Дорога проклятых

      Вайц, сдвинув бумаги, не припомнив ничего, что он хотел, но забыл спросить, поднялся и отнёс в шкаф нечитанные отчёты. За стол не вернулся: над столом застоялись мысли.        Он прохаживался вокруг кресел. В одном сидел Варлаал, переворачивал страницы лежащего корешком между коленом и подлокотником доклада.        Варлаал — тот, кто бережёт во всём порядок, но и путаницу устраивает: Вайц, сколько бы не был внимателен, не поспевал, за тем, как Варлаал выводит сразу несколько мыслей… Нагнал тоски, забросал изречениями — не ясно: сейчас он это сказал или это было уже, и память шутит. И ведь это и есть главное: всё это Вайц словно уже слышал. Его Варлаал выбрал в компаньоны, и во всём Фаль-Арс лишь к нему приходит со своей вселенской тоской, заводит древний разговор, чтобы самому успокоиться, освежить мысли и дальше себя заставить ждать, пока не придёт наконец то самое Время, на которое возложены все надежды.        Вайц понимал ценность этой их дружбы, но слишком скуп был на сочувствие, не мог проникнуться к этим многословным страданиям… сколько же можно, с другой стороны, слушать!        Он остановился возле кресла, посмотрел на склонённую голову Варлаала, на лёгшую на подлокотник руку с зеленоватым просветом вен — и вдруг вспомнил:       — А… Ну конечно, я собирался попросить…       Варлаал вскинул кисть, останавливая, стилусом что-то вычеркнул; потом все бумаги бросил на приставной столик, придвинулся с присущей суетной быстротой движений — у него созрел план на что-то срочное.       — Перенаправь… (Он подал приказной лист, с шелестом распустившийся в ладони.) Перенаправь Шейлинга, Шеина: он должен поехать в Германию, Берлин. Пусть найдëт Сейрала; его наконец обнаружили — люди. Наводка есть, его проинформируют.       — Почему сам не поедешь?       — Я объяснял, уже не раз! Прокляли его, Сейрала. Чтобы я его не нашёл и не поднял от сна...  Излишне хлопотали: думали, я что-то нарушу, хотя событий никто не в силах изменить — как предначертано Явление Излома, так оно приходит, сколько ни прячь... Я порядок не нарушаю. Мне Сейрала не отыскать, а Шеин должен справиться.       Вайц не протестовал и приказной лист заполнять начал ещё до разъяснений. Варлаал вздохнул чуть спокойней:       — И ещё Маракхай назначила день. Она до жестокости осторожна. Знаешь, как она передала сообщение? Только что прочитали… секунду…       Он поднял глаза к потолку — если взгляд провести за стены, сквозь несколько подземных уровней, он достигнет как раз лаборатории при морге, где после кропотливой работы только что прочли выявленное на мёртвой плоти послание.       — Сейчас пришлют пневмопочтой… Так вот, Шейлинги, пока шныряли по Петербургу, откуда-то вытащили тело — ты читал в отчётах? Тело нашли, конечно, не просто так, потому что его, курьера, во-первых, нежно, не до смерти, кто-то прибил; во-вторых, накачал ядом, не разобрали пока, каким; после, пока этот яд, медленно действующий, ещё не привёл к смерти, кто-то выгравировал на груди координаты и час встречи. Порезы успели зажить, но след от них в тканях сохранился, и вот пару минут назад наконец проследили до конца все отметины.        — Очень интересно… Ты позволил разбираться в этом кому-то, не сам?       — А для чего кадры содержим?.. В любом случае, спешить некуда, у меня есть вот этот прекрасный в количестве цифр отчёт о всех финансовых операциях за последний месяц. Нужно обсудить с к-Аду — а она любит говорить много.        — …в кого бы это она такая…       — Если не поговорить с ней сейчас, после не успею. И, как мне показалось, у тебя есть срочная просьба ко мне?        — Да. Есть: резервуары опустели вчера.       Они вдвоём из кабинета вышли: Вайц оставил заполненный приказной лист на столе, Варлаал бросил отчёт. Вновь потёк разговор.