Искупление

      Прошли часы. Единственным спутником Драко была тишина, окутавшая их квартиру. Гермиона уже должна была прийти домой – ее смена закончилась пару часов назад. Драко не допускал даже мысли о том, что он волновался или интересовался ею, потому что это бы значило, что в нем все еще теплятся чувства к женщине, единолично разрушившей их совместную жизнь. Глубоко внутри он знал, что на самом деле чувствовал к ней, но Малфоейвская гордость не позволяла этим эмоциям всплыть на поверхность. Он должен был сохранить хоть каплю собственного достоинства, ведь если он выпустит свои чувства наружу, то они потянут его ко дну.       Если он не узнает, где она, то точно обезумеет, гадая, что с ней могло приключиться. Резко вскочив с дивана и накинув на себя пальто, Драко вышел из квартиры, параллельно проверяя наличие палочки в кармане. Нащупав столь знакомое тонкое древко, он выдохнул и задумался, какое место проверить в первую очередь: он знал, что на работе ее точно нет, да и ему больше не хотелось появляться в этом заведении, ведь, скорее всего, его снова упекут в палату, чтобы наблюдать за ним или придумают что-то еще более нелепое.       Драко помнил, что, если кто-то и знает, где находится Гермиона, то это точно Уизлиетта. Было неприятно осознавать, что на протяжении всего их брака, Гермиона и Джинни оставались близкими подругами, несмотря на неодобрение с его стороны. Единственной причиной, почему он не любил эту девушку была ее семья, а конкретнее – ее брат. Далеко ни единожды Джинни показывала свое недовольство их отношениями и разглагольствовала на тему «Какой же хорошей парой вы были с Роном!»  В начале ее выпады не вызывали в нем ничего, кроме смеха, но они стали настолько частыми и обыденными при их встречах, что теперь, как только Джинни появляется в поле зрения, его кулаки невольно сжимаются, а желваки поигрывают. Его, Драко Малфоя, посмели сравнить с этим отбросом без копейки за душой! Это сродни тому, если бы его сравнили с Темным Лордом.       Однако, ничего не оставалось, кроме как трансгрессировать из уютной гостиной с чувством отвращения на языке и гримасой недовольства на лице. Только Живоглот, лениво приоткрыв один глаз, с любопытством смотрел на то место, где секунду назад стоял парень. Драко оказался возле жилого комплекса, в котором обитала младшая Уизли. Пройдя через тысячу дверей с колокольчиками, оповещающими о его приходе, он наконец-таки попал внутрь – его пропустил раздраженный пожилой мужчина, который, по всей видимости, до этого спал.       Он перескакивал через две ступеньки, чтобы поскорее подняться по лестнице, одновременно с этим вспоминая, где находится квартира Джинни, возле двери которой он провел много ночей, пытаясь через тонкие стены докричаться до Гермионы, умоляя, чтобы она поговорила с ним после очередной их склоки. Но только когда он подошел к свежевыкрашенной белой входной двери, чувство дежавю накрыло его с головой, и он даже начал сомневаться в своей затее прийти сюда. Может Гермионы здесь и не было, она могла быть где угодно и с кем угодно. И кто же ему скажет, что это была хорошая идея – вломиться в квартиру Уизли? Направляясь сюда, Драко пообещал себе, что будет держать свои эмоции под контролем, но он не потрудился над тем, чтобы подумать о своей импульсивной натуре. Он выругался про себя, но все же подошел к двери и громко постучал.       Никто не ответил. Сука. Он постучал снова, сильнее и громче, чем в предыдущий раз. Он даже затаил дыхание, пытаясь уловить хоть какие-то звуки по ту сторону двери. Где-то вдалеке слышался шум телевизора, а потом послышалось шарканье ног по деревянному полу. Драко уже подумывал постучать еще раз, но в тот же самый момент дверь открылась. Он уставился на лицо сбитой с толку младшей Уизли, одетой в розовую пижаму и смотрящей на него одновременно надменно и неуверенно.       «Малфой» – сказала она, подозрительно смотря на него. – «Что ты тут делаешь?»       «Ты знаешь, где Гермиона?» – спросил он прямо в лоб. Джинни уставилась на него, остолбенев на мгновенье, тогда Драко закатил глаза и легко оттолкнул ее от двери, проходя внутрь квартиры. Он повернулся, чтобы посмотреть на нее, но это не принесло ему ничего, кроме чувства раздражения.       «Я дважды не спрашиваю, Уизли» – прорычал он. – «Где моя жена?»       В этот момент он услышал тихое покашливание позади себя и обернулся, увидев настороженную Гермиону, стоявшую в метре от него.       «Драко» – спросила она; в ее голосе слышались нотки растерянности. – «Что ты тут делаешь?»       «Какого хера я должен искать тебя по всей Магической Англии?» – выплюнул он, напрочь игнорируя ее вопрос.       «Не смей разговаривать с ней в таком тоне!» – воскликнула Джинни и подошла к ошарашенной Гермионе, загораживая ту собой. Гермиона открыла рот, чтобы ответить ему, но не смогла ничего сказать – она будто подавилась словами, которые так и норовили сорваться с языка       «Не суй свой нос, Уизли» – прошипел Драко, кинув злобный взгляд на рыжую волшебницу перед собой. Он перевел взгляд на свою жену, подняв свою бровь, выражая крайнюю степень нетерпеливости. Он ждал ее ответа.       «Какое тебе дело, Драко?» – холодно ответила Гермиона, ее губы сжались в тонкую линию. Он раздраженно облизнул губы, пытаясь убедить себя не забирать ее насильно из места, где пахло грызунами и имбирем. Вместо этого он прочистил горло и гордо вскинул подбородок.       «Тебе должно быть похер, какое мне есть дело до тебя» – прорычал он. – «Ты идешь домой со мной» Драко схватил Гермиону за запястье, намереваясь потащить ее к входной двери, но почувствовал, как она вырвала свою маленькую руку из его крепкой хватки. Он обернулся, чтобы взглянуть на нее – его глаза сверкали гневом.       «Перестань вести себя так, будто бы ты можешь указывать мне, что делать!» – кричала Гермиона, и Драко заметил, что она сжала руки в кулаки. Джинни нерешительно топталась позади подруги, не зная, следует ли ей выставить Малфоя за дверь. Он смотрел то на Гермиону, то на Джинни, и, наконец, искренне усмехнулся.       «Заебись» – пробормотал Драко, проведя языком по зубам. Он развернулся к двери, чтобы убраться отсюда. Как он мог быть таким глупым, чтобы заявиться сюда, да еще и в первую очередь? Это было так глупо, что он бы сам себе вмазал за то, что привык поддаваться внезапным импульсам, которым он был подвластен.       Он не знал, идет за ним Гермиона или нет. Ему на самом деле было уже глубоко похер. Он поставил себя в неудобное положение как только заявился в эту конуру. О, вот и трещина от удара, которую он поставил перед тем, как уехал. Не оборачиваясь, он немного повозился с ручкой, наконец повернул ее и распахнул дверь. Он вышел в порыве гнева и отчаяния, захлопнув ее за собой и бросившись бежать вниз по ступенькам, перепрыгивая через две за раз, торопясь уйти так же быстро, как и пришел.       Как только Драко вышел из жилого комплекса, он заметил, что пока его не было – пошел снег. Ворча про себя, он плотнее закутался в пальто. Он зашагал по тротуару, снежные хлопья застилали ему обзор, падая плотными комками. Замерзший мокрый снег жалил и кусал его кожу, образуя тонкий слой поверх его и без того бледных волос. Он уже собирался повернуть за угол и найти безлюдную аллею, чтобы трансгрессировать, когда услышал позади себя топот ног, а затем и женский голос, выкрикивающий его имя.       Он медленно развернулся, казалось, его серые глаза превратились в ледышки, когда он увидел Гермиону, шагающую к нему. Драко не мог не обратить внимание на то, как красива она была со снежинками в ее кудрявых волосах. Он снова ощутил дежавю, вспоминая время, когда они точно так же шли по тротуару посреди снегопада.       «Драко...» – мягко говорила Гермиона, шагая к парню. Он прислонился к фонарному столбу, свет падал на его силуэт, пока он с любопытством изучал свою жену. Она придвинулась к нему ближе и положила руку ему на щеку, но он отпрянул. Гермиона убрала руку, словно ужаленная, и сжала варежки, которые держала в другой руке. Ее пальцы посинели от холода.       «Я... Т-т-ты простишь меня?» – прошептала она, едва произнося слова. Они были едва различимы, как будто она боролась со своей гордостью только для того, чтобы произнести их.       По крайней мере, он так ее научил.       «Нет, Гермиона» – холодно ответил он. – «В этот раз ты зашла слишком далеко.»       «Драко...» – вздохнула Гермиона, делая шаг вперед. Драко покачал головой, отгоняя плохие воспоминания и позволяя себе полностью погрузиться в созерцание своей жены. Он думал, что разлука с ней сможет унять боль в его груди. Он подумал, что, возможно, проведя год вдали от единственного человека, о котором он когда-либо по-настоящему заботился, он превратится в тщательно созданную оболочку человека, которой он когда-то был. Что он забудет ту нежность, с которой она произносила его имя; то, как ее бедра опускались и изгибались самым соблазнительным образом. Как она слегка поджимала губы, когда на чем-то концентрировалась, или как ее глаза «стекленели», когда она поддавалась эмоциям, которые не могла контролировать.       Но нет, конечно, нет. Желать такого было бесполезно, и Драко не был дураком, чтобы не понять этого раньше. Он окинул ее осторожным взглядом, когда она сократила расстояние между ними, и его глаза задержались на ее миниатюрной фигуре. Его разум онемел от такого тесного контакта. Он едва мог дышать, едва моргал, едва мог думать. Его тело будто бы отключилось, и все, на чем он мог сосредоточиться, была молодая ведьма перед ним.       «Мы не обязаны прекращать, ты же знаешь» – прошептала она, и он почувствовал, как ее горячее дыхание коснулось его лица. Он тяжело сглотнул, да так, что у него заболело горло. Он покачал головой, его пальцы страстно желали пробежаться по ее мягким кудрям, влажным от тающего снега.       «Я уже говорил тебе, Гермиона – через полгода я уйду» – прошептал он. Произносить эти слова было больнее всего, что он когда-либо делал в своей жизни. Мгновение она пристально смотрела на него, и только слезы, наполнившие ее глаза, выдавали тот факт, что она хоть как-то отреагировала на его слова.       «Ладно» – начала она, и он услышал, как опасно дрогнул ее голос. – «Я предлагаю использовать с максимальной пользой те месяцы, которые у нас остались»       Вот тогда Драко начал чувствовать себя последним кретином – тщеславным и глупым человеком. Да, она совершила ошибку, и притом ужасную, но в то же время она так хотела ее исправить. Она так хотела позволить ему использовать ее и бросить, просто чтобы она могла провести с ним еще хоть пару недель. Она была готова сделать все, что в ее силах, чтобы исправить свою ошибку, и в этот момент Драко понял, насколько все серьезно. Она любила его – она действительно любила его. Осознание того, что все это было правдой и он не обманывал себя мыслью о том, что она была в него влюблена. Это облегчило бремя, которое он так долго нес, а также заставило что-то сжаться в груди.       И в этот момент Драко принял решение. Такой себе договор с самим собой, который изменит его поведение и его будущие действия, которые он тщательно планировал. Это изменит все – всю причину его возвращения, его обещание оставаться непоколебимым и отстраненным. Это разрушит все, что он построил в ее отсутствие, но ему было наплевать. Было такое чувство, что все его проблемы исчезли. Он знал, что ему придется решать их завтра или послезавтра. Он знал, что это дерзкое решение может погубить его навсегда, но Драко это даже нравилось.       Драко двинулся, ступая на пустынную улицу, его ботинки смахнули тонкий слой снега, который теперь покрывал землю. Солнце уже давно село, и Драко застыл в темноте, молочный оттенок луны очерчивал его фигуру. Он протянул ей руку, и легкая ухмылка вот-вот появится на его лице. Гермиона с любопытством смотрела на него, немного шагнув вперед, но сохраняя дистанцию. Она слегла сузила глаза и наклонила голову.       «Только ты и я, помнишь?» – сказал он наконец, его голос едва был громче шепота. Ее глаза слегка расширились от его слов, и Гермиона шагнула вперед, ее рука застыла над его рукой, как будто она раздумывала, взять ли его за руку. Она медленно подняла свои карие глаза, чтобы встретиться с ним взглядом, и дважды моргнула.       «Ты и я?» – она дышала, ее грудь сотрясалась от сдерживаемых рыданий.       «Пока наш мир не рухнет».       Гермиона не отрывала взгляда от его глаз, в его серых радужках она искала ответ, который она никогда не найдет – что-то давно умерло в ее, казалось бы, отстраненном муже. Время тянулось медленно и казалось, что прошла уже целая вечность       А затем пальцы Гермионы коснулись его пальцев. Он притянул ее ближе, обхватив одной рукой за талию и переплетя пальцы другой руки с ее пальцами. Гермиона посмотрела на него с таким вихрем эмоций, которые Драко не мог разгадать. Он наклонил голову, чтобы посмотреть на нее, на его лице появилась печальная улыбка, когда он начал раскачиваться из стороны в сторону вместе с ней.       «Помнишь, как часто мы раньше танцевали?» – прошептал он, его дыхание вырывалось теплыми облачками на фоне холодного воздуха. Губы Гермионы дрогнули, как будто она хотела улыбнуться, и малейший наклон ее головы доказал Драко, что она действительно помнила.       «Последний раз, когда мы так танцевали, был тогда–»       «Когда мы потеряли Скорпиуса. Да, я помню»       «Ты все еще сожалеешь об этом, Драко?»       «Сожалею о чем, Гермиона?» – он коснулся кончиком своего носа ее носа и продолжил медленный и чувственный танец, крепко прижимая ее к себе.       «О том... о том, что случилось»       Он слегка отстранился, приподняв светлую бровь.       «Я сожалею о многом из того, что произошло с нами в последние дни нашего брака»       «Это была не твоя вина, ты же знаешь» – выдавила Гермиона, сдерживая слезы.       «Гермиона, просто... прекрати» – оборвал ее Драко, ослабляя хватку на ее спине, чтобы покрутить ее. Гермиона кивнула, наклонившись вперед и положив щеку на плечо Драко, ее тело сотрясалось от беззвучных рыданий.       В этот момент он перестал двигаться, снежинки падали на них быстрее и были больше, чем минутами ранее. Гермиона посмотрела на него, прикусив язык. Они все понимали, и оба знали, чего хотят, но в чем не остро нуждаются.       И они также знали друг друга достаточно хорошо, чтобы понимать, что они поддадутся своим желаниям. По крайней мере, на эту ночь.

