Дорога

Ярослав вышел из парадной, неся на плече сумку. Выдохнув облачко пара, парень переступил с ноги на ногу, несколько сонно поёжившись. Как ни странно, чувствовалось воодушевление от предстоящей поездки. А ведь за те несколько дней, что прошли со дня стрима, он не раз порывался написать Ивану, что не сможет, что появились какие-то неотложные дела(которые бы он выдумал). Но всякий раз он себя удерживал от желания трусливо сбежать. Всё, он уже ступил за черту и сделать вид, что ничего не случилось, не выйдет. Себе не соврёшь. Пройдя к выходу из двора, он сверил время, убавив яркость экрана. В последние дни у него резало глаза от яркого света. Минут через шесть подъехала машина, останавливаясь почти вплотную к нему. Стоило убедиться, что сядет в нужный автомобиль, а не к какому-нибудь маньяку. Музыкант хмыкнул, открывая дверцу. Еще с неделю назад ему было бы почти всё равно. Прошло без приветственных фраз. Он приподнял сумку, вопросительно посмотрев. Кивок на заднее сиденье был таким же молчаливым ответом. И только когда он уже сел на переднее сиденье, пристегнувшись, тишина была нарушена. За пару секунд до этого, парень успел отметить одну небольшую, но довольно приятную вещь. - Вы экстрасенс? - Экстрасекс, - еле слышно отозвался мужчина, после добавляя уже громче: - До этого дня мне удавалось это скрывать. Как вычислил? - Моё сиденье подогрето, - он чуть ослабил шарф и стянул шапку. – Как узнали, что я спереди сяду? - Я не знал, - спустя небольшую паузу произнёс Иван, выруливая на дорогу за город. – Но если бы ты выбрал переднее сиденье, оно уже было бы готово. Поглаживая разноцветный помпон на шапке, Ярослав перевёл взгляд в боковое окно, слегка улыбнувшись. И вот, вроде бы всё, он уже здесь, сидит в машине вместе с источником своего мотающего состояния, а впереди часы дороги на двоих, да только что-то внутри не отпускает. Слушая фоном приглушённые звуки джаза, он начинает углубляться в себя, старясь понять, что же его так скребёт изнутри. Перед внутренним взором неспешно прокручиваются изображения, с того самого момента как… Когда же это всё началось? В какой момент он вдруг осознал, что чувствует к человеку, что его интересовал и восхищал с профессиональной точки зрения, нечто большее. Пожалуй, даже чересчур большее. Парень прикрыл глаза, стараясь дышать ровнее. Боже, как же его перекручивало всего изнутри, стоило им пересечься где-нибудь на одной территории. Он стал украдкой всё чаще смотреть в сторону мужчины, выискивать его глазами. И если на него вдруг смотрели в ответ, то Ярик зачем-то быстро отводил свой взгляд, тушуясь, словно его поймали за чем-то непристойным. Раньше он так не делал и мог спокойно кивнуть в ответ, или же махнуть рукой, здороваясь. Он стал избегать возможных пересечений в жизни. По крайней мере, пытался. Но насколько сильно он хотел быть дальше, настолько же сильно он желал оказаться как можно ближе к мужчине. Сколько же это всё длилось. Неделя за неделей, месяц за месяцем. Если поначалу работа и увлечения его как-то переключали от навязчивых мыслей об Иване, то после не стали спасать и они. Надеясь сбавить градус внутреннего напряжения, он тогда решился предложить Ожогину участие в БЭКе. К возможному отказу он был морально готов, но его предложение приняли. Поначалу это вновь помогло, и сколько-то дней его внутреннее состояние было стабильным, но чем дольше они проводили время бок о бок, тем явственнее Ярик стал ощущать прежнее томление в груди. И, судя по всему, оно накрыло его с новой силой. В бесплотных попытках справится со своим влечением, он уже готов был лезть на стену. Успокоительные так же уже давно не помогали. В какой-то момент он подумал, что балансирует на грани какой-то депрессии. Ничто не радовало, ничего не хотелось. Какой смысл? Поняв, что если так продолжится, то он точно сляжет без жизненных сил, парень заставил себя встряхнуться. Пусть карантин на дворе, но он что-то придумает, лишь бы