Искупление

      На удивление, Гермионе удавалось избегать Драко почти все утро после ее подарка. Как? Всё просто — она заперлась в своей комнате. Девушка поняла, что больше нет смысла мучиться и голодать, ведь все равно, рано или поздно, но они встретятся сегодня. Пересилив себя, она встала с кровати и аккуратно, почти незаметно, затаив дыхание, прошмыгнула в гостиную.       Почти дойдя до кухни, она резко развернулась и побежала обратно в спальню, потому что увидела Драко, который сидел за обеденным столом, читая "Ежедневный Пророк" и параллельно откусывая кусочек тоста. Что, черт возьми, нашло на нее прошлой ночью? Почему она снова отдалась Драко? Неужели она реально думала, что этим можно все исправить, что он сразу же ее простит и скажет, что любит? Что бы она там ни думала, прошлой ночью Гермиона повела себя очень глупо и наивно. Чувство вины снова начало пожирать ее изнутри.       Она осторожно опустилась на стул напротив Драко, жуя яблоко и смотря на своего возлюбленного. Словно почувствовав на себе ее пристальный взгляд, он опустил газету, и девушка, наконец, увидела его лицо. Он окинул ее быстрым, абсолютно незаинтересованным взглядом, Гермиона даже перестала жевать, казалось, целую вечность обдумывая, что же ему сказать. Наконец, она проглотила кусочек яблока, который находился во рту в тот момент, тяжело выдохнула и начала.       "Послушай, Драко, насчет прошлой ночи, я действительно думаю, что..."       Он отмахнулся от нее, делая вид, что ему пиздец как интересен сегодняшний выпуск "Пророка".       "Нет, Драко, нам действительно нужно поговорить об этом", — сказала она тверже.       "Не понимаю, о чем ты." — отрезал он, слегка приподняв одну бровь. — "Прошлой ночью ничего не было."       Прошлой ночью ничего не было. Гермиона ощущала, как быстро забилось ее сердце, норовя пробить грудную клетку; ее ладони вспотели, растерянность и паника нахлынули на нее. Как он смеет вести себя так, как будто ничего не произошло?! Как будто они не занимались сексом всего несколько часов назад! Как у него хватило наглости так быстро забыть обо всем этом и игнорировать ее?       "Ты не можешь вечно прятаться за стеной своего напускного, непробиваемого безразличия, Драко." — внезапно выпалила Гермиона, ее голос звучал громче и увереннее. — "Рано или поздно она рухнет."       "И когда это произойдет," — коротко начал Драко, усмешка тронула его губы. Он не осмелился взглянуть на нее; просто скользил глазами по газетным статьям — "Моим убежищем станет воронье гнездо, которое ты гордо именуешь волосами."       Казалось, из ушей Гермионы скоро повалит пар — она была крайне возмущена его выпадом. Швырнув недоеденное яблоко на стол, девушка начала дрожать от ярости.       "Черт возьми, Драко!" — она крикнула, поднимаясь со стула, чтобы посмотреть на него сверху вниз. — "Нам нужно прояснить одну вещь, хорошо? Ты можешь злиться на меня сколько угодно за то, что я сделала с тобой, но Мерлина Ради, перестань пытаться так сильно меня ненавидеть."       Заметив внезапную перемену в ее настроении, Драко сложил газету и встал. Если бы он мог метать молнии взглядом, то девушка уже была бы мертва.       "О, а мне и не нужно пытаться." — прошипел он, поднимаясь со стула и направляясь к входной двери. — "Это происходит как-то само по себе." Он дернул свое пальто с вешалки, надел его и собирался уходить.       "И куда ты, черт возьми, идешь?" — крикнула она, оборачиваясь и свирепо глядя на него.       "Нахер, маленькая грязнокровка," — рявкнул он, распахивая дверь и выходя в коридор. — "Нахер." С этими словами он захлопнул за собой дверь, и Гермиона снова осталась одна.

