Не жди меня

Великобритания. Начало Второй Мировой войны. Море. Рассвет. Холодный ветер играет в волосах, принося с собой свежий морской воздух. Два парня сидят на скале, свесив ноги вниз, слушая шум волн, бьющихся внизу, и наблюдая за тем, как приходит новый день, мечтая остановить время, желая навсегда запечатлеть этот момент, чтобы остались только они. Одни. Здесь. Навсегда. Говорят: «Не обещай, если не уверен», «Не обещай, если знаешь, что не сдержишь обещание», «Не обещай, если решил солгать», а он обещал. Обещал подарить вечность. Вечность, которую они разделять на двоих. Вечность вдвоём. Но он не сдержал обещание. Омега положил голову на плечо альфы и сделал глубокий вздох. Мужчина обхватил младшего за плечо, прижимая к себе, оставив поцелуй на макушке, при этом ощутив как на рубашку скатилась одна капля, заставляя ткань намокнуть. — Чонгук… — Тэхён сказал это тихо, почти шёпотом, но Чонгук услышал своего мальчика. Его такой низкий, глубокий, родной голос он услышит даже на другой планете, узнает из тысячи и даже потеряв память, вспомнит его только услышав. Ким произнёс одно слово. Имя. Имя того, кто является роднее всех, ведь Тэхён потерял всю семью, а теперь у него забирают и его. Его часть души. Того, без кого и солнце будет святить слабее, и ветер будет дуть сильнее, заставляя от холода сжаться. Без того и в зимнюю стужу плед не спасёт, а в летнее пекло и вода не утолит жажду, а в осенний ливень и зонт не спасёт от грозы в душе. Ведь эти крепкие руки не прижмут к себе, не согреют, не защитят от всех невзгод. Но ведь они оба с самого начала знали на что шли. — Не уходи… — сдержав всхлип, Тэ продолжал смотреть на то, как солнце поднималось над голубой гладью. Он ронял капли из глаз на плечи, которые могли спасти, защитить, закрыть от всего мира, подарив спокойствие и покой. Чон услышал его. Этот голос. В нём было столько печали. Столько мольбы. Но о чём сейчас они могут просить? За них всё решили. У них нет права выбора. Всё что они сейчас могли, это сидеть, понимая, что это их последняя встреча, ведь шанс встретиться снова так мал, что проще смириться с тем, что это конец. Тэхён немного отстранился, поднимая голову и заглядывая в глаза, которые считал своим домом, вселенной. Местом, где он тонул, без возможности всплыть на поверхность, да и не хотел он. Младший спустился взглядом ниже, на губы, что каждым своим соприкосновением с его кожей, разжигали внутри пожар, который своим жаром мог сжечь целый ад. А этот язык голову сносил напрочь, доставляя райское наслаждение, иногда мучая ласками и ожиданием. Они смотрели глаза в глаза, плакали и задавались одним единственным вопросом: «Почему именно мы?» От осознания, что времени осталось немного, сердца забились быстрее, а губы соприкоснулись в настолько яростном, жарком поцелуе, что какие-нибудь бабушки на лавочке сказали бы: «Не сожри его!», но в эти минуты, которые неслись со скоростью света, не позволяя им пробыть вместе вечность. В тот момент парни плевать хотели на то, что правильно, а что нет. Тэхён знал на что шёл, когда полюбил военного. И не простого военного, а генерала целой армии Великобритании. Они оба знали на что шли, когда полюбили, когда начали эти отношения, когда переехали в один день и даже когда неделю назад Чонгук сделал предложение своему омеге выйти за него замуж. Ким верил каждому слову альфы, даже когда он обещал ему вечность вместе. Понимал, что не в силах сдержать это обещание, но поверил. Но он не смог сдержать это обещание… — Чонгук, — омега отстранился первым, но в миллиметре от желанных губ прошептал. Если раньше в голосе была мольба, тоска и печаль, то сейчас голос парня звучал увереннее, но всё равно с болью, что стекала по щекам, собираясь на подбородке и падая вниз. — Что такое, любовь моя? — в той же манере шепчет старший, положив руку на щеку Кима, стирая ручейки солёной жидкости, прекрасно понимая, что это их не остановит. Тэхён хотел сказать так много всего. О планах, мечтах, желаниях, о будущем, которое он хочет с Чонгуком, но которое им недоступно. Но на эти рассказы нужна вечность, которой у них никогда не будет. — Я люблю тебя, — говорит парень и нежно накрывает губы альфы, сминая их, желая растянуть этот момент как можно дольше, но не может. У них отняли