Вернуться в прошлое

      Махидевран выбежала на задний двор, где, по сообщениям Гюльшах, сейчас находился султан со своей свитой.       Солнечный свет, которого она толком не видела все эти дни из-за пасмурной погоды, ярко ослепил ее, как только женщина вышла из тени. Сильно сщурившись, Хасеки стала присматриваться к нескольким силуэтам, которые стояли слегка поодаль от нее. — Сулейман! — громко вскрикнула султанша и подбежала к повелителю.       Весенняя роза мертвой хваткой вцепилась в султана, повиснув на его шее. Она громко зарыдала, пока падишах обнял ее в ответ, и стал ласково поглаживать по спине. — Тише, моя Хасеки, теперь все будет хорошо.       Впервые черкешенка почувствовала себя настолько крошечной и слабой по сравнению с мужем. Она хотела, чтобы он ее защитил, скрыл от этого ужасного и жестокого мира, тем самым помогая ей залечить все душевные раны.       Через некоторое время женщина все же взяла себя в руки и отстранилась от Сулеймана, в этот же момент к ней приблизился Мустафа —живой и совершенно невредимый. — Сыночек мой. — прошептала Хасеки, прежде чем крепко прижать к себе шехзаде. Ее радости не было предела, она просто не могла поверить в то, что настолько продуманный план Шах не увенчался успехом. — А где Арслан, почему он не с вами? — обспокоено спросила Махидевран, как только отодвинулась от Мустафы.       Лицо наследника в миг помрачнело и напряглось, он перевел взгляд в сторону отца, который тяжело вздохнул и отвернулся. Хасеки последовала за взором падишаха и наткнулась на нескольких янычар, которые шли в ее сторону, держа на себе деревянный гроб. Махидевран замерла в мучительном ожидании неизбежного. Мужчины положили гроб к ее ногам и открыли крышку. Ноги черкешенки затряслись и в миг согнулись, она припала к телу сына, глядя на его бледный и безжизненный лик с материнской любовью. Женщина ласково провела ладонью по щеке шехзаде и сильно сжала губы, пытаясь не закричать от бессилия, но это не помогло и вопль боли все же прорезался наружу.       В этот же момент в голове раздался знакомый голос, она вспомнила о том самом дне, когда отправилась к ведьме, дабы просить у нее помощи ради рождения второго сына. «Он у тебя и так родится. Только вот, судьба у него очень печальная будет. »       Махидевран в ужасе прижала ладонь ко рту. Пророчество старухи и вправду сбылось. Ее бедный и несчастный сын пал жертвой интриг Шах султан.

***

      Потребовалось несколько месяцев, чтобы все вернулось на круги своя. Траур потихоньку начал уходить и на его смену пришел долгожданный покой.       Как только султан прибыл в Топкапы, то сразу же приказал схватить свою сестру-предательницу. Сам падишах прознал о кознях Шах только благодаря Фатьме султан, память которой восстановилась. Женщина вспомнила все, что с ней произошло и из-за чего именно состоялся их конфликт с сетрой. Она не медля написала письмо в лагерь султану, в котором рассказала обо всем том, что затеяла Шах. Предупреждение, к несчастью, дошло до нужной точки слишком поздно. Нападение на султанский лагерь состоялось, бойня была кровавой и масштабной, Шах не поскупилась на награду для наемников. Практически весь небольшой отряд повелителя был уничтожен, но и враги пострадали в неменьшей степени. Помимо самих янычар, небольшие ранения получил и султан. Умереть мог и Мустафа, ведь он не сразу среагировал на напавшего противника, который подкрался к нему со спины. Арслан, увидевший, что брату угрожает опасность, ринулся его спасать, только вот сам пал от того, что закрыл старшего наследника своим телом. После боя младший шехзаде несколько дней мучался от ужасного ранения, постоянно впадал в беспамятство и бился в страшных судорогах из-за выской температуры. Так он прожил около недели, но в конечном итоге скончался на руках отца.       Наследника похоронили там же, где и Мехмеда. Махидевран каждый день ходила к сыну, часами сидела у его могилы и разговаривала с ним. Женщина не могла принять того факта, что ее ребенок мертв и покоится в сырой земле. Рядом с могилами шехзаде находилась еще одна — принадлежащая Хюррем. Хасеки часто украдкой поглядывала на нее, иногда даже мысленно обращалась к сопернице. Весенняя роза наконец-то смогла простить рыжеволосую за все то, что произошло между ними, правда сделала это посмертно для русинки, но по-другому попросту быть не могло.       Шах султан отправили в ссылку. Султан не смог казнить родную сестру и попытался скрыть все то, что она устроила, дабы этот позор не прознали среди простого люда. Женщина в миг лишилась всего: положения, денег, привелегий, семьи и близких. Больше ей не выплачивали жалование, впредь она обречена на бедность и страдания. Для Махидевран такой исход казался неравносильным — из-за Шах погиб ее ребенок, она была бы счастлива лично поквитаться с сестрой султана, но решила сделать это немного позже. Сейчас все мысли весенней розы занимало будущее единственного наследника. Главный противник Мустафы все еще жив, ведь причастность Мурада к государственному перевороту не была доказана.

