Черный принц

Первый рабочий день недели по обыкновению был полон суеты, ведь недаром говориться: понедельник — день тяжёлый и, как правило, невероятно нервный. Так происходило всегда и за долгие годы службы в Портовой Мафии Рьюро Хироцу давно к этому привык. Пожилой мужчина трудностей не боялся, не к лицу мафиози с многолетнем стажем работы испытывать душевный трепет перед очередной обыденной миссией. Босс сказал — подчинённые сделали, третьего не дано. Выданное Мори утром рутинное задание, на удивление прошло гладко, без единого сучка и задоринки. В офис все возвратились живыми, и даже не раненными, чему Хироцу, как командир подразделения, был несомненно рад. Придя в личный кабинет, где бесшумно работал кондиционер, создавая ощущение свежести и блаженной прохлады, Рьюро, сняв с себя плащ, не спеша заправил кофемашину. Приготовив крепкий двойной эспрессо, мужчина постоял у окна с горячей кружкой в руках, его левый висок чуть покалывало. Приблизившись к столу, Хироцу опустился в комфортабельное рабочее кресло и, удобно расположившись в нём, расслаблено вытянул ноги, собираясь в гордом одиночестве насладиться благородным напитком под дымок сигареты. — Вредная привычка? Охо-хо, а то, что изо дня в день происходит со мной, на протяжении уже многих лет подряд, разве полезно? — едва слышно буркнул себе под нос Рьюро, маленьким глотком отпивая кофе. «Полезно — не полезно, какая разница, итог всё равно будет у всех один. Жить вообще вредно!» — мысленно умозаключил мужчина и, усмехнувшись своим столь неожиданным размышлениям, достал из кармана пачку сигарет и зажигалку. Пристроив кружку на край стола, Хироцу с удовольствием закурил, выпуская из уст мощную струю табачного дыма, заклубившегося в солнечном луче, что с трудом проник на территорию помещения сквозь опущенные жалюзи, а буквально через минуту раздался настойчивый стук в дверь, скорее для формальности, потому что затем она сразу же распахнулась и в кабинет чёрным вихрем влетел Акутагава. И прежде чем Рьюро, совсем не удивленный подобной бесцеремонностью начальства, успел открыть рот, Рюноске, упёршись обеими руками в столешницу, всем телом навис над столом, буравя пожилого мафиози угрюмым взглядом исподлобья. По прошествии нескольких секунд взаимного молчания, Акутагава скороговоркой выпалил: — Хироцу-сан, чем закончилась та давняя борьба с организацией «Мимик»? — Нашей победой, чём же ещё, — осторожно вымолвил Рьюро, с небольшой опаской глядя на вышестоящее руководство, пытаясь понять не схлопотал ли один из сильнейших эсперов мафии, на собственном спец.задании, лёгкую контузию, следствием которой явились провалы в памяти, — прошу прощения Акутагава-сан, — продолжил свою речь мужчина тщательно подбирая слова, — но ведь вы сами уничтожили трёх остававшихся в живых солдат «Мимик», настигнув их в системе канализации под йокогамским сеттльментом. Неужели запамятовали? Рюноске вмиг ощутил, как от живота к горлу, к вискам и обратно пронёсся гулкий отзвук давно минувших событий, насыщая его кровь тягостными воспоминаниями. Акутагава хотел бы забыть, но не мог свой тогдашний, преисполненный горечи и отчаяния вопль, обращённый к последнему рядовому солдату вражеской организации, под ускоряющийся танец полного уничтожения. — Больше силы… Больше мощи! Пока он не признает меня, никто и ничто! Ни военные, ни оружие, ни обладатели сверхспособностей! Никому меня не победить! Убедись сам! Посмотри на меня! — Я помню, — бросил юноша грубовато, стремясь за напускной грубостью скрыть застарелую, жгучую, выгрызающую нутро боль, которая до сих пор пронизывала сердце и душу острым болезненным холодом, безжалостно напоминая о позорном фиаско, что потерпел Рюноске в схватке с лидером того отряда и последующем за этим отвратительном инциденте связанным с собственным спасением, — вероятно я не совсем правильно сформулировал свой вопрос, тогда, пожалуй, спрошу ещё раз, — рывком оторвавшись от стола Акутагава, сцепив за спиной руки, прошёлся туда-сюда по кабинету, а остановившись, снова вперил напряжённый взгляд в озабоченное лицо старшего по возрасту коллеги, — Хироцу-сан, как именно закончилась та борьба с «Мимик»? Мне важно знать, кто конкретно из наших людей сразился с их командиром и смог одолеть его? Поскольку я, в битве с тем человеком потерпел унизительное поражение. Меня интересуют любые подробности этого давнего дела. Глубоко затянувшись остатком тлеющей сигареты, Рьюро стряхнул серый столбик пепла в маленькую карманную пепельницу и, затушив окурок о крышку, провёл рукой по затылку, одновременно с этим облокачиваясь на спинку кресла. Озадаченно пожевав губами, словно прикидывая в уме как ему лучше ответить, мужчина согласно кивнув своим мыслям, снова заговорил: — Акутагава-сан, я знаю ровно столько, сколько мне положено знать, не больше не меньше, в детали сражения меня никто не посвящал и я не в курсе имени мафиози, сумевшего одолеть главаря той преступной организации. Мне доподлинно известно одно, на том поле боя выживших не осталось, но это вы знаете не хуже меня, — вспомнив о стоящей на столе кружке, Хироцу ухватил её и, отхлебнув уже порядком остывший кофе, поморщился, после чего в несколько внушительных глотков осушил ту до дна, — про последних трёх ликвидированных вами солдат, я узнал из вашего же устного доклада боссу и то лишь потому, что присутствовал на общем собрании, как и остальные руководители подразделений. — Ясно. Значит, ничего нового вы мне не расскажете, — кулаки Рюноске нервно сжимались и разжимались, а в глазах горела болезненная возбуждённость, — что ж, тогда я буду отыскивать ответы самостоятельно и обязательно их найду. — Сожалею, но добавить мне попросту нечего, — Рьюро с усталым вздохом вновь водрузил пустую кружку на стол, — Акутагава-сан, я не стану спрашивать зачем вам понадобилось ворошить прошлое, но если знать, где искать, ответы найти будет не так уж и сложно. Ищите и кто знает, может быть, вы найдёте что-то важное для себя, — пожилой мафиози выудил из пачки новую сигарету, чиркнув дорогой зажигалкой, прикурил, — уверен, вам не составит большого труда убедить архивариуса сделать редчайшее исключение и открыть лично для вас доступ к засекреченным документам. Акутагава весь подобрался, вытянулся, тонкие черты его лица заострились, став более резкими, что придало юноше схожести с учуявшем след добычи диким волком, которому не терпится начать преследование своей потенциальной жертвы. — Я вас понял, Хироцу-сан, — деловым тоном обронил Рюноске, стремительной походкой направляясь на выход. Уже стоя в дверях, Акутагава вдруг обернулся, — да, и спасибо вам, — отчётливо произнёс он, и услышав в ответ доброжелательное «пожалуйста», сопровождаемое учтивым кивком головы, быстро покинул кабинет сослуживца.

