Глава 7. Встреча с Кингсли.
4 сентября 2022 г., 03:05
Драко стоял перед огромным зеркалом в полный рост в хозяйской спальне, выглаживая свой черный костюм и ворча себе под нос. Его тошнило от одной мысли, что ему придется ужинать с Министром, сидя рядом с ней, что он должен вести себя так, будто между ним, бывшим Пожирателем смерти, и его женой-грязнокровкой, все было просто замечательно. Он поправил галстук, слегка ослабив его, прежде чем выйти из комнаты. Драко направился в прихожую, где Гермиона собирала свою сумочку и надевала пальто. На ней было платье персикового цвета с кружевным воротником, а волосы собраны в аккуратный пучок. Это напомнило ему о том, как она выглядела в тот вечер, который, казалось, был вечность назад — вечер, когда они начали замечать только недостатки друг друга, забывая о хорошем. Он не мог не увидеть, как девушка нервничала; она так долго возилась с пуговицами на своем пальто, что Драко подошел и шлепнул ее по рукам, застегнув его самостоятельно. Тогда он осознал, насколько они раньше были близки.
И вот тогда воспоминания начали пробиваться сквозь барьеры, возведенные его разумом.
"Драко," — пробормотала Гермиона, стоя к нему спиной и опершись на кухонную тумбу. — "Они пришли и забрали меня сегодня. Они привели меня к себе и рассказали мне..."
"Что именно они тебе сказали?" — тихо спросил он, его голос был напряжен от сдерживаемых эмоций. Он шагнул вперед и дотронулся до ее обнаженный плеч.
"Они сказали мне, что это сделал ты. Что ты сделал это с нами. Что это твоя вина. Они спросили меня, хочу ли я выдвинуть обвинения."
Драко отшатнулся назад, как будто получил пощечину. Его сердце бешено колотилось в груди, а ладони стали липкими. Он недоверчиво уставился на свою любимую ведьму, он всеми силами пытался не думать о том, что она теперь его ненавидит. Он открыл рот, как будто хотел что-то сказать, но его прервали сотрясающие ее рыдания.
"Я ответила да."
"Если не хочешь, можешь не идти, Драко." — раздраженно сказала Гермиона, и ее слова вернули Драко в реальность. Он отступил назад, убирая руки с ее пальто, будто обжегшись. Он оглядел ее с ног до головы, пожал плечами и направился к двери, плотно сжав губы.
"Мы идём?" — язвительно спросил он, придерживая для нее дверь. Гермиона, бросив на него последний предупреждающий взгляд, вышла в коридор, и Драко последовал за ней.
Он просто надеялся, что у него хватит сил пережить этот вечер, не вырывая на себе волосы от злости и негодования.
не нравилось держать ее за руку.
По крайней мере именно в этом он пытался себя убедить следующие несколько минут. Когда Гермиона, наконец, отпустила его руку, Драко ненавидел себя за то, что теперь его ладонь казалась холодной и пустой без ее маленькой ручки.
К тому времени, когда им наконец принесли еду, в атмосфере их столика зависло напряжение. Драко взял нож и вилку, которые лежали перед ним, и аккуратно отрезал кусочек стейка. Он откусил кусочек, тщательно прожевав, прежде чем проглотить. Первые несколько мгновений комнату заполнял только лязг столовых приборов, скребущих по стеклянным тарелкам, когда они нарезали свою еду и приступили к трапезе. Наконец, когда Драко уже не мог вынести этой звенящей тишины, Гермиона начала говорить.
"Министр," — осторожно начала она, и юноша заметил, что ее руки слегка подрагивали, когда она нарезала мясо. — "Министерство ведь отменит приговор Драко по истечению шести месяцев, верно?"
Драко мгновенно замер, шумно проглотив еду и ожидая ответа Бруствера. Может быть он решит, что Драко всю жизнь должен нести свое наказание? Неужели он действительно не раскаялся в своих грехах?
Разве ему не дали шанс искупить свою вину?
Кингсли потратил секунду на то, чтобы взглянуть на Малфоя, поджав губы. Наконец, когда казалось, что он тщательно обдумал вопрос и заготовил свой ответ, Министр вздохнул и отложил вилку, которую держал в руке.
"Да, мистер Малфой будет полностью оправдан и помилован за выдвинутые против него обвинения, если он откажется от обязательного договора." — наконец сказал Кингсли, внимательно изучая пару. — "А что? Ты ведь не надеялась найти другой выход, не так ли?"