вновь побыть хоть немного рядом с Иваном. Лучше подле, но горя внутри, чем без него и постепенно угасая. С собой он как-нибудь совладает. В конце концов, он ведь тоже артист. Не с улицы пришёл. Так, работая над подготовкой к стриму, он уже в более бодром состоянии провёл ещё какое-то время. На самом же мероприятии было…хорошо. Определённо, снаружи так и было. Внутри же Ярика было не просто «хорошо», а до дрожи прекрасно. К сожалению, всё имеет свойство заканчиваться(кроме его чувств, судя по всему). Вот и стрим, постепенно подошёл к своему логическому завершению. При мысли о том, что им вновь придётся расстаться, внутри разлилась тоска, вновь плавно утягивая его в свои объятия. Кто же мог знать, что через несколько мгновений ситуация примет неожиданный оборот. Плавая в воспоминаниях, Ярослав не заметил, как задремал. После пробуждения сознание было несколько затуманено, однако же, некоторая толика бодрости вернулась к нему. За окном уже стемнело, валил снег. Парень сел ровнее. Взгляд мельком мазнул по водителю. Неужели он будет ехать до упора? После продолжительной тишины, нарушивший молчание голос царапнул горло. Прозвучавший хриплый ответ, вызвал в районе загривка покалывания, вынуждая потереть это место. Нет, всё же не до упора, это и к лучшему. Зима, темно, мало ли, что там, на дороге может быть. Ощутив, как уже сводит ноги, Ярик испытал жгучее нетерпение, пока они заворачивали к придорожному отелю. На улицу он буквально вывалился, покачнувшись, сразу же получая порцию снега прямо в лицо. Забрав свою сумку и захлопнув заднюю дверь машины, он поспешил оказаться внутри одноэтажного здания. Ориентируясь на его синий цвет, он добрался до входной двери, рывком распахивая её, заскакивая внутрь. Отряхиваясь от снега, он прошёл дальше, до стойки регистрации, высматривая кого-нибудь за ней и уже мечтая растянуться с комфортом на кровати. Минутой позже повторно звякнул входной колокольчик. Вставшая девушка, чуть сонно оглядела обоих, плотнее кутаясь в куртку. - Остались только трёхместные номера, - украдкой хлебнув кофе, наконец, произнесла она, смотря уже более осознанно. – Понимаю, это будет дороже, но ехать в такую погоду, по темноте не безопасно. - Нам подойдёт. – Иван подошёл ближе, опираясь рукой о стойку.- Мы вместе приехали. - Поняла вас, - кивнула девушка, заглядывая в компьютер, что-то набирая. – Только должна вас предупредить, у нас перебои сегодня с горячей водой. Починят только завтра. Оба переглянулись. - Ничего, - ободряюще улыбнулся Ярослав, доставая паспорт. Что ж. Небольшой номер, три одноместные кровати, шкаф в углу, маленький столик. Кровать с тихим скрипом прогнулась под его весом. Всё как в мягком трансе: скинуть сумки, снять уличную одежду, взять полотенце, щётку, пасту. Ещё полусонный взгляд останавливается на мужчине, когда тот что-то спрашивает у него. Душ? Расплывающееся сознание выцепляет новый фрагмент информации, упущенный, судя по всему, ранее. Общая душевая. Это неудивительно…наверное. Она оказывается сразу за углом. Пустая и…разделена по кабинкам. Хорошо, это хорошо. Толика облегчения греет изнутри. Зайти в самую правую, запереться. Как любезно, что есть крючки для одежды. Всё тело затекло ехать сидя, вот же. Прикрыть глаза и плавно размять шею и плечи. Тело покрывается мурашками, когда уже на обнажённую кожу капает холодная капля откуда-то сверху. Тишину нарушает включившийся душ через перегородку. Несколько минут он смотрит в эту стенку, слушая, впав в какой-то транс. От того не сразу отзывается, когда его зовут, спрашивая, всё ли в порядке. Врубив спешно душ, несколько отшатывается, прикусив нижнюю губу. Холодно, зараза. Обойдя струи воды, регулирует температуру – еле тёплая. Что ж, придётся так. Минуты холодного кошмара и он, наконец, заканчивает, вытершись до розового оттенка кожи и натянув одежду. Раковины напротив душевых. Взгляд голубых глаз поднимается от крана, на единственную закрытую кабинку. Всё ещё