***

Выскочив вчера из подъезда Хигучи, Рюноске бодро потопал по дороге вперёд. По пути он несколько раз останавливался, будто соображая в какую сторону ему нужно идти. Растерянный и взволнованный юноша просто смотрел на сумеречное небо и втягивал грудью остывший вечерний воздух, чтобы хоть как-то успокоить биение сердца, готового выпрыгнуть из груди. Вызывать такси Акутагава не захотел, приняв решение немного прогуляться по городу пешком, отчасти, для того, чтобы проветрить мозги и спокойно обдумать всё случившееся с ним за день, особенно за последние несколько часов, а отчасти потому, что такая возможность выпадает нечасто и эспер не преминул ею воспользоваться. Бесцельно побродив по узким улочкам незнакомого района, Рюноске случайно вышел к небольшому уютному скверу с клумбами, детской площадкой пустующей в столь поздний час и деревянными лавочками повсюду, чтобы всем желающим хватило места присесть и отдохнуть. В центре сквера горделиво возвышался изящный фонтан, причудливой конструкции, светящийся изнутри бело-голубым светом, а возле него разрозненными группками по несколько человек или парами весело проводила время местная молодежь. Некоторые что-то увлечённо обсуждали между собой, устроившись с ногами на гладком широком бортике из светлого камня, другие же, визжа и хохоча, брызгались друг в друга водой, ловя ладонями прозрачные капли, третьи, перебрасываясь короткими отрывистыми фразами, распивали баночное пиво, купленное явно в автомате. На одной из лавочек, в тени аккуратно остриженных зелёных кустов, усыпанных мелкими нежно-розовыми цветочками, Акутагава приметил с комфортом расположившегося бродягу. Растянувшись во весь рост, мужчина без определенного места жительства, окружённый собственным имуществом, состоящим из трёх пластиков чемоданов на колёсиках, какими обычно пользуются туристы, положив руки под голову, лежал на спине с приоткрытым ртом и достаточно громко похрапывал. Рюноске уселся на лавочку, стоящую поодаль ото всех, находясь в полной уверенности, что здесь его никто не заметит, а если даже заметят, то внимание уж точно не обратят и он сможет безмятежно поразмышлять о своём, с любопытством взирая на простой и понятный мир света, широко распахнутыми бездонными очами. Почему-то сейчас на душе юноши было легко, как никогда, ведь раньше Акутагава и подумать не мог, что в его, изуродованную жестокостью этого мира, полную тяжких грехов жизнь, сможет ворваться самое светлое чувство называемое любовью, но это время наступило и теперь Рюноске страстно желал бросить вызов всем сразу и каждому в отдельности, кто хоть на грамм посмеет усомниться в том, что и такой, казалось бы бесчувственный индивидуум, каким он является в глазах окружающих оказывается способен на искренние пылкие чувства. Вслед за этими мыслями на поверхность памяти Акутагавы выскользнули строки, прочитанные им когда-то в одной из книг. — Ничего нельзя узнать о любви, не полюбив. Не полюбив, нельзя узнать себя. Не зная себя, невозможно найти свой истинный путь. Какими же глупыми они тогда ему показались, но в нынешнем времени юноша уже так не считал, понимая, его первоначальное суждение являлось ошибочным и объективная логика в тех написанных строках определённо есть. Поразмыслить на эту тему дальше Рюноске не удалось. От одной из компаний, отделились двое подростков и друг за другом потопали к кустам, близ которых сидел на лавочке Акутагава. Один из парней, идущий на несколько шагов впереди, был явно чем-то раздосадован. Он со злостью отмахивался рукой от спешащего за ним сверстника, как от назойливого насекомого, несомненно давая понять, чтобы тот от него отстал. Но последний и не думал отставать. Цепко схватив первого за запястье, парень всё же заставил товарища остановиться. — Да постой ты, Миядзаки, выслушай меня. Названный Миядзаки подросток резко развернувшись лицом к приятелю, грубо выдернул руку из его хватки и возмущённо заговорил, яростно выплёвывая слова: — Ты знал, Фукусима, знал, что Мацуока Азуми нравится мне. Я поделился с тобой самым сокровенным, а ты… Ты взял и пригласил её на свидание. Разве настоящий друг так бы поступил? — комок горькой обиды перехватил горло Миядзаки и парнишка нервно закашлялся. А откашлявшись, с хрипотою в голосе, продолжил свою обличительную речь, предварительно приняв угрожающую позу, — если бы недавно подошедший Накаяма случайно не обмолвился, что видел вас вчера, прогуливающихся вдвоём по аллее парка, где он катался на велосипеде, я бы остался в неведении и выглядел в твоих глазах полным дураком. Впрочем, дураком я стал выглядеть гораздо раньше. Ещё тогда, когда решился рассказать тебе о своей симпатии к нашей однокласснице. Фукусима, тяжело вздохнув, виновато пожал плечами. — Миядзаки, поверь, всё совсем не так как выглядит на первый взгляд. — А как? — выкрикнул парень и, грозно подбоченясь, выпятил грудь вперёд, точно бойцовый петух перед курочками. — Я действительно гулял с Мацуока вчера, но наша прогулка отнюдь не являлась свиданием. Мы случайно встретились в книжном магазине, а затем я вызвался проводить её до дома, чтобы узнать, чем девушка увлекается в свободное от учёбы время. — И для чего тебе понадобилось это знание? — непонимающе произнес Миядзаки, машинально разведя руки в стороны. — Потому что я хотел помочь тебе сделать правильный выбор и пригласить Мацуока туда, где ей будет интересно, — нескладный долговязый подросток Фукусима поднял голову и выразительно посмотрел в сверкающие праведным гневом тёмно-карие глаза товарища. — То есть, ты старался ради меня? — в повышенном тоне Миядзаки отчётливо слышались нотки недоверия, что было вполне логичным. — Ну конечно, — твёрдо ответил Фукусима, клятвенно прижав к сердцу обе ладони. — Но я же тебя об этом не просил, — всё ещё сомневаясь, тихо проронил Миядзаки. — Я сам возложил на себя эту миссию, посчитав своим долгом посодействовать тебе в поиске верного пути к сердцу Мацуока, — сияя от гордости, пояснил Фукусима, во всю ширь расправляя угловатые мальчишеские плечи и застывая в этой торжественной позе на несколько секунд, — Миядзаки, ведь ты мой единственный близкий друг, а настоящие друзья должны помогать друг другу в любом деле, даже если их об этом не просят. — Знаешь, ты по-своему прав, друзья безусловно должны помогать и принимать помощь от друга не зазорно, — немного подумав, объективно заключил Миядзаки, медленно качнувшись с пятки на носок и обратно, — вот только мой отец с завидной регулярностью повторяет, имей ввиду сын, излишняя инициатива часто бывает наказуема, — слово в слово процитировал парнишка излюбленную фразу родителя. Фукусима аккуратно тронул приятеля за локоть. — Ну хватит, дружище, перестань дуться, о вреде и пользе инициативы мы поговорим с тобой в другой раз, а сейчас пойдём, я расскажу тебе всё-всё, что смог узнать о хобби Мацуока. — Идём-идём, — подбодрил Фукусима товарища, видя тень раздумья на его обычно весёлом лице и как истинный заговорщик, потянул одноклассника в сторону. После примирительных речей друга, воинственный настрой покинул Миядзаки, испарившись, подобно дыму от костра и он, заметно расслабившись, наконец-то сдвинулся с места, услышав рядом с собой тихий облегчённый выдох непроизвольно вырвавшийся из груди Фукусима. Смотря в спины уходящих мальчишек ничего не выражающим взглядом, Рюноске, закинув ногу на ногу, хрипло рассмеялся в кулак. «Опять эта пресловутая дружба, будь она не ладна, хватит с меня на сегодня философии на данную тему, но стоит признать молокососы совсем не глупы, наверное хорошо учатся в школе», — в свойственной ему ироничной манере подумал эспер, ощутимо напрягаясь всем телом от внезапно возникшей перед мысленным взором мрачной картины из прошлого. — Есть что сказать напоследок, чёрный юноша? — раздался в голове Акутагавы бесцветный голос командира отряда призраков и Рюноске, будто наяву, увидел пустые немигающие глаза сероволосого мужчины, глядящие прямо на него в упор. Досадливо скрипнув зубами, Акутагава резко тряхнул головой. Нарисованный чрезмерным воображением юноши образ лидера «Мимик» растаял в воздухе, но следом за ним появился второй. Чёрная, в тонкую белую полоску рубашка, бежевого цвета пальто выше колен, короткие, с красновато-оранжевым оттенком волосы… Этот образ Рюноске откровенно презирал и люто ненавидел одновременно и, наверное, даже узнал бы в преисподней, предоставься ему такой случай, но по какой-то пока неясной причине Акутагава не спешил его отгонять. — Я Сакуноске Ода. Друг Дазая. Пришёл вытащить тебя из этой опасной передряги… Рюноске отлично помнил, как жалкий мафиози низшего ранга представляется, протягивая руку, чтобы помочь раненому подчинённому друга подняться с колен, на которые, он, не удержавшись, бухнулся, после того как этот самый Сакуноске Ода поставил его на землю, вынеся с места разборки с солдатами вражеской организации на собственном плече. Акутагава поморщился, грубым движением потер переносицу, стукнул кулаком по ладони, но тут же взял себя в руки, а вереница болезненных воспоминаний со скоростью автоматной очереди неслась дальше, беспощадно тараня грудную клетку эспера, и барьером из способности от них было не защититься. После тех слов ничтожной шестёрки, Рюноске, ослеплённый вспышкой ярости, не сдерживаясь, выплёскивал затаённую злобу, вновь и вновь нападая на своего спасителя. В конце концов, он не просил себя спасать и был готов принять смертельный выстрел врага. «Поражение - значит смерть», - но проказница судьба распорядилась по-своему. Словно вернувшись в тот день, Акутагава слышал вопросы задаваемые им мужчине и свои полные бессильного отчаяния, истеричные выкрики. Слышал произнесенные спокойным невозмутимым тоном ответные реплики Сакуноске. Видел летящую в него пулю, что послужила отвлекающим манёвром и была выпущена мафиози с одной лишь целью, чтобы, воспользовавшись заминкой, успеть подбежать к нему на близкое расстояние и хладнокровно пнуть головой в раненый живот. Тем самым болезненным ударом Сакуноске заставил измотанное перегрузкой сознание Акутагавы отключиться и смог остановить, летящие в его сторону разрушительные атаки чёрных лезвий. Рюноске припомнил кое-что ещё. Возвращаясь из вязкой темноты и медленно приходя в себя, он, сквозь напористый шум крови в ушах, уловил обрывки какого-то странного разговора, между ненавистным Сакуноске и главой "Мимика".