Гермиона в отрицании замотала головой, ее распущенные кудри запрыгали вокруг лица.
"Нет, сэр, вовсе нет." — сумела сказать она. — "Я немного сомневалась и решила переспросить. Я просто не думаю, что было бы справедливо, если бы Драко подумал, что его освободят, только чтобы сказать, что его все еще признают виновным." — Она подняла вилку, отрезала кусочек стейка и поднесла его к губам. Она аккуратно жевала, оглядывая комнату и пытаясь сфокусировать свой взгляд на чем-то другом, кроме слегка сбитого с толку Министра магии перед ней.
"Но, миссис Малфой," — начал он, и то, как он обратился к ней, заставило Драко слегка вздрогнуть. — "Ведь, вы первая, кто выдвинул обвинения."
В комнате внезапно воцарилась тишина, и Драко поклялся, что если бы напряжение было осязаемо, то он бы смог разрезать его ножом. Гермиона, однако, казалась уверенной и прерывисто вздохнула. Драко заметил, что ее ноги слегка дрожали из-за неудобного положения в кресле, и, прежде чем юноша осознал, что делает, он положил свою руку ей на колено и нежно огладил его пальцами. Он ободряюще кивнул ей и жестом велел продолжать. Уверенность снова к ней вернулась, она резко вдохнула и посмотрела Кингсли прямо в глаза.
"Да, так и есть," — тихо начала она. — "Но ведь мы все понимаем, какое у меня было состояние, моральное и физическое. Обвинения были плохо сформулированы и выдвинуты с горяча, а самое важное — они не были правдивыми."
Она сказала это. Она, наконец, признала это — они не были правдивыми. Драко почувствовал, как у него перехватило дыхание, и быстро отдернул руку от ее ноги, эмоции захлестнули его. Он так долго ждал — почти год, черт возьми, — чтобы она произнесла эти слова. Что ее обвинения не были основаны ни на чем даже немного близком к правде. Казалось, будто та ложь, которая росла и крепла между ними долгие месяцы, наконец начала исчезать. Наконец-то Гермиона сказала хоть часть правды. Однако, она была намного больше той "правды" о его скитаниях год назад, которую рассказал Драко. Нужно сказать, что из них двоих Гермиона всегда была более честной.
Кингсли замолчал, раздумывая о том, стоит ли верить словам Гермионы. Драко уверял себя, что у этого человека нет причин не поверить ей — она была Гермионой Грейнджер, героиней войны и золотой гриффиндорской девочкой. Если бы ему нужно было решить, кому из них двоих поверить в такой ситуации, то он точно выбрал бы Гермиону. Однако, надежды Драко начали рушиться, ведь Кингсли до сих пор не сказал ни слова. В тот момент, когда ему показалось, что надежды уже нет, Министр прочистил горло и посмотрел сначала на Драко, а затем на Гермиону.
"Хорошо." — строго сказал он, убирая руки от своего воротника и кладя их на стол. — "Я позабочусь о том, чтобы судьи, ответственные за ваше дело, были немедленно проинформированы об этом, мистер Малфой. Я ведь могу передать это заявление членам Министерства, верно, миссис Малфой?"
Гермиона взволнованно закивала головой. — "Да, да, конечно." — выдохнула она с облегчением.
Наконец, Драко расслабился и снова взял в руки столовые приборы. Они снова принялись за ужин, но на этот раз гораздо он был гораздо более непринужденным. Гермиона обсудила с Кингсли положение дел в больнице Святого Мунго, а она в свою очередь спросила, перестали ли скрипеть петли лифта в Министерстве. Он ответил, что нет, но пообещал исправить это недоразумение как можно скорее.
Драко, по большей части, не участвовал в разговоре. Впрочем, он и не был против, ему никогда не нравились светские беседы, и его голова уже раскалывалась от роли "счастливого мужа". Несомненно, ему было легче от осознания того, что Гермиона сняла часть бремени, камнем лежащего на его душе, но это еще не значило, что он был готов ее простить. Не сейчас. Ей еще многое нужно сделать, потому что были задеты гордость и достоинство Драко Малфоя.