слышится шум воды. Передёрнув плечами от воспоминаний о холодной экзекуции, он выдавил пасту на щётку, с некоторым усилием заставив себя опустить взгляд и не прожигать им серую дверцу. Вновь в голову лезут разнообразные мысли. Стоило ли ехать? Зачем, из-за чувств?.. Рука с щёткой замирает, мята пощипывает язык. Чувства. Собственно…а какого рода чувства у него? Может просто влечение? Разум услужливо разворачивает в голове картину, как он откладывает щётку, подходит к двери, открывает её(она оказывается не заперта), как прямо в одежде шагает под струи воды, прижимаясь к обнажённому телу не чувствуя холода, ведь ему жарко, ему чертовски жарко. И становится лишь жарче, когда губы касаются кожи, а ладонь обхватывает… Из фантазии его выбивает прекратившийся шум воды, из-за чего парень непроизвольно дёргается, словно вновь его спалили за чем-то не тем. Щётка проезжается по корню языка, вынуждая закашляться. Быстро сполоснув покрасневшее лицо и прополоскав рот, Ярослав быстро покидает душевую. Скинув полотенце на спинку своей кровати, он опускается на матрас, прижимая ладони к щекам. Какой кошмар, зачем только он согласился поехать….. Если на стриме пару часов он смог отыграть беззаботность, то что ему делать сейчас? Если бы дело было только во влечении, но не может же его так шатать только из-за этого? Нет, тут что-то иное. Он не мог назвать это любовью, пока что не мог, но быть может, это было чем-то на полпути к ней… Где-то в глубине души ему всегда хотелось встретить такого человека. Своего, с которым бы он был самим собой и шёл по жизни в том же направлении. И если со своим отношением, вроде, он плюс-минус разобрался внутри себя, то, что насчёт Ивана? Зачем ему было приглашать Ярика с собой? Да, он сказал, что флиртовал, вроде как, с ним, но что это значило для него в целом? Вниманием Ожогин был не обделён. Сотни и сотни женщин, ага. Теперь, выходит, что вероятно и парней? Ещё он был женат не столь давно, хотя теперь уже нет. Сдавленно простонав, парень зарылся пальцами в свои волосы, откидываясь на подушку, закрывая глаза. Как же всё непонятно. О том, что он может быть развлечением на поездку, Ярик старался не думать. Впрочем, оно так не ощущалось, что несколько успокаивало и давало призрачную надежду, что может, искал и ждал парень именно… - …меня? – раздалось рядом. Дёрнувшись, музыкант распахнул глаза, садясь. Неужели он вслух говорил? Но посмотрев на мужчину, паника улеглась обратно, как и он сам. - Что? - Говорю, думал, что ты уже спишь. А ты меня, что ли, ждёшь? - Вас, - отозвался Ярик, чувствуя, что темы двух разных ожиданий переплелись, и он вкладывает в ответ нечто большее, наблюдая за тем, как сосед по комнате, выключает свет, ложась на соседнюю кровать. – И, я же в машине поспал уже. Сейчас не так тянет. - Что ж, а мне бы не помешало отдохнуть. Будильник я завёл. Спокойной ночи. - Спокойной… Стараясь как можно тише забраться под одеяло, парень лёг на правый бок, надеясь на то, что не будет видно, как он смотрит на засыпающего Ивана. Тот показался ему каким-то отстранённым, словно мыслями мужчина пребывал где-то не здесь. И мысли эти его не особо радовали. Так, тихо ворочаясь, Ярик вскоре сам не заметил, как уснул. Стены здесь, конечно, картонные. Глаза постепенно привыкли к темноте, уже начиная различать силуэты мебели. Плавный поворот головы по подушке и медленный выдох. Похоже, уже уснул. Ему тоже надо бы спать, да только сон всё не идёт. От окна, завешенного тонкими шторами мало света, но кое-что различить можно. Может, зря он так? Необдуманно. И лучше переиграть, пока не поздно. Ещё ведь не поздно? Внутренний голос молчал. С этим ему придётся разбираться самому, как и с возможными негативными последствиями. Ещё не поздно развернуться, но он уже перешагнул за черту, и отступиться уже не в его правилах. Проходит ещё какое-то время, прежде чем его глаза начинают закрываться всё чаще, пока он окончательно не засыпает, отогнав сомнения.