Когда гаснет свет

      Она была такой маленькой в его объятиях, что он боялся сжимать её слишком сильно. Возможно такая мысль уже посещала его голову, но точно он сказать не мог. Казалось, что она способна растаять в воздухе от одного его прикосновения. Ему вспомнилось далекое детство, когда он ловил бабочек в садах родового поместья. С ними нужно было быть осторожным, чтобы случайно не навредить. И Гермиона сейчас напоминала такую бабочку.       Тео не ожидал её объятий и того чувства потребности в нём, что у нее было. Но это его особо и не пугало. Почему? Он не мог ответить на этот вопрос. Все мысли будто разом покинули его, когда она уткнулась ему в грудь, вцепившись тонкими пальцами в его рубашку. От неё пахло травами. И, как бы это не было странно, данный аромат ей подходил.       - Не уходи. - всхлипнула девушка, прижимаясь ещё ближе.       - Не уйду. - тихо прошептал Тео в ответ.       Дверь в палату тихо скрипнула, закрываясь. Они остались вдвоем. И только тогда она его отпустила. Гермиона сделала шаг назад и подняла на него свои заплаканные глаза. Окровавленные белые ленты висели на её руках. Но Тео чувствовал, что она едва ли осознает эту боль. Для нее она уже давно перестала иметь значение.       - Они хотели меня усыпить. - Гермиона громко втянула носом воздух, восстанавливая дыхание.       Теперь она выглядела скорее разозленной, чем испуганной. Смена настроения действительно поражала. Девушка недовольно посмотрела куда-то за его спину. Тео знал, что её злость направлена на людей за волшебным стеклом, которые в данный момент наблюдали за каждым их действием. Гермиона не была глупой волшебницей, она прекрасно это понимала. И почему-то Тео казалось, что её демонстративное поведение порой было связано именно с тем, что ей не нравилось быть под наблюдением.       - Я не думаю, что они хотели сделать тебе что-то плохое. - Тео надеялся, что его слова она воспримет спокойно.       Но она будто пропустила эту фразу мимо.       - Ты говорил, что кошмары исчезнут, стоит зажечь свет. Так как его зажечь? - её голос был пустым, в нем не было эмоций.       Гермиона оторвала край своей пижамы, чтобы небольшим обрывком ткани обернуть маленькую рану на руке, которая довольно сильно кровоточила даже при таких размерах. Её действия были быстрыми, отточенными. Тео мог бы поклясться, что она это делала явно не в первый раз. Возможно сказался опыт тех лет, когда она скиталась в лесах с друзьями. Избранный и Рыжий ей были обязаны жизнью.       Его не удивило то, что она действительно запомнила его слова о кошмарах и свете, все же эта была лучшая ведьма столетия с феноменальной памятью.       - Я не знаю. - честно ответил Тео.       Ответ на этот вопрос был скорее философским, а в данную науку он никогда особо не углублялся. Гораздо ближе ему была психология человека, но Гермиона для него все равно была загадкой.       - И я не знаю. - усмехнулась девушка, однако в этом смешке не было и намека на хотя бы какую-то эмоциональную окраску. - Если бы ты только знал, как мне страшно засыпать. Я больше не вижу сны. Я вижу только их лица, изнеможённые войной. Я слышу их голоса, которые зовут меня к себе. Я чувствую их холодные руки на своем теле. Знаешь, мне кажется, что когда погаснет свет - я умру.       Девушка говорила медленно, будто раздумывая над каждым словом, взвешивая все “за” и “против”. Не отрываясь, она смотрела прямо в глаза Тео, но он не чувствовал этого зрительного контакта. В её темных глазах отражалось прошлое, со всеми его демонами и страхами. Он бы мог назвать такой взгляд стеклянным, в нём все равно не было жизни.       