Пока цветут ликорисы

      — С возвращением, Итачи.       Едва я пересёк порог убежища, вымокнув под внезапным ливнем, как столкнулся с Конан. Она по сравнению со мной, довольно жалким зрелищем, была куда умиротворённее. Помню свое недоумение, когда впервые прибыв в это логово разложения и безумцев, я встретил ее. Какое-то время я даже опасался волны восхищения ею в рядах Акацки второго круга, но вскоре убедился, что оно безмолвное: никто не желает разгневать Пейна даже одним неуместным взглядом в сторону его карающей десницы.       — Здоровый сон тебе на пользу, Конан.       — Нагато на выходные весьма щедр в последнее время. К слову, тебе бы тоже не помешало отдохнуть.       — Отосплюсь на том свете.       Конан усмехнулась, блики огней факелов украсили её лицо теплым светом. Когда-то нас с Конан, — сразу после смерти моего первого напарника, Джузо, — сплотило одиночество каждого и искусство золотого века (уже после той беседы я узнал, что любовь к гравюрам ей привил Джирая, что немало удивило меня). Как куноичи она тоже необычна: ее отличают большая сила в сочетании с гибким умом, склонность к быстрому анализу любых входящих данных и милосердие к мирному люду.       — Как твоя вылазка во владения Накадзима?       Я сбавил шаг. Моя доброжелательность к девушке медленно сходила на нет, уступая место паранойи. В силу некоторых обстоятельств я, возможно, ослабил бдительность рядом с ней, ведь Конан никогда не интересовалась подковерными играми. Но откуда у меня основания считать, что в случае разлада она безоговорочно примет мою сторону, противопоставив себя лидеру?       Неужели всё из-за чистки? Заподозрили меня?       — Я не рассказывал тебе о своих делах, — заметил я.       — Кисаме плакался, что ты на долгое время его покидаешь, — она и бровью не повела. — Не знала, что он так к тебе привязан.       Привязан? Нет, всё проще: ему навязали в напарники Какузу, которого тот тихо не переваривает. Но такими темпами Кисаме может остаться и без своего длинного (ни в сравнение с Орочимару) языка.       — И многим он так плакался?       — Насколько помню, с ним курили Сасори, Дейдара и Хидан.       Что ж, и это подтвердилось. Теперь вопрос — кто именно? Сасори вряд ли будет пользоваться грязными приемами. Дейдара ещё с момента вербовки меня терпеть не может. А Хидан…       С ним у нас действительно старые счёты.       — Итачи? Появились проблемы? — Конан была близка к тому, чтобы положить руку мне на плечо.       — Не у меня, — я выпрямился. — Пойдём, кажется, нас заждались.       Дальше мы шли молча, Конан воздержалась от вопросов — в этом и заключалась её поддержка.              Стоило мне распахнуть дверь в общий зал, царившее веселье в миг оборвалось. У бильярда застыли до селе бурно спорившие Какузу и Дейдара, на полку камина громко поставил стакан захмелевший Хидан, обе сущности Зецу притихли, а Кисаме и Сасори отвлеклись от покера. Один Пейн в самом дальнем углу и мой дальний родственник сохраняли благородное спокойствие. Поверх маски Мадары легла маска Тоби.        Собираться при малейшем поводе — даже после пустякового задания — вошло в привычку у разношерстной компании, и однажды Пейн расщедрился настолько, что обустроил небольшой уголок отдыха, где меня сейчас и буравили взглядом. Я прошёл вглубь, оценивая обстановку, прокручивая разные сценарии развития событий.              — А, Учиха, — протянул Дейдара. Как ни старался, вышло натянуто-нервозно. — Не ожидали тебя увидеть… Так скоро.       — Опередил график на несколько дней, срезал путь. Текила, джин, ром? Есть повод для празднества?       — Удачная сделка, господин Итачи, — Кисаме подал мне бокал. — Присоединяйтесь. Как поездка?       — Познавательно, Кисаме. К тому же те места живописны, я бы рекомендовал их для пеших прогулок. Что нового?       — Лёгкая уборка во втором круге, впрочем, всё не так уж и плачевно, — отозвалась белая половина Зецу, в то время как чёрная ухмылялась. — Дела идут в гору, нарисовались заказчики даже с Запада.       — Воодушевляющие новости. А друзья из Культа?       — С их стороны возникли некоторые сложности. Придётся снова нанести им визит. Справишься?       — Да, господин Итачи! Дамы из Культа только вас и вспоминали! — писклявым голоском прокричал Тоби, активно жестикулируя. Артист биджув.       — Конечно, господин Сасори. Спасибо, Тоби. Нашли предателя? — невзначай обронил я.       — Да, — напряжённо ответил Дейдара. — Нашли.       Пейн покатал янтарь напитка по стенкам бокала, но по-прежнему не подавал голоса, с интересом поглядывая на юного отступника.       — Прекрасный повод выпить, — я поднял бокал и окончательно завладел вниманием каждого. — За доверие. За нашу, истинных властелинов этой земли, силу — за товарищество. Только оно помогает нам держаться курса и преодолевать препятствия мутных вод амбиций Деревень, только благодаря ему мы возглавляем мир…       Из-за камина раздался приглушённый смех, постепенно перерастающий в оглушительный хохот. Все уставились на Хидана. От моих глаз не укрылось, что испуг не тронул Мадару (или мне стоит называть его сейчас Тоби?) и Дейдару.       — Я польщён, что вызываю у тебя столько эмоций, Хидан.       Отсмеявшись, молодой отступник поднял на меня неестественно красные глаза. Кто знает, может он всё же продал душу?       — Как там было? Если где-то говорят о единстве, значит, опять что-то украли, — процедил он, поднимаясь. — Поразительное лицемерие, господин Итачи. Оно придавало твердости рукам, пока ты вырезал свою спящую семейку? Не отвечай, и так понятно.       — Я что-то пропустил? — Хидан невероятно самонадеян, считая, что я так просто потеряю контроль над собой.       — Кончай юлить, Учиха, — он повернулся к Пейну, прогремев на весь зал. — Лидер, помнится, ты просил найти тебе предателя. Долго искать не пришлось, вот он — змея подколодная, сливающая нас Деревне и другим! И наших соратников из второго круга перебил как раз он: из поместья Накадзима они так и не вернулись.       Хочет сказать, наёмники в разрушенном поместье Накадзима — люди из второго круга? Глупцы, подписавшие свою нелепую смерть. Я перевёл ленивый взгляд с Хидана на приосанившегося Дейдару. Определённо дело без этого златовласого щенка не обошлось.       — Интересная позиция. Позволь узнать, чем подкреплено твое громкое заявление?       — Легко, — Хидан поднял голову. — Твои вороны. Сам признавался же, что они повсюду. И в Лист засылаешь их тоже ты. Проверяли, видели. С кем списываешься: с недобитым дружком или братишкой?       Десять пар глаз остановились на мне. Бросаться с оружием не спешили, но дай им повод, и живым мне отсюда не уйти (хотя с учётом моего Сусаноо шансы все же есть). Я только улыбнулся шире. Любой, кто хорошо меня знал, назвал бы эту улыбку неестественной.       — Твоя похвала моей работы весьма лестна. С помощью воронов за время своего отсутствия я добыл интересную информацию из Листа. А что насчёт ребят из второго круга… Да, это я их убил.        Я уловил движение сбоку, но Какузу быстро заткнул Дейдару на полуслове, предоставляя мне возможность продолжить.       — К слову, не припомню, что уведомлял тебя, куда я направляюсь. Богиня с этим, мне любопытно другое. Пейн, — я повернулся к лидеру, — не подскажешь, разве в планах для наших шестёрок была миссия на руины Накадзима?       Пейн, бросив уточняющий взгляд на Конан, покачал головой, всё ещё не прерывая представление.       — В таком случае, Хидан, раз ты настолько осведомлён, может поведаешь?       — Поведаю что?       — Отчего, если это были наши люди, вместо формы они вырядились в лохмотья, сняв любые отличительные знаки? Или признаешь, что покушение было санкционировано тобой, избавляешься чужими руками от конкурентов?       Хидан клацнул зубами, собираясь с ответом, но я его сразу перебил, ибо лучшая защита — нападение:       — Кстати говоря, раз уж дело дошло до откровенности, ты продолжаешь и после вступления в организацию подпитывать ритуальными убийствами своё бессмертие, я прав?       Устраивая провокации, я играл с огнём, знаю. Вот только огонь — моя родная стихия, передаваемая в роду из поколения в поколение.       — Неужели, — я выдержал паузу, уже откровенно забавляясь, — метишь на место лидера?       — За базар ответишь, — процедил Хидан, замахиваясь в мою сторону. Вполне ожидаемо. Я активировал шаринган, ловко уклоняясь.        Как же легко люди поддаются на провокации.              Следующий удар я с лёгкостью блокировал, правда, едва не перевернув шахматный столик. Я бы и дальше защищался, не предпринимая попыток атаковать, но когда он достал свою косу, стало очевидно, что шоу пора было заканчивать.       Мгновение сосредоточенности, и я открыл левый глаз — в тот же миг огоньки с плаща заскользили по открытым частям тела. Хидан рухнул, завопив от боли, вслед за ним тяжело повалилась коса. Чёрное пламя Аматэрасу — техники, названной в честь почитаемой Учиха богини не за глаза — нагоняло ужас на противников. Власть над этим отребьем опьяняла, даже темная завеса не могла скрыть его ничтожные барахтания и позорные визги. Не скрою, в какой-то момент это даже принесло что-то похожее на удовлетворение, но от напряжения начинали лопаться капилляры в глазу — пора сворачивать показательную порку.       — Ты что творишь?! — заорал Дейдара. Другие вскочили, окружая меня — даже не глядя на них, я осязал их нерешительность и первобытный страх перед жаром огня.       — Ничего существенного. Преподаю урок.       Пламя погасло, и, очнувшись от оцепенения, кто-то особо сердобольный залил ледяной водой отступника, что в благоприятные для него времена, когда есть возможность прикрыться проклятием, только наслаждался болью. Сейчас Хидан глотал воздух как палтус, едва найдя опору в локтях. Его тело представляло мерзотное зрелище из ожогов, впрочем, ничего смертельного, я видел варианты и похуже. С другой стороны… мне же надо поддерживать статус безумного Учиха?       — Псих! Отморозок! — рычал Дейдара, помогая, вне всяких сомнений, своему союзнику. — Совсем умом тронулся!       Я перевел взгляд на Какузу, который отнюдь не спешил к напарнику, и вспомнил участь многих его предыдущих.       — Живи мы в эпоху Клановых Воин, за свою клевету ты бы лишился языка, — я вновь обратился к потрепанному Хидану. Я постарался придать голосу лязг железа. — Хотя… Разве что-то меня останавливает сейчас? Не уверен, что кто-либо обеспокоится пришивать его тебе обратно.       — Ты переходишь черту, Итачи, — скорее из-за своего руководящего положения, чем из желания меня остановить, проговорил Пейн.       — Господа, — я оскалился, разворачиваясь ко всем, — Хидан, именующий себя нашим товарищем, послал наёмных убийц из второго круга, чтобы я не вернулся из своего короткого путешествия. Как мы сможем править этими землями будучи поражёнными в самом ядре внутренними склоками? Перебьем друг друга в первый же год установления нового порядка?       Краем глаза я заметил Мадару. У меня сложилось ощущение, что он едва сдерживает хохот. Видимо, моя актёрская игра всё ещё не на столь высоком уровне, как у него.       — Не это ли змея, вернее даже крыса, — я, не скрывая брезгливости, оглядел хрипящего Хидана. — Предаёт и подставляет равных и подчинённых, не чтит богиню, которой мы дали клятву. Или вы не согласны?       Вот и момент, ради которого всё и затевалось. Я вижу их глаза. Озлобленные, скованные страхом, недоумевающие. Я ставлю их перед выбором. Первым оторвался Кисаме, подошёл ко мне вплотную и опустил руку на плечо:       — Мой меч с тобой, господин Итачи. Я верю тебе.       — Вздор! — рявкнул Дейдара. — Я так понимаю, никого не смущает, что он сейчас вытворил?!       — Ничего не имею против убийства пары-другой бесячих персонажей, — вклинился Какузу. — Тем более этого болтуна биджу-с два пришьешь, так, поколотишь маленько. А насчёт недоносков из второго круга…       — Даже если Итачи и убил их, кто вам важнее: всё это время исправно помогавший лидеру человек или легко заменяемый инструмент? — голос Конан заставил всех обратить на неё взгляды. — Дейдара, ты должен быть благодарнее к человеку, который принял тебя в наши ряды.       Дейдара, слишком бестолковый, чтобы вынести урок, лишь сильнее ощетинился, но его остановил напарник:       — Заглохни, Дейдара, — сказал Сасори, — Много лишних эмоций. А насчёт тебя, Итачи… Своими действиями ты мне напоминаешь Орочимару. И это мне не нравится.       — А что думаете вы, лидер?       — Вы оба вносите никому не нужный раскол, чем и разочаровываете меня. Итачи, от тебя я ожидал большей уравновешенности, а ты Хидан… Думай, что вытворяешь.       Хидан не без помощи уселся в кресло, прикладывая лёд, предназначенный для виски. Встретился со мной открыто ненавидящим взглядом. Несмотря на некоторый упрек Пейна, за меня вступилась Конан, а её мнение считается мнением самого лидера.       — Кстати о новостях из Листа, — я игнорировал Хидана, сейчас он не опаснее журчалки. — За время путешествия я узнал много интересного: например, что наши конкуренты держали там своего шпиона, который должен был похитить Джинчурики девятихвостого.       — Что? — тут даже Пейн не удержал хладнокровия. Наша гонка с Рахэ создавала лишние проблемы, которые знатно досаждали лидеру.       — Совсем оборзели, — раздражённо выдохнул Сасори. — И как, удалось?       — К счастью, нет: Джинчурики в Деревне, а шпиона в камере убили свои же, замаскировав под самоубийство.       — Гадство. Эти ублюдки лезут на рожон.       — Везде суют своих людей, даже в правительство. Расставляют сети?       — А если Джинчурики всё-таки прихватят себе?       — Но зачем им Лист? Ничего о других шпионах неизвестно, Итачи?       — Рахэ тщательно заметают следы. Будто и информацией обмениваются за территорией страны.       — Надо бы поскорее придумать, как заставить их свернуть свою лавочку...       — Хватит, — Пейн прервал поток рассуждений. — Надо посовещаться с информаторами. Завтра придём к общему выводу.       После демонстрации силы никто не горел желанием ещё более задерживаться, за лидером вся немногочисленная компания начала рассасываться. Напоследок я наклонился к Хидану:       — Если тебя ничему не научила ситуация с Орочимару… Советую извлекать урок сейчас.       — Ну ты и паскуда, — со смешком от бессилья оскалился он. — Учти, так просто я это не оставлю, выкуплю тебя.       Я окинул его глумливым взглядом и вышел вместе с Конан. На меня в ту же секунду нахлынула почти сбившая с ног смесь всех чувств, что я сдерживал, находясь в зале. Как же было близко. Конан, обладавшая чуткостью, смотрела на меня с сомнением и долей беспокойства.       Когда мы свернули за поворотом, она тихо спросила:       — Останешься?       Усталая улыбка всплыла на губах.       — Останусь.

