Искупление

      Первым порывом Гермионы было рухнуть на пол и разрыдаться, как маленькая девочка, но она сдержала себя. Она просто отказывалась позволить ему увидеть, как она ломается — только не снова. Она демонстративно выпрямилась и посмотрела на мужчину взглядом полным неутолимой боли. Он выглядел примерно как и раньше — стройный, но не очень худой, бледный, с пронзительными серыми глазами и аристократично выпирающими костями, платиновые волосы, спадающие на лоб, и это вечно презрительное выражение лица.       Супруги смотрели друг на друга несколько мучительно долгих мгновений. Никто не решался заговорить первым. Было слышно, как тикают часы над дверью, и этот звук был почти невыносим. Наконец, Кэти прочистила горло и резко выдохнула.       "Я думаю, мы просто оставим вас вдвоем, чтобы... вы смогли наверстать упущенное", — ответила она, буквально задыхаясь от последней фразы. Джинни неохотно отстранилась, и Гермиона уставилась на нее со страхом в глазах, будто она была загнанным зверем. Дверь захлопнулась, они остались одни.       "Драко..." — начала Гермиона, ее голос был пропитан болью.       "Да вы только посмотрите!" — крикнул Драко с притворным весельем. — "Она помнит как меня зовут!"       Гермиона вздрогнула от его реакции, переминаясь с ноги на ногу. Она не могла понять, все ли воспоминания вернулись к нему, но была слишком напугана, чтобы спросить. Она боялась его ответа, его реакции. Он и так был чертовски зол на нее, она не хотела, чтобы он набросился на нее и сделал то, о чем потом пожалеет. Однако, девушка думала, что он так и поступит и все наконец закончится.       "Как... как давно к тебе вернулась память?" — выдавила она из себя, врожденное любопытство и нескрываемый интерес переполняли ее. Она то сжимала, то разжимала кулаки, не сводя с него глаз. Гермиона заметила, как в глазах Драко проскользнула какая-то доселе незнакомая эмоция, но прежде, чем она смогла разгадать ее, та ускользнула. Скорее всего она была отброшена так же, как и все эмоции, которые делали его уязвимым. Жизнь в обществе аристократов научила его просто превосходно скрывать настоящие чувства.       Но Гермиона знала его лучше, чем любой другой человек. Она знала, что он чем-то расстроен. И кажется она догадывалась, что именно послужило причиной его состояния.       "Одиннадцать месяцев." — отрезал он как ни в чем не бывало, его губы сжались в тонкую линию. Он смотрел на нее с вызовом, взгляд его был холоден и суров.       Его ответ буквально выбил из нее дух. Она едва дышала, так ее поразило осознание того, что он почти полностью восстановился всего через месяц после инцидента. У нее защемило в груди: подумать только, после всего этого времени, когда она позволяла чувству вины пожирать ее изнутри, с ним все было в порядке! Он все помнил и не бродил по всей Европе, потерянный и сбитый с толку! Наверное, она была бы рада это услышать, если бы только не была так зла на него из-за того, что он не счел нужным объявиться раньше!       "Почему ты не вернулся?" — спросила она, в ее голосе чувствовалось напряжение.       "Ты знаешь, почему я ушел, Грейнджер. О, простите... миссис Малфой."       "Больше нет", — прошептала она, ее сердце колотилось с такой силой, что казалось вот-вот пробьет грудную клетку.       Драко кивнул на бейдж с ее именем и коварно ухмыльнулся. — "Кажется, ты врешь, миссис Малфой. Возможно, ты уже успела забыть..." — Драко неторопливо шагнул вперед, сокращая расстояние между ними. — "но наш брак все еще не расторгнут. Похоже, ты упустила из виду самую важную детальку твоего плана — наш развод."       