Искупление

      Если и было что-то, чем Гермиона Грейнджер гордилась, так это своей способностью справляться с трудностями, которые постоянно подбрасывала ей жизнь. И сегодня ее плохие мысли вращались вокруг четвертого этажа больницы Святого Мунго — крыла, предназначенного для лечения волшебников, пострадавших от различного рода заклинаний. Девушка же находилась на третьем этаже в попытках помочь пожилому волшебнику и выяснить, в чем же причина появления на его руке сыпи лилового цвета, которая теперь распространилась на всю левую часть его тела. В этот самый момент, шаркая, в комнату вошла Джинни Уизли.       Девушка стажировалась в больнице и ее вполне устраивало ее положение, но сейчас она выглядела очень недовольной, ведь ей пришлось подойти к мужчине, тело которого было покрыто волдырями. По лицу Джинни скользнула тень легкого отвращения. Резко обернувшись, чтобы взять противоядие для несчастного старика, Гермиона чуть не столкнулась с младшей Уизли. Она выглядела, мягко говоря, озадаченной, ведь Джинни должна была провести весь день, знакомясь с пациентами, страдающими от почти полной и долгосрочной потери памяти. Четвертый этаж больницы Святого Мунго должен был стать ее постоянным местом работы.       "Джинни", — сказала Гермиона, немного запыхавшись. — "Разве ты не должна быть этажом выше? Знаешь, тебе правда пора прекращать слоняться по всей больнице — такими темпами ты рискуешь потерять работу." Бросив на свою юную подругу укоризненный взгляд, она развернулась к мужчине, дабы попробовать нанести на его раны пару капель настойки бадьяна. Гермиона прикусила губу, сосредоточившись на своем занятии, но раздражение начало бурлить в ней, как только она заметила, что Джинни стоит на том же месте, неловко покачиваясь взад и вперед. Рвано выдохнув, девушка развернулась всем телом, по ней было видно, что она явно раздражена.       "Да, Джинни?"       "Гер... Гермиона", — начала Джинни, ее голос буквально был пропитан тревогой. "Кэти сказала, что сегодня ей нужна твоя помощь на четвертом этаже. Она... она хочет, чтобы ты присмотрела за мужчиной, которого они недавно нашли. Я не знаю кто это, но весь этаж весь день на ушах из-за него".       В эту же секунду сердце Гермионы замерло. Она уронила флакон настойки бадьяна, и он громко звякнул, упав на поднос, на котором были разложены ее зелья и инструменты. Четвертый этаж. Отделение по лечению последствий различного рода заклинаний. Нет, нет, она туда не вернется. Она просто не могла... Год назад, когда все случилось, она поклялась себе, что больше никогда не станет общаться с такими людьми. Ничего хорошего из этого не выйдет. Эти люди заставляют ее чувствовать себя еще более виноватой за совершенное преступление. Взгляд Гермионы остекленел, она облизнула пересохшие губы, пытаясь проглотить растущий комок в горле.       "Гермиона", — снова начала Джинни, на этот раз чуть мягче. "Если ты... если ты не хочешь, я могу сказать, что ты себя плохо чувствуешь или что-то в этом роде. Я знаю, что ты не хочешь там находиться, учитывая то, что... ну, что случилось."       Гермиона едва заметила, что неосознанно дернула головой, смаргивая подступившие слезы. Взяв себя в руки, девушка выпрямилась, сняла медицинские перчатки и выбросила их в ближайшее мусорное ведро. Она развернулась на каблуках, чтобы посмотреть на мужчину, которого она лечила несколькими минутами ранее, и судорожно выдохнула.       "Сэр, извините, но меня срочно вызывают", — сказала она извиняющимся тоном, ее нервы были на пределе. "Но я обещаю вам, что доктор Боунс или какой-либо другой столь же квалифицированный целитель прибудет к вам при первой же возможности. Сыпь, похоже, не смертельная, так что следующие пару минут с вами все будет в порядке." Мужчина неохотно кивнул, и Гермиона снова развернулась и решительными шагами направилась к лифту. Джинни трусцой побежала за ней, огненно-рыжие волосы молодой девушки струились по ее халату.       "Миона," — неуверенно начала Джинни. — "ты уверена?"       Гермиона ударила по кнопке лифта и стиснула зубы, подавляя желание сжать свои маленькие ладони в кулаки. — "Я в порядке, Джинни." — выплюнула она, чувствуя себя немного виноватой за этот резкий тон, которым она разговаривала со своей лучшей подругой. Когда они вошли в лифт, Гермиона закрыла глаза и прислонилась к его стенке, слегка застонав. Ей было чертовски трудно встретиться лицом к лицу с людьми, обреченными на ту же участь, что и тот, которого она не так давно слишком хорошо знала. В лифте было так тихо, что казалось будто прошли часы, прежде чем Джинни не прочистила горло и не вывела Гермиону из задумчивости. Глаза бывшей гриффиндорки распахнулись, и она вышла из лифта, запустив пальцы в копну своих кудрявых волос.       "В каком состоянии находится человек, о котором идет речь?" — внезапно спросила она, понимая, что ей лучше пойти в эту чертову палату, имея хоть какое-то представление о том, с чем она будет иметь дело. Она услышала, как Джинни роется в папке, которую всегда носит с собой, вытаскивает лист бумаги и читает небольшой текст, прикрепленный к нему.       