Когда гаснет свет

      Темнота и пустота. Это единственное, что мог ощущать Тео на протяжении довольно долгого времени. Он не чувствовал ничего. Его мозг был способен осознать то, что вероятнее всего он заработал магическое истощение и упал в обморок. Однако он не мог ответить себе на вопрос - как давно с ним это произошло. Просто внезапно шестеренки в голове закрутились, воспоминания о недавних событиях пронеслись в памяти, а затем в его размышлениях появился тупик.       Тео и раньше терял сознание. Правда обычно это случалось от внезапных и сильных ударов головой о твердые поверхности, в конце концов квиддич имеет свои издержки. Возможно поэтому он не задержался там надолго. Но время тянулось, а темнота так и не торопилась пропускать сквозь себя свет реальности. Он не чувствовал своего тела, не чувствовал боли. Будто бы он стал бесплотным духом, клубком мыслей без оболочки и оформления.       Внезапно он почувствовал покалывание на кончиках пальцев. Будто кто-то осторожно касался его маленькой иголочкой в попытках привлечь внимание. И Тео осознал, что у него есть руки. И даже попытался ими пошевелить. А затем подобное покалывание появилось в ногах. Гул раздался в его голове, а затем его ослепил яркий свет.       Глаза долго не могли привыкнуть к окружающей обстановке. С удивлением Тео обнаружил себя не в залитой светом палате, а в своей спальне, где так привычно были задернуты шторы, и царил небольшой полумрак, который для его больного мозга вероятнее всего и показался тем ярким светом. Его руки были бледными, он мог видеть синие полосы своих вен, которые раньше так ярко не выделялись. В горле появился странный ком, а затем он почувствовал приступ тошноты. Это было весьма противное ощущение. Он свесился с кровати, чтобы только не запачкать свое любимое одеяло. К сожалению, ковер по всей вероятности был не самым везучим предметом его интерьера, однако в самый противный момент перед его лицом оказалось небольшое ведерко, куда он уже с большим облегчением выплеснул едкую жидкость. В горле першило, губы были невероятно сухими, но тошнота наконец отступила.       - Ты меня так испугал, мой мальчик. - раздался взволнованный голос Тадеуша Нотта откуда-то сбоку. Видимо дела действительно были плохи.       С трудом Тео повернулся в сторону кресла, где и сидел его отец. И он бы солгал, если бы не сказал, что внешний вид такого почтенного аристократа его пугал. Тадеуш Нотт, переживший Азкабан и самого отвратительного темного волшебника всех времен, был наполовину седым, хотя раньше его черные, как смоль, волосы были предметом зависти всего высшего света. Он весь осунулся, похудел, но вот глаза его горели. Тео вытер с уголка губ остатки едкого сока и виновато улыбнулся. Он не ожидал, что его отец будет за него так переживать.       - Ты прервал поездку ради меня? - голос Тео был хриплым, горло пронзила еще одна боль. Однако вида он не подавал. Совсем жалким быть не хотелось.       - Конечно, я её прервал. - Тадеуш Нотт поднялся с кресла и теперь возвышался над ним, его взволнованный поначалу голос теперь вновь приобрел типичные ноттовские черты. - Разве я мог оставаться в другой стране, пока мой сын находится в магической коме.       Смотреть на отца было тяжело. И даже не по той причине, что выглядел он просто ужасно со своими кругами под глазами и осунувшимся лицом. Тео банально не мог поднять так высоко голову.       - И долго я в ней находился? - Тео вновь почувствовал приступ тошноты, хотелось пить, но воды по близости не было. Будто бы прочитав его мысли, отец наполнил небольшой графин и наколдовал бокал. Однако Тео так хотел припасть к этой спасительной жидкости, что не стал утруждать себя нормами приличия, начав пить сразу из графина.       - Почти два месяца. - голос Тадеуша Нотта был глухим. Было видно, что он старается держать себя в руках, но нервы начинают давать о себе знать.       - Забавно... - Тео хотел как-то развеять эту тяжелую атмосферу, но по глазам отца было ясно, что он точно не был в настроении слушать его попытки неудачно пошутить. Он уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но в этот самый момент дверь распахнулась, и на пороге показался радостный Блейз, который засиял еще ярче при виде Тео.       Будто бы не замечая грозную фигуру Тадеуша Нотта, он бросился к Тео на шею и буквально повалил его на кровать. Блейз был тяжелым, Нотту сразу стало трудно дышать. Легкие будто сжали огромные щипцы. Забини видимо понял свою ошибку и с весьма виноватым видом слез с него, сев рядом. Тадеуш Нотт же молчал. Поджав губы, он развернулся на своих каблуках и покинул комнату так быстро, что Тео даже не успел за ним проследить глазами.       - Он пошел за целителями, скоро вернется. - Блейз сжал его плечо, словно успокаивая. - Ну и здорово ты нас всех напугал. Я уже думал идти убивать этого Поттера, который втянул тебя во всю эту авантюру.       Но что за авантюра? Тео вроде бы и помнил все то, что с ним происходило не так давно, но все эти воспоминания были какими-то смазанными, блеклыми, будто бы ненастоящими. Он помнил свое падение, Поттера и Грейнджер, но мозг упорно не хотел соединять все это в одну последовательную мысль. Немного растерянно Тео посмотрел на Блейза и с каким-то ужасом обнаружил внешние изменения и в своем друге. Он сидел так близко, что без труда можно было увидеть появившиеся морщинки на его лице, его глаза будто бы потускнели. А сам он весь казался каким-то “серым” и замкнутым, словом, рядом с ним будто бы сидела копия Блейза, а не он сам.       - В палате Гермионы Грейнджер ты упал в обморок. Целители сказали, что у тебя сильное магическое истощение, но думали, что оно быстро пройдет. Ты пробыл в больнице неделю, но улучшения состояния не было. И мне пришлось сообщить твоему отцу о случившемся. Он то и перевез тебя домой, нашел лучших целителей. И с тех пор от тебя не отходил. - медленно говорил Забини, словно говорил это не своему лучшему другу, с которым вместе рос, а маленькому ребенку.       Гермиона Грейнджер. Почему-то её озвученное имя отразилось в его памяти совсем иначе. Перед глазами вновь пронеслись картинки прошлого, и Тео от боли закрыл глаза. А когда их открыл, то вспомнил все.       - Что с ней? - Нотт был даже удивлен той силе в голосе, с которым он произнес данный вопрос. Он точно помнил, как она пришла в себя, как она очнулась от своего кошмара. И в таком случае ему было не жаль тех двух месяцев, что он пробыл в обычной тишине и темноте.       - Поттер говорил, что у нее было небольшое просветление. Она даже навещала тебя в палате, когда ты лежал с ней по соседству. Я её видел, вот кого жизнь действительно помотала. А затем у нее случился очередной срыв. Он был при мне. Она зашла в палату с Поттером и приблизилась к твоей постели, а затем внезапно закричала, что она тебя убила. Её увели. Я наблюдал за ней несколько раз сквозь стекло, её вновь привязали к стене. - вздохнул Блейз, а затем неожиданно добавил. - Мы знаешь ли с Поттером сблизились на фоне общего горя. Ведь у нас с ним не совсем нормальные друзья.       Но неловкую улыбку Забини Тео даже не заметил. У нее случился очередной срыв, а значит все то, что произошло с ними, было впустую. И он испытывал от этого невероятного разочарование.       Дверь вновь открылась. На пороге его комнаты толпились люди в цветных халатах, за которыми, будто высокая колонна, возвышался его отец. Блейз порывисто обнял его, и Тео ощутил такой знакомый и будто бы забытый аромат его парфюма. Впереди было долгое и мучительное обследование. Ведь ничего иного толпа целителей ему не сулила. Забини осторожно встал, уступая место первой представительнице врачебного консилиума. А затем все завертелось так стремительно, что Тео вновь почувствовал тошноту.       Его крутили, смотрели, накладывали диагностики, просили колдовать, заставляли ходить по комнате, пользоваться невербальной магией, вспоминать прошлое. Он чувствовал себя какой-то неизведанной зверушкой, которую теперь изучают безумные ученые. Его отец вновь занял свое место в кресле. И с каждым положительным комментарием от целителя он становился все спокойнее и спокойнее.       Оказалось, что Тео теперь действительно может составить конкуренцию Гермионе по внешнему виду. Конечно, ему было далеко до её худобы, однако в весе он потерял достаточно. Магическое ядро было полностью восстановлено от истощения, поэтому едва взяв в свои руки волшебную палочки, Тео смог создать самый концентрированный шар из энергии в своей жизни, чем порядком удивил целителей. Из негативных последствий была лишь общая слабость и головные боли, однако все это казалось мелочью. Самым ужасным последствием происходящего был его отец, который всем своим видом говорил о том, что он готов прочитать длинную лекцию о том, что Тео опять залез туда, где ему быть не следовало.       Наконец они остались с ним вдвоем. Тео чувствовал себя неуютно под взглядом отца, хотя и понимал, что отцу в период его магической комы было наиболее тяжело. Ведь он мог потерять своего единственного сына. И дело не в наследнике и роде, а что это была его родная кровь. Пусть для остальных Тадеуш Нотт был воплощением зла, но для Тео это был чуткий родитель, который был готов пойти на всё ради семьи.       - Как же так вышло, мой дорогой сын, что ты оказался впутан в такую интересную историю? - издалека начал Нотт-старший.       - Мне было скучно. - как можно более расслабленно попытался ответить Тео, отцу не следовало знать о всех тех чувствах и эмоциях, что он на самом деле испытывал.       - Возможно в начале тобой и мог двигать интерес, но точно не потом. Поттер показал мне свои воспоминания, и даже в них можно увидеть, что ты проникся этой девушкой.       Тео не думал, что он выглядел со стороны именно так. Всё произошло слишком быстро, он даже не успел заметить, что был готов пойти на подобный риск ради когда-то такого чужого человека.       - Я не считаю...       Однако он не знал, что он мог сказать в данной ситуации отцу. Тадеуш читал его, как открытую книгу, ему невозможно было соврать. Не зря же он был когда-то самым близким человек для Темного волшебника всех времен. - Твои глаза мне никогда не врут. Ты повторяешь мою ошибку. Ты привязываешься к женщине, которая не сможет подарить тебе любовь.       Тео вздохнул. Неловко поправив край одеяла, он пытался собраться с мыслями, чтобы придумать хоть какое-то достойное оправдание. На отца смотреть не хотелось. Ведь он прекрасно знал, какое чувство сможет прочитать в таких похожих на его собственные серых глазах.       Тадеуш Нотт был привязан к своей жене, пусть судьба и отвела им слишком мало времени на двоих. Скорее всего она и не осознавала, какое влияние имела на своего супруга, какую боль ему доставляли её страдания. Конечно, он не хотел подобной судьбы для своего единственного сына. Однако Тео не мог сравнить свою собственную ситуацию с положением, в котором находился его отец.       - О какой любви идет речь? Мне было её жаль, я хотел помочь, сделать хоть что-то полезное в своей жизни.       Тео был уверен в своих словах. Он никогда не был влюбчивым, не имел привычки терять голову с первой встречи от девушек. Гермиона действительно вызывала в нем определенные эмоции и чувства, но трактовать их, как любовь, он не мог.       - И ты сделал достаточно. Больше ты к этой истории не имеешь никакого отношения. - тон Нотта-старшего не терпел возражений.       Мужчина поднялся со своего места и подошел ближе. Тео все также продолжал смотреть в одну точку на своем одеяле, не поднимая головы. Раздался вздох. Тадеуш Нотт сел на край кровати. Она просела под его весом. Теплая ладонь коснулась подбородка Тео, заставив его наконец посмотреть на на своего такого постаревшего родителя. Нотт-старший не выглядел злым и раздраженным, скорее уставшим и очень расстроенным.       - Ты не имеешь права решать за меня. - тихо прошептал Тео, надеясь, что его слова смогут убедить Тадеуша не продолжать этот разговор.       Нотт-старший вновь тяжело вздохнул. Эти два месяца дались ему невероятно тяжело, а теперь его единственный сын повторял его собственный путь. Если бы только Тео мог заглянуть в разум своего отца, то увидел бы, что мыслями Тадеуш был далеко в прошлом. Перед собой он видел не сына, а свою молодую копию, которая отстаивала перед родителями свой брак.       Первоначально брак с Эмилией был для Нотта-старшего простой необходимостью для продолжения рода. Если бы не его любовь к ней, то он развелся бы с ней в ту же минуту, как узнал о болезни. Но он не смог её оставить, даже когда его родители приказывали ему развестись. Вскоре их всех унесла драконья оспа в могилу. А затем смерть забрала и молодую жену. Но говорить об этом Тадеуш не хотел.       - Ты не сможешь её спасти. Я был таким же наивным глупцом. Думал, что мне не нужна эта бедная девчонка, которую родители буквально продали нашему роду, скрыв ее болезнь, что мне просто её жаль. - только и смог сказать он, надеясь, что его сын внемлет его словам.       - Ты любил мою мать, но мое положение совершенно другое. - Тео был непреклонен. В этом он был слишком похож на своего отца. Его действительно удивляло то, что Нотт-старший был слишком спокоен, не срывался на крик, не требовал, а просто старался убедить.       - Я влюбился в твою мать со временем. И я не хочу, чтобы ты шел по моим стопам. Она никогда не сможет подарить тебе настоящую любовь. - Тадеуш не видел смысла кричать. В свое время на него не действовали истерики родных людей, не подействовали бы они и сейчас.       - Ты преувеличиваешь мои взаимоотношения с ней.       