*****
Кингсли Бруствер был уважаемым человеком — величайшим Министром за последние несколько веков. После того, как Вторая магическая война превратила волшебный мир в руины, Бруствер стал первым, кто начал собрать по осколкам их хрупкую и разбитую вселенную. Прошло несколько лет, и Волшебный мир снова встал на ноги и начал жить почти как раньше, благодаря этому человеку. И так получилось, что Драко и Гермиона шли через залы тускло освещенного ресторана, идя рядом друг с другом — слишком близко, по мнению Драко. Как только они подошли к роскошному столу в дальнем углу зала, Драко отодвинул стул для Гермионы, шипя себе под нос и напоминая себе, что он должен быть приветливым и доброжелательным всего несколько часов. Он сел рядом со своей женой и сцепил руки в замок, выжидающе глядя на Кингсли. "Добрый вечер, Министр." — сказала Гермиона, и Драко почувствовал, как в ее словах сквозит наигранный задор. Он крепче сжал свои руки, костяшки его пальцев побелели от того, с какой силой он это сделал. "Добрый вечер, Гермиона." — ответил Кингсли, легкая улыбка тронула его губы. Он повернулся лицом к Драко, на лице юноши ясно читались любопытство, недоверие и неуверенность. — "И вам, Драко. Прошло довольно много времени с тех пор, как кто-либо из Министерства, и ваша жена, если уж на то пошло, получали весточку от вас." Драко прочистил горло и выдавил легкую улыбку, прежде чем заговорить. "Да, просто мне стерли память, Министр. Я не мог сказать кому-то где я был и чем занимался, ведь сам даже не знал, кто я такой." Кингсли кивнул, как будто его не до конца устроил этот ответ. В этот момент подошел официант, и они сделали заказ. Драко неловко поерзал на стуле, но взгляд его оставался холодным и вызывающим, казалось, что вот-вот и его маска напускной радости слетит с его лица. "Итак," — снова начал Кингсли, подозрительно глядя на пару. — "Что именно произошло в прошлом году, Драко?" Драко чувствовал, как Гермиона напряглась рядом с ним, но сохранял спокойствие, несмотря на то, что внутри у него все переворачивалось от волнения. "Мой договор остается в силе." — твердо сказал он, поднимая свой бокал шампанского и делая глоток. — "Мы с Гермионой тренировали заклинание забвения и защитные чары, чтобы ей было проще помогать своим пациентам в больнице Святого Мунго, но что-то пошло не так, и ее заклинание срикошетило и попало в меня. Я пришел в ужас и сбежал, бесцельно блуждая по Европе несколько месяцев. Как только мои воспоминания вернулись, я отправился на ее поиски. Вот тут-то и подоспели ваши парни из Министерства." — Драко взбалтывал напиток в своем бокале, его светлые брови сошлись на переносице, пока он наблюдал, как плещется золотистый напиток. Лжец, просто скажи им правду. Это будет вина Гермионы… — зашипело его подсознание. Но он просто не мог заставить себя произнести вслух то, что кипело внутри него несколько месяцев — он не знал почему — просто не мог. Можете объяснять это временным приступом слабости или чем-то таким, но Драко просто не мог рассказать, что же случилось в тот роковой вечер почти год назад. Кингсли кивнул, откинувшись на спинку стула и что-то проворчав себе под нос. Драко заметил, что Гермиона расслабилась рядом с ним, и подавил свое желание фыркнуть. Как будто ей было о чем беспокоиться, ведь на кону стояла его жизнь. "А как насчет тебя, Гермиона?" — внезапно спросил Кингсли, и Гермиона резко подняла голову, ее карие глаза слегка распахнулись. "А что насчет меня, Министр?" — тихо спросила она, смущенно опустив глаза вниз. "Не трудно ли снова привыкать к мужу?" — он внимательно смотрел на них, как бы давая понять, что он точно поймет, лгут они или нет. Уголки рта Гермионы слегка дрогнули, и она мило улыбнулась пожилому мужчине. "О, все не так страшно, как я ожидала." — беззаботно ответила она, и Драко почувствовал, как она взяла его за руку. Его первой мыслью было отстраниться от нее, но он быстро совладал с собой, вспомнив, что Кингсли внимательно наблюдает за ними. Он раскрыл ладонь и переплел их пальцы, большим успокаивающе поглаживая тыльную сторону девичьей ладони. Это просто показуха, вот и всё. Драко было все равно на то, какой маленькой и изящной была ее ручка и как идеально она лежала в его ладони. Он даже почти не думал о ее мягкой коже и о мурашках, которыми покрылось все его тело, от почти невесомого прикосновения ее пальчиков. Это была чисто деловая встреча — игра на публику, вот и все. На самом деле ему*****