Теперь Тео мог выделить два состояния Гермионы, когда она вспоминала о прошлом. Первое состояние можно было охарактеризовать, как активные попытки сделать больно себе и окружающим, она металась между страхом, беспомощностью и агрессией, из-за чего её довольно сложно было контролировать. Второе же состояние было “пустым”, она была способна спокойно разговаривать, однако было ощущение, что ты говоришь с мертвецом, а не человеком.       - Война закончилась, Грейнджер. - Тео заметил, как при этих словах в её глазах промелькнуло что-то вроде понимания, но это была лишь мимолетная вспышка.       - Война живет во мне и со мной. - девушка задрала рукав на левой руке, демонстрируя шрам из рваных букв.       Слово “грязнокровка” было её украшением. Тео сглотнул. Если его не были способны свести, то это значит, что шрам был нанесен лезвием гоблинской работы. Вероятнее всего он был пропитан ядом. Тео слышал о таком от отца. Пожиратели довольно часто развлекались с жертвами подобным образом: они выводили на их телах руны, грязные словечки, а может и вовсе бессмыслицу, ведь их целью была боль, которую могли принести данные отметки.       - Кто? - Тео почувствовал, как ступает на опасную тропу разговора.       Девушка неловко качнулась на месте, а затем осторожно погладила шрам. Тео заметил маленькие белые нити, которые тянулись вдоль отметин лезвия. Это были следы её ногтей.       - Белла. - цокнула языком Гермиона, возвращая рукав на место. Девушка махнула рукой, предлагая сесть на большую белую подушку, которую Тео заметил лишь сейчас.       Подушка оказалась такой мягкой, что Тео её даже не почувствовал, ощущая своей пятой точкой более твердый по сравнению с подушкой пол. Коленки нелепо торчали в разные стороны, поэтому он решил просто скрестить ноги по-турецки.       - У нас сегодня день душевных разговоров? - поинтересовался Тео, рассматривая девушку, которая села напротив, вытянув ноги и почти касаясь носочками его коленок.       - Не знаю. - Гермиона пожала плечами.       - Ты ведь осознаешь всё, что происходит вокруг тебя. - подметил Тео. Если она была настроена на разговор, то он хотел выжать из него максимум информации.       - Думаю, что да. - девушка осторожно касалась ран на запястьях. Гермиона тихо зашептала неизвестные Тео слова, и он с удивлением обнаружил то, как шрамы бледнеют, а кровь перестает идти.       - Что это... - но договорить он не успел.       - Легкие чары. - ответила Гермиона. - Что-то не так?       Она произнесла это таким тоном, будто подобная магия была в порядке вещей у людей, руки которых буквально были связаны. И Тео определенно не мог назвать такие чары лёгкими. Гермионе удавалось творить магию без палочки и с ограничителями на руках.       - Но ведь ленты ограничивают твою магию... - Тео не мог поверить в увиденное. Выброс стихийной магии - это одно, но сейчас перед ним она творила вполне осознанно.       - Лишь частично. Дело в том, что ограничители забирают магию в себя, тем самым являясь своеобразным сосудом. Энергия копится в них без выхода, из-за чего случаются прорехи, сквозь которые она выходит, а я могу её направлять.       Гермиона говорила об этом слишком легко. Будто это было самое простое заклинание из учебника трансфигурации, а он был самым непутевым и глупым студентом.       - Так почему же ты выбрала меня? - задал он вопрос, который мучал его последние дни, не оставляя возможности освободиться от него даже ночью.       - А ты как считаешь? - Гермиона откинула растрепанную косу назад и с любопытством на него посмотрела. Такую эмоцию на её лице он давно не видел.       - Я считаю, что все дело в людях, которые служат для тебя своеобразным триггером, а со мной у тебя нет негативных ассоциаций. - высказал Тео свое предположение, другого ответа он и не мог представить.       - Думаю, что ты прав. - согласилась девушка, легко улыбнувшись. Она выглядела удовлетворенной его ответом.       - Всё равно странно, что твой выбор пал именно на меня. - тихо рассмеялся Тео. - Я думал, что обо мне все забыли.       - Я увидела тебя в своем бреду. Ты был единственным человеком в нём, кто не был отравлен моими кошмарами. - её тёмные глаза стали ещё темнее, а затем Гермиона резко потянулась к нему и прошептала. - Не хочешь заглянуть в мой бред?             Её бледное лицо было так близко, что Тео мог пересчитать все её веснушки, ставшие почти бесцветными за эти годы. В её глазах горел какой-то дикий, животный азарт, который мгновенно передался ему. Сумасшествие ведь заразно, да? И Тео чувствовал себя больным, точнее он ощущал себя полностью в её власти.       - И как это сделать? - Тео не удивился своему хриплому голосу, он был весь в напряжении.       - Твоя палочка с тобой, так войди в мои мысли. И сам всё увидишь. - он ощутил её холодную ладонь на своей щеке и только тогда смог хотя бы немного прийти в себя. Увлеченный дикими глазами, Тео не заметил, как она переместилась к нему ещё ближе и теперь почти сидела на нем. Она смотрела на него снизу-вверх, но при этом он чувствовал себя в каком-то уязвленном состоянии.       Тео аккуратно коснулся её талии, полностью усаживая на своих коленях. Всё было так странно, так непонятно, но в то же время казалось абсолютно правильным. Гермиона облизала губы - и тогда Тео коснулся палочкой её виска.       Наступила темнота.       Тео почувствовал холодное прикосновение к своей руке, кто-то тянул его вперед. И он поддался этой силе, как вдруг внезапно тьма рассеялась - и он оказался на опушке леса.       Запретный лес - то самое место, куда так отчаянно просят не ходить в одиночку из года в год. Но многие студенты все равно испытывают себя на прочность, отправляясь на ночевку туда, где была высокая вероятность потеряться навсегда.       Тео огляделся по сторонам, Гермионы рядом не было. И это был единственный момент, который мог заставить его волноваться. Сначала он подумал о том, что она перенесет его в момент битвы за Хогвартс, но замок вдали выглядел спокойно, даже расслабленно.       Идти в лес смысла не было, поэтому Тео решительно пошел вперед, надеясь на то, что в Школе чародейства и волшебства сможет найти ответы на свои вопросы. Яркая луна освещала его путь, и он мог совершенно точно сказать, что во всей этой картине не было никакого ужаса.       Замок, казалось, спал. И только в башне старост горел свет. Маршрут был очевиден. В школьные годы Тео никогда не интересовала должность старосты. Как верно подметила Гермиона, в те годы он старался держаться в тени своих собственных одногруппников, но не по причине страха или чего-то подобного. Просто все эти школьные моменты он находил невероятно скучными, а следовательно они были недостойными его внимания.       Сейчас Тео старался не думать над тем, куда приведут его пустые коридоры, в которых сейчас так отчетливо раздавалось эхо его шагов. Эта тишина пугала, однако он помнил, что в данный момент он всего лишь в подсознании Золотой девочки, а значит реальная опасность ему не угрожала. Портрет, скрывавший проход в башню старост был приоткрыт, поэтому Тео уверенно толкнул дверь вперед и оказался в довольно просторной гостиной, выполненной в бардовых и тёмно-красных тонах.       В камине пылал огонь, на столике перед большим бархатным диваном лежала стопка книг, будто кто-то их положил тут в спешке. Комната не выглядела покинутой, скорее напротив она была весьма и весьма “живой”. Доказательством того был и толстый рыжий кот, растянувшийся на ковре перед камином, которого Тео заметил не сразу.       - Гермиона, это платье тебе идет, почему ты не можешь мне поверить? - раздался голос откуда-то сверху, Тео резко повернулся в сторону лестницы и с удивлением обнаружил Рональда Уизли, быстро спускавшегося по ней.       - Рон, это действительно важно для меня, так почему ты не можешь хотя бы раз дать честный ответ? - голос совершенно точно принадлежал Гермионе Грейнджер, однако её самой еще не было видно.       - И я вновь говорю, что тебе идет это красное платье! - крикнул Рыжий в ответ, а затем добавил чуть тише, обращаясь скорее к коту. - Девчонки, что с них взять, да?       Рон прошел мимо Тео, не обращая на него никакого внимания. “Видимо я попал в её воспоминания, поэтому он никак на меня не реагирует.” - подумал Нотт, провожая рыжего взглядом. Сделав попытку предположить, события примерно какого курса перед ним, Тео решил просто наблюдать за происходящим, здраво рассудив, что он в любом случае сможет увидеть все своими глазами.       - Я готова! - раздался радостный голос на лестнице, и теперь сама Гермиона Грейнджер показалась перед Тео.       Выглядела она действительно прекрасно. На ней было алое платье из чистого шелка, нежно струящееся по её телу. Пышные волосы были аккуратно уложены в локоны и подвязаны маленькими красными ленточками. Если бы Тео не видел её раньше, то точно бы не смог узнать. Она не была похожа на девушку, которая теперь сидела перед белой стеной в своей палате в Святом Мунго. Сейчас перед ним была настоящая Гермиона. И Тео бы солгал, если бы сказал, что не был поражен её красотой и светом, который она излучала, возможно этого и не осознавая.       - Пошли уже. - буркнул Рон, покраснев. Видимо и ему пришелся по душе образ девушки. Гермиона, как и Уизли, не заметила Тео, поэтому ему оставалось только следовать за ней, стараясь не отставать.       Девушка и парень дошли до дверей Большого зала, за которыми вероятнее всего был какой-то праздник, так громко играла музыка. “Как странно,” - подумал Тео. - “Ведь я совершенно точно не слышал её раньше.”       Большой зал встретил их ослепительным светом, таким ярким, что Нотт даже зажмурился от неожиданности. Слишком много знакомых лиц, слишком много действий, за которыми Тео не успевал следить. Гермиона и Рон затерялись в толпе студентов, а Тео никак не мог их найти в этой бесконечной карусели старых знакомых. Как вдруг всё замерло. Музыка затихла. И внезапно возникшую тишину разорвал громкий женский крик. И ему этот крик был хорошо знаком.       В центре зала стояла Гермиона Грейнджер и буквально заходилась в истерике от охватившего её ужаса. Алое платье превратилось в кровь, стекавшую по её рукам и ногам, грязной коркой остававшуюся на её теле. Но кричала Гермиона не из-за этого, а из-за того, что её лучший друг прямо на её глазах превращался в разлагающийся труп. Тео заметил, что одно ухо Рона куда-то исчезло, теперь на его месте зияла огромная дыра, а из живота торчал меч гриффиндора. На его щеках красовались раны, которые с каждой секундой будто разрастались в размерах, так что скоро можно было увидеть и зубы. И при всем при этом Рон Уизли стоял, улыбаясь, протягивая руки к девушке, которая судорожно пыталась стряхнуть с себя кровавые ошметки.       Тео огляделся. Такая метаморфоза происходила со всеми, кто был в зале. И все эти люди приближались к Гермионе, тянули к ней свои руки в попытках дотянуться, дотронуться, притянуть к себе. Девушка не пыталась бежать. В её глазах застыли слезы отчаяния, и Тео понял, что такой сюжет она видит не первый раз.       Из пестрой толпы студентов вышел Гарри Поттер, из его пустой глазницы торчал маховик времени, а сквозь разложившуюся грудь можно было увидеть медленно бьющееся сердце.       - Мы проиграли! - взревела толпа. - Ты проиграла!       Девушка заходилась в рыданиях. Было видно, что ей невыносимо больно и страшно слышать все это от своих мертвых друзей. Пусть в реальности многие из них были живы, в этом ужасе они стали её личными демонами.       