***

      Махидевран и Афифе находились на набережной. В этот день им удалось ускользнуть из дворца на некоторое время. Женщины молча стояли у деревянных перил и внимательно смотрели на водную гладь Босфора, который сегодня был слишком спокоен. Голубые волны изредка достигали берега и разбивались об небольшие камни, пока каждая из султанш думала о чем-то своем. Никто из них не нарушал умиротворенную тишину, до того момента, пока Агафья не достала из кармана плаща сломанные часы. Русинка бережно провела пальцем по краю, где раньше было стекло, и слегка задела погнутые стрелки. — Теперь у нас нет надежды на второй шанс. — тихо произнесла девушка, повернувшись лицом к Хасеки. — Мы обе потеряли сыновей и никогда больше не обретем их вновь. — Ты еще сможешь родить — забота о других детях хоть немного, но залечит твою боль. А меня утешат Мустафа, Джихангир и дочери.       Мелек грустно покачала головой. — К сожалению, — она еще раз глянула на часы и сильнее сжала их в своей ладони. — Из-за того, что они разбились, я теперь стала полностью бренным существом. Раньше я была вне времени и не являлась человеком в такой же степени, как и другие, хотя, пока часы работали, то вы прибывали в таком же положении. — В каком смысле? — женщина слегка нахмурилась, наблюдая за тем, как черноволосая продолжала вертеть остатки часов в руке. — Как я и сказала, из-за перемещения во времени над нами не были властны его законы, думаете, почему вы толком не старели? — усмехнулась девушка. — Только поэтому я могла иметь возможность рожать детей, как, впрочем, и вы. Мы не могли бы влиять на этот мир в полной мере без часов, но теперь в них нет смысла — это просто кусок металла. — девушка выпрямилась и вскинув руку над головой, выбросила часы в море. Небольшой всплекс быстро исчез, как и круглый предмет, который незамедлительно отправился на дно Босфора.       В Махидевран смешались сразу несколько чувств — от облегчения до некоторого беспокойства. Одновременно с этим в голове начала оседать та информация, которую она только что услышала из уст невестки. — Помните тьму? — неожиданно поинтересовалась Афифе у Хасеки. — Конечно. — Теперь ее больше нет. Она была заточена в часах и каждый, кто к ним прикасался, становился ее жертвой. Тьма забрала у меня Махмуда. — пальцы Мелек с силой сжали перила, девушка была готова вот-вот расплакаться. — Лале-хатун предала меня из-за них. Однажды, она нашла часы в моих вещах, пока убиралась в покоях, и спрятала их в вазу. В тот день Белгин чуть тоже не стала жертвой тьмы, но я успела забрать часы до того, как она их коснулась. Я каждый день виню себя в том, что не смогла уберечь сына и подругу. Не нужно было рассказывать Махмуду о них. — она закрыла лицо руками, не в силах больше сдерживать эмоции. — Но он настоял, чтобы я поведала ему обо всем, он будто бы и сам это знал, но решил просто подтвердить свои догадки. — Поэтому мы не могли умереть, да?— перевела тему Хасеки, смотря в ту точку, где еще минуту назад плавали часы. — Простите? — не сразу поняла ту Агафья, вытирая дорожки слез на щеках. — Часы дарили нам бессмертие? Поэтому ты говорила, что я не умру раньше того, как Мустафа взойдет на престол. — Да, вы правы.       Дальше продолжать диалог никто из них не стал. Обе султанши постояли молча на набережной еще некоторое время, после чего отправились обратно во дворец, ведь солнце начало склоняться к горизонту.