*****

      Рон внимательно осматривал квартиру, как будто боялся, что за время проживания Малфоя здесь что-то изменилось. Гермиона смотрела на него выглядывая из своей кружки с горячим какао. На ней были свитер и джинсы, а на ногах милые домашние тапочки. Она сидела, поджав под себя ноги, и потягивала горячее какао, мурлыча себе под нос какую-то песню, когда тепло напитка окутало ее.       "Рон," — начала Гермиона, сведя свои бровки к переносице. — "Ты не сказал ни слова с тех пор, как пришел. Ты что-то хотел?"       Рон моргнул и перевел на нее взгляд, как будто забыл, что Гермиона была в комнате. Он медленно покачал головой, подняв руку, чтобы почесать затылок, и неловко улыбнулся ей.       "Миона," — медленно начал он. — "Ты же знаешь, что не обязана этого делать, верно? Тебе не обязательно оставаться его женой. Ты можешь просто развестись и жить дальше своей жизнью."       Гермиона крепче сжала чашку, слегка подув на пар, поднимавшийся от напитка. Она настороженно посмотрела на Рона, не зная, как отнестись к его словам. С одной стороны — это правда, она не была обязана оставаться с ним в браке, девушка смело могла с ним развестись и оставить этого наглого чистокровного волшебника наедине со своим приговором.       Но все было не так просто.       "Когда-то я была счастлива с ним, Рон." — тихо ответила Гермиона, водя указательным пальцем по краю своей чашки. — "И он заслуживает право на искупление. Я думаю, что должна дать ему второй шанс."       "Ты не была счастлива с ним!" — запротестовал Рон, нахмурив брови и заносчиво глядя на Гермиону. — "Он просто обольстил тебя, или что-то в этом роде, и ты потеряла голову. Я не знаю, Миона! Ты не любила его, ты только думала, что любишь."       Гермиона уставилась на своего давнего друга, ее губы сжались, а взгляд стал жестче. Если бы она взглянула на себя в зеркало, то, возможно, рассмеялась бы, ведь сейчас она была так похожа на своего мужа.       "Я не думаю, что ты находишься в том положении, чтобы говорить мне, что я чувствую и была ли я счастлива, Рональд." — холодно ответила она, костяшки ее пальцев побелели от того, с какой силой она сжала кружку. — "Я прекрасно знаю, что чувствовала."       "И что же ты чувствовала с ним, Гермиона?"       "То, чего никогда не чувствовала с тобой."       Рон замер, отпрянув, будто от пощечины. Гермиона опустилась на стул, она уже сожалела о том, что сказала ему. Девушка прочистила горло, делая еще один глоток своего напитка. Она не хотела быть такой резкой, но Рон просто вывел ее из себя. Он был полон решимости поставить под сомнение ее брак; от этого Гермиона чувствовала себя униженной и оскорбленной.       "Он снова разобьет тебе сердце, Миона." — тихо сказал Рон, отодвигая стул от обеденного стола. Он резко встал, натягивая свой свитер, висевший на спинке стула. — "И на этот раз я не прибегу к тебе, чтобы успокоить и подтереть твои сопли."       Гермиона была ошеломлена, она приоткрыла рот от шока и раздражения. Девушка поставила свою кружку и встала, сердито глядя на него.       "Это я разбила ему сердце!" — она плакала, ее пальцы подергивали. — "И ты не подтирал мне сопли, Рональд Уизли. Не тешь себя этой ложью. В прошлом году, все, что мне было нужно, — это твоя дружеская поддержка, но ты наглым образом снова пытался влезть в мою жизнь! Как будто в тот момент пределом моих мечтаний были отношения с тобой!"       Рон покачал головой, его лицо искривилось в гримасе отвращения. Он двинулся в прихожую, когда входная дверь распахнулась, и Драко Малфой, собственной персоной, ворвался внутрь. Он захлопнул за собой дверь и остановился, увидев Рона. Эти двое уставились друг на друга со всем презрением и отвращением, на какое только были способны, и несколько минут молчали, не в силах ничего сделать, кроме как бросать надменные взгляды.       "Малфой," — прорычал Рон, делая шаг вперед. — "Вижу, ты все такой же ублюдок, впрочем, как и всегда."       "Уизли," — выплюнул Драко, высокомерно глядя на него. — "Вижу, ты все еще пытаешься затащить мою жену в постель."       Гермиона вздрогнула от вульгарного комментария, а Рон задрожал от гнева, бросившись на Драко. Уизли толкнул его к двери, Малфой в ответ ударил его по ноге, юрко выскользнув из захвата и прижав к стене уже его.       "Ты не заслуживаешь ее!" — рявкнул Рон, пытаясь вырваться из хватки Драко.       "Тогда что уж говорить о тебе, Уизел?" — прошипел Драко, приподняв бровь.       Гермиона больше не могла стоять в стороне и наблюдать за этой сценой. Она шагнула вперед, стала между ними и оторвала мужчин друг от друга, свирепо глядя на обоих.       "Вы ведете себя как дети!" — закричала она, ее грудь вздымалась от гнева. Драко едва заметил, что девушка стояла между ними. Он сжал челюсти и выпрямился, чтобы снова посмотреть на Рона.       "Уизли снова злоупотребил гостеприимством", — огрызнулся Драко, его губы снова скривились в оскале. — "Катись в свою Нору, Уизел, к своей нищей семейке, и лучше замолчи, а не то снова выставишь себя полным идиотом."       При упоминании своей семьи Рон снова бросился к Малфою, но Гермиона встала между ними, мягко толкнув рыжеволосого в грудь.       "Рон," — сказала она тихо, заставляя посмотреть на нее. — "Пожалуйста. Просто уходи." Взгляд Рона метнулся к этой парочке, прежде чем он развернулся к двери, чтобы уйти, однако резко остановился перед ней.       "Помяни мое слово, Гермиона." — отчеканил он, прежде чем уйти. Гермиона заперла дверь и обернулась, теперь ее взгляд был прикован к Драко.       "Тебе обязательно ссориться со всеми подряд?" — рявкнула она, встав перед ним.       "Да." — это все, что он сумел пробормотать ей в ответ.       "Где ты был?" – требовательно спросила она, ее карие глаза сузились в щелочки. Девушка поставила руки в боки и внимательно изучала его лицо, пытаясь обнаружить какие-либо трещины в тщательно выстроенной им стене безразличия, но ничего не увидела.       "Я же сказал тебе," — сказал он, яростно выплевывая слова. — "Пошел нахер отсюда."       Гермиона помассировала пальцами свою переносицу и разочарованно выдохнула, нетерпеливо постукивая ногой. Опустив руки, она посмотрела на него, как бы принимая поражение.       "Хорошо." — сказала она, в ее голосе слышалась усталость. — "Если это сработает, мы должны, по крайней мере, притвориться, что мы помирились".       "И почему мы должны это делать?" — осторожно спросил Драко.       "Потому что к нам на ужин придет... особенный гость."       "Ужин? Ужин с кем, Гермиона?"       Гермиона сделала паузу, прикусив внутреннюю сторону щеки. Драко повторил свой вопрос, на этот раз немного резче, как бы призывая к ответу.       "С Министром магии."