их вечность… — Я тоже тебя люблю, свет мой, — мужчина прижимает голову младшего к груди. К сердцу. Оно бешено стучит о грудную клетку, желая выпрыгнуть их неё, чтобы остаться в руках любимого человека, но не может. Чон гладит по рыжим волосам, желая запечатать их мягкость на пальцах, а яркость в памяти, чтобы перед смертью вспомнить это яркое, взбалмошное и всегда счастливое солнышко, которое сейчас плакало на его груди, не в силах отпустить своего альфу. — Тэхён, — после нескольких минут молчания Чонгук отпускает парня, чтобы заглянуть ему в зелёные глаза, что похожи на чистое поле, в котором бегаешь летом, трава тебе по пояс, а ты бежишь, как ребёнок, под палящим солнцем, не думая о том, что будет завтра, наслаждаясь моментом сейчас. — Обещай, что не будешь меня ждать, — он видит, как в этих глазах падает вниз что-то хрупкое, разбивается о волны и скалы, навсегда превращаясь в осколки, смешиваясь с морской пеной. Тэхён отрицательно качает головой и немного отстраняется, вытирая слёзы с щёк и сдвигая брови к переносице. — Нет. Нет! — Тэ почти кричал. Он не мог обещать такое. Он не мог его отпустить. Не мог обещать, что продолжит жить дальше. Он не хотел мириться с тем, что он не вернётся. — Тэхён… — теперь просьба в голосе была в голосе у Чона. — Нет! Ты вернёшься! Ты не оставишь меня! — он бы хотел закричать на весь мир от несправедливости, о том, что это нечестно, но выходило лишь громче говорить, ведь он даже закричать не мог. — Свет мой, мы оба знаем, что я не вернусь с войны… — конец Чонгук говорил почти шёпотом, а Тэхён заплакал с новой силой. — Нет! — Ты должен мне обещать, Тэхён. Около минуты омега молчал, смотря на солнце, что поднималось над морем, а Чон смотрел на профиль Кима и ждал. «Он должен пообещать». — Тэхён… — начал альфа. — Я обещаю, — парень повернул голову и посмотрел прямо в карие глаза напротив, как в тот вечер смотрел на него Чонгук. — Я обещаю, что не буду ждать тебя. Я обещаю, что буду жить дальше. Я обещаю, что… — слова давались тяжело, поэтому мужчина просто притянул к себе омегу и позволил ему не продолжать, а просто рыдать на своей груди. Ветер, что играл их волосами, пробирался под одежду, заставляя мурашки бегать по телу от холода, но парни не обращали на него внимания. Внутри у каждого было куда холоднее. Они обнимали друг друга, стараясь сохранить тепло на память, чтобы в холодную ночь вспоминать тёплые руки на своём теле и греться этими воспоминаниями. Ведь воспоминания — это единственное, что у них останется. — Прости, — Тэхён понимает за что альфа извиняется, поэтому сам касается родных губ, которые впитали в себя солёную влагу. — Генерал, пора, — лучший друг Чонгука, Хан, который помог им попрощаться, встретиться в последний раз, подошёл, чтобы напомнить, что время вышло. Он прождал и так долго, поэтому не мог больше ждать. Парни поднимаются. Тэхён хотел бы схватиться за эту руку, остановить Чонгука, но не мог. Чон проводит рукой в последний раз по щеке любимого и уходит, не оборачиваясь, ведь не сможет уже остановиться, если посмотрит в эти зелёные глаза. А Тэ стоит и смотрит как самый родной человек в его жизни уезжает и не двигается с места, лишь про себя думая: «Ты обещал мне подарить вечность, но не смог, поэтому и я не сдержу своё обещание. Я буду ждать тебя, Чон Чонгук». И он будет ждать. Очень ждать. Даже когда жёлтые дожди будут наводить грусть. Будет ждать, когда снега заметут, когда летнее солнце будет светить нещадно. Будет ждать, когда письма перестанут приходить, даже тогда, когда надоест уж ждать всем, кто вместе ждёт. Тэхён будет ждать, не желая добра всем, кто знает наизусть, что забыть пора его. Даже когда мисс Чон поверит в то, что её сын погиб смертью храбрых, он не перестанет ждать. А когда друзья устанут ждать, сядут у огня, выпьют горькое вино, на помин души, то он продолжит ждать и не будет спешить выпить с ними заодно. И Тэхён ждал. Он верил, что Чонгук вернётся к нему. Вернётся всем смертям назло. «А те кто не ждал его, — в очередной раз Тэ сидел у окна и смотрел на дорожку, ведущую к дому, ожидая, что однажды увидит идущего по ней альфу, до сих пор не забытого, — пусть скажут: «Повезло». Тэхён ждал его, хотя обещал, что не будет. Но ведь Чонгук обещал ему вечность и тоже не сдержал обещание.