В комнате повисла тишина. Каждый думал о своем. Тео думал о том, что он точно не мог влюбиться в гриффиндорскую заучку так стремительно, ведь он просто хотел ей помочь. Она не заслуживала своих страданий. Тадеуш же думал о том, что судьба любила издеваться над их родом, заставляя влюбляться в тех, кто не принадлежал этому миру. Ему было плевать на происхождение этой девушки, он просто не хотел, чтобы сердце сына было разбито, как было разбито когда-то его собственное.       - Значит пока ты врешь самому себе.       Тео фыркнул.       - Я был с ней не так долго, какая любовь. Мы же не в дурацком романе.       Уголки губ Нотта-старшего задрожали в грустной улыбке. В жизни всегда бывают только дурацкие романы, другого слова им просто не найти.       - И я очень на это надеюсь.       Тадеушу было больно смотреть на то, что осталось от его мальчика. Он был рад тому, что мог контролировать свои эмоции достаточно хорошо, чтобы его рука не дрожала. Тео был таким хрупким и маленьким среди этого обилия мягких подушек и одеяла, что хотелось завыть от отчаяния. И только мысль о том, что все плохое наконец подошло к концу, заставляла жить.       Но Тео, казалось, этого не замечал.       - Да, она напомнила мне мать. Пусть их ситуации и были несколько различны. Она была такой испуганной и потерянной, что я захотел ей помочь. В конце концов она подруга Поттера, который заступался за тебя, отец.       Последние слова заставили Тадеуша вздрогнуть. Слишком многим он был обязан Поттеру. И его сын не должен был расплачиваться за те грехи, которые он не совершал.       - Я знаю. И все же к этой девушке ты больше не подойдешь.       Нотт-старший надеялся, что на этом их разговор подойдет к концу. В конце концов он всегда мог увезти своего сына так далеко, чтобы у него даже не было возможности вернуться в Англию.       - Ты знаешь, что я понял за те пару дней, что так близко общался с ней и Поттером. Она была одной из тех, кто так несправедливо пострадал в этой войне. Ты бы видел, что с ее родителями сделал Корбан Яксли. А он до сих пор на свободе.       Тео предпринял очередную попытку убедить отца в необходимости своих действий. Но при упоминании Яксли серые глаза Нотта-старшего будто стали темнее, а сам он стал более серьезным. Теперь он смотрел на сына как-то иначе, исчезло беспокойство и страх. Тео знал этот взгляд. Ведь он так часто его замечал в годы войны.       - Его обязательно поймают. - голос Тадеуша стал грубее. Он резко встал и отошел к окну. Все тело его было крайне напряжено. Тео был удивлен. Он не ожидал такой реакции от отца.       - Я на это надеюсь. - кивнул Тео, пытаясь понять резкую перемену в настроении отца.       Буквально пару минут назад его тон был спокойным и каким-то ласковым, а теперь отец резко закрылся от него.       - Мисс Грейнджер действительно несправедливо пострадала в этой войне, как и её родные. Но от этого нельзя убежать, если ты находишься в эпицентре битв и сражений.       Тадеуш говорил медленно, словно обдумывал каждое слово.       - Она была такой сильной ради других, но её сломали.       Тео не был глупцом. Резкая перемена в настроении говорила только об одном. Он что-то знал, и эта информация вероятнее всего была ужасна.       - И мне жаль. Если бы я мог, то я принес бы ей личное извинение.       Эти слова говорили о многом. Его отец редко просил прощения, тем более лично. Даже во время судебного процесса он держался гордо, отвечая на все нападки судей подготовленными аргументами. Он никогда не гордился своими поступками, не оправдывал их, но и не извинялся, ведь все то, что он делал, он делал ради собственной семьи.       - Личное? Вы же не пересекались в годы войны.       Тео постарался сесть. В голове по-прежнему пульсировала тупая боль, которая мешала сосредоточиться, но он знал, что сейчас его отец расскажет что-то, что он хочет услышать четко и ясно.       Тадеуш молчал. Было видно, что ему не хотелось говорить на эту тему. Но скрывать эту информацию от сына было бы великой глупостью. Возможно она бы смогла уберечь его от ошибки.       - Немного спорное утверждение. Я был поставщиком информации для Темного Лорда. Я не пачкал руки в крови, но благодаря мне в ней могли танцевать другие. Яксли нашел дом её родителей не просто так, это была моя информация, которую я поведал Темному Лорду. Мой сын, я умоляю тебя к ней не приближаться. Если она узнает, что во всем виноват я, то одному Мерлину известно, что может произойти.       