Дурачьё

Люмин думала, что она одна, когда носилась по зоне увядания, уворачиваясь от зловонных плевков зараженными стрелами. Всю работу от начала до конца она, как обычно, проделала сама, собрав дендрогранумы и исцелив очередной участок от скверны. Только в первый раз ее направляла Коллеи, и то лишь потому, что Люмин знать не знала, что за беда приключилась с лесом и как с этим бороться. Но в процессе очередного очищения Путешественница будто чувствовала на себе пристальный взгляд, и он точно не принадлежал тупеньким плесенникам, которые не высматривали жертву, а действовали сразу по наитию своей странной природы. Такой взгляд Люмин ощущала затылком уже не впервые, и он отличался от открытого наблюдения малышей-аранар, которые искали в ней помощника и вообще «хорошего нару». Чувство было такое, словно кто-то любопытный умело прятался и следил за ней, пока она занималась зачисткой. Обойдя всю округу по периметру, Люмин уже готова была пожать плечами и отправиться куда глаза глядят, как вдруг ее внимание привлекло нечто странное. Из общего пейзажа небольшой рощи выбивалась одна маленькая деталь — торчком стоящие лисьи уши, выглядывавшие из неприметного дупла. Феньки в Сумеру если и водились, то были раз в десять меньше того, кому эти огромные уши принадлежали. — А ну-ка вылезай оттуда, тихушник! — подкравшись поближе, звонко крикнула Люмин, сложив руки на груди. Взвизгнув, наблюдатель подпрыгнул от неожиданности и испуга и тут же стукнулся макушкой о ветку, которая пришлась ему аккурат меж ушей. Когда он уставился на Путешественницу, часто-часто дыша, она смогла наконец-то его рассмотреть. Источником взгляда оказался до одури миловидный паренек невысокого роста, одетый в цветастую кофту и шаровары. Из темной челки выбивалось несколько зеленых прядей, которые придавали лицу еще более оживленное выражение. Но главной отличительной чертой парнишки были здоровенные лисьи уши и пышный хвост. — П-привет… — потирая макушку, поздоровался он, моментально краснея до самого кончика носа. Если бы у него были человеческие уши, то они уже наверняка горели бы алым пламенем. — Ну здравствуй, ушастый, — не в состоянии злиться на такую мордашку, Люмин усмехнулась. — И даже не думай, что сможешь улизнуть, не объяснив, что ты тут забыл. — А как ты меня нашла?.. — с трудом вылезая из своего тесного укрытия, пропыхтел мальчишка. Люмин молча ткнула над его головой. Тот обернулся и несколько секунд смотрел на дерево за спиной, после чего нахмурился. — Где? — непонимающе спросил фенёк. — Уши. — Ох-ё! Все время про них забываю… — Как тебя зовут? — смахивая с головы нового знакомого листик, спросила Люмин. — И хвост отряхни, он у тебя весь в ветках. — Тигнари, — еще сильнее покраснев, он начал копошиться в хвосте, выковыривая из него всевозможную ерунду. — Я лесной страж. А тебя как зовут? Ты не отсюда… — Люмин, — ответила Путешественница, про себя удивляясь, что в мире еще остались люди (или звери?), которые не узнавали ее с первого взгляда. — Зачем ты за мной следил? — Ну… — Тигнари замялся, еще усерднее озаботившись своим хвостом. — Я заметил, что зоны увядания, которые я отметил на своей карте, чтобы почистить, уже кто-то устранил за меня. И я решил посмотреть на человека, который, ну… Ворует у меня работу. Но я тебя ни в чем не обвиняю! — спохватился он. — Ты молодец, что занимаешься этим! Чтобы осмыслить это, у Люмин ушла пара десятков секунд. То есть все это время, пока она носилась как ужаленная от одной зоны к другой, в Сумеру был специально обученный человек (или все-таки зверь?), который должен был этим заниматься? — Ясненько. Тогда я возвращаю тебе твои обязанности, — устало бросила Путешественница и развернулась, чтобы уйти и насладиться