- Вы не мертвы...

- Как ты не понимаешь… Ты единственный!..

- Я не могу исполнить вашу просьбу...

- Тогда я заставлю тебя понять...

- Один из нас должен умереть!..

Тупая боль в ослабевшем теле не позволяла Акутагаве пошевелиться, в глазах, под закрытыми веками плясали огненные пятна, во рту ужасно пересохло, не получалось издать даже невнятный хрип. Всё-таки он слишком долго, без остановки применял сверхспособность и был давно на пределе, плюс два ранения и жёсткий удар, сыграли свою решающую роль. Измученный мозг юноши находился в каком-то переходном состоянии между сном и явью и, не выдержав напряжения, снова выключился, как выключают свет в комнате, одним мгновенным щелчком. Последующие несколько суток Рюноске провалялся в госпитале, злясь на весь белый свет и щедро одаривая подходящих к нему людей в белых халатах отнюдь не добрыми взглядами, ведь ни один хищник не любит, когда его сдерживают прутья клетки, а добыча пытается ускользнуть прямо из-под носа. Хоть он и проиграл лидеру вражеского отряда, ещё не поздно было взять реванш и попытаться заново продемонстрировать противнику устрашающее величие и мощь своей всесокрушающей безудержной силы. Хирурги прооперировали его, вытащили засевшие в теле пули, и Акутагава жаждал поскорее ринуться в бой, но если рана на руке оказалась пустяковой и быстро затягивалась, то проникающее ранение в живот являлось проблемой более, чем серьёзной, да и общее истощение организма давало о себе знать. Услышанным им в полуобморочном состоянии отрывочным фразам, Рюноске в ту пору должного значения не придал, списав всё на бред временно помутившегося разума, а вот сейчас глубоко задумался. «Когда я вернулся в строй, кровопролитный конфликт уже завершился. Портовая мафия одержала полную и окончательную победу над врагом, а на мою долю пришлись лишь трое несчастных паршивцев, по неведомым мне обстоятельствам не принимавших участие в финальном сражении», - Акутагава не сдержал мимолётной усмешки, вскользь вспоминая, как он, наплевав на головокружение и лёгкий озноб, чеканя шаг, покидал палату медучреждения, демонстративно не замечая направленный на него строгий, осуждающий взор лечащего врача. А тем временем в сознании Рюноске слишком отчётливо всплыло:

- Ты единственный!..

- Один из нас должен умереть!..

Ненадолго задержав дыхание, Акутагава с силой провёл рукой по волосам. Похоже собственные мысли решили поиздеваться над ним, царапая мозг острыми коготками, они настойчиво заставляли юношу копаться в отголосках той давней истории. «Главарь призраков без сомнений покойник. Я в этом точно уверен. После моего донесения о смерти последних солдат, босс тогда, потирая руки говорил, что всё прошло по плану и тщательно проработанная стратегия возымела успех. Наглые бандиты получили по заслугам и теперь мертвы все до единого, а наша организация осталась в крупном выигрыше, даже несмотря на значительные финансовые и человеческие потери... Стоп», - некий червячок, всё это время потихоньку покусывающий Рюноске изнутри, цапнул ещё раз и уже значительно сильнее, - «неужели туманные фразы, с маниакальной настырностью лезущие из глубин подсознания, означают, что это чёртов Сакуноске стал тем самым истинным противником, которого так жаждал заполучить лидер "Мимик", - губы Акутагавы сжались в упрямую линию, тонкие брови хмуро сошлись дугой, - «нет, не может быть, чтобы низший из низших сумел одолеть того, кого мне одолеть оказалось не по силам.». Рюноске упорно не желал верить в подобное, но в голове, будто в насмешку, явственно прозвучали, хлёсткие унизительные слова, сказанные когда-то бывшим наставником, ледяным, как каменная кладка подземелья, тоном. - В своём истинном обличии Одасаку страшнее любого мафиози. К примеру, тебе, Акутагава, и сотни лет не хватит, чтобы его превзойти. Своими словами Дазай нанёс серьёзный удар по хрупкому самолюбию юноши, но молодого главаря душевное благополучие ученика нисколько не заботило. - Чушь, - злобно рыкнул Рюноске, не сдержавшись, а сидевшая глубоко в груди давняя заноза болезненно кольнула под рёбра. Найдя в себе силы подавить отрицательные эмоции, ненужные ему в данный момент, Акутагава постарался сосредоточиться на важном, - если мои рассуждения верны и этот хвалёный Сакуноске действительно смог одолеть главу "Мимик", то почему он не получил повышение? Босс ценит любых сотрудников организации, а сильнейших ценит вдвойне и на поощрения чаще всего не скупиться. И почему я больше никогда не встречал этого человека, хоть к встречам с ним и не стремился, но чтобы ни разу за несколько лет... - М-да, выглядит это всё по меньшей мере странно, - Рюноске энергично покрутил головой по сторонам и, убедившись, что никому нет до него никакого дела, продолжил выстраивать цепочку логических умозаключений, - вскоре, после окончания инцидента мой учитель исчез и босс не искал его должным образом, отговорившись тем, что искать Дазая пустая трата времени и ресурсов, а у мафии имеются более насущные проблемы, требующие безотлагательного решения. А я ведь до сих пор так и не узнал подлинной причины ухода наставника, пусть он и появился в поле моего зрения, выйдя из тени спустя долгих четыре года. Акутагава тяжело вздохнул, в серых глазах промелькнул целый вихрь самых разнообразных чувств. Неприятные воспоминания доставляли ему сильный внутренний дискомфорт, но желание докопаться до правды или хотя бы приблизиться к ней, вселило в него непреклонную решимость, и это неистовое желание уже невозможно было укротить и остановить. Рюноске принялся усиленно размышлять дальше. «Быть может лидера "Мимик" одолел кто-то другой, а Сакуноске покинул организацию вслед за другом, поэтому и не попадался мне на глаза? Но в этом случае ничтожного мафиози должны были обязательно найти и покарать за предательство. Шестёрка не главарь, ему такое безрассудство с рук не сойдёт. Как бы там ни было все те события определённо тесно связаны между собой. Мимик, Сакуноске, босс, Дазай...». Под лопатками Акутагавы заскреблись противные мурашки, шустро подбираясь к затылку, а затем и к самой макушке. Неестественный холод, пронзив кожу, распространился по рукам и ногам, приводя нервы юноши в состояние высокого напряжения. У Рюноске возникло стойкое ощущение, что он стоит на пороге открытия чего-то крайне важного для себя, но юноша понимал, никто не укажет ему пальцем на этот порог, и никто не переведёт через него туда, где многое станет ясным. Он должен, доверившись интуиции, найти и переступить порог сам и тогда разрозненные факты соберутся воедино, а недостающие детали мозаики встанут точно на свои места, являя его пытливому взгляду целостную картину. Вскочив на ноги энергичным рывком, Акутагава быстрым шагом устремился по аллее, к выходу из сквера, краем глаза отмечая, что спящий на лавочке бродяга успел проснуться. Широко зевнув, бездомный мужчина, опираясь на локоть, принял сидячие положение и, кряхтя, потирая затёкшую поясницу, сиплым голосом обратился к проходящему мимо Рюноске: - Извини, парень, закурить не найдётся? - Не курю, - коротко бросил Акутагава, мазнув по морщинистому лицу бродяги мимолётным взглядом. - Ясно, - мужчина обречённо махнул рукой, а Рюноске, не сбавляя шага, поспешил дальше, думая на ходу, «Интересно этот человек знает зачем живёт? Стремился ли он когда-нибудь постичь смысл жизни, либо наоборот утратил его, а новый не ищет?» Ответа Акутагава естественно не узнал.