Драко сидел на диване, перед ним лежал уже изрядно потрепанный экземпляр всемирно известной магловской пьесы: ее красная кожаная обложка выцвела от времени. Живоглот лежал у его ног, и Драко поднял глаза, когда почувствовал, что в комнате был кто-то еще. Гермиона стояла у двери в спальню, одетая в белую футболку и полосатые пижамные штаны. Драко с любопытством смотрел на нее: было в ней что-то, что разбудило в нем спящие воспоминания. Ему было очень любопытно узнать, что же это было. Положив большой палец на страницу, которую он в данный момент читал, Драко закрыл книгу и встал, направляясь к ней. Живоглот спрыгнул с дивана и пошел за ним, он терся о ноги Гермионы и мурчал. "Что это на тебе?" — прошептал он, его светлые брови сошлись на переносице; он слегка нахмурился. Гермиона смущенно опустила глаза на свой наряд. Она снова посмотрела на него и, закусив губу, пожала плечами. "Одежда?" — неуверенно спросила она. Драко покачал головой, его пальцы потянулись, чтобы схватить полы ее белой футболки. — "Что это, Гермиона?" — тверже сказал он. — "Вот это." Она побледнела, когда он указал на футболку, и внезапно начала путаться в словах. "О, ну, я..." — начала она, заикаясь. "Я просто... то есть, после того, как ты ушел, я..." — она раздраженно вздохнула, на мгновение закрыв глаза, прежде чем продолжить. Она открыла глаза и решительно посмотрела ему в лицо. "Да, Драко. Это твоя футболка. И что?" "Я просто... Я вроде как подумал, что ты избавилась от всего, хоть как-то связанного со мной." — прямо заявил он, опуская руки и с любопытством глядя на нее. Эмоции рвались наружу, и если бы Драко был менее бодрым, то он бы с легкостью им поддался. Как бы то ни было, он обуздал себя, и поэтому довольно легко затолкал их куда поглубже, чтобы они закипели и испарились. Гермиона закатила глаза и переминалась с ноги на ногу, явно не находя слов. Наконец, она покачала головой, ее мягкие кудри взволнованно подпрыгнули вверх-вниз. "Я просто зашла сказать, что сегодня все прошло хорошо, но в следующий раз нам придется быть более убедительными. Министр следил за нами, я это чувствовала." "Серьезно?" — саркастически спросил Драко, усмехаясь и закатывая свои серые глаза. — "Я понятия не имел. Как ты думаешь, возможно, это могло быть как-то связано с тем фактом, что ты дрожала, как чертова чихуахуа?" Гермиона тихо ахнула и сузила глаза, выпрямившись и стиснув зубы, когда девушка впилась взглядом в мужчину всего в нескольких сантиметрах от нее. "Это не только моя вина!" — огрызнулась она, ее гнев вспыхнул. — "Тебе всегда хочется обвинить меня. Почему? Знаешь, Драко, я действительно совершила ошибку, но это не значит, что я не чувствую себя виноватой! И я... я... Почему ты смеешься надо мной? Драко цокнул языком, отступая назад и позволяя себе расплыться в довольной ухмылке. "Гермиона, вам имя — вероломство!" — воскликнул он, снова плюхнувшись на диван. Он поднял ноги и положил их на кофейный столик, открыв книгу и снова приступая к чтению. Она подошла к нему, выхватила книгу из ее рук, захлопнув ее с глухим стуком. "Ты не можешь обращаться со мной так, как тебе, черт возьми, хочется!" — она зашипела, бросая книгу на пол. — "И не мог бы ты воздержаться от цитирования этой чертовой пьесы хотя бы в течение пяти минут, пожалуйста?" Девушка в отчаянии потерла переносицу, и Драко наблюдал, как она что-то бормочет себе под нос, по видимому, чтобы успокоиться. Он остался сидеть на диване, нерешительно пожав плечами и удобно вытянувшись. "Я помню то время, Гермиона, когда тебе нравилось, когда я цитировал Шекспира." — с горечью отметил Драко. Она повернулась к нему лицом, ее гнев отражался в ее милых чертах. "Да, было дело." — сердито отрезала она, скрестив руки на груди. — "Как бы то ни было, Драко, сейчас все по-другому." Он кивнул, уголки его губ приподнялись в жестокой улыбке. "Рад видеть, что ты, наконец, это поняла."
