребёнке Егор должен знать. Даже если он не будет ему нужен. Ксюша скажет, выполнит эту задачу. А что делать дальше Егор уже решит сам. Они идут вместе, теперь уже на всю жизнь, или Ксюша справится сама, конечно же, при помощи бабушки. — Ксю, а кем он работает? — Тебе не понравится. — Он же не бандит? — Нет, даже наоборот. Он полицейский. — Солидно, — сказала бабушка, а Ксюша хмыкнула. Это женщина ещё не видела Егора. Ничего там солидного нет. Пару дней она решалась на звонок блондину и вот в выходной день, сидя рано утром на кухне, брюнетка удалила номер Булаткина из черного списка. Ещё пару минут колебаний, Ксюша нажала на кнопку вызова, слушая протяжные гудки. — Алло. — через несколько секунд послышался сонный голос блондина. Но Ксюша молчала, словно проглотила язык. — Алло. Кто это? — вновь прозвучал его голос на том конце. — Это Я. Ксюша. — промямлила девушка, боясь. — Какие люди, — парень явно был недоволен таким ранним звонком. Он поздно вернулся вчера с работы, а сегодня у него был выходной. Егор надеялся на то, чтобы выспаться. Но Ксюша всегда знала, когда появляться в его жизни. Всегда вовремя. — Что надо? — Нам надо встретиться, — уже смелее сказала Ксения. — По телефону вообще никак? — Никак. — Адрес знаешь, можешь приехать, если так надо, — сказал Булаткин, а после скинул вызов. Ксюша прикрыла глаза, выравнивая дыхание. Вот какой ребёнок этому придурку? Он со взрослыми людьми общаться не умеет, а как он будет вести себя с ребёнком? А если будет дочь? Он будет обращаться с ней также грубо, как и с самой Ксюшей? Ближе к обеду, когда девушка уже начала собираться, ей резко стало плохо. Тошнота вновь подкатывала к горлу, а голова кружилась на ровном месте. — Не мучай себя. Позвони и скажи, чтобы он подъехал сюда. — волновалась Валентина, наблюдая за тем, как Ксюша пыталась скрыть консилером синяки под глазами. — Бабуль, ты не знаешь его. Он меня пошлёт куда подальше и вообще откажет в встрече. — ответила Ксюша, тяжело вздохнув. — Значит я тебя никуда не пущу. Не нужно насиловать себя. Вдруг тебе по дороге станет хуже? — нахмурилась женщина, открыто волнуясь за внучку. — Хорошо. Хорошо. — прикрыла он глаза, чувствуя неприятный ком в горле. Вновь просидев около унитаза несколько минут, Ксюша сдалась и набрала Булаткина. — Приедь, пожалуйста. Я не могу сама. — протараторила девушка, как только блондин взял трубку. — Блять, Ксюша, у меня один выходной. — Я прошу тебя, — девушка заплакала, шмыгнув носом. — Что случилось? — вздохнув, спросил парень. — Просто приедь, мне надо тебе кое-что рассказать. — Ладно, куда ехать? Ксюша сказала, что сейчас живёт с бабушкой, поэтому адрес новый. Скинув вызов, девушка рассказала женщине, что Егор скоро приедет к ним. Валентина Григорьевна воодушевилась скорым приездом мужчины, но Ксюша была другого мнения. Потому что знала Булаткина намного лучше. И поэтому не ждала ничего хорошего. Она практически на сто процентов уверена, что после того, как Егор узнает о её беременности, он просто пошлёт Ксюшу и навсегда вычеркнет её из своей жизни. Примерно через сорок минут Булаткин подъехал к дому, оповестив об этом девушку, Ксюша направилась в коридор обуваться. — Вы в машине будете разговаривать? Может сюда пригласишь? — спросила бабушка, смотря на нее. — Ну конечно, ты ему ещё накрой праздничный стол. — ухмыльнулась Ксю, — Поговорим в машине и всё. — отмахнулась девушка, открывая входную дверь. Выйдя на улицу, она сразу заметила машину Булаткина, в которой сидел и сам хозяин. Потупив немного, Ксюша все же пошагала к машине, оглядываясь. — Ну и чего ты хотела от меня? — сразу спросил Егор, когда Ксюша оказалась в машине. — Хочешь, чтобы я тебя снова трахнул? — усмехнулся. — Нужно серьезно поговорить. Это касается нас двоих. — произнесла, смотря в окно. — Ну говори, я слушаю. — Я беременна. — резко и неожиданно выдала Ксюша, прикрывая глаза. — Что? — переспросил Булаткин, не веря своим ушам. — Мне повторить? Хорошо, мне не сложно. Я беременна, — на какое-то время в салоне автомобиля образовалась тишина. Ксюша молчала, потому что всё, что она хотела сказать, она уже сказала. А Егор молчал, потому что был в шоке. — Какой срок? — Три недели. — Это…это мой ребёнок? — Ты издеваешься? Я бы рассказывала тебе об этом, если бы залетела от другого мужика? — с психами спросила Ксюша. — Я блять откуда знаю, чей это ребёнок! — В данный момент он только мой. И я рассказала тебе об этом, только потому что меня об