***

Попасть в архив в понедельник Рюноске не удалось, по независящим от него обстоятельствам. Не успел Акутагава войти в лифт, как зазвонил его телефон. Звонкое эхо привычной мелодии заметалось от стен к потолку, вмиг заполнив собой пустое пространство вместительной кабины. На экране высветилось "босс" и после непродолжительных переговоров, Рюноске пришлось вместо минус первого этажа ехать на самый верхний. Следующие пятнадцать минут Акутагава докладывал об успехе утренней миссии. Мори выслушал устный отчёт подчинённого очень внимательно, а далее озадачил новым руководящим указанием по полной программе. - Пусть сложны и энергетически невыгодны манёвры – важен итог, а не частности, - деловым тоном заключил Огай, протягивая Рюноске папку с документами и сложенный вчетверо лист с подробным планом здания, начерченным рукой умелого проектировщика. И надо же было такому произойти, чтобы по успешному завершению разведывательной операции, его деятельная подчинённая умудрилась словить шальную пулю, предназначавшуюся вовсе не ей. Всему виной явился мистер случай, но Акутагаву это ничуть не успокоило, если ещё больше не разозлило. По выходе из офисного здания, принадлежащего конкурирующей компании, на глазах парочки мафиози разыгралась сцена, больше похожая на кадры из третьесортного боевика. По тротуару, со спринтерской скоростью дикого гепарда, нёсся какой-то сопляк, всем своим видом напоминающий гангстера мелкого пошиба. И всё бы ничего, но юный правонарушитель, на бегу выхватив из-за пояса пистолет, принялся беспорядочно палить по сторонам, пытаясь зацепить мчащегося за ним полицейского. От резких звуков выстрелов, малочисленные в этот час прохожие, с ужасом на лицах кинулись врассыпную, кто куда, а некоторые, попадали на асфальт, разумно прикрыв головы руками.  Хигучи молниеносно выскочила вперёд, как истинный телохранитель закрывая собою начальника, но Рюноске, с грозным рыком - «ложись, дура», быстрым движением сделал блондинке подсечку. Оказывать помощь служителю закона в поимке преступника Акутагава не собирался. Делать чужую работу вне компетенции сотрудника мафии, да и сохранить инкогнито нужно было любой ценой, дабы не завалить новое важное задание на начальном этапе реализации, а потому пользоваться способностью прилюдно, средь бела дня, Рюноске не стал, приняв скоропалительное решение защитить Ичиё собственными силами. Сбив Хигучи с ног, Акутагава схватил подчинённую в охапку и вместе с ней рухнул на серые плиты широкой площадки перед входом, а для верности навалился на девушку сверху, крепко прижимая дюже исполнительную напарницу своим телом к бетону. Всё заняло считанные секунды. Одна из пуль, рикошетом отскочив от стены многоэтажной высотки, с противным свистом полетела в сторону, произвольно меняя траекторию. Падая, Ичиё ощутила в правом предплечье обжигающую боль, словно тонкий раскалённый прут прошёлся по коже.  «Вот зараза, всё таки зацепило», - успела подумать девушка, мгновенно переключая мысли с себя на семпая. - Акутагава-семпай, с вами всё хорошо? Вы не ранены? - нервно облизнув губы, поинтересовалась Хигучи, слыша возле уха напряжённое сопение. Поморщившись от попавших в рот песчинок, блондинка, слегка приподняв голову, попыталась оглянуться через плечо, но тут раздался властный голос: - Лежи смирно! Я в порядке, чего нельзя сказать о тебе. Повинуясь приказу, Ичиё, уткнулась лбом в сгиб локтя начальника и учащённо задышала, изо всех сил стараясь побороть внезапный приступ смеха, что булькающими звуками клокотал где-то в горле, отчаянно просясь наружу. Наверное, излишнее напряжение решило выйти вот таким вот незатейливым способом, или же курьёзность ситуации вызвала этот побочный эффект. М-да-а, забавнее эпизода и нарочно не придумаешь, она с раненой рукой лежит ничком, распластавшись на уличной плитке лицом вниз, придавленная любимым мужчиной так сильно, что кажется чувствует через ткань пиджака мелкие пуговицы его рубашки и пряжку ремня. Хигучи смутно осознаёт, что надо перестать концентрироваться на текущем моменте, иначе мозг заработает совсем не в рабочем направлении. Но как это сделать, когда уютно устроившийся на ней семпай, вставать в ближайшее время по всей видимости не собирается, а ей самой подобное положение дел доставляет несказанное удовольствие. Узрей Судзуки столь милую глазу юмористическую картину, она бы точно расхохоталась в голос и обязательно выдала что-нибудь шутливое, заставившее их двоих покраснеть. Вспомнив Мияко, Ичиё враз подавилась смешком и её плечи подозрительно затряслись, а изо рта вылетел тихий всхлип. Кое-как сумев сдержать бестолковое хихиканье, блондинка отважилась на вопрос. - Акутагава-семпай, долго мы ещё будем лежать? - и, не дожидаясь ответа, затараторила дальше, - стрелявший похоже уже убежал, и нам с вами тоже нужно поскорее скрыться, а то с минуты на минуту подъедет местный патруль... Не успела Хигучи договорить, как в подтверждение её слов, вдалеке послышался нарастающий вой полицейских сирен и тревожный сигнал кареты скорой помощи. - Недолго, - торопливо и несколько раздражённо заключил Рюноске, быстро поднимаясь и протягивая девушке руку, - живее вставай. Ичиё, благодарно кивнув, с радостью приняла участливую помощь семпая, которая оказалась весьма кстати. Крепко ухватившись за кисть начальника, Хигучи достаточно резво вскочила, намереваясь броситься с места в карьер, но Акутагава, плотно сомкнув пальцы на левом запястье блондинки, слегка попредержал её вдохновенный порыв. Убедившись, что подчинённая твёрдо стоит на ногах, Рюноске, не отпуская руки девушки, уверенно повёл Ичиё за собой, ловко огибая препятствие в виде небольшой толпы собравшихся зевак. К городской платной парковке, где предусмотрительно был оставлен чёрный служебный автомобиль парочка мафиози подошла в обход здания. Камеры на входе в офис, конечно имелись, да и по периметру скорее всего тоже, но вряд-ли полиции взбредёт в голову искать и допрашивать всех случайных свидетелей непредумышленного происшествия. В любом случае сталкиваться с людьми в форме лицом к лицу, двум сотрудникам мафии резона не было никакого. Усевшись в машину, Хигучи, прежде чем тронуться в путь, всё же соизволила обратить внимание на раненую руку. На правом рукаве пиджака обнаружилась дырка размером с монету в десять иен и небольшое пятно крови. Блондинка, неодобрительно цыкнув, выдала с возмущением: - Ну вот, ещё один пиджак безнадёжно испорчен, а он между прочем почти новый, всего-то несколько раз удалось надеть. - Тебя только это волнует? - хмуро глядя исподлобья ехидно поинтересовался молчавший до сей поры Акутагава, и тут же в приказном порядке потребовал, - давай снимай свой почти новый пиджак. Длинные тонкие пальцы юноши уже копошились в дорожной аптечке. «И когда только семпай успел её достать», - мысленно вопросила Ичиё, торопливо стаскивая с себя испорченную вещь и послушно протягивая начальнику пострадавшую конечность. Белой рубашке Хигучи досталось гораздо больше, чем пиджаку. Нижняя часть рукава основательно пропиталась кровью. Рюноске, с ледяным спокойствием на бледном лице, аккуратно расстегнул две выпуклые, похожие на маленькие жемчужины пуговички на манжете и решительно закатал рукав чуть выше локтя, полностью обнажив предплечье девушки. - Тебе придётся потерпеть. Сможешь? Сосредоточенная Ичиё утвердительно закивала, но от цепкого взора Акутагавы не укрылось тревожное выражение промелькнувшее в её золотисто-карих глазах. - Хочешь обезболивающие вколю? - деловым тоном предложил Рюноске, с сомнением наблюдая за мелкими кивками и едва дрогнувшим подбородком, - надеюсь, ты понимаешь, что кровотечение необходимо остановить, а ранение продезинфицировать и сделать это нужно сию же минуту. - Акутагава-семпай, не надо обезболивающее, первый раз терпеть что-ли. И вообще, я мафиози, а не девочка из песочницы, или может вы подумали, что я испугалась обычного антисептика, - чересчур импульсивно высказалась Хигучи выразительно сверкнув медовыми очами.  