⊹˖‎ꕥ ༻𖥸༺ ꕥ˖‎⊹

      Я расположился у балкона, бесцельно вглядываясь в сумрак ночи. Луна яркая злобно выглядывала из облаков как предостерегающее знамение. Чем привлек ее свет видных поэтов, что находили в ней особое очарование, почему влюбленные боготворили ее покров? Не иначе, культисты бога Цукиёми.       Конан лежала рядом, погруженная в свои мысли. Предложила закурить скорее из привычки, я, как обычно, отказался. Травить и так поражённые лёгкие не вижу смысла.       Мысли, роящиеся стадом пчёл, успокаивались, приобретали ясную форму и направление. Сбрасывались все щиты, срывалась прибитая гвоздями маска, уступая место глубокой эмоциональной усталости. Это большой труд — играть, входить в образ так, чтобы поверить в его реальность, а потом, практически миновав грань, резко себя из него выдернуть — лишь бы не дать поглотить. Стоило ненавидеть эти моменты, но если взглянуть с другой стороны — не так уж многое на моем веку способно меня вывести из вязкой эфирной статичности — равнодушия — его я считаю самой опасной человеческой хворью.       Сбросив груз собственных страхов, я наконец по-настоящему осмысливал всё произошедшее. И болезнь, и планы Мадары, и активизация таинственных Рахэ, и…       Хвала богине, я вышел сухим из воды. Будь Хидан менее эмоциональным и убедительным, а я менее находчивым — меня бы ждала не самая приятная участь, и Мадара, повторюсь, не стал бы рисковать своим положением, покрывая меня.       — Знатное, конечно, ты шоу устроил, — задумчиво произнесла Конан. — Удивил меня.       — Не думал, что ты поддержишь.       — Нагато давно дал понять, что ты ему ценнее Хидана. Но… — она окинула меня странным взглядом. — Не разочаровывай его доверие.       — Не собираюсь.       — Вот и славно.       Она вновь предалась меланхолии, я же задумался о своём. Впредь надо быть осмотрительней, а с Шисуи стоит переписываться скрытнее и желательно через посредников. Моё эгоистичное желание чаще видеться с братом чуть не погубило нас обоих.       А ведь краткие, сухие отчёты совершенно далеки от той стороны жизни — все это напоминает подглядывание через бинокль в соседские окна, — частью которой я не стану никогда: успехи Саске в Академии и на тренировочных боях; дорогой Шисуи сын Йондайме Хокаге, чей потенциал равнозначен его дурости; красавица-княжна, старшая дочерь Минору Накадзима, которой в недалёком будущем брат собирается предложить руку и сердце…       Его выбор удивил бы кого угодно, но только не меня. Чем ближе он к Накадзима, тем лучше для него самого. При неблагоприятном раскладе в мире шиноби клан точно возьмет под крыло супруга их будущей главы. Впрочем, не думаю, что Шисуи руководствовался именно своей безопасностью и что я имею право цинично рассуждать о столь священной вещи, как брак. Нахлынули воспоминания того, с каким трепетом он делился своими надеждами, несмотря на оттенявшую его радость холодность Макото. В качестве утешения стандартное «на свете много прекрасных дев…» я быстро проглотил под его взглядом исподлобья. Но со временем стало ясно, что Шисуи опасаться нечего. Что ж, хоть одна из мечт отца сбудется.       Я счастлив, что Шисуи сохранил те узы, которые мне пришлось некогда порвать. Я закрываю глаза и в своем доме воспоминаний вижу минувшие картины. Акихико, перебирающего причудливые орнаменты напевов родной земли. Шисуи, валяющегося в траве с вытянутой рукой, рисующей созвездия. Повисшую на дереве вверх ногами Макото. Лучезарно улыбающегося Наруто. Сияющую Рен в венке из полевых цветов.       Бегущего навстречу Саске.       — Брат… Почему?              Как сегодня помню его глаза. Полные ужаса, боли, неверия. Если моя совесть и существует, то имеет облик глупенького маленького братишки. Хотя он уже почти достиг того возраста, когда юнец становится мужчиной, воином... Ему столько же лет, сколько было мне на момент резни.       Мы оба сыновья Фугаку, но какая разная судьба каждому из нас уготована. Саске так метался, добиваясь внимания и признания отца, не в состоянии осознать простую истину: его сильнее берегли. Быть может, отец, посмотрев на меня, пришёл к мысли, что не все решения в моём воспитании были верными.       Однажды мы с братом встретимся. Наверное, года через два, а может три. Интересно, братишка обретёт Мангёке? Будут его глаза также быстро слепнуть? Изредка наблюдал через верных воронов семейные сцены в доме Учиха и могу констатировать, что Саске мало изменился, несмотря на некоторое влияние со стороны Наруто и Шисуи. До сих пор никто ему не указ и он слишком самонадеян. Лишь бы не совершал глупостей. Богиня видит, как же я не хочу, чтобы он свернул на ложный путь... Саске умный мальчик, да и Шисуи приглядывает за ним. Но ещё ведь… Рен.       Образ улыбчивого солнечного ребёнка, протягивающего мне васильки, разбился, стоило снова встретиться. Красные одежды, собранные на столичный манер волосы, гэта, прибавляющие рост… Подведённый изящной линией пронзительный, острый взгляд, подобный Акихико.       Внутренняя паранойя шептала: не к добру. Слишком уж часто я слышу имя Рен Накадзима. Я бы почти поверил в совпадения, если бы не одно: почему сейчас? Когда активизировались организации, культисты, когда правительство плетёт интриги, когда Саске становится генином?       Кто-то, умело дёргающий события за ниточки, вывел Рен на сцену именно в этот момент. 1070 год… Что может сказать на этот счёт нумерология?       И как она оказалась в рядах шиноби? С самого начала было ясно, что путь стойких и рациональных родственников отличался от ее. Глава Накадзима вместе с госпожой тогда справедливо рассудили, что в то время как старшей дочери предначертан путь лидера, Рен — из другого мира, и младшего ребенка они увлекали больше творческими занятиями. Неожиданно для меня идею светского воспитания подхватил и Фугаку, так к Рен подключился Саске (важно заметить, это не сказалось на подготовке шиноби, просто Учиха помимо физических тренировок задумались о социальных связях, и ровесничество отпрысков сыграло на руку).       Да, Рен, по примеру сестры, поступила в академию — все же будучи Накадзима, она должна быть в состоянии защититить себя. Мы с Шисуи и Хико одной командой уже рассекали по разным странам, грезя о славе великих шиноби и в погоне за новыми высотами отгородившись от младших. Тогда потихоньку начала распадаться наша компания на гордых подростков и неуклюжих малышей (если быть точнее, и на танцующую вокруг да около пару Шисуи и Макото).       Как сейчас помню, в один из вечеров я после миссии ворвался в столовую за парой-другой онигири, чтобы помчаться обратно к ребятам, но меня остановил Саске. Я застыл на месте под напором его требовательного и обиженного взгляда и меня ввергло в ужас, насколько я отдалился от младшего брата. С тех пор я заглаживал вину — несмотря на лёгкое раздражение Акихико, он присоединился ко мне, — стараясь как можно чаще проводить время с Саске — а вместе с ним с Наруто и Рен.       Примерно в это время я познакомился с наставником девочки — Сато, которого приставили к ней родители, пока клан был занят. Его образ, к сожалению, размылся в моей памяти по прошествии стольких лет, но я помню его как светлого и наделенного особой житейской мудростью человека. Его смерть стала сильным потрясением для Рен, и когда клан вскорости покинул деревню, я знал — шиноби ей больше не быть.       Но Накадзима вернулись (подозреваю, что не обошлось без сделки), и Рен в противовес каким-то образом закончила академию — наверняка дело рук Хокаге. Старый мерзавец решил воспользоваться умениями Накадзима на полную. Но в чем смысл, если на первую же серьезную миссию их команду отправили, будто на убой? Шисуи возможно и самый опытный джоунин Деревни, но его всеобъемлющий альтруизм когда-нибудь закончится весьма плачевно, в первую очередь для него и его команды.       Если вмешалась Старая Клюка, то дело принимает интересный оборот. Как он там говорил? «Только крови детей не хватало?» Кому он врал: своим людям или себе?       Пока я думал о нашей последней встрече, которую она и не вспомнит, череда ярких образов ворвалась так внезапно, что заставила опешить.       Мне идёт?       Она кружилась среди сокровищ тайника, примеряя диадему. В тот миг она напомнила принцессу из любимых Акихико сказок страны Ветра. На руинах, как и в столице, встреча была вынужденной, но именно тогда и возник интерес. Отчего? Сильные метаморфозы, более личный разговор, нежели на приеме, опасность, что вынудила нас действовать вместе?       В следующий раз можно просто сказать «спасибо».       Прекрасна в своем благородном оскорбленном виде. Больше не девочка, но юная княжна, с которой пока никто не привык считаться. Воин и принцесса — две личины, и не предскажешь, какая всё же возьмёт вверх, а может восстановится баланс?       Мысль, резко ворвавшаяся в размышления, испугала — откуда столько эмоций? Более того, к девчонке Накадзима, дорогой сестре Хико, с которой мы не должны больше видеться никогда?       Я ухмыльнулся сам себе. Что это: сентиментальность или непроглядная скука? С кем поведёшься, того наберёшься — а с Мадарой мы ещё нескоро разойдемся.       И даже не обвинишь одиночество.       А за этим плутом пора следить вдвойне внимательней.       — Что будешь делать дальше? — нарушила молчание Конан.       — Работать во славу великой богини, — я потянулся за одеждой. Днём мы с Кисаме планировали добраться до чёрного рынка — ему нужно было присмотреть себе несколько дымовых печатей, а мне — наведаться к фармацевту (жизнь показала, что к советам Бэра иногда стоит прислушиваться).       Мы попрощались, я зашёл к себе за оружием. Клинок Тоцука, добытый мной в том тайнике за водопадом и очищенный от ржавчины, представлял собой невероятное зрелище — такого удобного и идеально лёгшего в руку клинка я никогда не встречал. Теперь мне интересно узнать, во что он превратится в форме Сусаноо.       Эта бессонная ночь на тренировочном полигоне пройдёт весьма продуктивно.       

