Strong feelings

Совершенно обычный день, который должен был быть таким же счастливым как и все остальные. Жизнь налаживается. По крайней мере именно Мацуно чувствовал себя как никогда хорошо. Тёмные пушистые ресницы начинают медленно разъединяться, пока их хозяин недовольно сводил брови к переносице, показывая всем своим видом, что просыпаться совершенно не хочет. Шиничиро, наблюдавший за этим, лишь расплылся в улыбке до ушей, до сих пор не веря в то, что он правда с любимым человеком в одной постели. Прошло 4 года со дня признания своих чувств и с озвучиваний их, в тот же день они и начали встречаться, рассказывая об этом своим младшим и друзьям Сано. Вака не мог не подкалывать своих друзей, говоря о том, что они придурки и не видели очевидного слишком долго, что сам Имауши уже хотел заорать и сказать: "ДА ВЫ ЛЮБИТЕ ДРУГ ДРУГА, ЗАЕБАЛИ". После этого Вакасу больше никто не видел... КХМ, он получил шлёпанцем в лицо и извинялся перед Мацуно ещё неделю, ведь этот малый может заставить чувствовать себя виноватым даже когда это не так. Всё остальное время наша парочка проводила вместе, стараясь привыкнуть к статусу «партнёра» и «парня», да что там, они поцеловались только спустя полгода, и то потом стыдно было. Всё таки это их первый осознанный поцелуй, да и эти двое были теми ещё скромными в душе. Шин выпал из своих мыслей, когда Такемичи недовольно замычал и уткнулся в голую грудь своего парня, пряча сонное личико от слишком ярких лучей солнца, которые попадали прямо на кровать старшего. Брюнет выдохнул, опуская руку в густые пряди своего парня, которого ни на грамм не перестал любить, всё было в точности да наоборот. Обсидиановые радужки наблюдали за совсем ровным дыханием голубоглазого, совершенно не желая будить это чудо, хотя уже пора бы. - Солнце. - тихо шепчет Сано, проведя пальцами по тёплой коже на плече Мацуно, который снова недовольно промычал что-то невнятное, только крепче прижимаясь к своему парню, ещё находясь в царстве Морфея. - Мне на работу пора, а тебе младших кормить ещё. - Ещё пару минуток... - бубнит младший брюнет, ни в какую не хотя подниматься с нагревшего места, а тем более ещё и свою личную грелку выпускать из объятий. Шиничиро только вздохнул на это и насильно поднял голову своей пары, начиная оставлять лёгкие поцелуи на его личике. Миччи расплылся в улыбке чеширского кота, который получил всё, что захотел, и всё таки открывает свои зенки. Он со всей нежностью рассматривает лицо своего парня, подставляя новые местечки под его утренние ласки. - Ради этого хочу теперь жить у тебя. - сонной добавляет голубоглазый, оставляя лёгкий поцелуй на губах старшего, пока что всё равно не отпуская его с объятий. - Можем переехать потом в комнату в магазине. Перенесём кровать и вещи, а готовить тут будем. - задумался Сано, но довольно быстро потрепал своей головой, ведь понял, что Мацуно переводит тему. - А ну-ка встаём! - громко проговорил парень, начиная щекотать бока младшего, который начал недовольно толкаться и выкручиваться, что бы эти длинные пальцы не касались чувствительного местечка. - Пхах-ха... П-прекрати! Встаю! - толкая Шина в грудь, двадцатилетний юноша всё таки высвобождается с этого наказания и скидывает нахала с кровати. Послышался болезненный шик и громкое «блять!», а Миччи только укутался в тёплое одеяло, вставая босыми ножками на деревянный пол. Он показал валяющему на этом же полу Шиничиро язык, идя к шкафу, от куда снова позаимствует одежду старшего. Всё таки пока что он живёт в доме матери, так как занимается воспитанием своего младшенького брата за неё и вещи ещё там. - Засранец. - надувая щёки, бурчит старший брюнет, поднимая свою голую задницу с холодного пола. - От заразы слышу. - хмыкнул голубоглазый, кидая на кровать вещи и парня, что бы он наконец закрыл своё достоинство, ведь Манджиро может в любой момент начать ломиться в комнату, просто потому что захотелось.