Бурная тирада подчинённой не произвела на Рюноске должного впечатления, он только насмешливо фыркнул на её слова и довольно флегматично прокомментировал: - Ну как скажешь, не надо так не надо, это твой выбор и настаивать я не стану. Достав бутылочку дезинфицирующего средства с распылителем, Акутагава ловко распечатал упаковку стерильного бинта и, взяв девушку за руку, принялся аккуратно обрабатывать рану. Ичиё вдохнула-выдохнула, сделав ещё один глубокий вдох, страдальчески поморщилась, но не издала ни звука, хотя внутри неё всё звенело от напряжения. Рана, на деле оказалась пустяковой, пуля прошла по касательной и всего лишь не слишком глубоко рассекла кожу, не задев сухожилие, но рука всё же настойчиво ныла, причиняя блондинке определенный дискомфорт. Закончив нехитрую медицинскую процедуру, Рюноске вскрыл индивидуальный перевязочный пакет, очень кстати обнаруженный им в аптечке и сноровисто наложил тугую повязку. - Вот видишь, вчера ты меня лечила, а сегодня я тебя, - молвил он важным голосом, явно удовлетворённый результатом своих стараний. В словах и действиях Акутагавы не было никакого скрытого подтекста, но щёчки Хигучи от чего-то зарделись, а в груди будто разорвались тысячи хлопушек с конфетти. Девушка робко дотронулась до локтя начальника. - Акутагава, спасибо... - ей очень хотелось добавить "тебе", но Ичиё помнила о служебной субординации и неважно, что происходит между ними в нерабочее время, на работе они остаются коллегами, а точнее начальником и подчинённой. Рюноске сложил антисептик и оставшийся бинт в аптечку и, убрав ту назад в бардачок, обернулся, одаривая Хигучи глубоким проникновенным взглядом, что подобно рентгеновским лучам, пронизывал насквозь, заставляя сердце девушки биться чаще. Сверля подчинённую красивыми серыми глазами, Акутагава похоже, считывал с лица Ичиё большую часть её сокровенных мыслей. Ответный взгляд блондинки был не менее красноречив, открытый, не прячущийся за завесой ресниц, он говорил намного громче слов. И в этот миг каждому вспомнились события вчерашнего вечера во всех подробностях. Примерно через минуту игры в гляделки, против которой Хигучи ни капельки не возражала, она услышала сдержанное «не за что», а губы Рюноске на долю секунды тронула чуть заметная улыбка, ставшая уже привычной глазам Ичиё. - Акутагава-семпай, а я ведь и вправду не люблю эту шипящую жидкость, - заговорила девушка так застенчиво, словно каялась в своём тайном грехе, - в детстве я часто попадала в какие-нибудь передряги, то с мальчишками во дворе подерусь, то с дерева упаду, и мама, сделав строгое лицо, постоянно заливала ею все мои болячки, сетуя вслух, почему же её старшая дочь растёт такой шаловливой непоседой, пока мои ободранные коленки и локти очень сильно щипало, а потом она брала меня на руки и успокаивала, шепча на ухо всякие нежности, - Хигучи достала из кармана в двери целлофановой пакет и, кинув в него окровавленный бинт, сунула тот обратно.    - По-моему с твоего детства ничего не изменилось, - резонно заметил Акутагава, помогая Ичиё снова надеть пиджак. - Вы говорите о болячках, семпай? - блондинка виновато покосилась на своё раненое предплечье, скрытое теперь с глаз чёрным рукавом. - Я говорю о передрягах, - суховато буркнул юноша и после непродолжительной паузы, вдруг признался, - а я засохшие корочки с разбитых коленок сковыривал, а мама говорила, что если буду так делать, они никогда не заживут. Сердце Хигучи дёрнулось, сбиваясь с ритма и толкнувшись в рёбра, сжалось настолько сильно, что девушка начала чётко ощущать каждый удар. Неужели Акутагава опять приоткрыл ей ту сторону себя, куда посторонним вход был запрещён? Это могло значить только одно, она для него больше не посторонняя, не просто бесполезная коллега по работе, раз он мало по малу допускает её на неприкосновенную территорию своей души, всегда столь тщательно оберегаемую им от любых поползновений извне. И Ичиё, заранее извинившись, решилась спросить, сама удивляясь собственной смелости: - Прошу прощения, семпай, а сколько вам было лет, когда ваших родителей не стало? - Четыре с половиной года, - не моргнув глазом, ответил Рюноске, и не один мускул не дрогнул на его аскетичном лице. Быстро справившись с привычным ощущением внутреннего холода, так некстати появившемся в районе солнечного сплетения, Акутагава, умело сохраняя безучастный вид, ловко сменил неприятную ему тему на более насущную, - по возвращению в офис отправишься прямиком в медицинский кабинет, пусть врачи оценят тяжесть увечья и сами произведут все необходимые манипуляции. Представив на мгновение своего начальника маленьким худеньким мальчиком с разбитыми коленками, в четыре с половиной года потерявшего родителей, Хигучи не сразу смогла переключиться и уловить суть произнесённых семпаем последующих фраз, а когда осознала смысл сказанного, попыталась воспротивиться. - Но... Акутагава-семпай, я не совсем понимаю, зачем нужно идти к нашим медикам, если вы сами мне всё уже обработали. Судя по тому, как укоризненно и в то же время грозно зыркнул на неё Рюноске, девушка смекнула, что сморозила очередную глупость. - Зачем? Всё просто. Затем, что я так сказал или тебе этого мало, - недвусмысленно заявил юноша, но тут же сбавив обороты, перешёл на более мягкий тон, - видишь ли, я мог сделать это недостаточно хорошо, а надо, чтобы всё зажило без осложнений и скорее всего тебе потребуется наложение шва. Ичиё знала наверняка, спорить с начальником бесполезно, да и в целом незачем, потому что Акутагава на сто процентов прав, но не удержавшись от соблазна, не без тени осторожности, но с малой долей кокетства в голосе вымолвила, беря с приборной панели солнцезащитные очки и водружая их на нос: - Нет, семпай, ваших слов мне достаточно, и скажу откровенно - ваша забота мне очень приятна, даже несмотря на то, что вы, настаивая на моём посещении медицинского кабинета, используете преимущества своего служебного положения. Слегка ошарашенный услышанным, Рюноске растерянно вытаращился на поворачивающую торчащий в замке ключ зажигания блондинку, но немного пошевелив извилинами, достаточно быстро нашёлся с ответом. - Согласен, использую, но поступаю я так исключительно для твоего же блага и вообще, давай ты просто сходишь в обитель людей в белых халатах и эту тему мы закроем. Акутагава безусловно мог рыкнуть, нахамить, как часто бывало раньше, но делать этого по понятной причине не стал. Зачем? Какой резон обманывать себя отрицая очевидное, с некоторых пор он действительно старается проявлять заботу о подчинённой о любимой, может, и несколько грубовато, но по-другому он пока ещё не умеет. - Акутагава-семпай, ну конечно же я схожу, - возвращая голосу привычную тональность, горячо заверила Хигучи, поправляя водительское зеркало заднего вида под которым болтался ароматизатор, источающий ненавязчивый запах свежих кофейных зёрен вперемешку с корицей.  - Разумеется сходишь, куда денешься, - непререкаемо припечатал Рюноске, ставя в разговоре окончательную жирную точку, а сам подумал, глядя на то, как Ичиё, мужественно поджав губки, выворачивает руль травмированной рукой. «Старик Хироцу был определённо прав, когда справедливо заметил, что мне необходимо овладеть навыками вождения автомобиля. Вот только, как найти время на обучение, если мой рабочий день зачастую бывает не нормирован, а за два прогула из автошколы отчисляют, без возврата денег за учёбу, и причины неявки на урок никого не интересуют. Вариант интенсивной подготовки в специальной автошколе со "встроенным" общежитием и прохождением курса государственной программы всего за две недели для меня уж точно не подходящий, - посматривая в окно, рассуждал сам с собой Акутагава, отчётливо вспоминая недавно изученную информацию, - «ладно, я обязательно что-нибудь придумаю, в конце концов два-три месяца не такой уж и большой срок и если очень сильно постараться, то можно умудриться ни разу не пропустить занятия.».