⊹˖‎ꕥ ༻𖥸༺ ꕥ˖‎⊹

      — Тебе не кажется, что мы поступаем… Кхм… По меньшей мере нецелесообразно?       Саске изящно выгнул бровь. Вот как они с Макото это делают: чтоб поднялась только одна и сразу же безмолвно, но выразительно указала собеседнику на нелепость вопроса?       Мы застопорились на перекрёстке из-за внезапных споров о выборе дороги. Я, устав рассматривать карты со всех сторон, в том числе вверх тормашками, клевала мозг Саске, вываливая свои опасения по поводу нашей внезапной вылазки. Если б кто-то сказал мне семилетней, что в будущем я утрачу тот азарт, с которым рвалась находить приключения на одно место, я бы не поверила. Старею что ли?       — Ну сам посуди: мы врываемся на чужую территорию в поисках змея-искусителя, который запросто может нас убить, не слушая. Где гарантии, что мы оттуда выйдем?       — Дурочка. Мы и есть гарантия.       Настала моя очередь смерить Саске взглядом «не-идиот-ли-ты».       — Если ты так настаиваешь, пройдемся по очевидному: мы с тобой представители благородной крови двух древнейших кланов. И не закатывай глаза. Кланов, которые почти уничтожены. Как думаешь, Орочимару выгодно нас убивать?       — Хочешь сказать, сразу на опыты сдаст?       — Хочу сказать, что как минимум он не убьёт нас с порога и будет настроен на диалог. Хотя бы просто из интереса, как мы оказались в его берлоге.       — Резонно, — нехотя согласилась я. — Хотя всё равно не по себе.       — Где твой хвалённый авантюризм? — Саске фыркнул, отбирая у меня из рук карты.       — Иссяк под тяжестью взрослой жизни.       — Не притворяйся, если бы его не было, ты бы не копала под Акацки, — я смерила его насмешливым взглядом. Устроившийся в моей дорожной сумке Зигги зевнул:       — Главное, чтобы у Орочимару не стояли антипортальные барьеры, иначе даже я не смогу вас вытащить.       — Утешил, спасибо.       — Так и знал, ты нас не в ту сторону ведёшь, — Саске сложил пополам карты. — Серьёзно, женщина, как ты сдала спортивное ориентирование?       — Следи за словами, наследник, не с Наруто беседуешь.       — Ох, извините, княжна Нака…       Мы замерли, услышав шорох совсем близко, Зигги в тот же момент ощетинился. Переглянулись друг с другом: блестяще, нас ещё и подслушивали. Только обнажили оружие, как перед нами выскочил как бес из табакерки...       — Наруто, биджу тебя дери! — рыкнула я, убирая кодачи. Ну нельзя ж так пугать.       — Видели б вы ваши лица, — гоготал чертяка окаянный.       — Н-да, поговорка «Вспомнишь биджу — вот и хвост» приобретает новый смысл… — пробормотал Саске, влепляя Наруто подзатыльник. — Бестолочь, что здесь забыл?!       — Как что?! За вами пошёл!       — Ты вообще в курсе куда и зачем мы идём?       — Честно? Ваще не понял ваши метафоры про змей, но я принёс вам с собой бутерброды! Вот поэтому и задержался, еле догнал, ничесь вы быстрые…       Я пребывала ещё пару секунд в раздумьях и наконец похлопала его по плечу, приглашая в команду:       — …Ты принят.       — Согласен, да… Эй, Рен, какого биджу?! Продалась! За чечевичную похлёбку!       — Не за похлёбку, а за бутрики с рыбкой!              — Двуногая, ты решила с собой всю Деревню прихватить?! — выгнулся дугой Зигги. — Ещё лишние шестьдесят киллограм, — или сколько там, — я тащить на себе не собираюсь!       — Да ладно вам, — я взяла Зигги на руки, потрепав по макушке, но тот вмешательства в личное пространство не оценил. — Согласитесь, подмога нам всегда будет кстати. Да и тем более, давно мы не мчались втроём навстречу приключениям, правда, Нару?       — Вот-вот!       — Кгх, бесите оба, — раздражённо выдохнул Саске. — Я так понимаю ты не отвяжешься?.. — улыбка Наруто говорила сама за себя. — Изанами за ногу, ладно. Ввожу в курс дела: помнишь, что в палате Шисуи обсуждали?       — Вообще нет.       — Ты ж с нами сидел!       — Я выжидал момент, когда нужно будет подать стакан воды Шисуи, если вдруг силы его покинут...       — Боги, дайте мне терпения, — закатил глаза Саске, наверняка уже жалея о своей идее. Я беззвучно хихикнула, отбивая кулачок Наруто, — цитируя того-кого-при-Саске-нельзя-называть: «Я испытываю глубокое уважение к людям, способным вывести моего братишку из баланса».       — Проще говоря, мы хотим больше знать о тех лабораториях, где нас тогда чуть не порешили, — воспользовалась заминкой я. — Для этого нам нужен Орочимару.       — Стойте, тот самый отступник из команды Трёх Великих Мудрецов Листа?       — В точку. Вдруг что полезное расскажет.       — А если он на самом деле и есть главгад, который всё это и устроил?       Саске повернулся со снисходительной улыбкой:       — Не переживай, трусливый котёнок, если что, я тебя спасу.       — А не пойти бы тебе к Изанами в пекло?! — в миг взъерошился Наруто.       — Нам отмерено так уж и много времени, пока нас хватятся, — напомнила я, постукивая по запястью.— И, кстати...       Я придирчиво осмотрела со всех сторон Наруто. Если Саске был одет как типичный убийца с востока по всем правилам — в чёрном и с капюшоном, то Наруто в его вечном состоянии «цвет настроения оранжевый» малость выбивался. Без яркой куртки стало уже лучше, а капюшон мы нашли вместе с запасной безрукавкой (пригодилась таки). Зигги беззвучно посмеивался над нашими людскими проблемами. Благо потуги были не напрасны — хоть мы и выглядели достаточно разнородно, но генинов Листа и отпрысков благородных кланов в нас вряд ли признают.       Оба, не забыв обменяться раздражёнными взглядами, поплелись вперёд. Саске, на этот раз руководя процессией, уверенно вёл нас средь ветвистых переулков и нахаловок к подземному царству.

⊹˖‎ꕥ ༻𖥸༺ ꕥ˖‎⊹

Who told you what was down here?

Come along if you wanted a peek

I've seen your face around here

Come alone, tell me under the table

What do you seek?