заслуженным отдыхом. Не успела она сделать и пары шагов, как сзади послышалось шевеление. — Подожди! — пискнул Тигнари, схватив Люмин за руку лишь на секунду, чтобы удержать. — Я правда благодарен тебе за помощь. На самом деле я был так измотан из-за этой работы, что даже уснул, пока смотрел на то, как ты чистишь зону. И не подумай про меня плохо, я не хотел шпионить. Ну, то есть… — Ладно-ладно, все в порядке, — честно сказала Люмин, улыбнувшись. — Но сейчас-то дело сделано и можно хотя бы до завтра отдохнуть. — Верно! Поэтому… — Тигнари задумался, нахмурив тонкие бровки. — Поэтому пойдем кататься на яках! Неловкое молчание несколько секунд витало в свежем воздухе. — Кататься на яках?! Да они же огромные и со скверным характером! И неуклюжие к тому же! — расхохоталась Люмин, представив эту уморительную картину. Казалось, румянцу было не суждено сойти сегодня с лица Тигнари, но на этот раз парнишка не стал смущаться, а гордо упер руки в бока. — Между прочим, я мастер по катанию на яках! И я тебе покажу, что это очень весело! — сказал он, как следует почесав лисьи ушки-локаторы. — За мной! Не успела Люмин приличия ради поломаться, как Тигнари схватил ее за руку и потянул за собой со склона холма, развивая просто потрясающую скорость. Он ловко перепрыгивал кочки, и было удивительно наблюдать за маневренностью получеловека, который несколько минут назад стукнулся об дерево и вылезал из дупла с таким видом, словно ему это стоило мировых усилий. Впрочем, никаких планов на вечер у Люмин не было, а Тигнари всем своим видом намекал на то, что он добрая душа, не замутненная коварствами большого мира. А может у него просто были более благородные интересы. Наконец впереди показалась поляна, на которой умиротворенно спал огромный шерстяной як. Выглядел он, конечно, устрашающе и отнюдь не мило, но Люмин решила довериться своему спутнику, раз уж он был профессионалом своего дела. — Стой тут, сейчас я его оседлаю и подхвачу тебя, — полушепотом скомандовал Тигнари, сглотнул и начал подкрадываться к спящему существу. — Но… — Путешественница хотела, было, поинтересоваться, как именно он собрался ее подхватить, сидя верхом на яке, но Тигнари уже был ближе к животному, чем к ней. Следующие пару минут Люмин наблюдала умопомрачительную картину. То ли слово «мастер» в Сумеру трактовалось как-то иначе, чем в остальном мире, то ли Тигнари сильно преувеличивал, применяя его к себе, но его техника объезжания яков явно оставляла желать лучшего. С наскоку взобравшись на шокированное существо, фенёк ухватился за короткий загривок и с выражением безумного страха на лице попытался утихомирить взбесившееся животное. Все эти манипуляции явно пришлись яку не по душе, и он с ревом понесся вперёд, брыкаясь в отчаянных попытках скинуть наездника. Через два круга по поляне ему это удалось, и Тигнари, перелетев через голову яка, шмякнулся на землю за пару секунд до того, как к нему успела подскочить Люмин. — А ну-ка сюда, ушастый! — запыхавшись от стремительного бега, пропыхтела она, практически без усилий поднимая перепуганного Тигнари на руки, и, обойдя неповоротливое животное, понесла его к домику отдыха неподалеку. — Мастер из тебя, как из меня маг Бездны! Что ты учудил? Почему нафантазировал, что кататься на них умеешь? Дурачье! В ответ Тигнари только всхлипывал и краснел. Когда Люмин усадила его на настил, обнаружилось, что шаровары протерлись до дыр, и коленки под ними были разбиты. Но, слава богу, это были единственные потери в неравном бою со свободным полетом на землю. Если, конечно, не считать дрожащих как осиновый лист ушей и перепуганной мордашки. — Я хотел… — всхлипнул Тигнари. — Хотел произвести впечатление на тебя… Такие слова были запрещенным