***

Уже через 20 минут оба парня были на кухне, где, на удивление, было ещё слишком тихо. Обычно в это время Майки и Изана уже ссорились из-за очередного пустяка и дрались, получая подзатыльники от Мацуно, который заставлял потом их усердно убираться, что бы тратили свою энергию на что-то полезное. Такемичи сейчас стоял у плиты и готовил кари, которое уже сегодня вечером и закончится, ведь их семья была довольно большой. Шиничиро же пил газировку, листая какой-то журнал с мотоциклами, хотя, если честно, этот журнал он уже раз тридцатый за пару дней рассматривает пока ждёт новый выпуск. Стояла спокойная и явно домашняя атмосфера, что не могло не радовать двоих парней, которые в ответе за кучку маленьких детей, что явно родились с шилом в жопе. И не прогадали же. Слышится как входная дверь тихо открывается, хотя в этой гробовой тишине даже маленький скрип казался безумно громким. Старшие посмотрели в проход, будто бы не понимая, кто в такую рань может к ним прийти. - Блять! - громко шепчет Манджиро, как можно было узнать по голосу. Кажется он споткнулся, но не грохнулся. - Да тише ты! - шипел Изана, который тоже старался быть тихим. Походу они думали, что их старшие ещё спят. Обсидиановые радужки встретились с сапфировыми, одновременно вздыхая, ведь эти двое походу снова что-то натворили. - Изана, Майки. - строго проговорил Шиничиро, выходя из кухни, недовольно смотря на сразу же поёжившихся подростков. Оба заглотнули вязкую слюну, показывая, что они явно нервничают. - Аа-х это ты! - младший блондин пытался сказать это нормальным голосом, снова начиная улыбаться, но было видно, что они явно нашкодничали. - Что вы уже сделали? И почему вы были не дома? Сейчас 7 утра. - продолжал прожигать дыры в своих младших братьях старший Сано, наблюдая за тем, как Курокава тихо вздохнул. - Мы вышли прогуляться. - отводя взгляд в сторону, отвечает Изана, стараясь сделать это как можно спокойнее. - Да ты что? - с усталым вздохом язвит брюнет, закрывая глаза рукой. Он только проснулся, а эти двое успели влезть в какую-то задницу. - На кухню, мигом, сейчас послушаем про вашу прогулку. Опустив головы, мальчишки всё таки пошли на кухню, где на них уже требовательно смотрел Такемичи, иногда отвлекаясь на готовку. Подростки сели за стол и как провинившиеся щенята сидели с опущенными ушками. Брюнет, которого это уже не брало, сел напротив них и начал изучать их лица. - Ну и? - продолжает Шиничиро, дожидаясь, пока его младшие засранцы расскажут правду. - Ну... Мы немного покалечили старшеклассника и сломали в додзё окно.. - тихо шепчет Майки, стараясь закрыть все проблемы словом «немного». Сано и Мацуно только опустили голову, понимая, как же они уже успели устать, и пожалели, что вообще поднялись с кровати.

***

Уже был вечер, Такемичи сидел на диване в зале вместе с Чифую, Манджиро и Эммой, смотря какое-то теле-шоу, где, по идее, должно быть смешно, но шутки были вялыми и совершенно не интересными, но детям не нужно было включать детектив с расчленёнкой, поэтому пусть будет это. Шиничиро подошёл к этим четверым и опустил подбородок на макушку своего парня, ладонями взъерошивая волосы детей, вызывая у всех небольшую улыбку, но их прервал громкий звонок на мобильном Сано, которому пришлось приподняться и всё таки ответить. - Да? - спокойно спрашивает брюнет, ведь это была соседка по площади. Она жила возле магазина, поэтому могла позвонить, если что-то замечала. Дети не обратили внимание на звонок, а продолжили смотреть, а вот Такемичи повернул голову к своему парню, внимательно следя за его лицом. - Что?.. - немного удивившись, прошептал обсидианоглазый, начиная отходить от дивана, что бы дети не слышали. Мацуно забеспокоился и поднялся с места, начиная подходить к своему парню. - Я вас понял, спасибо, что позвонили, я сейчас приеду. - на этом Сано и сбросил звонок, ловля на себе интересующийся взгляд голубых радужек. - Что-то случилось? - спрашивает Миччи, опуская руку на плечо старшего, который кивнул и тихо проговорил: - Кто-то пытается залезть в магазин.