Playground — Bea Miller

⊹˖‎ꕥ ༻𖥸༺ ꕥ˖‎⊹

             Что же такое Чёрный Рынок страны Огня? Высоко образованный интеллигент, слегка морща свой аккуратный носик брезгливо бросит: «Сад земных наслаждений». Акихико же называл это место проще — вертеп.       В те дни, когда тухнуть в столице становилось невмоготу, брат, в тайне от отца, брал меня с собой. Лишение независимости также отразилось на основном источнике заработка клана — продажи снадобий. Но Накадзима запрет на легальную торговлю не остановил. В обязанности Акихико входило следить за качеством поставок и торговли. И, собственно, благодаря нему я знаю и Ватару, и дорогу, по которой веду ребят (когда мы подошли к знакомым местам, Саске с картами отошёл на задний план).       Спустившись вниз по старому трясущемуся подъёмнику, мы ступили на территорию торгового города.       Узкие улочки, множество мостиков, соединяющих этажи зданий, наползали друг на друга. Кого здесь только в полумраке неоновых вывесок не встретишь — только что перед глазами промелькнули коренные жители страны Молнии, а дальше торговцы из страны Ветра, одетые на манер известных бедуинов. Одна банда одарила нас недобрым взглядом, слава богам, они быстро отвлеклись. Ларьки и павильоны сменялись друг друга, чередовались потрёпанные, но яркие вывески и читаемые названия.       Чёрный Рынок построен на месте бывших катакомб. Несколько раз полисмены и гвардейцы совершали облавы в попытке прикрыть лавочку незаконного бизнеса, но скоро бросили эту затею, потому что это местечко — лишь лицевая сторона, прикрывающая деятельность поинтереснее.       Я повела ребят через фруктовую лавку к закрытому туннелю. По рассказам брата, это был не единственный проход в настоящий подземный город, но другого я и не знала.       — Лицами не светимся, никому в глаза не смотрим, деньгами не трясем, уяснили? — дала последнее напутствие я, подходя к амбалу у массивной двери. — Добрый вечер. Семидесяти трёх рё для начала хватит?       — Проходите, — какое облегчение, что пароль ещё не сменили. Наруто и Саске сменили меня недоуменными взглядами, но последовали за мной. Я так понимаю, у них ко мне действительно много вопросов.       А тут намного просторнее. Мы прошли сквозь своеобразную мостовую, закутки которой напоминали оружейный склад. Где-то дальше орудовали фармацевты и травники. Наш с Акихико знакомый торговец встретился со мной взглядом, приветствуя лёгким кивком.       И где-то в этих подземельях прячется наша змеюка. Я сильнее прикрыла лицо платком, чувствуя мурашки по спине. Даже Саске съёжился от окружения.       — Испугался, трусливый котёнок? — вернул Наруто. — Ничего, можешь встать за мою широкую спину, защищу.       Саске ответил ему неприличным жестом, ускоряя шаг.       — Мы же не будем подходить к каждому и спрашивать, не знают ли они, где логово? — обратился ко мне он.       — Он должен был выбрать себе локацию, где его меньше всего будут искать и где ему будет удобнее всё контролировать...       — Тут есть что-то наподобие большого фудкорта?       Я задумалась, вспоминая планировку рынка, затем кивнула.       — Есть. За мной.       Ребята ринулись следом, я же коротко задела кого-то в плаще и, не глядя извинившись, поспешила дальше.       Здешний «фудкорт» представлял собой большой бар с прибавками на любой вкус и цвет: от родной до западной кухни и выпивки. Проскальзывая сквозь толпу, мы выбрались к невзрачной двери, которую каждый мог принять за служебное помещение.       И мы не ошиблись: оказались в тайном проходе. Саске зажёг огонь, шёл спереди, а Наруто, вооружившись кунаем, завершал наше движение. Я словила неприятное дежа вю: в такие же завихристые туннели нашу команду заманил камнепад. Во второй раз я припомнила недавние события, стоило встретить тот механизм, что научил меня открывать господин Исао. Смеялась я знатно, а Наруто и Саске всё никак не могли понять причину, но спрашивать не рисковали. Если отбросить дикую боль и затраты энергии, то сам механизм довольно прост в изучении и пользовании. Хотя непосвященный и не догадается, что придется вливать чакру. Шиноби —достаточно консервативный народ, и большинство не могут представить работу без ручных печатей.       Спустя минут пятнадцать хождения по катакомбам, мы выбрались в просторное помещение, где нас встретили с выпученными глазами двое не самых сильных наёмников, которых мы сразу же вырубили: Саске — иллюзией, а мы с Наруто простой прикладной силой.       — Слишком просто как-то... — нахмурился Наруто. Меня тоже охватило нехорошее предчувствие, оправдавшееся в тот же миг, как раздался чьё-то шипение:       — Кого это сюда принесло?       Вот и достигли пункта назначения. Человек стоял над нами, его змеиные глаза зловеще выглядывали из полумрака. Орочимару. Биджу дери, а он, оказывается, красивый. Я представляла его иначе: подревнее, с длинной, как у Рокурокуби, шеей и увечиями по всему телу. А тут могу понять, почему в наши нечастые встречи с тёткой она его вспоминала с особой тоской в глазах.       Орочимару изучал нас с весёлым любопытством, что я затруднялась трактовать: он изголодался по компании и рад нам или в уме прокручивает оптимальные рецепты, раз добыча сама подкатила?       — Генины из Листа, — его голос шелестел, как трава на ветру. — Насколько ж деграднула Деревня, раз на это раз посылает вчерашних выпускников? И что же мне с вами, распрекрасными, делать?       Саске вступил вперёд, закрывая нас с Наруто (последнему, к слову, подобный лидерский жест не понравился, и он встал вровень к плечу товарища):       — Мы пришли говорить с тобой. Не от лица Деревни.       Глумливая улыбка Орочимару в миг спала, сменившись неверием. Мудрец в два быстрых шага сократил расстояние между собой и Саске, ухватив его за подбородок. Орочимару медленно покрутил его лицо из стороны в сторону, оглядывая каждый сантиметр.       — У-чи-ха Сас-ке... — восхищённо проговорил мудрец, любовно оглаживая длинными костлявыми пальцами его скулы. — Надо же... А как на брата то похож...       Саске стоически терпел издевательства над его личным пространством — подвиг «гарантии», который мы вовек не забудем, — пока Орочимару не отошёл в сторону, оглядывая Наруто со мной.       — А тут у нас сынок Йондайме и племяшка Цуны? Как интересно, — его тон подкосил мою уверенность.       Будь неладен Саске с его дурными идеями. Будь неладна я со своими Мадаровскими планами. Нас сейчас убьют. Или на опыты пустят. Или вообще сдадут на растерзание наёмникам. Я уверена, что Зигги в сумке чувствовал мою нарастающую истерию, но помочь сейчас ничем не мог — Саске далеко стоял, чтобы удрать по порталу домой.       — Что ж, идёмте за мной, — чуть ли не щурясь от удовольствия, произнёс Орочимару. — У меня давно не было столь очаровательных гостей.       