Тео стало плохо. Умом он понимал, что это лишь кошмар больного воображения, но все было таким реальным. Он чувствовал запах горелой кожи и крови, слышал противные шлепки кусков плоти о каменный пол. И в конце концов он видел все эти лица, искаженные ужасом и болью. Но страшнее всего было слышать их голоса. И он не понимал, как все это раз за разом была способна переживать эта хрупкая девушка.       Гермиона беспомощно крутилась в центре зала, стараясь избежать соприкосновения с кем-то из студентов, которые теперь более остервенело пытались схватить её за руку. Тео попытался оттащить на себя какого-то мертвеца, предполагая по волосам, что это был один из Уизли. Но его руки прошли сквозь тело неизвестного студента - он не мог взаимодействовать с этой реальностью.       А тем временем Гермиону повалили на пол. И теперь все в зале стремились добраться до нее. Тео видел, как Поттер склонился над лицом несчастной девушки, пытаясь ей что-то сказать. Она плакала и пыталась столкнуть его с себя, но ничего не удавалось. Тео больше всего на свете желал забрать её всех этих людей, но чувствовал себя лишь призраком, который не способен влиять на мир. На его глазах Гермиона кричала и плакала, а он не мог её спасти от всего этого ужаса. Он просто не понимал, что он должен для этого делать. Время будто бы замедлило свой ход. Десять минут? Час? Два? Тео уже не мог вспомнить, как именно он тут оказался. Как именно перед ним открылась эта сцена, где девушку буквально рвали на части, а он ничего не мог сделать?       Его ноги скользили по влажному полу, оставляя после себя кровавые разводы. Он чувствовал, как слезы бегут по его щекам от отчаяния, что он ничего не может сделать.       Но вдруг в какой-то момент, когда он в очередной раз пытался оттолкнуть от её лица какого-то мертвеца, Гермиона вскинула голову - и он мог поставить все свое состояние, что она увидела именно его. Её зрачки расширились, а затем мир вокруг завертелся, пока наконец не остановился на месте.       Теперь не было Большого зала и мертвых студентов. Он сидел в библиотеке в своем самом любимом углу, где так часто проводил свое время, скрываясь от пристальных взглядов своих однокурсников.       Солнечный свет пробивался сквозь неплотно закрытые шторы, солнечными зайчиками перепрыгивая с пергамента на учебник на столе. На нём была его родная школьная мантия. Тео даже мог почувствовать мягкость и теплоту этой ткани. “Тот самый день.” - скорее почувствовал Тео, и на душе стало спокойнее. Он просто хотел верить в то, что тот кошмар подошел к концу.       - Здравствуй, Теодор. - тринадцатилетняя Гермиона Грейнджер появилась словно из воздуха прямо перед ним. Волосы убраны в высокий хвост, школьная форма сидит идеально, ни одной лишней складочки или морщинки на ткани. Все ровно так, как и много лет назад. В тот далекий осенний день он был так погружен в свои мысли, что не заметил её приближения к своему столу. Дежавю.       - Привет. - кивнул Тео в ответ. Значит в этот раз он может взаимодействовать с ней. И это была приятная новость.       - Думаю, что тебе нужна моя помощь. - девочка улыбнулась, неловко заправив за ухо прядь непослушных волос.       - С написанием эссе? - Тео подумал, что в соответствии с её воспоминаниями это был бы самый логичный вопрос с его стороны. Однако маленькая Гермиона только рассмеялась.       - Глупенький. Помощь с тем, чтобы выбраться из моего подсознания. Ты ведь сейчас в подобии транса. - девочка пожала плечами, будто это была самая очевидная вещь на свете.       Надежда на то, что это было обычное воспоминание, рухнула, как карточный домик. Зря он надеялся на то, что в её голове может быть хоть что-то понятное для его собственного разума.       - Кто ты? - Нотт даже не знал, чему именно он должен удивляться прямо сейчас, поскольку все вокруг казалось до безобразия странным.       