Личинка птеримануса — 2

Автоматика ещё час назад подняла фильтрацию до максимума, отсекая мембранами и электростатическими уловителями песок на входе. В мехе во время бури перекрывались внешние заборники и кабина переходила на замкнутый цикл. Несмотря на это, тонкий слой пыли всё же покрыл кресла, пол и приборные панели. Осел мутью изнутри на прозрачном куполе. Как и всё вокруг, костюмы и щитки шлемов «окрасились» охрой. В первые минуты из-за напора песка гул в кабине стоял такой, что ушам было больно, но очень скоро, справившись с начальным наплывом, вентиляторы прекратили надрываться и вошли в рабочий режим. Система выровняла рециркуляцию до оптимального уровня. Теперь внутренний воздух гоняло по кругу, но уже без надрывного гула. Сквозь ровную работу фильтров Рон услышал, как двигатель сбавляет обороты. Машина замедлялась. — Ч-чёрт, — Спустя минут десять Фернандес окончательно застопорил мех и отпустил рычаги. — Колонна, приказываю остановиться и занять позиции, положенные в бурю. Отчёт о состоянии на мой интерфейс каждые пятнадцать минут. Он поднял щиток и устало потёр глаза — покрасневшие и сухие. Видать, Хорхе хватило того небольшого количества пыли, что всё-таки попало куда не следует. Ветер порывами продолжал накатывать на технику, засыпая её колючим песком, забиваясь в щели, словно проверял на прочность металлические корпуса. За куполом меха ничего не было видно. Двигаться дальше с прежней скоростью было бы себе дороже. Проще переждать. Коричнево-красная мешанина била в стекло с характерным треском, окутывала всё мутным облаком. Заглушённый мех ушёл в режим гибернации, оставив работать только жизненно важные для экипажа системы. Мастерство пилота в этих условиях больше не требовалось, так что можно было выдохнуть. Фернандес привычным жестом развернул голограмму интерактивной карты, сверился с маршрутом и приблизил сектор, в котором их отряд застала буря. Прогнозируемое время прибытия на заданную точку сбилось до отметки «неизвестно». Надежда хоть кого-то найти в живых таяла с каждой секундой. Похоже, несмотря на предпринятые базой усилия, ничего у них не получится. Тао и Хитаро так и останутся единственными выжившими из Третьей Разведывательной. Терять людей было тяжело, особенно, учитывая, сколько их осталось. Видит бог, они шли вперёд, сколько могли. Пока это было возможно… Но теперь Хорхе вынужден отдать приказ переждать бурю, иначе ещё один отряд с «Востока» рискует не вернуться на базу. — Это надолго? — осторожно поинтересовался из своего кресла Секстар. — Какой прогноз? Фернандес вздрогнул, будто только заметил, что кроме него в кабине ещё кто-то есть. Обернулся, одарил Рона нечитаемым взглядом. — Может, минут десять. Может, час, может, день… Может, грёбаные трое суток! Ты будто не знаешь… Махнул рукой, откинулся на изголовье кресла и прикрыл глаза. Секст немного поёрзал на своём месте и притих. Впрочем, тишина длилась недолго. — Ты что-то хочешь сказать… — устало пробормотал Фернандес, не разлепляя глаз. — Чувствую, как у тебя зудит. Не скажешь — лопнешь, да, Нортон? Ладно, слушаю. Давай. Готов воспринять любую чушь. Не держи в себе! — Младший капрал, сэр, я бы мог сходить посмотреть… Я могу передвигаться в таких условиях. Это не проблема. — Посмотреть что? — нахмурил лоб Хорхе. — Ну… Я могу двигаться и без техники. Вы же знаете. — Ты будешь сидеть там, где сидишь! — процедил Фернандес. — Но если это не десять минут… — И сидеть молча. — Он, наконец, открыл глаза и повернулся к Нортону. — Если придётся — все три дня! — Но, сэр… — Полковник дал мне чёткие