***

      Прошла неделя прежде чем Махидевран смогла переварить все то, о чем ей поведала Афифе. Принять такой расклад вещей было тяжело — теперь у них нет запасного плана, они либо потеряют все, либо смогут посадить Мустафу на трон. Оставалось лишь как-то избавиться от Мурада, который очень мешался и не давал своим существованием полностью расслабиться после стольких потерь. Наследник, так же как и остальные, прибывал в Топкапы, ожидая отъезда в санджак. Хасеки редко встречала юношу в коридорах дворца, казалось, после смерти матери и изгнания тети он совсем затих, будто превратился в призрака, и лишь иногда напоминал Махидевран о тех ужасах, которые ей пришлось пережить всего-то пол года назад. Арифе, единственную женщину, родившую ему наследника, казнили, после того, как была доказана ее причастность к смерти троих наследников, которых она намеренно заразила оспой. Забота о маленьком шехзаде Адеме полностью легла на служанок, но иногда за ним приглядывала Фатьма султан, которая переехала в Топкапы после отъезда сестры. Позже женщина сблизилась с весенней розой. Их отношения, конечно, были далеки от дружеских, но обе султанши пришли к некому примирению. Хоть с одной из сестер падишаха у Махидевран наконец-то получилось завязать мирное общение.       Через несколько дней султан наконец-то приказал своим оставшимся двум наследникам начинать сборы в санджаки. Только вот, выбор его назначений пал в этот раз на неожиданные провинции. Мустафа должен был отправиться в Конью, а Мурад в Амасью. Маниса осталась пустующей.