*****

      Не успели они трансгрессировать в свою квартиру, как Гермиона набросилась на него. Она прыгнула к нему на руки, обхватив ногами талию. Драко обхватил ее талию руками, его пальцы скользнули по ее пояснице, когда она запустила руки в его волосы. Они со всей страстью целовали друг друга, даже в этой ситуации борясь за лидерство.       Смутно осознавая, где они были и что делали, Драко держал ее, пока, пошатываясь, шел через кухню к спальне, распахнув дверь ногой. Гермиона укусила его за нижнюю губу, в ответ Драко застонал от удовольствия. Большая кровать выглядела мягкой и манящей, он подошел к ней и его живот скрутило в предвкушении, когда он вспомнил дни, когда они проводили часы вместе в этой постели. Он повалил ее на кровать и начал торопливо расстегивать рубашку, скидывая ее вместе с курткой. Гермиона стянула блузку через голову, ее кудри разметались по лицу, а грудь вздымалась от возбуждения. Она завораживала его, и он завис, положив руки на пояс, пока наслаждался тем, как она снимает с себя остатки одежды.       Он будет скучать по ней, когда уедет.       Драко покачал головой, отгоняя такие болезненные и меланхоличные мысли, и поспешно снял брюки и боксеры, отбросив их в сторону и придвинувшись к ней на кровати. Они стояли на коленях, лицом друг к другу, и Гермиона протянула руку, ее палец скользнул вдоль его торса и вниз к животу, нащупав его возбужденный орган и взяв его в ладонь. Бедра Драко дернулись сами по себе, и он почувствовал, что с каждой минутой становится тверже – мимолетные образы их, запутавшихся в простынях, всплыли в его сознании, и ему не терпелось снова оказаться в ней. Вспомнить, каково это было, хотя они уже дважды занимались сексом с тех пор, как он вернулся.       Медленно она начала водить рукой вверх и вниз по всей длине его члена, вызывая судорожный вздох, вырвавшийся горла Драко. Он выпрямился и издал низкий и хриплый стон, когда она начала ласкать его – сначала медленно, а затем все быстрее и быстрее. Драко наклонился вперед и прижался к ней губами, запустив ладони в ее вьющиеся волосы и дрожа от удовольствия, которое взрывалось внутри него. Так много воспоминаний, и он не хотел их забывать. Больше никогда. Он поклялся себе, как только к нему вернулись воспоминания много месяцев назад, что он никогда больше не забудет, потому что воспоминания были слишком драгоценны.       Когда он почувствовал, что больше не выдержит этой сладкой пытки, он убрал ее руки со своего члена. В его серебристых глазах сверкал голодный блеск.       «Гермиона» – яростно прошептал он. – «Ты помнишь, что ты любила делать для меня?»       «Конечно, я помню, Драко» – выдохнула Гермиона, ее грудь вздымалась. Он позволил взгляду задержаться на ней на мгновение, прежде чем он впился в нее взглядом. Она побледнела и соблазнительно облизнула губы, намекая, и Драко кивнул головой, его губы так и норовили растянуться в коварной ухмылке       «Повернись» – хрипло приказал он. – «И наклонись»       Глаза Гермионы расширились, когда он скомандовал, и она взволнованно повернулась, опираясь на ладони и наклоняясь, раздвигая ноги и предоставляя ему всю себя. Член Драко дернулся при виде этого, и он придвинулся к ней ближе, его руки грубо схватили ее за задницу. Его ногти впились в ее кожу, что вызвало тихий стон удовольствия у его ведьмы.       Драко придвинулся к ней ближе, его ноющая эрекция терлась о ее аппетитную задницу и влагалище, что вызвало у женщины, стоявшей перед ним на коленях, сладкий стон.       «Драко...» – взмолилась она, поворачивая голову, чтобы посмотреть на него. Она отчаянно начала прижиматься к нему, страстно желая, чтобы он вошел в нее. Когда его член запульсировал от желания, которое он больше не мог сдерживать, Драко запустил пальцы в ее кудрявую копну. Он слегка потянул ее за волосы, заставив ее выгнуться дугой. Затем он начал входить в нее, не сдерживаясь, сила его проникновения вызвала нежный стон, сорвавшийся с губ Гермионы.       Драко позволил громкому стону сорваться с его губ, когда он вошел в нее, чувствуя ее восхитительную влажность и узость, по которой скучал. Он пошевелил бедрами, прижимаясь бедрами к ее заднице. Гермиона вскрикнула в мучительном вопле удовольствия, еще сильнее прижимаясь к нему, чтобы как можно глубже почувствовать его в себе.       Драко, ободренный такой реакцией, вышел из нее, его член пульсировал, прежде чем он снова резко вошел в нее, шлепающие звуки их тел смешались с их стонами.       «О, Салазар, как давно я этого не чувствовал» – простонал он, крепко зажмурив глаза. Он сильнее потянул Гермиону за волосы, и ее спина охотно выгнулась для него, глубокий и хриплый стон вырвался из ее горла.       «Еще, Драко, еще! Сильнее!» Она тяжело дышала, вращая бедрами и ощущая его внутри себя.       Мурашки пошли по коже Драко и он был не против выполнить ее просьбы. Его толчки участились, и он тяжело дышал, его грудь вздрагивала, когда с каждым толчком он входил в нее глубже и глубже. Он чувствовал, как его член дрожит при каждом движении ее бедер, и крики Гермионы наполнили спальню.       «Драко! Да, Драко!» – она закричала, и что-то в том, как она выкрикивала его имя, заставило его тело содрогнуться в греховном экстазе, и он наклонился вперед, его торс уперся ей в спину, когда он сдвинул бедра и вошел в нее. Пик его оргазма был восхитительным, и он с удовольствием наслаждался им, последствия чего заставляли его тело болезненно содрогаться. Желая почувствовать как она кончает, Драко двигался внутри нее, издавая стоны и низкие вздохи, пока Гермиона не выгнула спину, и Драко снова сел, дергая ее за волосы, когда ее твердые соски коснулись простыни.       Когда, наконец, наступил оргазм Гермионы, он наблюдал, как ее тело неудержимо содрогнулось, мышцы ее клитора напряглись, когда она задыхалась в удовольствии, и Драко, довольный как кот, замурлыкал от удовольствия. Руки Гермионы подогнулись под ней, и она упала лицом вперед на кровать, при этом Драко вышел из нее.       Его ноги подкашивались, а тело сотрясалось от последствий их запретной похоти, Драко повалился вперед на кровать рядом с ней, поворачиваясь, чтобы лечь на спину. Его ноги запутались в простынях, и он тяжело дышал, его грудь поднималась и опускалась, когда он хватал ртом воздух. Так прошло несколько мгновений; они оба восстанавливали дыхание и силы, и вскоре Драко обнаружил, что его глаза начинают закрываться. Их секс утомил его, и Драко собирался вернуться в гостиную и пойти спать на диване, когда Гермиона прочистила горло.       Она наклонила голову, чтобы посмотреть на него, все еще распростертого на кровати, лежащего на животе.       «Драко» – начала она, затаив дыхание. – «Не мог бы ты просто... ты… не мог бы...»       Казалось, она с трудом подбирала слова не в силах закончить свою просьбу. Как будто ей было стыдно говорить их, или как будто она боялась спросить. Драко облизнул губы и повернул голову, чтобы взглянуть и повнимательнее изучить свою жену.       «Да» – ответил он хриплым голосом. – «Я останусь с тобой на ночь.»       Гермиона посмотрела на него, на ее губах заиграла легкая улыбка, а глаза расширились от удивления. Медленно ее рука скользнула по кровати, и ее пальцы коснулись его пальцев, пока она не накрыла его руку своей. Он слегка вздрогнул, но вместо того, чтобы отстраниться, Драко по привычке повернул руку ладонью вверх и позволил Гермионе переплести свои пальцы с его.       Прямо как в старые добрые времена.