указания, и, поверь, мне на тебя насрать, абсолютно! Но если ты ещё не догадался, папаша трясётся над тобой, как над безмозглым птенцом. — Я бы поспорил с такой точкой зрения… — нервно улыбнулся Рон. — Пф… — Хорхе фыркнул в ответ и усмехнулся одной стороной рта. Синие и жёлтые отсветы от работающих приборов теперь скользили по его щекам. Фернандес стянул с головы шлем и поставил на панель. В уголках глаз залегли морщинки, забитые сейчас пылью. Тёмная щетина заметно проступала на подбородке, который трудно было спутать с девичьим. Младший капрал весь состоял из углов и резких линий. Будто рисовали его крупными мазками, особо не вдаваясь в подробности, и в этот момент Рон, к своему ужасу, подумал, что как мужчина — Хорхе привлекателен. Не так, как Нэоис, за которым готова была волочиться добрая половина базы, нет. Его красота была, в отличие от отцовской, тёплой, как душный воздух пустыни, и колючей, если тот начинал говниться, а делал он это часто. Но при всём при этом улыбка Фернандеса была очаровательной — нахальной, белозубой, наглой даже и цепляющей. Жаль, Секстару он редко искренне улыбался. — Полковник мечтает о том дне, когда ты возглавишь базу, — бросил Хорхе фразу, которую Рон сперва даже не понял. — Базу? — Честное слово, Нортон, — Тот раздражённо обернулся на него, так, что Секстар аж поёжился. — Прекращай! А то ты реально, как младенец, при всех своих габаритах. Ну, ты же не тупой… Давно должен был понять. Что он там должен был понять, Секстар понятия не имел. Ему всегда казалось, что отец им тяготится. Да что там — Нэоис Рон Нортон был с ним жёстким, как прошлогоднее дерьмо. Заподозрить в полковнике бескрайнюю любовь к отпрыску мог разве что сумасшедший. Не то чтобы Фернандес был таким уж нормальным, но, говоря такое, он, похоже, не шутил. — Я против подобного решения, — качнул головой Хорхе. — Ты ещё совсем бестолковый. Пусть и прибить тебя сложновато… Зато обмануть — запросто! Ты наивный. Иногда дурость — это преступление, рядовой, а у тебя её хоть отбавляй. Для тебя всё — шутка, игра. Ты ни к чему не стремишься. Тебе плевать, рядовой ты или лейтенант. Тебя используют, а ты рад подставиться. Тебя убивают, а ты… Он резко замолчал, мотнул головой, цыкнул, словно с трудом удерживал на лице саркастическую ухмылку. Отвернулся. — Вы расстроены… — вдруг понял Секстар. Не понял — почувствовал. По какой-то причине все эмоции младшего капрала были для него как на ладони, и вот эта вот его внезапная не то печаль, не до жалость застала врасплох. Впрочем, как и слова Рона заставили Хорхе смутиться. — Было бы с чего, — буркнул Фернандес, натягивая обратно шлем. — Разведка, как слышите? Что там по прогнозу? «Через несколько часов пылевое облако сдвинется южнее. Высота столба около пяти километров, так что пока стоим, — ответили на том конце. — Возможно, к вечеру станет потише. Приём…» — К вечеру. Чтоб его. Долго… Это долго. Ладно. Вас понял. Ждём. Конец связи. Он щёлкнул по сенсору, отключая канал, и какое-то время сидел, невидящими глазами уставившись на погасшую панель. — Ладно, — выдавил наконец. — Что «ладно»? — Ладно. Валяй. Делай, что хочешь! В конце концов, я тебе не папаша… — Вы позволите мне отправиться до точки одному? — От удивления голос чуть не дал петуха. Хорхе глянул на Секстара, как на умалишённого. — Нортон, — он тяжело вздохнул, подбирая слова, но ничего в итоге лучше не придумал, чем сказать: — Просыпаться со щупальцем на шее хуёвое чувство, понимаешь? —П-понимаю… Простите, сэр… я… — Заткнись. Просто заткнись. И я ещё не всё сказал. — Да, сэр. Понял, сэр. — В