Наконец Тадеуш посмотрел на сына. В комнате царил полумрак, но в глазах Тео он мог отчетливо прочитать разочарование собой. За все это время он даже успел позабыть об этом чертов Яксли. Поэтому первоначально и увидел лишь одну опасность с сближении Тео и Грейнджер. Но теперь тревоги стало еще больше.       - Почему я не узнал об этом раньше?       Тео находил эту ситуацию абсурдной. Ведь выходило, что он спасал девушку от кошмаров, к которым приложил руку его собственный отец. Если бы он не запустил эту цепочку событий, то сейчас бы Тео не лежал в своей кровати почти два месяца. Однако все же полностью винить отца он не мог. Едва ли Тадеуш мог осознать последствия своих действий в то время. Ведь тогда действовали совсем иные правила жизни.       - Таким не хвастаются.       Нотт-старший не гордился своими поступками. Ему действительно было жаль эту девушку, жизнь которой была по сути сломана из-за его решения продать информацию. Но если бы не Тадеуш, то с таким же успехом эту информацию принес бы и Малфой, который в том числе смог от своих людей узнать, где скрываются родители юной волшебницы. Это была война влияний, где семья Ноттов не могла уступить. Семья Грейнджеров стала разменной монетой, даже не осознавая этого.       - Поттер знает об этом?       Тадеуш был удивлен вопросом сына.       - Нет. Не знает. Я смог скрыть эту информацию от суда, ведь иначе он бы не дал мне второго шанса.       Тео кивнул в ответ на эти слова. Он наконец смог подняться с кровати и теперь, шатаясь, брел к двери. Разговор подходил к концу.       - Тогда я тем более обязан ей помочь. - Тео указал на дверь, и глупцу было бы понятно, что Тадеуш должен уйти.       - Я против.       Нотт-старший остановился на пороге комнаты, наблюдая за попытками сына удержать вертикальное положение.       - Не имеет смысла. Ты был виновен в смерти её родителей, а значит я должен её спасти из этого кошмара. И в этом нет любви, только лишь возврат долга. Я не скажу никому о том, что знаю. Так что для тебя все будет хорошо.       Тео открыл дверь перед отцом и легко поклонился, прощаясь.       - Ты теперь меня ненавидишь? - напоследок обернулся Тадеуш, покидая комнату.       - Я благодарен, что ты все мне рассказал сам. - дверь захлопнулась.       Тео не мог злиться на своего отца, ведь эта злоба ничего не могла изменить. Прошлое останется неизменным. Теодор Нотт был связан в этой войне многими обязательствами и просто пытался выжить, как и пытался сохранить жизнь своего единственного сына. Если бы не заступничество отца и его “грязные” дела, то и сам Тео оказался бы погрязшим во всем этом ужасе и кармане. Можно ли назвать это оправданием? Возможно. Но Тео был реалистом - и реальность была таковой.       Следующие пару дней он почти не покидал свою комнату. И дело было не в отсутствии сил, а скорее в том, что Тео не мог понять план своих дальнейших действий. И одному Мерлину известно, сколько бы так еще продолжалось, если бы не Гарри Поттер, который однажды появился на пороге его комнаты с таким видом, будто это было в порядке вещей.       За два месяца Поттер довольно сильно изменился. Он будто стал еще выше и гораздо худее, под его глазами залегли темные круги, однако в них все еще сиял огонь. Тео с удивлением обнаружил отсутствие знаменитых поттеровских очков и теперь не мог вспомнить, а были ли они раньше. Гарри был одет в черную водолазку и брюки, стиль, который ему явно не был свойственен.       - Блейз сказал, что ты наконец пришел в себя. - просто сказал Поттер, не утруждая себя приветствием.       - Как ты тут оказался? - Тео как раз собирался ложиться спать, поэтому можно сказать, что его застали врасплох, в тот самый момент, когда он забирался под свое любимое одеяло.       - Я глава Аврората. И дом бывшего пожирателя смерти явно не будет для меня препятствием. - Гарри был абсолютно прав в своих словах, Тео с любопытством подметил, что за время его отсутствия в сознании тон Поттера стал более нахальным. Оставалось надеяться, что это не влияние Забини.       - Пришел поговорить по поводу Грейнджер? - Тео сел на краешек кровати, закутавшись в одеяло, словно к кокон. Было тепло.       - Пришел поговорить по поводу произошедшего и извиниться. - мирно кивнул Гарри. Он уже давно прошел в комнату и теперь стоял около окна с задумчивым выражением лица. - Я не должен был тебя в это втягивать.       В этой позе Поттер до невозможности напоминал Тео Нотта-старшего пару дней назад. Видимо у всех этих странных людей привычка говорить о чем-то на фоне серых облаков.       - Ты делал все возможное для своей подруги. За что ты извиняешься. - Нотту абсолютно не нравилось то, что могло скрываться за этими словами. Все люди в его жизни почему-то думали, что могут все решить за него. Его отец думал, что в его силах направлять его жизнь, а теперь и Поттер, который вдруг решил изменить свой собственный план по спасению подруги, не учитывая мнения по сути главного лица этой истории.       - В любом случае больше тебе не нужно себя тревожить этой историей. Гермионе действительно стало лучше после того происшествия, но теперь она вновь находится в омуте своих кошмаров. Я принял решение купить ей дом и нанять сиделок. Твоя помощь больше не требуется. Ей не может помочь лечение и терапия.       Тео рассмеялся. Он ожидал такого поведения от кого угодно, но только не от Гарри, который по своим собственным словам “боготворил” эту девушку. А разве можно отказаться от той, кого ты так возносишь?       - Но смог помочь я.       В эти дни Тео много думал о Грейнджер. В какой-то момент он даже действительно подумал бросить все, но внутренний азарт и желание исправить последствия действий своего отца взяли над ним верх. Он не собирался отказываться от продолжения всей этой истории.       - Гермиона сама попросила меня об этом. Она не хочет делать тебе больно.       Поттер не лгал, когда говорил эти слова. Данное обещание с него действительно взяла Гермиона в момент своего последнего просветления. И он не мог нарушить свою клятву. Хотя ему этого очень хотелось. Он верил в то, что Тео действительно может помочь, но теперь к этому нужно было добавить то, что Нотт пострадал в результате абсолютно безумного шага, который хоть и смог ненадолго вернуть ту самую Гермиону, но все же оказался безрезультатным.       - Значит дура.       Тео все же решил, что гостеприимный хозяин должен встречать своего гостя на ногах, поэтому вылез из своего теплого кокона. Гарри тоже решил наконец отойти от окна, заняв место на маленьком диванчике. Тео сел рядом на кресло, чувствуя себя полностью в своей тарелке. Он видел, что Гарри и сам не рад тому, что ему приходится говорить.       - Я сказал бы, что она всегда волнуется о других больше, чем за себя. Но в целом и твое понятие подойдет. - усмехнулся Гарри в ответ.       - Значит она больше не будет сидеть в той палате?       - Нет, она уже неделю живет в небольшом домике на берегу моря. Там её не найдет никто. И она спокойно доживет свои годы.       Тео фыркнул. Гермиона не заслуживала такой жизни. Но почему-то при всем этом он мог понять Поттера. Гарри действительно пытался ей помочь. Из всех своих сил.       - Ты её отправил туда умирать, ты серьезно? - Тео укоризненно посмотрел на Поттера, который под его взглядом даже на пару мгновений потерял былую уверенность. Но довольно быстро собрался.       - Я пытаюсь бороться за нее. Вызываю врачей, которых могу, но специалистов по таким проблемам очень мало. - Гарри говорил искренне.       Все же в этом Избранном действительно что-то такое было, что заставляло других идти на верную смерть в той войне за его имя. И теперь Тео отчетливо понимал, что же за качество это было. Гарри был верным, он не отказывался от людей, которые были ему близки.       - Позволь мне её увидеть. - Тео был уверен, что если получилось однажды, то получится и во второй раз.       - Нет. - покачал головой Гарри. Он не хотел, чтобы кто-то страдал от всей этой истории.       - Поттер, я ведь могу дать приказ дому, и он не выпустит тебя. Родовая магия - сильная вещь, если подумать. - это была скорее шутка, никакая родовая магия не смогла бы удержать главу Аврората.       - Я обещал твоему отцу. - просто ответил Гарри.       - Забери назад свое обещание пожирателю смерти. - парировал Тео.       - Бывшему. - с легкой усмешкой подметил Поттер. Тадеуш Нотт был образцовым бывшим пожирателем смерти, не доставлял лишних хлопот и не планировал возвращаться к прошлому.       - Но все же. Во имя очищения нашей фамилии я должен увидеть Грейнджер. - не отставал Тео.       Гарри внимательно рассматривал молодого человека перед ним. Он был у него в долгу, ведь ему удалось хотя бы на короткое время, но вернуть самого близкого человека.              Гермиона была для него всем, ведь именно она была рядом в самые сложные моменты жизни. Конечно, у него еще были Рон и Джинни, но именно Гермиона была неизменна. Возможно именно по этой причине Джинни отчаянно ревновала и злилась, когда Гарри очередной вечер после работы проводил, наблюдая за состоянием лучшей подруги.       