***

Вернёмся к началу. Наше время.

Брюнет смотрел на окровавленные ладони, тяжело дыша. Он дрожал, как осиновый лист под пронзающим холодным ветром, крупные слёзы падают на холодный бетонный пол, который сейчас был окрашен в красный.... Паника накрывает с головой, Такемичи страшно, ему больно, он не верит, он не хочет верить. Вдали слышится вой сирен, плачь ребёнка, но Такемичи не хочет слушать. Голубые глаза тускнели, становясь синими, бездонными. Хотелось кричать, взвыть и молить о том, что бы проснуться, ведь это всё сон, правда? - Д-да... Точно, это с-сон.... - с сильной заминкой произносит брюнет. Его моральное состояние ухудшается за секунды, ведь он готов начать нервно смеяться и качаться, как псих. Ему нужна помощь. В комнату забегают полицейские и доктора, сразу же осматривая всё помещение магазина. Медсестра подбежала к Такемичи и опустилась к нему, касаясь плеч, что бы как можно быстрее увести от сюда человека в состоянии шока. Мацуно, как кукла, следует за ней, совершенно не помня, как отошёл от тела своего самого любимого человека на свете. Его усадили в машину скорой помощи, укололи успокоительное, что бы психика вдруг не сорвалась и юноша не решился сделать самоубийство. Такой случай уже был на практике этой медсестры, поэтому она старается как можно сильнее привести брюнета в нормальное состояние, хотя... Какое может быть нормальное состояние у человека, который только что потерял самое ценное в своей никчёмной жизни? На его плечи накинули что-то по типу пледа, оставляя со своими мыслями, ведь успокоительное начало действовать и слёзы перестали идти, но синие, пустые и такие холодные морские глаза смотрели на асфальт и совершенно ничего не видели. Он не хотел верить, что Шиничиро умер, не хотел.... Только этим утром они говорили о переезде и счастливом будущем, провели свою первую нормальную ночь вместе, счастливо улыбаясь от нежных утренних ласк и это всё.... Было в последний раз.. Первый и последний... - Такемичи Мацуно? - проговорил грубый голос полицейского, из-за чего Миччи вздрогнул и с стеклянными глазами посмотрел на практически седого мужчину. - Я понимаю ваше состояние и боль от утраты близкого, но... Не могли бы вы сказать, кто это сделал? Мы должны наказать этого человека. Синеглазый как будто бы пропускал всё мимо ушей, он не мог сосредоточиться не на одном слове мужчины, как будто это был просто фоновый звук, который не был так важен. Полицейский, заметив, что парень снова в ступоре, вздохнул и повторил всё это. Да, он вёл себя грубо, но его тоже понять можно, как ни как именно сейчас убийца убегает всё дальше и дальше, хотя они могли уже поехать на его поиски. Только с третьего раза до Такемичи дошёл смысл слов седоволосого и он лишь медленно кивнул. - Ростом как Чиро... Он был в капюшоне и чёрной одежде, я не видел лица.... - шепчет брюнет, нервно сглатывая слюну, он сжал в руках плед и почувствовал как по щеке снова начала идти одинокая слеза, хотя он больше не чувствовал ничего.... Его эмоции и чувства как будто отключились что бы не сойти с ума от всей этой боли. - Может ещё что-то было? Это очень важно. - мужчина не хочет давить, но этого описания было слишком мало для поисков. Миччи на секунду закрыл глаза и постарался сосредоточиться на этой душераздирающей картине смерти его любви... - Когда он замахнулся я увидел на руке шрам... От пули, кажется.. Это всё.. К машине подбежали три мальчика, испуганно смотря на Такемичи, а сам брюнет только поджал губы и расплакался, опускаясь к детям. Он крепко обнял троих ошарашенных и рыдал в захлёб, понимая, насколько больно будет Майки и Изане, когда из здания вынесут мёртвое тело их брата. Все трое тоже зашмыгали носом, просто от страха начиная плакать, пока что не понимая, что Шиничиро больше нет. Он больше не отругает их утром за всякие оплошности, не скажет Чифую, что он умный, и не подбодрит сладостями, которые прячет от Манджиро... Эти дети потеряли брата, а Мацуно старший потерял любовь всей своей жизни, который вытащил этого травмированного мальчика от всего этого дерьма и заставил полюбить мир...