Неужели прогнозы Саске не подвели? Мы не без опаски последовали за ним. Стало даже чуточку легче дышать. Пока мы петляли по коридорам, в голове закралась нехорошая мысль, что без помощи Орочимару мы из этого лабиринта не вернёмся. Хоть и удивительно, что мудрец сам к нам вышел, не послав какого-нибудь подмастерье. Выходит, он был предупрежден о нас с самого начала.       — По логике вещей, нас сейчас должны накормить, напоить и баньку нам растопить, — шепнула я ребятам, удостоившись утомлённым вздохом от Саске.       — Уважаю любовь к древним сказаниям, но нет, мы хоть под землёй, но не в царстве Изанами, чтобы с вас человеческий запах смывать, — за насмешливым ответом Орочимару последовал едва сдерживаемый гогот Наруто и мое желание провалится сквозь землю. Если позориться, то до конца, поэтому я с вызовом бросила ему в спину:       — И вы, стало быть, не медиатор-проводник?       Орочимару усмехнулся, но отрицать не стал.       Убежище напоминало старые традиционные храмы: с высокими колоннами и классическими стенами-сёдзи. Орочимару — эстет: в его убранстве множество резной мебели, украшений в виде змей и икебан, но даже их не хватает, чтобы комнаты потеряли аскетизм.       — Гостей я не ждал и извиняться за бардак не буду, — мы вышли в полумрачно освещённое помещение, представляющее из себя небольшую кухню с гостевым уголком. Набор слонов, тонкий сервиз, сухоцветы указывали — это одно из тех мест, обставленных хозяином с особой любовью.       Мы уселись на диванах, с интересом рассматривая детали быта, как вдруг Зигги ощерился. По подлокотникам ползла огромная, явно любопытствующая змея переливающегося фиолетово-золотого окраса.       — Кайр'са, любезней, — осёк любимицу Орочимару. Та, перекинувшись с Зигги неприязненным взглядами, утекла к Саске. Он, сохраняя расслабленную позу, заинтересовано протянул снизу руку к ней. Змея позволила себя погладить и, чуть ли не мурча, устроилась у него на плече. Мы с Наруто предпочли наблюдать, нежели взаимодействовать с ней.       — Красавица, — молвил Саске. Сколько я его помню, а к змеям он всегда испытывал тёплые чувства.       — Забрал её с острова Мокузо от живодёров. Очередное доказательство падения прогнившего человеческого рода, — неприязненно поморщился Орочимару. — Нет, к вам это не относится. По крайней мере, пока. Как там говорил милый Итачи, «Белые листы, которые можно покрасить в любой цвет?»       — Вы... знали Учиха Итачи? — нахмурился Наруто. Мы с Саске коротко переглянулись. Несмотря на демонстративную отрешённость и безразличие к судьбе старшего Учиха, на самом деле, нам обоим хотелось узнать хоть что-то о настоящем Итачи, а не о той маске, которую он демонстрировал нам в детстве.       — Почему знал? Знаю. А что, ищите его? — Орочимару отвернулся от кухонного блока, ставя перед нами поднос с четырьмя чашками и дымящимся чайником. — Угощайтесь, любимый сбор.       — Благодарим вас, мудрец, — я так поняла, среди этих самодовольных петухов именно на мне держится дипломатический костяк. Орочимару разлил по чашкам ароматный чай, как только в прозрачном чайничке раскрылся цветок. Согласно традициям, хозяин пробовал первый глоток, показывая, что еда не отравлена. Почему-то подумалось, будь на то прихоть Орочимару, он бы нашёл другой способ избавиться от нас.       — А что ж вам не спросить у своего паршивого братца, а, княжна? — Орочимару легонько стукнул о блюдце чашку. — Помню, этот щенок постоянно таскался за ним следом, души в нём не чаял — ну примерный вакасю.       — Ревнуете? Хотели быть на его месте? — злобно усмехнулась я, отмечая расширившиеся глаза ребят. К биджу дипломатию, пока этот старый хрыч смеет в таком ключе порочить моего брата. Но команды «фас» своей любимице с раздвоенным языком не последовало, только неприязненно сузились глаза Орочимару. А я каким-то немыслимым образом попала в яблочко. — У Акихико в связи с последними событиями много дел, да и не думаю, что после их с Итачи размолвки из него хоть слово вытянешь, — смягчаясь, промямлила я.       — Дайте угадаю, та шумиха с лабораторией? — фыркнул Орочимару, опустивший, слава богам, ситуацию. Но он быстро смекнул, как это связано с ним, и вытянул губы в безвучном "о". — Кажется, я понимаю, зачем вы пожаловали. По-вашему, я стану мараться об опыты над детьми?       Наше молчание было красноречивей всех слов.       — Вот какого вы обо мне мнения, — брезгливо прошипел он. — Как вы думаете, собрал бы я столько представителей из разных стран за мной, если бы посмел обидеть их детей? Нет, мои экземпляры представляют из себя взрослых осознанных людей, не лишённых свободы выбора, и которые сами желают умереть за своего господина.       Не, ну про осознанность он заливает сто пудов. Разве можно одурманенных более сильной волей сектантов назвать осознанными? Хотя это ведь тоже своеобразный выбор — отказ от критического мышления.       — Как-то по-сектантски, вам не кажется? — Наруто будто прочёл мои мысли.       — Юнец, ты не верно представляешь себе значение слова «секта». Секту отличают четыре аспекта: гуру — он же лидер, — иерархия, метод влияния и подмена понятий. Как ты можешь наблюдать, я не вешаю рамен на уши, и мне не поклоняются как богу в поисках смысла жизни и своего спасения. Нас объединяет интерес к самой человеческой сущности, телу, его возможностям и разуму, а также неприятие парадигмы Скрытых Деревень. Кстати, вам бы я тоже советовал не зарывать там свои таланты, — Саске изящно приподнял бровь, но смолчал. — А вот эти фанатики Рейчиру, да, соглашусь, отбитые на голову. Хотя жалко их, не простой судьбы люди.       Мы втроём переглянулись, вспоминая Мизуки.       — Разве не Рахэ сейчас обвиняют в подобных опытах?       — Столица всегда найдёт крайних, — обтекаемо ответил мудрец.       — А Рейчиру как-либо связана с лозунгами «во славу великой богине»? — спросил Саске. — Это её аватар что ли?       — Ой, нет, это совсем другая история, — пренебрежительно махнул рукой Орочимару. — Не вздумайте их в приличном обществе путать, вас на смех поднимут. Культ Кагуи никогда не примет поклонение ложному божеству террористов Рахэ, — я ожидала, что мудрец продолжит рассказывать о загадочных Рахэ, но тот быстро свернул с темы. — Тем более, учитывая то, что они работают с их прямыми конкурентами...       Наруто и Саске удивлённо воскликнули.       — Что, не знали, что Акацки сотрудничают с культом Кагуи? — издевательски протянул Орочимару. — А что вы в общем-то знаете о ней?       — Ну... Она великая богиня?       — О, нет, — Орочимару хрипло рассмеялся, — это для плебса она «великая богиня». А знающие зовут её «великой матерью».       Встретившись с тремя парами недоумевающих взглядов, мудрец поморщился, видимо, разочаровавшись в нашей осведомлённости.       — Вы знаете, что многие столетия, если не тысячелетия, люди жили без чакры. А появилась она вместе с Кагуей, что, вкусив плод с Древа, обрела способность видеть, брать и преобразовывать потоки энергии природы, которую и стали звать чакрой. Мы сами состоим и всегда состояли из чакры — плод лишь помог узнать о ней и о её возможностях.       — Да, в Академии мы это проходили.       — Ага, видно. Как прошли, так забыли. Другой вопрос — а откуда появилась Кагуя?       — Кагуя никогда не рождалась на этой земле, — догадалась я, заслужив благосклонный кивок мудреца.       — Правильно. Она восходила к древнейшему роду Ооцуки. Вы наверняка слышали о Мудреце Шести Путей, Хагоромо Ооцуки — он приходился Кагуи сыном. А уже его дети стали основателями кланов Учиха и Сенджу.       — Неужели вы верите в миф, будто Кагуя и Хагоромо существовали? — вскинулся Саске.       — Верю... Знаю, — отстранённо отозвался Орочимару, но вскоре вновь вернулся к надменному тону. — Мы отклонились от темы. Я не стою за произошедшим в лаборатории, но догадываюсь, кто это мог быть. Кто-то молодой, амбициозный, не лишённый поддержки властей... Наверняка часто посещающий собрания Кагуи... Но не будьте дураками — не все их собрания несут религиозный оттенок, часто они просто устраивают развлечения. А вот если застанете их за молитвой... — его опасно сверкнули. — Лучше бегите.       Что-то в его интонации было излишне угрожающее. Хоть наше трио славилось тем, что запреты лишь подогревали наш интерес, тут мы все почувствовали — Орочимару дело говорит.       — Неужели Итачи тоже в этом варится? — пробормотала я.       — Скорее всего, лишь для галочки. Мало кто в Акацки по-настоящему бьётся лбом перед Кагуей, но уважают ее — всё-таки культисты неплохо организацию спонсируют. И это ещё одна причина, почему я оттуда ушёл — сдалось мне вырисовывать пируэты перед этими чеканашками.       — Ещё одна причина? — хмыкнул развалившийся на подушках Саске, поглаживая мурлыкающую змею. — А первая, я так полагаю, мой брат?       Орочимару цокнул, признавая его правоту.       — Итачи... Когда-то самым великим Учиха считали твоего пращура, Мадару, но он... — мудрец мечтательно вздохнул. — Дай ему волю, он затмит всех на этом континенте. Прекрасен, будто сошёл с древних фресок, ум, достойный сравнения с видными философами. А эта сила глаз Учиха, Шаринган... Сколько обычному шиноби предстоит тренировок, боли и неудач, чтобы хотя бы приблизиться к его силе, великолепию?..       В детстве мне часто приходилось видеть девиц, убивающихся по Итачи. Но, мне кажется, никто так не страдал по нему, как этот змеиный мудрец.       — Я возжелал его, — Саске на этих словах подавился чаем. — Как в ученики, так и его тело, — а этот змей, кажется, специально над ним насмехался. — Он стал бы бриллиантом моей коллекции. Вы вдвоём, сыновья главы, смогли перенять всё лучшее от родителей, несмотря на... кхм... Приблизившийся закат вашего рода.       — О чём ты говоришь? — откашлившись, просипел Саске.       — У такого великого клана, как Учиха, важнейшая задача — сохранить геном. Для этого Учиха некоторые браки — особенно в главной ветви — совершали с допущением кровосмешения. Но у этой традиции есть и другая крайность — вырождение. Итачи, так сказать, подсобил клану, вовремя очистил от гниения.       — Хочешь сказать, это и была его цель?       — Это лишь моя теория. Хотя, если Итачи руководствовался сугубо евгеникой, на что ему пытаться убить Шисуи? Как ни крути, а только он, потомок Кагами, мог бы начать род Учиха с чистого листа, очищенный от проклятий и болезней клана.       Это было бы резонно, будь Итачи в себе. Но как можно искать логику в действиях безумного?       — К сожалению, в Акацки у нас отношения не сложились. Итачи не оценил... вторжения в личное пространство. Руку отрубил, паразит.       Наруто, не скрывая искреннего недоумения, оглядел удерживаемую двумя аристократическими руками чашку.       — А... Но... Всё ж на месте...       Саске раздражённо закатил глаза, а мудрец простодушно рассмеялся, чуть не опрокинув чайник:       — А вот задачка тебе, со звёздочкой, на размышления перед сном. Только не порть веселье, милый Саске, не подсказывай ему.       Учиха вскинул пальцы в жесте, мол, замётано.       — Действительно... Как я могу жалеть об упущенных возможностях с Итачи, когда я познакомился с кем-то ещё более ценным, да, милый Саске?       Глаз Саске подергивался. Мне даже стало его жалко.       — В отличии от Итачи, я не гений, — несмотря на любовь к чрезмерному бахвальству, Саске пошёл на попятную. Понимаю его, я бы тоже пошла.       — Твой потенциал выше, чем у братца, не отрицай. Тем более слухи же не врут, ты хочешь ему отомстить?       Учиха сухо кивнул.       — Как я и думал. Могу тебе и помочь.       — Ты знаешь его слабые стороны?       — Догадываюсь о них, — загадочно улыбнулся Орочимару. — Но если ты про его физические параметры, так уж и быть, подскажу: не пытайтесь одолеть его в быстром бою. Итачи брать можно только измором.              Биджу дери, мне после этого разговора всё видется двусмысленным. Или бессмысленным. Как посмотреть.       Когда чайник уже опустел, мы начали потихоньку собираться. Орочимару выглядел как довольная бабка, впервые за год увидевшая своих внуков. Я уже говорила, что он напоминает мне Рокурокуби?       Перед прощанием Орочимару вновь задержал меланхоличный взгляд на мне.       — Передавай что ли тётке привет...       — Будет оказия — обязательно, — понимаю мудреца, сама её давно не видела и соскучилась. — Благодарим вас за гостеприимство.       — Мои двери всегда для вас открыты. Но перед тобой, милый Саске, особенно широко — в любое время дня и ночи.       Мы скомкано попрощались, когда прошли обратный путь через лабиринты коридоров, и стоило двери за Орочимару закрыться, одновременно тяжело выдохнули.       — Ну что, милый Са-аске? — промурлыкала я на манер змея. — Удовлетворил любопытство?       — Иди ты к биджу.       — Да зачем, я и так рядом, — подал голос Наруто, ухохатываясь. — Чё вы раньше не звали? Если б я знал, что кто-то умеет та-а-ак опускать милого Саске...       — Заткнись.       — Не волнуйся, милый Саске, это только начало — наша милая команда снова в сборе.       — Я вас ненавижу.       — Шика ничего не писал, Зигги? Ты, кстати, там как?       — Благодарю всех богов, что этот псих отпустил нас живыми. Не писал, но поверьте, заставите ещё раз чаевничать с этим презренным аспидом... — ощетинился кот.       — Мы тебя тоже очень любим, — закружила я в край недовольного Зигги, грозящего расцарапать мне лицо. Но ничего. После того как мы покинули логово Орочимару, я готова была обнять весь мир — и даже лавочника, который нехило меня обругал, когда я чуть не опрокинула его товар. Все это казалось таким мелочным.       Мы бодро зашагали в сторону фудкорта, намереваясь отпраздновать наш удачно сложившийся крестовый поход холодным лимонадиком (мы все хотели верить, что они и тут обитают... Ну серьезно, нелегально продавать можно что угодно!)

