Strong feelings

Шиничиро смотрел на Такемичи и совершенно не мог понять, почему его парень, который наконец переборол все свои проблемы, вернулся к такому ужасному состоянию? Он бледнел на глазах практически от каждого слова и действия детей, иногда вздрагивал и его тошнило. За один час он уходил в туалет трижды, возвращаясь с кожей цвета мела. На все вопросы он отвечал, что всё нормально, просто плохо себя чувствует. Мацуно и раньше был тактильным с Шином, с ним он становится как Манджиро, и будь его воля, то Сано уверен, что Миччи бы висел круглосуточно на его спине, что бы не отпускать далеко от себя, но сейчас..... Брюнет буквально ходит за старшим попятам, даже в доме не оставляя на минуту. Во время готовки он постоянно наблюдал за ним, пытаясь держать в поле досягаемости. Вот и сейчас он совершенно не хотел отпускать Шина на работу одного. Он несмотря на все слова всё равно собрался и в своём ужасном состоянии шёл рядышком, крепко сжимая руку своей любви, больше не желая расставаться... Такемичи боялся, что это всего лишь сон от горячки, ведь он тогда был под пронзающим ливнем и явно мог заболеть. А вдруг его спасли и он сейчас лежит в коме с высокой температурой, а мозг подкидывает такие воспоминания? Вдруг Шиничиро и правда больше нет... Эта тёплая рука, этот нежный и обеспокоенный взгляд обсидиановых радужек... Таке не хочет просыпаться, что бы снова попрощаться с смыслом своего существования. Наверное странно ставить любимого человека как смысл жизни, когда у тебя есть младший брат, за которого ты несёшь ответственность.. Многие бы начали критиковать выбор Мацуно, ведь он умер, оставляя младшего брата одного. Но парень просто не мог вынести тот ад в душе. Он три дня пытался как-то смириться с этим, но будучи у могилы своего любимого... Руки просто взяли и опустились. Ничего кроме смерти в голове не было. Хотелось к нему, в эти аккуратные объятья и тихие слова любви на ухо. Просто хотелось снова ощутить себя счастливым... Вот уже и магазин... С ним связанно столько воспоминаний, много приятных, но самое яркое, которое Такемичи запомнит на всю жизнь - мёртвое тело Шиничиро в луже собственной крови, пока рядом плакал Баджи, который случайно увидел всё происшествие. Сано спокойно повернул ключ в дверях и открыл здание, желая пропустить младшего вперёд, но он лишь крепче вцепился в руку своего парня, получая лёгкий выдох. Что-то явно было не так. - Миччи, что с тобой происходит? - поднимая угольные брови, спокойно интересуется старший, усаживая своего парня на свои колени на диване. Магазин пора было открывать, но Сано больше переживал за голубоглазого, чем небольшую застройку. Мацуно поджимает губы и просто прижимается к брюнету, утыкаясь личиком в его плечо, совершенно не желая говорить хоть что-то смотря в его лицо. Слёзы снова накатываются на глаза, но большая рука Шина опускается на его тёмные локоны, начиная успокаивать юношу лёгкими поглаживаниями. - Почему ты плачешь? Вчера всё было хорошо, а сегодня ты весь на иголках, будто бы вернулся отец. - парень с обсидиановыми глазами пытался хоть что-то вытянуть из любимого человека, а Мацуно даже и не знал, что ему сказать. Не мог же он взять и сказать, что умер у его же могилы, а потом проснулся в его объятьях? Или мог? - Ты мне не поверишь.. - шмыгая носом, шепчет голубоглазый юноша, сжимая в своих ладонях его обычную белую футболку, которую он часто надевал на работу. - Глупыш, я всегда брал во внимание любые