Когда вороны каркают

Сердце билось где-то в горле, отдавая в виски громким набатом. Хотелось остановить его, чтобы оно дало спокойно подумать и принять этот факт. Кровь чернеющими брызгами медленно подсыхала на раскрытой ладони. Кашель всё ещё рвался из груди, заставляя дышать прерывисто, через раз. Он быстро начал прокручивать в голове все произошедшее много лет назад. Убегая, спасаясь из рабства о котором до сих пор напоминало клеймо в виде солнца на левом предплечье, он хватал всё что мог унести, за что многие отдали бы миллионы, миллиарды, горы золотых. Вино же было украдено специально. Этот прекрасный напиток многие пили как воду или нектар. Но слуги всё ещё плохо переносили его. Всё же этот алкоголь был специально выдержан, чтобы свалить в пьяную горячку наивысшие силы. Стоило только раз попробовать его на вкус, выпить всего бокал, как он западал в душу. И, признаться, изначально Анубис не понимал, как можно было поддаться такому наркотику, но позже нашёл в этом плюс для себя. Правда в жизнь он это никогда воплощать не хотел. Погибло бы слишком много невинных душ. Но всё же этот напиток уже при первой пробе вызвал приятное покалывание на кончике языка, заставляя мозг запомнить вкус, структуру, запах… Не пристраститься к алкоголю было сложно, особенно когда на каждом втором шагу предлагают выпить. Его хозяин любил честную работу и ценил его трудолюбие, именно поэтому забрал под своё крыло, обеспечив низшему богу покровительство и почти полную неприкосновенность. Поэтому не мог не польщать отказы Анубиса от такого соблазнительного нектара. Нельзя было отказать себе в последней воле, нельзя было не забрать так удачно забытые бочки с вином, которого он больше никогда в жизни не собирался увидеть. И он забрал. Очередной кашель заставил согнуться в три погибели, хвататься за грудь рукой и царапать её сквозь свободную рубаху, а второй прикрывать рот, чтобы почерневшая от таксонов кровь ничего не запачкала. Вдохи превратились в хрипы, его сдавленное сопение, казалось можно было услышать на другом конце замка. Удивительно как его муж всё ещё не проснулся. Откуда же был яд? Всё казалось довольно простым, особенно если хорошенько подумать и вспомнить всё детали. Вино было отправлено, это понял бы и дурак, сложнее было определить кто отравил вино, так ещё и спустя так много времени. У богов всегда было много врагов. Начиная от других богов и заканчивая чрезмерно сильными смертными. Ещё свежи были воспоминания о том как одному богу какой-то «жалкий» человек вспорол брюхо. И не стоит уточнять, что после человека убили, а голову повесили как трофей в одном из залов. Но испокон веков главными врагами и ненавистниками богов всё же были низшие боги. Их рабы, подчинённые, пленники. Те кто хотели свободы. Когда Анубис только появился на свет, на Седьмом небе уже шли кровопролитные бунты и восстания. Их подавляли, истребляли любого кто мог вновь пойти против богов, поднять за собой тысячи. И даже когда Бог увидел первую смерть кого-то в этот момент казнили. При нём же, когда он только вступил на службу, восстаний стало меньше в разы. Меньше стало и низких божеств, поэтому пригодиться можно было в любой работе. Но это ли та судьба которой он ждал? Желал до конца своих дней быть рабом? Чернорабочим? Любое восстание, любой бунт легче проводить там где бдительность к тебе настолько сильна, где так тщательно следят за руками, что не видят как ты пляшешь. То есть в верхушке, совсем близко к власти. И когда его взяли как канцлера он действительно задумался, что стоит делать для того чтобы сбежать. Годы шли, его помощники сменялись, какие-то бунты были удачными, большинство же проваливались. Но он не останавливался, выполнял свою работу и не оставлял попытки сбежать. В таких масштабных делах всегда вскакивают некие казусы, а так же появляются люди, что готовы помочь. Вот и тут была та же ситуация. Его правая рука Дионис, всегда предлагал интересные идеи, участвовал во всех вылазках, пока Анубис прикрывал. Только благодаря ему было спасено не менее двадцати низших богов от рабства. Но пока Анубис говорил, что следует быть осторожными, идти к цели небольшими шагами, Деннис хотел всё и сейчас. Возникшие разногласия спровоцировали конфликт и в тот же день под руководством Диониса побег весь отряд, который он пытался отправить на смертную землю, даровать им свободу. Уже на следующую ночь он пришёл к Анубису с бутылкой вина. Горячительное слишком быстро затуманило мозг. Рогатый выдал свои догадки и предположения, что вино и правильный яд это лучший метод убить всех богов и разом. У утру всё забылось. Но сейчас, стараясь хоть немного придти в себя, отдышаться и наконец расслабиться, Анубис понимал, что именно Дионис мог проделать такое. Кто лучше чем он, винодел, представлял как делается вино, когда лучше подсыпать яд и точные пропорции. Дионис умер за несколько лет до побега Анубиса. Его поймали на том, как он подсыпает яд. Казнили прилюдно, его же методом. Заставили выпить всё отравленное вино. Но видимо не доглядели. Мужчина зашелся очередным кашлем, сидя на кровати в чужой рубашке. За спиной завозились и с громким «черт» с кровати вскочил Бертхард. Он тут же ринулся к комоду, оставляя на полу выпадающие с крыльев перья. Зазвенела посуда. Алюминиевый кувшин с водой со стуком опустился обратно, правда поднос был проигнорирован. Бертхард упал на колени перед мужем, чуть ли не выдергивая из прикроватной тумбочки белое полотенце. Анубис вцепился в него как в спасательный жилет, выплевывая на ткань сгустки чёрной крови. По ощущениям казалось, что с кровью на полотенце падают ещё и куски лёгкий. Когда приступ прошёл, мужчина стал дышать короткими поверхностными вдохами, чуть ли не обеспечивая себе гипервентиляция легких. Чтобы нормализовать дыхание и при этом не зайтись в очередном приступе кашля, потребовалось немало времени, но крылатый терпеливо ждал, следя за каждым изминением. Наконец прозвучал немного хриплый, но нормальный, глубокий вдох и спокойный выдох. Анубис тут же потянулся к стакану, протянутому мужем. На языке ощущался металлический привкус крови, но при этом было сухо. — Не пей так быстро, аккуратней, — Бер стал придерживать стакан, не давая богу захлебнуться водой. Его руки были холодными, будто рогатый долго находился на морозе и мог давно заполучить обморожение. Стакан опустел и Анубис сделал ещё один вдох. Стало легче. Но надолго ли? Яд его не убьёт, тело выводит всевозможные вредоносные токсины. Но этот был сильнее, нацелен на богов порядком сильнее него. Не очень хотелось думать о собственной судьбе, оставалось лишь надеяться на удачу. — Хей, у нас всё хорошо? — Бертхард забрал стакан и, поставив его на тумбочку, заглянул в глаза мужу, приподнимая его лицо за подбородок. — Да, всё хорошо. Ты зря поднялся в такую рань, — мужчина перевёл взгляд на зашторенное окно. Плотная ткань не позволяла и лучику света проникнуть внутрь, но Анубис не требовалось видеть свет, чтобы знать, что солнце медленно встаёт, окрашивая небосклон в алые цвета.