***

      Афифе без стука вошла в покои наследника. После услышанной новости о распределении в Конью, на ее лице бушевала смесь эмоций: от замешательства, до явного негодования и злости. Как только она увидела разбитого Мустафу, который восседая за письменным столом держался руками за голову, был морально уничтожен, то на смену гневу к ней пришла жалость и грусть за любимого — после стольких страданий им предстаяло пережить еще одно. Потеря Манисы стала большим ударом для старшего наследника, это было видно по его состоянию. Место, которое законно закрепленно за ним от рождения, вновь отняли. — Мустафа. — тепло прошептала русинка, заходя за спину шехзаде. — Мы справимся, не стоит так переживать, Конья — одна из самых ближних провинций к Стамбулу, Кютахья находится намного дальше. — она ласково опустила ладони на плечи наследника. — Дело в другом. Отец даже во мне теперь видит врага. — холодно произнес шехзаде не поднимая головы.       Все внутри Афифе вмиг замерло, а в тело ее будто ударили молнии от чего по коже прошли нервные пульсации. Девушка резко отстранилась от Мустафы. — Как? Нет... Этого не может быть, Махидевран султан делала все, чтобы предотвратить такой исход, неужели все из-за часов... — тихо залепетала девушка, не веря словам шехзаде.       Мустафа впервые за весь их короткий разговор сменил позу, вскинув вверх голову, мужчина вопросительно уставился на надожницу. — Что ты сказала? Я не расслышал и половины слов. — А? — опомнилась девушка. — Я сказала, что султанша делала все, чтобы ваши с падишахом взаимоотношения были крепки, разве он может сомневаться в твоей верности? — умело выкрутилась Агафья. — Арслан в последнем походе мне прямо сказал, что повелитель теряет ко мне доверие. Назначение в Конью стало тому доказательством. — Но он не доверяет и Мураду, его ведь назначили далеко не в Сарухан. Так что наш повелитель после предательства Шах султан еще долго не будет к вам расположен, султан боится, что в его спину вновь вонзят нож самые близкие люди. — девушка отошла от шехзаде и присела на тахту рядом с камином.       Афифе начала массировать виски, дабы хоть чуть-чуть уменьшить головную боль, которая не давала ей толком сконцентрироваться ни на чем. — Я сегодня навестил могилу Махмуда. — резко перевел тему Мустафа, а Агафья в миг потускнела — рана от потери ребенка была еще слишком свежей, даже одно упоминание о сыне могло довести девушку до истерики. — Завтра мы отправимся в путь, вот и решил попрощаться с ним. Неизвестно, когда мы еще приедем сюда. — Я вчера была у него. — дрожащим голосом сказала русинка. — А сегодня не смогла, нужно было позаниматься с Мехмедом и Белгин. Они итак забросили уроки в последнее время.       Мустафа встал со своего места и приблизился к черноволосой, сев по правую от нее сторону, он внимательно уставился на русинку, всматриваясь в черты ее лица. — Ты изменилась, — шехзаде взял русинку за подбородок, чтобы она не смогла увести свой взгляд в сторону. — Будто стала такой хрупкой и нежной, раньше казалась совсем черствой, непоколебимой. — Все эти события меня сломали, сначала умер Махмуд, потом весть о твоей смерти...Я уже хотела и сама умереть, когда у меня отобрали Мехмеда, но тут ты вернулся. — легкая улыбка расплылась на губах наложницы. — Я даже сначала не поверила, что это не сон. Ты спас меня из этой пучины несчастий и горя.       Мустафа усмехнулся, после чего приблизил к себе Афифе и поцеловал. — Я всегда спасу тебя и наших детей ото всех бед. — отстранившись, сказал наследник. — Верю. — ответила ему девушка, а в груди у нее наконец-то расплылось ощущение той самой теплоты, которую она уже давно не могла чувствовать из-за тьмы.