Гермиона нервно сглотнула. Эти слова... Кажется это был конец. В ее голове сейчас было лишь одно слово — развод. У нее заболело сердце, паника охватила ее, и поэтому она не смогла сказать ни слова стоящему перед ней волшебнику. Она провела языком по задней поверхности зубов, пытаясь пораскинуть мозгами и придумать связный ответ.       "Тогда почему ты вернулся?" — она вздохнула, при виде него ее сердце болезненно заныло. Драко равнодушно пожал плечами, оглядывая маленькую комнату, и с отвращением сморщил нос. Малфою никогда не нравилась такая скромная обстановка. Он медлил с ответом, и на одну секундочку Гермиона позволила себе понадеяться, что он вернулся за ней. Однако, ее надеждам не суждено было сбыться: мимолетная уязвимость Драко быстро исчезла и на ее место снова пришло каменное безразличие.       "Визенгамот нашел меня в Шотландии," — с горечью выплюнул он. — "они грозились отправить меня в Министерство. Я соврал, что потерял память, а потом сказал им, что со мной ужасно обошлись, и я возвращаюсь домой, чтобы отбыть свое наказание, где меня ждет моя жена — это ты, любовь моя. Они поверили и притащили меня сюда, в сраный Мунго, чтобы убедиться, что мои мозги не превратились в кашу, как у хреновой половины волшебников после войны." — Тут он прервал свой рассказ, подойдя к ней еще ближе. Кончик его носа едва коснулся ее, и Гермиона почувствовала, как его серые глаза быстро скользнули по ее фигуре.       "Да, было время..." — сказал он еле слышно, своим низким и тихим голосом. — "Ведь когда-то за один твой взгляд я мог умереть. Но как бы то ни было, Гермиона, все изменилось. Ты разрушила мою жизнь, и я здесь, чтобы это исправить."       Гермиона сдавленно всхлипнула, ее нижняя губа слегка задрожала. — "Драко... Я..., пожалуйста, я не хотела..." — начала извиняться девушка, но Малфой грубо прервал ее, схватив за лицо. Пальцами он надавил на ее подбородок, мужчина был зол до скрипа зубов.       "Хватит," — выплюнул он. — "оставь это для кого-то, кому не все равно. Самое меньшее, что ты можешь сделать, — это помочь мне. Визенгамот согласился снять с меня обвинения, между прочим, связанные с твоим прошлогодним фиаско, если следующие полгода мы будем жить вместе и создавать видимость того, что пытаемся сохранить наш брак." — Он ослабил хватку и оттолкнул ее; казалось, он испытывал отвращение от одного прикосновения к ней.       Гермиона неуверенно кивнула, ее голова была готова взорваться, пока она пыталась переварить все, что он ей сказал. Он был прав... Она сама разрушила все шансы на его нормальную жизнь. Ее догадка оказалась неверной, и поэтому она причинила ему больше зла, чем могла вынести. Если она сможет загладить свою вину перед ним, то, возможно, груз на ее сердце, наконец, спадет. Может быть, она больше не будет плакать каждую ночь перед сном. Возможно, ей был дан шанс на искупление.       Возможно.       "Как только эти полгода закончатся", — внезапно сказал он, его голос был резким и полным злобы. — "Я уйду."       Гермиона попыталась скрыть ту мучительную душевную боль от его слов, гневно нахмурив брови и сжав свои маленькие ладошки в кулаки. Казалось, будто ее кровь начала закипать.       "Я помню то время, когда эти слова даже под действием сильнейшего зелья или проклятья не слетели бы из твоих уст, Малфой. Или ты, кажется, просто забыл о том, что любишь меня?"       Он остановился, глядя на нее, холодно и сурово. Девушка выбрала самые неподходящие слова, она это знала. Как она могла так сглупить, чтобы заговорить с ним о чем-то, так тесно связанном с произошедшей ситуацией? Она увидела, как вспышка боли промелькнула в его глазах, а затем, почти моментально, исчезла. Между ними воцарилась тишина, Гермиона поняла, что сказала что-то, что причинило ему боль. Она позволила себе упиться этим кратковременный чувством жестокого удовлетворения.       "Я помню многие вещи", — тихо сказал он, его тон был холодным и ломким. — "Но любовь к тебе не входит в их число".       Гермионе бы очень хотелось сказать, что его слова совсем ее не задели, не ударили, как самая хлесткая пощечина, и не заставили ее жалеть о том, что она все еще жива. Но суровая и горькая правда заключалась в том, что она все еще любила его. Несмотря на его и ее собственные причуды, она все еще любила этого высокомерного чистокровного ублюдка больше, чем ей хотелось бы. Но она не могла позволить, чтобы он об этом узнал, не могла доставить ему удовольствие от осознания того, что сейчас она — его жертва. Поэтому она выпрямилась, сморгнула наворачивающиеся на глаза слезы и стиснула зубы.       "Отлично", — отрезала она. — "Тогда, должно быть, следующие месяцы пролетят незаметно".       Пара бывших возлюбленных несколько мгновений безотрывно смотрела друг на друга, грудь каждого вздымалась от гнева. Всего пять минут наедине с этим мерзавцем и вот, — Гермиона уже хочет рвать на себе волосы. Забавно, ведь она почти забыла, как бурно реагировала на него. Забыла она на самом деле или нет, — это уже совсем другая история. Наконец, она кивнула, осознав, что так и не ответила на его предложение.       "Тогда, решили", — прошипела она, оглядев его с ног до головы. — "Но ты спишь на диване". — Она повернулась, будто намереваясь уйти, желая хоть на мгновение побыть в одиночестве, подальше от этих холодных серых глаз. Но он последовал за ней, отрезав ей путь к отступлению, опершись о дверь. Выглядело так, будто бы он не хотел, чтобы она уходила.       "На диване?" — выкрикнул он. — "Ты заставляешь меня спать со своим ебаным котом?"       Гермиона подавила желание рассмеяться ему в лицо. Вместо этого она сузила свои карие глаза и приоткрыла рот, чтобы заговорить.       "Нет, с этого момента Живоглот спит со мной на кровати."       "Как грустно, Грейнджер. Меня не было лишь год, а ты уже опустилась до животных. Не то, чтобы я удивлен — ведь ты довольно долго встречалась с Уизелом."       "Малфой! Рональд ничего тебе не сделал — и как... как ты смеешь так меня оскорблять! По крайней мере, Рональд относился ко мне лучше, чем ты когда-либо!" — она закричала, размахивая руками.       "Разве ты станешь говорить об этом, когда будешь вспоминать то бесчисленное количество раз, когда ты стонала мое имя, Гермиона?" — ответил он, потешаясь над ней. — "Не его."       Она раздраженно топнула ногой и оттолкнула его, зарычав от злости. — "Ты просто невыносим, ты знаешь?"       "Мне больше нравится "неотразимый", но ведь тебя и так все устраивает", — ответил он, отступая в сторону и позволяя ей открыть дверь.       Она застонала от раздражения, распахнула дверь и выбежала вон. Кэти и Джинни нигде не было видно. Вероятно, они ушли, пытаясь дать паре время на примирение. Гермиона фыркнула от одной этой мысли. Игнорируя свое раздражение, она быстро зашагала по коридору. Девушка услышала, как Драко прочистил горло, и остановилась, не осмелившись обернуться.       "Не беспокойся, Грейнджер," — крикнул он вслед насмешливо, нараспев. — "я больше не совершу ошибку, доверившись тебе. Я уйду даже прежде, чем ты это поймешь."       Гермиона дернула плечами — его слова задели ее, но девушка продолжила упрямо идти вперед по коридору. Завернув за угол, она попыталась смахнуть непрошенные слезы с глаз, ее нижняя губа сильно дрожала.       Мужчина, в которого она влюбилась, вернулся, еще более ожесточенным и полным решимости ненавидеть ее, чем когда-либо прежде.       И Гермиона знала, что она это заслужила.