приемом. В душе Люмин не осталось ни капли злости или возмущения, и она вздохнула. Сколько ей попадалось мальчишек на пути, а таких отчаянных и прямолинейных она редко встречала. — Ну и как, произвёл? — Не то, которое хотел бы… Путешественница усмехнулась и присела перед Тигнари, лезвием короткого кинжала разрезая то, что осталось от шаровар. Она покопалась в сундуке в домике и достала оттуда пучок растений, ступку и флягу с водой. Смешав травы и воду в ступке, она перетерла их в кашицу и щедро намазала ее на стертые колени Тигнари. — Ты хороша в ботанике? — все это время с интересом наблюдая за процессом приготовления целебной массы, поинтересовался лесной страж. — Очень ловко сообразила, что с чем мешать. — По миру с мое поброди и тоже будешь в ней хорош. — Да я-то ученый-ботаник вообще, — грустно усмехнулся фенёк. — А в итоге и тут от меня пользы никакой… Выражение лица Тигнари было настолько печальным и сконфуженным, что Люмин почувствовала порыв души утешить его. Она быстро закончила с оказанием первой помощи и села рядом, предварительно переложив хвост нового знакомого, чтобы не придавить его пятой точкой. — Ну что ты, в самом деле, — тихо пожурила Люмин, улыбнувшись, и потрепала Тигнари по макушке. — Ты такой хороший, что мне даже ругаться на тебя не хочется. Неужели, я тебе настолько понравилась, что ты поэтому решился на авантюру с яками? Как и предполагала Путешественница, лицо Тигнари тут же заплыло румянцем. Тут и к Моне не ходи — все на лбу написано. — Ну да… Понравилась еще недели три наза-.. — поняв, что сболтнул лишнего, лесной страж прикрыл рот ладонями. — Так-так, — Люмин подняла бровь, поняв, что кто-то крупно проболтался. — То есть ты три недели за мной следишь? — Н-нет, все не так! Просто из дозорных башен хорошо просматривается вся округа… Вот я и залюбовался… — сгорая от смущения, признался Тигнари. Люмин ничего не ответила, но ее лицо украсила непроизвольная улыбка. Она так редко встречала людей, которые вели себя непосредственно и искренне, что ей начало казаться, что они все повымирали. Хотя и Тигнари был не совсем человеком. Может, из-за его природы в нем и сохранилась неспособность скрывать ложь слишком долго. Округа уже погрузилась во тьму, и в воздухе закружили светлячки, а Люмин все сидела, думая о своих приключениях. Тигнари все это время был рядом и тоже о чем-то сосредоточенно думал. К вечеру в нем как будто проснулась серьёзность, потому что на лице больше не плясал румянец, и оно источало спокойствие и даже какую-то естественную зрелость. Люмин решила, что просто обязана пообщаться с ним побольше и дать шанс произвести на неё правильное впечатление. Как ни крути, а с ним ей было удивительно комфортно, и Путешественница осознала, что впервые за долгое время чувствовала себя в полной безопасности рядом с кем-то малознакомым. Усталость постепенно брала свое, тело наливалось тяжестью, а мысли становились все более спутанными. Едва заметно зевнув, Люмин вдруг почувствовала, как на ее голову осторожно легла ладонь и привлекла ее на удобно подставленное плечо. — Ловко… — мягко улыбнулась девушка, но не отстранилась. Сладкая нега дремоты разлилась по телу, и Люмин начала постепенно погружаться в сон. Полноценно заснуть мешала только не самая удобная поза, пусть и уютная до одури. Словно в ответ на ее мысли Тигнари встал, придерживая голову Люмин. Он легко поднял ее на руки, отнес внутрь домика и сел, прислонившись к стене и устраивая сонную девушку у себя на коленях. Люмин что-то пробормотала, и Тигнари улыбнулся, глядя на нее со сдержанной нежностью и надеясь, что бешеный стук его сердца не потревожит утомленную Путешественницу. — Не переживай. Я буду охранять тебя. Ответом ему благодарное сопение.