Скорее оно было не просто странным, оно было странно-нормальным. Библиотека казалась невероятно реальной, будто бы он действительно вновь оказался в том самом дне на третьем курсе.       - Гермиона Грейнджер. Но скорее её подсознательная и прошлая часть, которая еще не видела весь ужас жизни, поэтому может мыслить разумно. - маленькая Гермиона задумчиво прикусила губу, будто размышляя о чем-то.       - Ты знаешь, как помочь взрослой Гермионе вновь вернуть себе ясность ума? - внезапно в этой девочке Тео увидел реальную возможность решить проблему.       Ведь эта маленькая копия Грейнджер прекрасно все понимала и осознавала. Данная информация в его голове никак не укладывалась, но что может быть нормальным в этом мире подсознания?       - Никто не знает, даже она сама. - грустно вздохнула Грейнджер. - Но тебе правда пора.       - И как мне вернуться назад? - недоуменно пожал плечами Тео.       Лично он не мог представить, за какой именно дверью скрывается выход из этих лабиринтов памяти.       - Все просто. Ты тут только по той причине, что сам хочешь быть здесь. - девочка развела руками, словно вопрос Тео был самой глупой вещью, которую ей приходилось слышать.       Маленькая Гермиона Грейнджер действительно была невыносимой зазнайкой даже в своем подсознании. Если бы Тео был моложе, то определенно высказал бы всё, что думает о всей этой авантюре, в которой он оказался по вине старшей версии девочки, из-за которой он теперь вынужден слушать этот высокомерный тон.       Глубокий вдох и выдох - срываться на единственного “человека”, с которым он мог взаимодействовать в данных обстоятельствах, было бы самой большой ошибкой в его жизни.       - Но я не знаю, как мне выбраться отсюда. Я даже не понимаю, как я оказался вместе с тобой, а не в Большом зале, где все эти... - Нотт не мог подобрать слов, чтобы описать весь тот ужас, который до сих пор стоял перед его глазами.        Волнами накатывала усталость. Он чувствовал, как магия буквально покидает его тело. Магическое ядро явно находится на первых этапах истощения.       - Тебя перенесла сюда Гермиона. Здесь безопасно. Но держишься за это место только ты. Ведь в реальности в твоих руках палочка, а не в её. - привычным поучительным тоном произнесла маленькая Грейнджер. - Просто разорви эту связь и всё.       Если Гермиона действительно была такой в свои юные годы, то он был совсем не удивлен всем тем эпитетам, которыми так отчаянно награждал её Малфой. Они не проговорили и пары минут, а она уже начинала раздражать, хотя в целом и оказывала помощь. Только вот её советы скорее походили на издевательство.       - Я все равно не понимаю, я будто бы попал в лабиринт, в котором нет выхода. - Тео был готов выть от безысходности своего положения. Голова начинала болеть, он все меньше понимал происходящее.       Нотт чувствовал приближающуюся паническую атаку. Он любил контролировать свою жизнь, а данная ситуация абсолютно не подходила под категорию “контролируемых”. Маленькая Гермиона будто бы смягчилась от его вида. Она остановила его руку, которую в бесконтрольной панике он запустил в свои волосы, натягивая их со всей силы, чтобы удержаться на плаву собственного сознания.       - Это нормально. Ты ведь попал в самое больное подсознание из всех возможных. Так что попробуем пойти другим путем. - девочка сочувственно покачала головой и мягко улыбнулась. - Осталось только этот путь найти.       - Может кто-то извне поймет, что что-то не так? И заберет мою палочку? - Нотт почему-то верил в Поттера, который прямо сейчас наблюдал за ними сквозь окно обзорной палаты.       Но Грейнджер лишь покачала головой. И он понял, что она собиралась сказать в следующую секунду.       - Это ты тут долгие часы, а вот в реальности прошла пара секунд, но не больше того. Тебе никто не поможет.       