общем… Фух… Что происходило с Фернандесом, Рон не понимал. Тот вдруг нервно провёл по пыльным коротким волосам ото лба к затылку и облизал губы, словно на что-то решаясь. — Сэр? — Я не выдержу, ясно тебе? — Э-э? — Второй такой ночи не выдержу. Так что вали-ка ты, пока какой-нибудь херни не случилось, подальше отсюда. Иди. Потеряйся! Понял? — Не понял… — ответив на его выброс раздражения прямым взглядом, признался Рон. — Возьми у связистов передатчик помощнее, и ещё нужен шлем класса «Б». Ты ж не в этом пойдёшь. Всё, двигай… Секстар вывалился из кресла, задёрнув магнитную застёжку комбеза до конца, под самый подбородок. Опустив щиток своего шлема, он как следует затянул ремни на рукавах. Пощёлкал переключателем фильтра. Стандартного костюма пилота обычно хватало минут на сорок в таких условиях, но если пилот в нём нестандартный, то это вообще переставало иметь значение. И всё же, абразив быстро выведет обычный шлем из строя, так что Фернандес прав, лучше перестраховаться и взять класс «Б». — Сеанс связи — как только заметишь что-то необычное. Или по штатному расписанию. Если буря пройдёт быстро, значит, просто немного прогуляешься… Всё! Пошёл вон! — Хорхе нажал сенсор открытия люка. — Спасибо, сэр! — козырнул ему Секстар, хотя не был уверен, что за такое стоит благодарить. — Быстрее, а то тут всё песком засыпет…

* * *

Руки и ноги были словно связаны. Спазм сковал тело, не позволяя пошевелиться. Зато шевелилось кое-что другое, и в большом количестве. Нэоис плавал в море из скользящих по телу гигантских не то змей, не то слизней, выглаживающих каждую частичку кожи точно так же, как когда-то это чувствовалось в коконе птеримануса. В темноте ощущения казались острее. Обилие тактильных сигналов доводило до исступления. Между ногами было мокро. Дыхание было загнанным и прерывистым. Кислорода не хватало. Приходилось втягивать воздух урывками, и оттого, казалось, грудь вот-вот разорвётся, — настолько заполошно колотилось сердце. Никак не удавалось открыть глаза. Щупальца были везде: скользили по влажной коже, ввинчивались во все доступные отверстия, опутывали конечности, не позволяли шевелиться. Они плотной повязкой охватывали голову, сминали ягодицы и плечи. Исследовали его. Подчиняли. Присваивали… На тактильном уровне это ощущалось пугающе реально, словно Нэоис угодил в яму со «змеиной свадьбой». Мерзко и одновременно… возбуждающе. Ненормально возбуждающе! Возможно, именно мысль о неправильном возбуждении и ужаснула полковника больше всего. Себе не стоило врать — подобная хрень взвинчивала его до предела, и это не было нормой. Возбуждало больше, чем любые ухаживания любой из красоток на базе. Да Нортон уже вообще забыл, что такое секс или желание! Думал, этот механизм в нём окончательно сломан. Да и лет ему было далеко не двадцать, чтобы член стоял по стойке «смирно» при одной только мысли о горяченьком. Паника от понимания, что именно способно «оживить» его горяченькое там, ниже пояса, оказалась последней каплей, благодаря которой удалось отогнать морок и подорваться на постели. Нэоис вскочил, как ненормальный — сшиб внезапно освободившейся рукой вещи с прикроватной тумбочки, больно приложившись локтем. С глухим перестуком всё, стоявшее там, посыпалось на земляной пол. — Вот срань… — хрипло закашлялся Нортон, с остервенением сдирая с себя скрутившийся вокруг головы и шеи китель. Изрядно помятый, он был на ощупь влажный от собственной слюны и пота. Скорее! Нужно срочно увидеть, где он и что с ним! Дико озираясь по сторонам, никаких щупалец полковник не приметил. Нэоиса