***

      Последний вечер, перед отъездом сына ,Махидевран решила провести во дворце Гюлай. Впрочем, туда захотела наведаться не только она одна — за ней увязались и Айшель с Мустафой. Младшая дочь черкешенки очень тяжело переживала потерю своего брата-двойняшки, ведь между ними всегда присутствовала особенная связь. Они росли вместе, практически не расставались с друг другом, а теперь султанше приходилось учиться существовать без него, поэтому она старалась больше времени проводить с семьей. Арслан даже не успел увидеть своего долгожданного племянника, который родился за пару недель до его смерти.       Также для себя девушка решила, что отправиться в Конью вместе с Мустафой и останется там до тех пор, пока из Египта не вернется ее муж.       Махидевран поехала к старшей дочери не для того, чтобы просто повидаться с ней и провести время с семьей. Главной причинной все-таки являлся Рустем-паша, а точнее только что освободившееся место Великого визиря. Муж Шах султан — Лютфи-паша, внезапно скончался от сердечного приступа. В последние годы он много пил, что и повлияло на его физическое здоровье.       Теперь главная в совете должность оставалась пустой и поэтому султан назначил на нее Рустема. Конечно же на его мнение повлияла Махидевран, которой был очень выгоден такой поворот событий. — Поздравляю, паша, пусть твоя служба пойдет на благо государству. — дружелюбно пролепетала Хасеки, зайдя в кабинет зятя.       Мужчина в миг поднялся со своего места и поклонился госпоже. Выпрямившись, он хитро усмехнулся. — Благодарю, султанша, постараюсь не разочаровать вас. — Я пришла поговорить о насущных проблемах. — черкешенка присела на небольшой пуфик, который стоял неподалеку от террасы. — Меня очень интересует сколько пашей в совете Дивана на данный момент точно преданы моему сыну? — Около половины. — ответил Рустем, после чего скрестил руки за спиной и стал задумчиво расхаживать по комнате. — Видите ли, после смерти Айсун султан и триумфального поражения Шах султан, многие паши решили перейти на сторону шехзаде Мурада. Наследник остался без какой-либо поддержки со стороны родственников, таким правителем будет легче управлять в своих целях. — Вот как. — хмыкнула султанша и нервно забарабанила пальцами по деревянному столику. — Зря они считают Мурада невинной овечкой, он просто залег на дно и ждет, когда выпадет шанс вновь изменить ситуацию в свою сторону. — Все возможно, но тот факт что его положение не слишком завидное играет нам на руку. Паши, конечно, прибегнут ко всяческим хитростям, дабы посадить шехзаде Мурада на престол, но им всегда могут помешать янычары, которые преданы нашему главному наследнику. — Казалось бы, что все враги уже побежденны, — Хасеки тяжело вздохнула и откинулась на спинку пуфика, усталось из-за бессонницы преследовала женщину каждый день. — Валиде, Хатидже, Хюррем, Айсун, Фирузе и наконец-то Шах... Осталось только избавиться от Мурада и тогда война за трон наконец-то закончится.       В этот момент в комнату без стука вошел Мустафа. Махидевран в ту же секунду оглянулась на сына, лицо которого выглядело напреженным. Слегка хмурый взгляд и прищуренные глаза давали ясно понять — он пришел не с хорошими новостями. — Мурад приехал сюда, сказал, что ему нужно срочно поговорить с вами, матушка. — Разве он не отбыл сегодня днем в санджак? — Говорит, что дворец Гюлай оказался по пути и он не мог не заехать. — Хорошо, раз он так желает со мной побеседовать то почему бы и нет. — нехотя, черкешенке пришлось встать со своего удобного места и последовать за сыном.

***

      Мурад ждал Хасеки султан на первом этаже дворца, в самой просторной комнате, в которой сейчас собралась вся небольшая часть династии. Сестры с напряжением поглядывали на сводного брата, понятное дело они были не особо рады его видеть. Юноша расположился на самой дальней тахте, и когда вошла Махидевран султан, вмиг выпрямился, дабы поприветствовать госпожу. — Хасеки султан. — шехзаде слегка поклонился черкешенке. — Оставьте нас одних. — прозвучал приказ весенней розы, который был в тот же момент исполнен.       Как только комната опустела, женщина приблизилась к наследнику, внимательно наблюдая за эмоциями на его лице. Как она и ожидала, прочитать их было невозможно, ведь Мурад был совершенно спокоен, даже взгляд ничего не выражал — ни ненависти, ни жажды мести. — Зачем же ты решил вызвать меня на разговор? — Хотел попрощаться, — легкая ухмылка все же появилась на губах юноши. — В последний раз.       Недоумение на лице Махидевран, вызванное его вопросом, заставило шехзаде еще больше злорадно улыбнуться. — Скоро случиться то, что завершит наше противостояние, для одного это станет концом, а для другого началом чего-то огромного. — Может перестанешь разговаривать со мной загадками? — Но так же веселей. — Ты такой же сумасшедший, как и твоя мать. — покачав головой, усмехнулась Хасеки. — Помни, глупый мальчишка, я в любой момент могу рассказать повелителю тайну твоего появления на этот свет. — У вас нет никаких доказательств. — Одного моего слова будет достаточно, чтобы вызвать в нем сомнения на твой счет.       От напряжения шехзаде сжал руки в кулаки, стреляя злостным взглядом в Хасеки. Женщина смогла вывести юношу из себя. — Поэтому не смей угрожать мне, поддержки у тебя нет, разве что глуповатые паши, которые еще не знают твое настоящее нутро. — Удачи вам не умереть, госпожа. — злостно выпленул шехзаде и быстрым шагом покинул комнату.