Он никогда не рассматривал Гермиону в качестве девушки, скорее воспринимая её как родную сестру. И тем больше он хотел для неё счастья. Рон бы таким счастьем не стал, он не умел чувствовать границы, ощущать желания девушки. Они были слишком разными. Но вот Тео отчего-то казался ему совершенно другим. В какой-то момент он почувствовал незримую связь между подругой детства и этим тихим слизеринцем. Однако он не имел никакого права принуждать Нотта к помощи.       - Ты что-то к ней почувствовал? - спросил Гарри, прекрасно понимая, что скорее всего на этот вопрос Тео соврет.       - Жалость. Только и всего. - Нотт не хотел показывать свои истинные чувства.       - Лжец.       - Сын пожирателя.       На том в тот вечер они и разошлись.       Однако буквально через неделю в окно спальни постучалась министерская сова.       Записка гласила:       “Ты можешь её навестить, но только тогда, когда полностью восстановишься. Целители говорят, что это произойдет не раньше, чем через месяц. Так что береги себя.”       И Тео честно выполнял все предписания и требования этих странных людей со склянками и глупыми вопросами о самочувствии. Через месяц он напоминал старого себя, будто ничего не случилось. Тадеуш Нотт на некоторое время отправился в Рим, предупредив напоследок, что второго такого происшествия он просто не переживет. Но Тео больше подобных авантюр не планировал. По крайней мере - пока.       Через месяц он стоял на пороге небольшого домика на берегу моря вместе с Избранным, который старался особенно сильно не нервничать. Подругу на тот момент он не видел уже несколько недель, поскольку в Аврорате накопилось слишком много дел и проблем, которые требовали его внимания.       Этот домик Гарри выбрал не случайно. Когда-то давно они с Гермионой обсуждали будущее. Тогда они были слишком наивными и юными. “Я бы хотела жить около моря, чтобы чувствовать эту свободу.” - сказала тогда молодая девушка, чья жизнь еще не была отравлена кошмарами. И он хотел подарить ей эту свободу.       В доме было тихо. Даже нанятые Гарри сиделки не спешили показываться на глаза. Тео надеялся, что с Гермионой все было хорошо.       - Мистер Поттер, так неожиданно тут. - голос раздался из-за спины, из-за чего Тео и Гарри вздрогнули.       На маленькой террасе стояла пожилая женщина с корзинкой цветов. Это была миссис Пикл, которую Гарри посоветовали как лучшую сиделку из всех возможных.       - А где Гермиона? - Тео был поражен тем, что сиделка так спокойно оставляла свою подопечную.       - Гермиона сейчас в своей комнате. Думаю, что снова смотрит в окно. Ей нравится море. - старушка довольно бодренько прошла мимо них в дом. Тео и Гарри могли лишь только удивленно проследовать за ней.       - Вы оставляете её одну? - почти в один голос спросили они.       - Она просто сидит и смотрит в одну точку куда-то. Я проверяла много раз, но с ней никогда и ничего не случалось. - миссис Пикл привела их к темной двери на втором этаже, за которой стояла тишина. - Она не реагирует на гостей, поэтому не бойтесь.       - Думаю, что первым должен войти ты. - Гарри мягко подтолкнул Тео в сторону двери. - Я буду рядом.       - Какой ты храбрый. - закатил глаза Нотт.       Он действительно волновался, будто это была их первая встреча. Дверь тихо скрипнула, обнажая пространство комнаты, которая была залита светом. Около левой стены стояла кровать с балдахином, ткань которого легко колыхалась от небольшого ветра, что проникал в спальню через открытое окно. Место нашлось даже маленькому книжному шкафчику. Перед окном стояло большое зеленое кресло, из-за широкой спинки которого можно было увидеть кудрявую макушку девушки.       Она не обернулась, не обратила внимание на скрип двери, даже не напряглась. Тео неуверенно сделал несколько шагов вперед. В голове было столько мыслей, но он не знал, что ему сказать. Обогнув кресло, он наконец смог её увидеть.       Гермиона Грейнджер стала выглядеть несколько лучше с их последней встречи. Видимо миссис Пикл смогла найти способ, заставляющий её поесть. Кости теперь выпирали не так сильно из-под мятой пижамы. Но вот глаза были абсолютно пустыми. Даже когда Тео сел прямо перед ней - в них не отразилось ничего. Она будто смотрела сквозь него.       Тео вздохнул. Он надеялся увидеть хоть что-то в её глазах, но только не эту пустоту. Поднявшись с колен, он посмотрел на Гарри, который напряженно стоял в проеме двери. По его лицу было понятно, что особого успеха он уже и не ждал. Но только Тео так просто сдаваться не хотел. Не для этого он целый месяц пил противные зелья и пошел против воли отца.       - Я слышал, что тебе нравится море. Пойдем туда. - уверенно проговорил он, но девушка даже не пошевелилась.       