этом попросила бабушка. — А, значит в другом случае, ты бы оставила это в тайне от меня? — Ты себя видел? Какой из тебя отец? Ты людей ненавидишь, особенно особей женского пола. — Ты-то у нас мать-героиня! Лучше матери и не найдёшь! Оба были на нервах, срываясь друг на друга. Новость оказалась слишком неожиданной. Было очень много вопросов. Надо было что-то решать. Ксюша знала только одно. О чём и поспешила уведомить Булаткина. — В общем, я рассказала, ты теперь знаешь. Сам уже решай, что будешь делать. Только аборт я в любом случае делать не буду. Будешь участвовать в жизни ребёнка, хорошо, я не буду запрещать. Нет, значит нет, как-нибудь сама справлюсь. — А ну-ка стоять! — воскликнул Булаткин, разворачиваясь на девушку. — То есть ты, наркоманка и малолетняя шлюшка, хочешь сказать, что справишься сама с ребенком? — усмехнулся он. — И вообще, откуда мне знать, что это правда от меня ребенок? Я не знаю с кем ты трахалась после меня. — развел руками, смотря на нее. — Я не наркоманка и не шлюха, слышишь! Не смей меня так называть! — грубо произнесла девушка, в глазах которой начали собираться слезы. — Ну поплачь тут ещё, дура. Нагуляла этого обортыша и решила ко мне пропихнуть, да? Нет, малышка, не получиться. — ухмыльнулся едко тот, беря в руки телефон. — Сколько тебе надо на аборт? Давай разойдемся мирно. Мне не нужен ребенок от малолетней наркоманки. — Ты слышишь меня? Я не буду делать аборт! — закричала брюнетка, — Я может и не рада этой новости, но убивать малыша я не стану и знаешь, я сделаю всё, чтобы стать хорошей мамой. Тем более, в наших с тобой поступках, он не виноват. — собираясь уходить, произнесла девушка. В этот момент блондин заблокировал двери и притянул к себе Ксюшу за шею: — В ту ночь я просто воспользовался тобой. Ничего более. — прорычал он, смотря в глаза. По щекам девушки текли слёзы. Это уже слишком. Почему именно она? Почему она постоянно страдает из-за других людей? Она смотрела на парня, понимая, что не может ему ответить какой-то грубостью. У неё больше нет сил с ним тягаться. — А я тебя никогда не использовала, — сказала девушка. — И знаешь, ты худший вариант для роли отца, а я хуже всех подхожу для роли мамы. Но я справлюсь. Потому что это мой ребёнок. Слышишь? Мой. Я покажу ему или ей, что это такое, когда тебя любят просто так. Буду поддерживать и помогать. Я буду такой, какими никогда не были мои родители. И если ради ребёнка мне надо полностью поменять свою жизнь, я сделаю это. В отличие от некоторых, я умею брать ответственность за свои поступки. А теперь, выпусти меня, мне больше нечего тебе сказать. Егор растерялся от такой Ксюши. В ней больше не было дерзости, она не грубила, не психовала. Глаза уже не горели от ненависти к нему или желания отомстить. Теперь у неё были другие проблемы, теперь были вещи важнее Егора. Убрав руку от шеи брюнетки, Егор молча разблокировал двери давая свободу Ксюше. — Я до последнего верила тебе. — призналась она, держась за ручку двери. — Я начала что-то чувствовать к тебе и даже не жалела о проведенной ночи вместе. Но, видимо не судьба. Ты монстр. Не хочу тебя больше видеть. — произнесла Ксюша, а после вышла из машины, — Удачи. — оставила она напоследок, а после со всей силы хлопнула дверью, оставляя блондина в молчании. Стоя перед дверью, Ксюша попыталась успокоиться, чтобы не волновать бабушку. Вытерев слезы с лица, девушка зашла в квартиру. К ней сразу же вышла бабушка. — Поговорили? — спросила женщина, обеспокоенно смотря на внучку. — Да, поговорили, — чуть дрогнувшим голосом ответила Ксюша. И, помолчав несколько секунд, добавила. — Я сама справлюсь. — Мы. Мы сами справимся, — бабушка тут же подошла к Ксении, обнимая её. — Не переживай, моя девочка, всё наладится, всё будет хорошо. Больше Валентина Григорьевна девушку не трогала, дав ей время побыть наедине с самой собой. Девушка закрылась в комнате и пролежала на кровати до самого вечера. Ей было больно и обидно от тех слов, что сказал ей Егор. Неужели она не заслужила хоть капельки доброты с его стороны? Неужели она настолько ужасный человек, что к ней нельзя нормально относиться? Он хотел дать ей деньги на аборт. Решил, что она способна на такое. Но нет. Она никогда не избавится от своего ребёнка. Да, её прошлый образ жизни так и кричит о том, что ей просто противопоказано рожать детей, но Ксюша этого не сделает. Она родит ребёнка, она исправится. И сделает всё, чтобы её ребёнок, только её малыш был счастлив.