Она хмыкнула, пробегаясь глазами по содержимому документа. — "Написано, что его привезли сегодня утром, скорее всего ему стерли память "обливейтом". Кэти проверила его, но заклинание, похоже, спало. По нему не скажешь, что он не в адеквате или не знает, кто он такой. Поэтому сразу понятно, что его состояние не похоже на случай Локонса. И он прошел все тесты на вменяемость, так что его не постигла участь родителей Лонгботтома. Может быть, Кэти просто хочет, чтобы ты быстренько его осмотрела, прежде чем они его выпишут?" — Джинни звучала обнадеживающе, и Гермиона напомнила себе позже поблагодарить за это свою подругу. Оптимизм — замечательная черта характера, и в подобной ситуации он был как нельзя кстати.       Чем ближе она подходила к этому крылу, тем сильнее подкашивались ее ноги. Она стояла прямо, вздернув подбородок. Возможно, внешне она была абсолютно спокойна, но внутри нее бушевала буря. Джинни бросила взволнованный взгляд на свою подругу, прежде чем захлопнуть папку и провести Гермиону в крыло, предназначенное для лечения волшебников, пострадавших от различного рода заклинаний.       Гермиона не отрывала взгляда от пятнистой плитки под ногами и носков своих потертых коричневых туфель. Она отчаянно не желала смотреть в глаза пациентам этого крыла, встречаться с их отсутствующими взглядами, наблюдать за толпами волшебников и волшебниц, которые вынуждены жить неполноценно из-за амнезии или же других последствий заклинаний. От этих мыслей скрутило живот и тошнота подступила к горлу. Чувство вины охватило ее и она попыталась сосредоточится на том, чтобы выровнять свое дыхание, просто для того, чтобы отвлечься.       Джинни легонько толкнула ее локтем, и Гермиона, как по команде, подняла голову, резко остановившись, когда поняла, что чуть было не врезалась в свою старую школьную подругу — Кэти Белл. После того, как Кэти прокляли, она поклялась, что сделает все возможное, чтобы помочь людям, оказавшимся в такой чудовищной ситуации. Она начала работать целителем в больнице Святого Мунго и сумела стать заведующей отделением. Девушка заведовала четвертым этажом, который у Гермионы вызывал лишь отвращение и ненависть. Кэти окинула волшебницу мимолетным взглядом и милая улыбка осветила ее лицо. Она протянула руку для приветствия, и Гермиона слабо пожала ее в ответ.       "Привет, Кэти", — девушка робко поздоровалась, и на ее лице появилось подобие улыбки. — "Джинни сказала мне, что я вам нужна для того, чтобы осмотреть нового пациента, или... или что-то в этом роде?" Она надеялась, что "или что-то в этом роде" позволит ей придумать нелепое оправдание и немедленно убежать отсюда, даже не услышав извинения за отнятое у нее время. Но этого не произошло.       Выражение лица Кэти слегка изменилось, и она казалась встревоженной, так же, как и Джинни всего несколько минут назад. Гермиона уже собиралась открыть рот и выпалить несколько невнятных вопросов о том, почему у Кэти такое встревоженное лицо, но вместо этого ее они прервали.       "Лучше я сама вам покажу." — тихо сказала Кэти, указывая девушкам следовать за ней. Джинни и Гермиона обменялись озадаченными взглядами и медленно поплелись за волшебницей. Как бы то ни было, оказалось, что этот новый пациент доставил немало хлопот нескольким работникам четвертого этажа.       "Плохой знак." — подумала Гермиона, и к горлу снова подступила тошнота.       Девушки следовали за Кэти. Они шли, казалось, по бесконечным извилистым коридорам, которым не было конца и края. Они не были прямыми и узкими, как на других этажах. Вместо этого коридоры были просторными, изогнутыми и там не было крутых поворотов. Гермиона отметила, что возможно, это было связано с тем, что пациенты конкретно этой палаты чаще всего были ее постоянными обитателями и поэтому, как ей казалось, заслуживали роскоши непринужденно прогуливаться по этажу.       Гермиона была так поглощена своими мыслями и теориями, что почти не заметила, как Кэти резко остановилась в конце длинного коридора, и она чуть не врезалась в нее. Джинни поймала ее за локоть, в благодарность Гермиона одарила подругу улыбкой. Младшая Уизли понимающе кивнула, и девушки повернулись, чтобы взглянуть на Кэти, чья рука потянулась к медной ручке двери перед ней. Гермиона заметила легкую дрожь в своих пальцах, и ее бровь сама по себе поднялась в удивлении.       Гермиона ступила вперед, но с каждым шагом ее ноги все больше наливались свинцом. Она не отрывала взгляда от деревянной рамы, пытаясь представить, что может скрываться за ней. Ее тянуло к ней почти безумно, девушка надеялась, что человек по ту сторону двери поможет преодолеть ей постоянное чувство страха и всепоглощающей вины, с которыми она жила. Она прикусила губу и постаралась сфокусировать взгляд на двери, чтобы подготовиться к тому, что она увидит за ней.       "Гермиона,"— осторожно сказала Кэти. Она повернула ручку, и дверь медленно открылась. — "мы нашли твоего мужа."       У Гермионы перехватило дыхание. Ее взгляд затуманили слезы, руки рассеянно сжались в кулаки, а ногти впились в ладони так сильно, что там появились отметины-полумесяцы. У нее пересохло в горле, а карие глаза распахнулись в удивлении, когда она увидела открывшуюся перед ней сцену.       "Нет, нет, они лгут." — отчаянно прошипел ее разум.       "Это невозможно."       "Он... Они... Этого просто не может быть..."       В ее голове воцарилась пустота, как только она увидела стоящего перед ней мужчину.       "Любимая, я вернулся", — последовало сухое и напрочь лишенное былого юмора и задора приветствие Драко Малфоя.