твои слова и я внимательно выслушаю все твои переживания. А сейчас тебе очень плохо и я обязан помочь тебе. - Шиничиро медленно поднял голову Таке и вытирает большими пальцами его мокрые дорожки от слёз на щеках, пока эти небесные сапфировые камушки с печалью смотрели на немного улыбающееся лицо. Младший сглотнул, пытаясь собраться с силами что бы рассказать всё, что видел. Брюнет опустил голову вниз, роняя крупные слёзы на чёрные штаны своего парня, в которых, кстати, Миччи и был в свой последний день жизни на кладбище. Он начал медленно. Начал рассказывать об спокойном дне, который начинался практически так же как и вот этот. Он говорил, что уже слышал, как Изана и Манджиро разбили окно в додзё, как потом сам Шин ушёл на работу, возвращаясь раньше времени, чему был рад сам Мацуно. В тот день Такемичи просто был в доме Шина и занимался домашними делами с Эммой и Чифую, который присоединился чуть позже, после прогулки с Казуторой. Дальше уже брюнет буквально начал рыдать, вытирая красные глаза и щёки рукавом футболки с длинными рукавами, запинаясь практически на каждом слове. - Т-тебе позвонили... С-сказали чт-то кто-то пробрался в м-магазин.. Ты попросил остаться дома с д-детьми, а сам ушёл.. - старший слушал каждое слово, вникал в него, будто бы это было что-то безумно важное, ведь верил каждому предложению своего парня. Он лишь пытался хоть немного успокоить этот ужасный душераздирающий плачь Такемичи, который не прекращался не в какую. - Я з-звонил... ты н-не б-брал.. Я побежал к т-тебе, но ты... ты... - это была последняя точка, из-за которого у младшего просто началась истерика. Перед глазами море слёз, которые не давали нормально видеть, зато вот мозг подкидывал картину с мёртвым Сано, совершенно не жалея своего хозяина. - О боже.. Миччи, я с тобой, я тут, ты слышишь? - брюнет крепко прижимает к себе, пересаживая парня на своих коленях боком, что бы начать укачивать как маленького ребёнка. И без продолжения можно было догадаться, что юноша увидел его смерть. Но это не всё. Старший чувствовал, что это не конец истории, но сейчас главное - успокоить Мацуно, ведь всё это было просто ужасно. Они сидели так вместе полчаса, пока Такемичи просто не вырубился от всех этих ужасных эмоций, которые снова пришлось испытать его не совсем теперь адекватной психике. После этого происшествия у парня будет очень много проблем, но Шин его не бросит, а будет рядом, помогая перебороть всю эту дрянь, оставляя только счастливые моменты в его воспоминаниях. Сано вздохнул, когда ощутил ровное дыхание своего парня, который смог уснуть после такой то взбучки. Он аккуратно переложил младшего на диван, направляясь в комнату, которую хочет обустроить для их совместного проживания в будущем, и достаёт от туда плед, который держал как раз таки для него. Зимой тут бывает довольно таки холодно, а Мацуно любит сидеть и наблюдать за работой старшего, поэтому этот плед тут всегда. Он вернулся и укрыл Миччи, садясь на корточки возле его лица. Красное, заплаканное, но всё равно родное и до безумия любимое. - Я не оставлю тебя, не хочу, что бы ты снова пережил всё это.. Лучше лишусь мотоциклов, чем снова увижу тебя в таком состоянии. - тихо шепчет это, нежно поглаживая короткие кудрявые локоны. Оставляя совсем легонький поцелуй на лбу младшего, обсидиановоглазый всё таки поднялся с места и направился открывать магазин, начиная работать. Во время неё он может сосредоточиться и не думать о всяком дерьме.