Однако её согласие не было таким необходимым. В голове уже созрела определенная идея.       - Я уже решил, что мы туда пойдем. Так что не сочти за грубость. - Тео аккуратно поднял девушку на руки. Её руки безвольно повисли, он будто бы держал большую куклу. Он видел осуждение в глазах Гарри, но его это особо не волновало.       Тео попросил остаться Поттера и миссис Пикл внутри. Шестое чувство подсказывало ему, что им просто нужно больше свободы и меньше контроля. Девушка была невесомой. От нее приятно пахло мылом, волосы забавно щекотали его нос, когда на них внезапно налетал порыв ветра. Путь до моря был довольно быстрым. И он его почти не заметил.       Он легко опустил Гермиону на теплый песок. Но она будто бы и не обратила бы внимание на смену обстановки. Ей, казалось, было все равно - стоять нужно было или сидеть. Но Тео не хотел сдаваться просто так.       Море завораживало своей красотой. Волны тихо бились о берег. Гермионе тут действительно должно было стать гораздо лучше, чем в стенах палаты, где за ней наблюдали, словно она была диковинной зверюшкой. И Нотт хотел, чтобы это было действительно так.       - Позволь мне тебе помочь, Гермиона.       Но в ответ была лишь тишина. Девушка стояла с все тем же безучастным выражением лица. Пушистые волосы забавно топорщились, предавая ей вид взъерошенного котенка.       - Твои родители бы не хотели, чтобы ты винила себя в их смерти. - это был опасный шаг, довольно опрометчивый поступок с его стороны.       Но и на него реакции не последовало. Тео не думал, что за три месяца в ее состоянии мог произойти такой сильный откат. Лучше бы он не послушал Поттера и заявился к Гермиона сразу, как очнулся после своего долгого сна.       - Я бы хотел прийти к тебе раньше, но я не мог. - очередная попытка достучаться. - Я видел твои кошмары, если я смог тебе помочь один раз, то смогу помочь еще раз.       Девушка продолжала стоять. Тео пытался вспомнить обычные действия отца, когда Эмилия Нотт уходила в свой маленький мир. Обычно Тадеуш старался создать такую обстановку, чтобы встряхнуть свою жену. Конечно, это не было лучшим решением ситуации, однако попробовать можно было.       Тео никогда не умел плавать. Он часто жил около моря в одном из многочисленных родовых поместий, но контакта с водой у него не случалось. И теперь он надеялся, что его маленькое представление будет способно её расшевелить.       - Знаешь, а я ведь не умею плавать, но тут только мы с тобой. - с этими слова Тео зашел по колено в воду, но Гермиона не шелохнулась.       Он продолжил идти дальше, думая остановиться в тот момент, когда вода будет достигать его подбородка. Дальше было опасно идти. И в тот самый момент, когда стало понятно, что ей абсолютно все равно, случилось то самое происшествие, наступление которого так яро не желал его отец. Нога попала в небольшую ямку, он оступился, а дно внезапно исчезло, будто его никогда и не было.       Вода так резко попала в рот, что Тео даже не успел осознать, какую великую глупость он совершил. На крики у него не было сил, вода попала в нос - и все, что он хотел, это просто начать дышать, но кислород внезапно стал непозволительной роскошью.       Сквозь воду он видел, как Гермиона по-прежнему стоит без движения. Где-то его тактика определенно дала сбой. Очередной раз погрузившись под воду, Тео попробовал найти ногами дно, но видимо судьба над ним смеялась. Сознание медленно угасало, как вдруг кто-то выдернул его из воды.       Тео пришел в себя на песке. Рядом с ним сидел мокрый Поттер с самым злым выражением лица, которое ему только приходилось видеть.       - Надеюсь, что мы с тобой не целовались. - прохрипел Тео, пытаясь откашляться от остатков воды.       - Ты что устроил? - взревел Гарри. - Решил самоубиться на её глазах, чтобы точно её уничтожить? Совсем идиот?       - Что-то вроде неожиданной шоковой терапии. - неловко рассмеялся Тео. - Я уже понял, что идиот.       - Я отвез её к морю для спокойствия, а не для того, чтобы он здесь заработала еще одну травму! - кипел Поттер. - Посмотри на нее, ты ничего этим не добился.       - Зато проверил. - Тео осторожно приподнялся на песке, разглядывая девушку, стоящую в стороне от них. - До нее нужно просто достучаться.       Гарри вздохнул. Он лишь чудом успел его спасти. Если бы не его решение понаблюдать за ними, то все могло закончиться слишком плачевно. Хвала Мерлину, что он успел!       - Ну ты и дурак. - в тишине раздался мелодичный голос девушки. - Я ведь не умею плавать.       Тео нервно рассмеялся. Шалость удалась.