***

      Сидя в карете, которая везла ее в Конью, Хасеки задумчиво разглядывала осенний пейзаж за окном. Женщине повезло, что Сулейман все-таки отпустил ее от себя и дал разрешение на то, чтобы сопровождать сына в санджак.       До «рокового дня» для шехзаде Мустафы оставалось всего несколько лет. Каждый раз эта мысль не давала черкешенке покоя. Особенно пугало обострение отношений между отцом и сыном.       И странные загадки от Мурада тоже давали пищу для раздумий. Что значила его последняя фраза? Неужели он решил совершить покушение на нее? — Госпожа, мы приехали. — раздался мягкий голос Афифе, которая сидела напротив весенней розы. — Новый дворец нас уже ждет.       Султанши улыбнулись друг другу, после чего покинули тесную карету.       Дворец и вправду был неплох, но Махидевран уже было все равно где жить. Главное ехать от Коньи до Стамбула не так уж и далеко, что не скажешь про Амасью, месторасположение которой было довольно отдалено от столицы.       Покои, которые достались Хасеки, являлись самыми роскошными во дворце. У нее даже была небольшая терраса с видом на сад.       Служанки разбирали сундуки в тот момент, когда дверь в комнату с протяжным скрипом открылась и на пороге показался евнух. — Госпожа, шехзаде Мустафа просит вас немедленно прийти к нему в покои. — Хорошо. — женщина быстро собралась и отправилась к сыну.       Идя по еще не знакомым коридорам, Хасеки решила немного расспросить слугу. — Ты не знаешь, почему я так внезапно понадобилась сыну? — Простите, султанша, шехзаде меня не посвящает в свои дела. — Я могла раньше тебя где-то видеть? — продолжала задавать вопросы весенняя роза, ведь идти в полной тишине ей не особо хотелось. — Я Серкан-ага, госпожа, служу у нашего наследника уже больше десяти лет. — с неохотой отвечал евнух, ему не особо нравился этот допрос со стороны Хасеки. — Тебя только недавно назначили главным евнухом, так ведь? — Да, султанша, не хочу прерывать нашу беседу, но мы уже пришли, — слуга указал в сторону массивных дверей, перед которыми они оба остановились.       Войдя в комнаты, черкешенка сразу встретилась с взглядом Мустафы. Он быстро перевел его на большой сундук, который стоял на полу. — Что-то случилось? Зачем ты желал меня видеть? — Помните, в детстве вы мне часто рассказывали про то, как нашему повелителю его отец султан Селим прислал отравленный кафтан.       Махидевран застыла на месте. Шевелиться вовсе и не хотелось после услышанного. Холод внутри султанши вызвал целый табун мурашек по ее телу, заставляя содрогнуться. — Откройте сундук. — приказал Мустафа двум слугам.       Мужчины быстро справились с приказом и спустя несколько секунд перед Махидевран стоял сундук, крышка которого была открыта, а внутри на его дне виднелся красивый и роскошный кафтан. — Он от повелителя, султан отправил его еще тогда, когда вы были в пути, но уверяю вас, к нему точно никто не прикасался. — вставил слово один из слуг. — Тогда надень его. — холодным тоном велела Махидевран.       Мужчина впал в ступор. Глянув на наследника, который одобрил приказ матери, слуга неуверенно начал натягивать на себя драгоценный кафтан.       В нем он постоял некоторое время и уже хотел снять дорогую вещь, но в ту же секунду свалился на пол, держась руками за горло и задыхаясь. В конвульсиях он пробыл пару минут, после чего умер.