Слова звучали, как приговор. Время - удивительная субстанция, которая не бывает подвластной рациональным объяснениям. Тео помнил от отца, что можно провести многие годы в своем подсознании в то время, как в реальности пройдет не больше часа.       И тут Тео озарило. К нему пришло понимание того, почему так стремительно ухудшалось здоровье Гермионы. В своих кошмарах она прожила долгие годы, а не те месяцы, что представлял Гарри Поттер и весь медицинский персонал. Нотт был уверен, что ни один из этих целителей не смог понять, почему им не удается вытащить сознание девушки на свет. Её разум пострадал от того, что она не спала и истязала себя. А со сном она боролась по той причине, что боялась провалиться в свое подсознание, где правили её кошмары. И эти кошмары длились не ночь, которую её пытались заставить спать, а возможно целую вечность.       - Я же не могу остаться тут навсегда.       Тео не был удивлен тому, как дрожал его голос. Он скорее удивился бы, если бы этой дрожи не было. Он был человеком, он имел право бояться.       - Для реального мира - нет, но мы ведь не в нем.       Маленькая Гермиона своим коротким ответом подтвердила его догадку. Значит теперь перед ним стоит важная задача - выбраться из чужой головы, пока он сам лично не сошел в ней с ума. Ведь длительное нахождение в чужом разуме чревато последствиями. Если бы этот разум не был поврежден, то никаких проблем бы не было, но сейчас он сам оказался в ловушке.       Однако внезапно лицо маленькой Гермионы озарила широкая улыбка, будто бы ей удалось решить самую сложную задачку или получить самый высокий балл по зелья у Снейпа.       - Так что мне сделать?       Внезапно Тео ощутил прилив спокойствия. Даже его руки перестали дрожать. В этой девочке он видел путь к своему выходу. И если она ему поможет, то он определенно заберет все свои слова по поводу невыносимых всезнаек.       - Тебе нужно вытащить Гермиону из её кошмара. И тогда вы очнетесь в вашей реальности!. - победно воскликнула девочка перед ним. - В Большом Зале она увидела тебя, но ей не хватило сил вытолкнуть тебя из своей головы, она лишь переместила тебя на другой уровень подсознания.       Уровни подсознания - та самая тема, которую Тео должен был знать очень хорошо по праву своего происхождения. Ведь его родственники буквально отдавали свои жизни за изучение этой области магии и разума. Но, к сожалению всех этих почтенных людей, он ничего про это не знал, поскольку всякий раз находил себе занятия поинтереснее, чем изучение родовых дневником и записей. Если бы только сейчас его видел Тадеуш Нотт, то вероятнее всего был глубоко разочарован своим сыном. Тео и сам был собой разочарован.       - Мне кажется, что я уже схожу с ума. - Нотт не лгал, когда говорил эту фразу. Он чувствовал, что еще немного - и внезапно возникшее спокойствие уступит место самому настоящему безумию.       Девочка лишь усмехнулась. “Везет её.” - грустно подумал Тео. Она по крайней мере является лишь частью подсознания, а не живой и отдельной личностью, так что сойти с ума она точно не сможет.       - Мир давно сошел со своего места, а ты только это заметил? - Гермиона осторожно потянула его за собой, заставляя подняться. - Пойдем, я провожу тебя до нового уровня её подсознания. Там тебе поможет более взрослая версия меня, а затем ты должен будешь вытянуть Гермиону из кошмара.       Он мог только позавидовать уверенности в её голосе. Возможно именно по этой причине ей так дорожили её друзья. Вера в правое дело и хороший исход - довольно неплохой мотиватор для жизни.       Перед выходом из библиотеки Тео ненадолго замедлил шаг, пытаясь сохранить то спокойствие, которое дарило это место.       - Я точно напьюсь, когда вернусь в свой мир.       - И я бы напилась, но возраст не позволяет.       Дверь библиотеки громко хлопнула, не оставляя возможности вернуться назад.