Твои нежные руки

Прийдя в пекарню, а это было всё ещё очень рано, чтобы отправиться в университет, я встретился с мадам Сабиной и Маринетт, у которой мы сейчас вместе с ней сидим в комнате. — Странно, что ты пришёл так рано. — Девушка сидела на кресле возле рабочего стола, повёрнутая в сторону сидячего меня на кровати. Мы пили чай. — Я сегодня ранняя пташка, да. — Хлебнув горячий чай, я вспомнил. — У меня есть для тебя подарочек. Я залез в сумку, вынул коробку и протянул её Маринетт. — Ох… что там? — Она поставила кружку с горячим напитком на стол. Не дождавшись, в итоге, моего ответа, она принялась открывать бардовую коробку, в маленьком нижнем правом углу которой было золотыми буквами написано: “Your sweets”. Открыв прямоугольную бардовую крышечку, под которой ещё была плотненькая картонка, она увидела шоколадные конфеты. Форма у них была разная — в первый ряд выстроились ромбики, во второй треугольники, а в третий сердечки. Все конфеты были из тёмного шоколада, политые сверху тоненькой полосочкой светло-красного шоколада. — Ух ты… они такие красивые, Эдриан. Где ты их нашёл? — Ну, я тоже учусь колдовать, принцесса. — Каким образом, хи-хих? — Силой любви. — Она засмущалась, не зная, куда же деть свой взгляд. — Попробуй скорее, — я легонько провёл пальцем по её носику. — Угу. — Она так соблазнительно надкусила этот шоколад передо мной. — М-м, очень вкусно! Кажется, внутри шоколадная помадка. — Ничего себе! Покажи. — Маринетт развернула откусанную конфету и я увидел красную нежную шоколадную помадку, которая начала немного вытекать на пальцы принцессы. Взяв девушку за руку, я съел эту подтаявшую конфету, облизав её пальцы. — Вкусно. Ещё хочу~ Маринетт обомлела от моего действия. Она, вся покрытая пунцовым румянцем, смотрела на меня совершенно иначе, нежели обычно. Это был не удивлённый взгляд, а страстный. Ротик её был приоткрыт и она вся пылала. Я взял конфету в виде сердца и положил себе в рот наполовину. Придвинувшись к Маринетт, она уловила моё желание и заглотила вторую половинку конфеты. Шоколад таял от влажности и теплоты наших языков, которые переплетались, обмазываясь этой вкусной сладостью и наслаждением. Я взял за попу девушку со стула и переместил к себе на колени. Не убирая рук, я всё больше и больше настаивал на этой страсти. Тело пылало от нетерпения. Пылало от чувств. Хочется быть так вечно. Тоненькая слюнка между нами оборвалась. Оторвавшись от поцелуя по причине исчезновения сладкого шоколада между губ, мы посмотрели, всё ещё заведённые, друг на друга. Я вдруг шёпотом услышал: «Эдриан, я люблю тебя». Тут я будто провалился, но взял себя в руки. — Я тоже люблю тебя, Маринетт. — Наконец-то чётко и ясно я сказал ей об этом. Из её глаз полились слёзы, а с лица не спадала улыбка. Моя принцесса была настолько счастлива, что даже после университета её улыбка сияла ярче всех. Сияла от любви. Она и я в любви.