***

Спустя полчаса к Сано пришёл Имауши, которого буквально с порога чуть не ударили тряпкой, ведь тот очень шумный, а Мацуно всё ещё спит. Не хватало, что бы этот кошак ещё разбудил его. - Ай. - тихо произносит блондин, получив тряпкой в плечо, ведь успел отвернуться. Конечно это не было больно, но сыграть обиженного он должен был. - Тихо, Миччи спит. - фыркает брюнет, возвращает к байку, который продолжал чинить. Вака выдохнул и подошёл к другу, возвращаясь ему эту ткань, ведь он использовал её для рук. - День на дворе, чего это он? - всё таки послушавшись, спрашивает сиреневоглазый, начиная медленно обходить стеллажи, направляясь как раз таки к дивану, что бы посмотреть на этого сонного принца. Но, увидев лицо парня, он сразу же остановился и нахмурился, замечая какое ужасное состояние у него было. - Что у вас произошло, что он так сильно рыдал? - вернувшись к Сано, начал Имауши, недовольно уставившись на Шина. За все эти года блондин так сильно прогрелся сердцем к этому парню, что считал его чуть ли не своим младшим братом. Всё таки он сам прекрасно помнил, какой тот был зашуганный и запуганный в детстве. От этого только кулаки чесались врезать его горе-папаше. - И сам узнать хочу. - с тихим вздохом отвечает брюнет, поднимая растерянные чёрные глаза на своего друга. - Он как только проснулся - сразу в слёзы. Рыдал минут 20. Потом его тошнило 3 раза, бледный - как мел. От меня ни на шаг не отходил, а когда пришли в магазин, я просил что с ним происходит, а он разрыдался. - Сано упускал слова, которые сказал Такемичи, ведь пусть Имауши и прекрасный друг, но вряд ли будет так же сильно верить в слова Мацуно, как сам брюнет. - А вчера ничего такого не было? - поднимая одну бровь, спрашивает сиреневоглазый, немного успокаиваясь. Раз к этому не причастен Шин, значит на него злиться не за чем. Вакаса нашёл взглядом табурет и пододвинул его к другу, садясь рядышком, что бы говорить не громко и не будить эту принцессу слёз. Парень с обсидиановыми радужками лишь покачал головой, пальцами вкручивая какую-то деталь, ведь работать ему всё таки нужно было, так как на его плечах была высокая ответственность за детей и дедушку. Дальше они практически не говорили, лишь сидели и занимались своими делами, пока Мацуно не проснулся, сразу же вскакивая, глазами ища парня. Его дыхание моментально сбилось, сердце выпрыгивало из грудной клетки, ведь голубоглазый очень сильно боялся, что всё, что было - лишь сон. Что Шиничиро всё так же находится под землёй... Сано, услышав как проснулся младший, сразу же встал, по дороге вытирая руки. Он понимал, что тот будет искать его, пока снова не разрыдается, поэтому как можно быстрее показался ему на глаза и словил в свои объятья. - Тише, я рядом. - шептал старший брюнет, крепко обнимаю Такемичи за талию предплечьями, так как кисти и ладони всё ещё были в небольшом количестве машинного масла со смазкой для деталей. Вакаса же лишь выглядывал из-за угла, всё ещё сидя на табурете. Он внимательно изучал состояние своего названного братца, в душе ощущая какую-то гордость за Шиничиро, который и правда прекрасно заботился об этом чуде и делал всё, что было в его пределах возможностей. Мацуно, почувствовав родной запах этого грёбанного масла, лишь поспешил расслабиться в его объятьях, держась за его шею всеми силами. Его ничего не волновало кроме живого любимого. Всё остальное - было сейчас совершенно не важно.

***

Наконец успокоившись полностью, Такемичи смог отпустить парня работать, только потом замечая Вакасу. Блондин потянул Миччи за руку и усадил на подушку перед собой, опуская руки на его тёмные пряди, начиная нежно гладить его, как бы успокаивая, да и в такой позе младший легко мог следить за работой Шиничиро, ведь они были очень близко. - Ты как, цветочек? - с улыбкой чеширского кота спрашивает Имауши, продолжая терзать тёмные локоны в своих пальцах, а Таке уже привык к такому. За последние два года Вакаса частенько так делал, когда приходил повидаться с другом, а там оказывался и голубоглазый. - Хреново. После двойной истерии и опустевшего желудка точно не сможешь чувствовать себя нормально. - слабо приподымая уголки губ, произносит Мацуно, не сводя взгляда с рук Шина, которые ловко меняют какие-то детали. - Но мне лучше... - тихо, спустя двухминутного молчания отвечает брюнет, опуская голову на одно колено Вакасы. Глаза жутко болели даже после сна, поэтому ему иногда нужно было закрывать их хотя-бы на секунды три, что бы снова потом наблюдать за любимым. - Я доделаю сейчас и сходим поедим. - немного улыбаясь, отвечает Сано, ненадолго возвращая взгляд на двух парней, которые только кивнули в качестве одобрения этой идеи.