***

По приезду Рюноске лично сопроводил подчинённую в больничное крыло, расположенное на втором этаже главной высотки, и пока девушка находилась в надёжных руках высококвалифицированных эскулапов организации, Акутагава, не желая бестолково торчать в коридоре, принял решение подняться в служебное помещение. «Чего мне там слоняться из угла в угол, дорогу назад Хигучи знает и совершенно точно не заблудиться», - пространно размышлял юноша, ожидая, когда тяжёлые металлические створки раздвижных дверей плавно разъедутся перед ним в стороны. Размеренно вышагивая от лифта до рабочего кабинета, Рюноске упорно гнал прочь зудевшую на подкорке навязчивую мысль о том, что по-хорошему Ичиё надо было бы всё таки подождать. Войдя внутрь, Акутагава, скинув плащ, бросил его на спинку диванчика и, включив компьютер, без особого удовольствия, но дабы не терять времени понапрасну уселся строчить подробный отчёт о проделанной работе, опуская некоторые детали, касающееся форсмажорных обстоятельств. Вынужденную повседневную бумажную волокиту делать не очень-то и хотелось, но приходилось. Шансы отвертеться от неё были равны нулю, ведь скучные рутинные дела входили в прямые обязанности всех сотрудников корпорации, и один из сильнейших эсперов, к своему откровенному сожалению, не являлся исключением из правил. Часы на панели задач в правом нижнем углу экрана безмолвно отмеряли минуты и по истечению примерно получаса, занятого написанием бесполезного, по мнению юноши текста, в кабинет прошмыгнула Хигучи. Держа подмышкой пострадавший вместе с нею пиджак, девушка, под разносящийся в воздухе дробный стук клавиш, тихой поступью направилась к шкафу. Стараясь не отвлекать начальника, чей взгляд был сосредоточен на мониторе компьютера Ичиё, аккуратно приоткрыв дверцу, почти бесшумно пристроила на вешалку простреленный пиджачок, а с другой сняла запасную белую рубашку. Тем временем звук за её спиной от стучащих по клавишам пальцев становился все менее ожесточенным, а через минуту и вовсе стих. Хигучи, сделав шаг назад, обернулась, собираясь быстрой ланью рвануть в дамскую комнату, но в тот самый момент Рюноске, оторвавшись от монитора, вскинул голову, радуясь в душе возможности отвлечься. Их внимательные взгляды пересеклись и на застывший в сером бархате глаз неозвученный вопрос Ичиё, коротко улыбнувшись, беспечно защебетала. - Как вы и предполагали, Акутагава-семпай, небольшой шов в пять стежков мне всё же понадобился, но врач заверил, что серьёзной угрозы нет, - девушка машинальным движением поправив бинт, перекинула через руку чистую рубашку, - ещё сказал: мне очень повезло, чудом нерв не задело, - не отрывая настороженного взора от сосредоточенного лица юноши, дополнила Хигучи, мелкими шажками продвигаясь к двери. - Я рад, что ты в относительном порядке, но имей ввиду, никто не застрахован от воли случая, поэтому не стоит пренебрегать личной безопасностью, высовываясь всякий раз надо и не надо, и ставить под угрозу собственную жизнь тогда, когда этого можно успешно избежать, а впрочем... - Акутагава неопределённо махнув рукой, скептически усмехнулся, понимая бессмысленность своего вдохновенного монолога, - нечто подобное я тебе уже говорил. Изобразив самый короткий вид, на какой была способна , Ичиё покорно кивала в такт речи семпая, но как только начальник умолк, переводя дух в секундной задумчивости, блондинка тут же открыла рот, явно намереваясь выразить своё несогласие. - Да, семпай, вы говорили, но это... А ну цыц, - без злобы в голосе прикрикнул Рюноске, намерено прервав подчинённую на полуслове, - дальше можешь не продолжать, - заранее зная всё, что хочет сказать девушка, Акутагава на корню пресёк её настойчивую попытку в очередной раз ему возразить, - про твою работу я в курсе, как никак вместе работаем, - уточнил эспер так, будто кто-то из них мог об этом забыть, - я всего лишь прошу тебя быть осторожнее и стараться воздерживаться от излишних неразумных рисков при выполнении своих обязанностей, а теперь иди, переодевайся, ты же именно это собиралась сделать и приступим, наконец, к составлению дальнейшего плана действий. Нам нужно разработать грамотно продуманную стратегию, чтобы поставленная боссом цель была достигнута в максимально сжатые сроки. Состроив милые глазки, Хигучи утвердительно качнула головой, послушно соглашаясь со всем вышесказанным начальником, после чего на приличной скорости ретировалась за дверь. Спустя десять минут, блондинка вернулась обратно и, по-быстрому запихнув окровавленную рубашку в шкаф, живо включилась в рабочий процесс. Остаток трудового дня пролетел быстро и незаметно, поглощённые активным поиском наиболее оптимального решения возложенной на них задачи, мафиози перестали замечать течение времени. Опершись локтями о столешницу, Рюноске положив подбородок на скрещенные пальцы, молча наблюдал за маячившей по кабинету подчинённой. - Акутагава-семпай, если Мори-сан считает, что под видом предпринимательской деятельности, те люди промышляют нелегальным бизнесом, проворачивая тёмные делишки прямо под носом у мафии, значит, к ним на фирму нужно внедрить своего человека, - уверенно вещала Ичиё, даже не заметив, как прижала к губам и начала покусывать кончик ручки, которую до этого бесцельно крутила в руках, - только так можно будет раскрыть придуманные ими хитроумные комбинации и найти необходимые боссу доказательства его подозрений. - Хм. Служащий-шпион?! По-моему это слишком рискованно и может привести к непредсказуемым результатам, - невозмутимо парировал Акутагава, пододвигая поближе к себе небольшой настольный органайзер для мелочей с торчащими из него простыми карандашами, шариковыми ручками различных цветов, маркерами для пометок и прочей канцелярской дребеденью, - не проще ли, как следует, изучив график передвижений их генерального, скрутить управленца по-тихому в подходящий момент, и «любезно пригласить» к нам на допрос, а здесь уже наши искусные спецы проведут дознание по полной форме, с использованием давно отработанных профессиональных тонкостей. Хотя-я-я, - вытряхнув в мусорную корзину стружку из автоматической точилки, юноша вытянул из органайзера несколько затупившихся карандашей, - генеральный, скорее всего, подставное лицо, проще говоря, пешка, но кое-какой информацией он наверняка располагает. Хигучи вдруг резко остановилась на месте, прекращая хаотично мельтешить перед глазами начальника. - Нет, семпай, по-тихому у нас не получится, да и вряд-ли Мори-сан планировал похищение, о таком босс сказал бы нам прямо. Не спорю, ход с внедрённым сотрудником, конечно, сложен, но не исключено, что, именно он окажется действенным и эффективным.  - Сложные ходы в разыгрываемой партии всегда чреваты возможностью ошибки, - своеобразно отреагировал Рюноске на слова подчинённой, но в серьёзном взгляде юноши проявился нескрываемый интерес. Засунув первый карандаш в точилку Акутагава вкрадчиво поинтересовался, машинально постучав указательным пальцем по крылу носа, - ну и как ты намереваешься приступить к выполнению своей задумки? Если предположить на минуту, что босс согласится с твоим в принципе приемлемым решением добывать информацию столь долгим окольным путём. Девушка, разом воодушевившись, пригладила растрепавшиеся волосы и не успел эспер моргнуть, оказалась около его рабочего стола. - Акутагава-семпай, для начала всё предельно просто, первый наш шаг станет таким... Воткнув ручку в пучок на манер кандзаси, Ичиё уже протянула руку к клавиатуре, но внезапно осеклась, и её оживлённое личико приняло сконфуженное выражение. - Простите, семпай, могу я воспользоваться вашим компьютером, свой я ещё не успела включить. Получив молчаливое согласие, Хигучи вернулась к прерванной мысли, а Рюноске, положив руки на подлокотники кресла, откатился немного влево, окинув беглым взором панораму из окна. Смотреть на склонившуюся над его столом подчинённую, юноше было, мягко говоря, неловко, ибо память снова, как и вчера, зачем-то подсунула ему приватные кадры из сна. «Возмутительно», - подумал Акутагава сердясь на свою восприимчивость и впечатлительность, пока миниатюрные пальчики девушки ловко порхали над клавиатурой. Введя нужные данные, Ичиё энергично защёлкала мышью, что-то выискивая на сайте интересующей их компании. - Так, так, так, сейчас посмотрим, что мы здесь имеем, - целеустремлённый взгляд блондинки увлечённо скользил по плазменному экрану, - ага, есть! Среди небольшого количества предлагаемых вакансий чудесным образом обнаружилась довольно таки подходящая. - Акутагава-семпай, пожалуйста взгляните сюда, - попросила Хигучи, не отводя горящих энтузиазмом глаз от светящегося экрана компьютера. Рюноске вынужденно придвинулся ближе, стараясь целиком и полностью сосредоточить внимание на строке, куда указывал аккуратный бледно-розовый ноготок. - Личный ассистент руководителя, - зачитал он вслух. Далее следовал довольно внушительный список требований к кандидату на должность. В тексте жирным шрифтом были выделены два самых основных критерия: «самоорганизованность» и «стрессоустойчивость». Зарплата по результатам собеседования - гласило объявление в конце. - Итак, твою концепцию я понял, но где гарантии, что конкретно наш человек подойдёт им по всем параметрам и сможет занять вакантное место? - задав вполне закономерный вопрос, Акутагава вернулся к заточке оставшихся карандашей, словно сейчас для него это являлось самым наиважнейшим занятием. - Никаких, - с извиняющейся улыбкой развела руками Ичиё и вновь начала нарезать круги по свободному пространству кабинета, распространяя вокруг себя флюиды захватившего её нешуточного творческого азарта, - поэтому, семпай, мы с вами должны подготовить и отправить резюме с сопроводительными письмами ни одного, а нескольких кандидатов, тем более время на полный просчет ситуации и разработку альтернативных мер у нас в запасе не очень много, но есть. Через непродолжительный промежуток времени парочка мафиози, устав соревноваться в красноречии, убеждая друг друга в собственной правоте, всё же смогли закончить затянувшуюся дискуссию. Достигнув определённого консенсуса путём некоторых компромиссов, даже при значительных расхождениях во мнениях, и приняв мудрое решение предоставить боссу оба варианта вероятного развития событий, они поднялись на последний этаж небоскрёба, предварительно предупредив Мори-сана о своём предстоящем визите телефонным звонком. Огай заслушал деловые предложения подчинённых с присущей ему дипломатичностью и исключительным вниманием к деталям. Характерным образом подперев рукой щёку и чуть склонив голову набок, руководитель Портовой мафии непрерывно следил за говорящими, отвлекаясь только, чтобы перевести пристальный заинтересованный взор с одного на другую. Тщательно проанализировав преподнесённую информацию и разные стратегические опции, Мори, взвесив все за и против вынес итоговый вердикт: «начать операцию по внедрению сотрудника». - А похитить одного из горе-бизнесменов мы всегда успеем, - вызывающе усмехнувшись, успокоил он мрачного Рюноске, что молча сидел, скрестив руки на груди, не вступая в прямой диспут с начальством, но всей своей позой демонстрируя недовольство, - ибо прежде важно выяснить наверняка, кого именно нам выгоднее похищать, при условии если без этого будет не обойтись, - завершил разъясняющую фразу Огай, одарив строптивого подчинённого особенно строгим взглядом. Мерцающие острым блеском, как два стальных клинка, фиолетовые глаза предавали холодному лицу мужчины выражение глубокого превосходства и полной уверенности в контроле над ситуацией. На подробное обсуждение  и тщательную разработку чёткого плана ушло около пары часов. В довершение разговора Мори раздал соответствующие указания. - Хигучи-кун, завтра с утра займёшься поисками подходящих кандидатур из офисных работников, связанных с административной и организационной работой. Примерный список предоставишь к обеду и себя туда внести не забудь, а ты, Акутагава-кун, от лица директора небольшого коммерческого предприятия договоришься о покупке мелкооптовой партии ноутбуков. Хочу посмотреть, какая у фирмочки исполнительская дисциплина и насколько они клиентоориентированны. Настаивай на заключение договора купли-продажи в порядке личной встречи с главным менеджером. Скажешь, что ты человек педантичный и должен видеть воочию, с кем имеешь дело, а электронная подпись на документе тебя не устраивает, поставив локти на стол, Огай сложил ладони замком перед собой и поднял брови, - вопросы? Рюноске отрицательно покачал головой, а изумлённая и озадаченная распоряжением босса на свой счёт Ичиё посмела спросить: - Мори-сан, почему в списке должна быть я? Я ведь... - не найдясь с дальнейшей формулировкой, девушка опустила медовые очи вниз и, не моргая, уставилась в тёмную, блестящую поверхность стола. - Потому что твой профессиональный уровень подготовки соответствует должности личного ассистента руководителя и на роль агента под прикрытием ты подходишь как нельзя кстати, - абсолютно спокойно пояснил Мори, любовно посматривая на расположившуюся в большом, обитым красным бархатом кресле рисующую Элис.   - Понятно, - односложно отреагировала Хигучи, механически соглашаясь с речью босса, но тень сомнения на миг промелькнула на её живом, открытом эмоциям лице. Промелькнула и тут же исчезла.