⊹˖‎ꕥ ༻𖥸༺ ꕥ˖‎⊹

       — Вы сегодня поразительно задумчивы, господин Итачи, — поднялся со своего места Кисаме. — Беспокоитесь из-за Хидана?       Итачи, не забыв оставить бармену на чай, покачал головой. Гложило его в тот момент далеко не грозящий отомстить убийца, а собственное чутьё, которое до этого момента, казалось, ни разу не подводило.       Стоило им за полчаса до встречи в баре с Кисаме разделиться, как знакомый образ пронёсся мимо, словно мираж песков страны Ветра, к которой он испытывал самые нежные чувства. Хрупкий силуэт с покрытой палантином головой легко задел его плечо, и развевающийся шлейф ткани напоследок ласково коснулся пальцев.       Итачи тогда резко обернулся, не понимая, игры ли это его разума или сумасшедшая реальность, но девушки, вместе с отголосками знакомой чакры, простыл и след.       Нет. Бред. Прошлой ночью он на собственных руках нёс её, раненую и бледную, к Бэру. Да и откуда ей здесь быть?       — Мерещится разное, — ответил Учиха. — Надо больше отдыхать.       Они, не торопясь, направились сквозь забитые и шумные столики к выходу, надеясь совсем скоро вернуться в логово.       — Я вам говорил, а вы меня не слушали. Ночью спать надо. Который раз уже тренируетесь, пренебрегая сном, — ну так ведь нельзя. При вашем слабом здоровье давно пора следить за режимом и...       Хошигаки продолжал самозабвенно читать лекцию, но Итачи его уже не слушал. Снова это фантомное чувство. Ну не может это быть сумасшествием...       И в этот момент ему навстречу выплыла компания увлеченных собой молодых людей. Расстояние сокращалось, и Итачи не мог уже оторвать взгляда от до боли знакомого, но размулеванного лица… нерадивого братца.       Какого биджу?..       — ИТАЧИ!!!       To be continued...