***

Немногим позже начальник и подчинённая вместе вышли из головного офиса и неспешно зашагали по улице. - Эй, а ты чего не на стоянку? - запоздало сообразил поинтересоваться Акутагава, вопросительно поглядев на свою спутницу, когда они, не сговариваясь, остановились у перекрёстка, рядом с другими прохожими, - разве ты сегодня утром на общественном транспорте приехала? - Нет семпай, я на машине. Просто прежде чем ехать домой, хочу зайти перекусить вон в то кафе через дорогу, - одной рукой, придерживая на плече широкий ремень сумки, другой Ичиё указала на светящуюся овальную вывеску над дверью заведения общепита, где рядом соседствовали грустная, дождливая тучка и улыбающееся, яркое солнышко, а под рисунком, потенциальных клиентов завлекала надпись, окружённая маленькими белыми облачками: «У нас уютно, в любую погоду!» По возвращению с работы домой, Рюноске часто натыкался глазами на эту приветливую вывеску, но в кафе никогда не заходил. К чему ему это, когда поесть можно и дома, да и вгонять в тоску посетителей своим мрачным видом юноше не хотелось. - Акутагава, может быть, перекусим вдвоём, ведь в суматохе дел мы совсем забыли об обеде, - взгляд Хигучи, мельком коснувшись циферблата миниатюрных наручных часиков, в золотистой круглой оправе, выглянувших из-под манжета белой рубашки, переметнулся и остановился где-то в области его подбородка, - а нынешнее время уже больше подходит для ужина. Рюноске прислушался к себе, есть действительно очень хотелось. Так стоило ли в таком случае откладывать принятие пищи на потом, если утолить голод можно прямо сейчас? - Не вижу повода отказываться от твоего заманчивого предложения, - тронув подчинённую за локоть, Акутагава легонько подтолкнул девушку к пешеходному переходу, заметив, что красный сигнал светофора сменился на жёлтый, а затем и на разрешающий движение цвет, - я согласен, пойдём. Парочка мафиози, сообща с остальными спешащими по своим делам людьми, подались вперёд, в унисон перебирая ногами. Многообещающая вывеска не обманула ожиданий. Небольшой зал в самом деле выглядел по-домашнему уютным и оказался заполнен почти под завязку. Свисающие над каждым столиком оранжевые абажуры необычной причудливой формы, распространяли вокруг себя мягкий рассеянный свет, создававший максимальный комфорт для глаз и дарящий посетителям ощущение тепла и умиротворения. Но Хигучи с Акутагавой было нынче недосуг наслаждаться антуражем помещения. Усевшись за первый попавшийся свободный столик, проголодавшиеся мафиози по-быстрому сделали заказ, не особо вглядываясь в папки с меню. В скором времени, получив выбранные блюда, они, со всей жадностью не на шутку разгулявшегося аппетита начали поглощать еду с особым энтузиазмом и превеликим удовольствием. - Акутагава, я могу уточнить? - заговорила блондинка уже за десертом. - Уточняй, - милостиво разрешил Рюноске, делая маленький глоток чая. С видом гурмана, смакуя вкус восхитительного напитка, юноша вернул чашку на место, поглаживая подушечками пальцев гладкую внешнюю поверхность. Ичиё же свой кофе безо всяких зазрений совести проглотила чуть ли не залпом. Девушка была слишком напряжена в данную минуту, чтобы обращать внимание на детали. - Семпай, я-я о нашей вчерашней договорённости, - Хигучи нервно замялась, крутя в ладонях бокал с остатками кофе на дне, - мы-ы и вправду поедем на ранчо? - Акутагава открыто смотрел в слегка смущённое лицо подчинённой, едва подняв и выгнув бровь в такт вопросительным интонациям, звучавшим в её голосе, - мне нужно знать точно, дабы подтвердить бронь, - пояснила Ичиё таким извиняющимся тоном, будто желала оправдаться за то, что вообще осмелилась завести этот разговор. Рюноске, чуть нахмурившись, словно невзначай мазнул взглядом по правой руке девушки. Его глаза сузились в притворном недовольстве и чёрные бархатистые ресницы оттенили их завораживающий серый оттенок. - Ну-у если за оставшиеся до конца недели дни, ты не угробишь себя самым нелепейшим образом, то конечно поедем, - вновь приподняв чашку, эспер поднёс ту к губам, в тщетной попытке спрятать улыбку. Недавнее смущение на лице Хигучи сменилось искренней радостью, золотисто-карие очи вспыхнули и в них, вместо исчезнувшего налёта грусти, замерцали весёлые огоньки. - И кстати, пришли мне общий счёт на мою личную почту. Ведь там, наверняка, требуется внести предоплату, - буднично произнёс Акутагава, делая вид, что не замечает удивления, застывшего в глубине расширившихся тёмных зрачков. - Но-о, семпай, почему общий? Я... Рюноске с упрёком покосился на девушку и та осеклась - Почему, почему, - передразнил он блондинку, - да потому, что это я тебя пригласил, неужели не ясно. Да как вообще можно не понимать таких очевидных вещей... На импульсивное высказывание начальника Ичиё ответила широкой улыбкой. - Акутагава-семпай, не стоит сердиться, я всё поняла, вот только адрес личной электронной почты... У меня его нет. Юноша вытащил из кармана плаща телефон и, быстро набрав знакомую комбинацию символов, нажал на кнопку «отправить». Мобильный Хигучи отозвался звуком нового входящего сообщения. - Теперь есть.

***

Выйдя из кафе, сытые и довольные, парочка мафиози неловко затоптались на пороге, то поднимая глаза друг на друга, то опуская их, смотря себе под ноги. Вроде бы наступила пора попрощаться до завтра и разойтись в разные стороны, но расходиться никому не хотелось. - Слушай, Хигучи, ты не против немного пройтись? Если ты не слишком устала, мы можем прогуляться по вечернему городу, а потом я провожу тебя на стоянку, - выдвинул Рюноске спонтанно пришедшую ему в голову идею, - что скажешь? Глаза Ичиё под порхающими светлыми ресничками просияли счастьем, и как-то сразу осмелев, она, приблизившись вплотную к начальнику, взяла его за руку, благо юноша ещё не успел по привычке засунуть их в карманы плаща. - Ну, конечно же, я не против прогулки. Хочу как можно дольше не расставаться с тобой. Акутагава ничего не ответил, лишь окинул девушку внимательным проникающим в самую душу взглядом и покрепче сжал её маленькую ладошку в своей.