окружал только серый полумрак предутренних часов в его скромно обставленном жилище с земляным полом — до того привычный и обыденный, что аж зубы сводило. Накануне ночью, во время обязательного сеанса связи, отряд Фернандеса сообщил, что разбивает ночной лагерь. За сутки поисковики прошли расстояние, равное полуторной норме, и поэтому, успокоившись, Нэоис ушёл к себе отдыхать. Никаких дел в ночи не предвиделось, а сон ему был необходим перед очередным днём, наполненным бесконечными заботами о базе. Вздремнуть пару часов перед рассветом казалось хорошей идеей. И вот же ж — вместо того, чтобы хоть немного отдохнуть, теперь полковник чувствовал себя так, будто его переехал трак. — Блядство, — проведя ладонью по животу и сместив её чуть ниже, шёпотом выругался Нортон. Ну конечно, там было всё мокрое. Поллюция. В его-то, сука, возрасте! Какого хера вообще происходит с его телом?! Сквозь щели в металлических стенах «сарая», его личного домика, едва пробивался бледный свет. Ещё даже солнце толком не встало, а он уже подорвался! Тяжело опершись на руки, Нортон уселся на край кровати. Обычно, если ему снились кошмары, они были, в основном, о войне. Он часто во сне видел гибель своего отряда мехапехоты, разорванные и раздавленные тела в горящих мехах, потухшие лица женщин контактной группы из «питомника» — концентрационного лагеря птериманусов. Или «наблюдал», как с орбиты сжигают город, от которого после оставалось одно оплавленное стекло — и ни намёка на органику. В особо тяжёлых случаях снился разряд «Зевса», фактически отправивший его на тот свет, и тогда забытьё приносило с собой дикие фантомные боли, которые в первые годы приходили даже наяву. Сексуального в таких снах было ровно ни хуя. А снов, которые были даже не снами, а какой-то сенсорной кашей внезапно взбесившегося тела, которые были «слишком» и «чересчур» телесными в том самом особом смысле, у Нэоиса не случалось, пожалуй, с тех пор, как… Примар… Когда между ними установилась связь, о которой ни один, ни другой не просили, и человек не понимал, что происходит, а птериманус бесился и хотел себе шакти, тело Нэоиса бесновалось вместе с ним. Предавало своего хозяина ночью, заваливая сознание грязными картинками, требуя соития, и выдавало похожие реакции, но тогда коллекционер был рядом, буквально в том же подземном комплексе, что и Нортон. Да и молодость накладывала свой отпечаток на реакции тела. А сейчас-то с чего бы ему так заводиться? Поводов для этого не было никаких! Вчера Нэоис впервые разрешил сыну отправиться вместе с поисковиками на задание. Секстар не был готов к миссии, но, если ждать его готовности, то можно прождать пару тысяч лет. Птериманусы умели жить долго, и вряд ли полукровки настолько от них отличались в том, что касалось долголетия. Не то чтобы Нортон так уж сильно нервничал по поводу отправки сына. Да и не видел он никогда в нём горгону. Только пустоголового засранца, который не понимает, какая на нём лежит ответственность, проистекающая из огромной силы, недоступной другим, которой он обладал. Ещё накануне, после отправки группы, заходила зачем-то Мария. Кажется, принесла ему отчёты от хозяйственников. Что-то про койко-места на женской половине в казармах. Почему хозяйственники сами не смогли их донести? Или она, как всегда, пользовалась лишним поводом увидеться? Дальше Нэоис торчал у Тресара. Тот кратко отчитался о действии препарата, который дал с собой Секстару. Всё должно было пройти гладко, если не нарушать схему приёма. После они с доком заходили в лазарет. Состояние вернувшихся ползком Тао и Хитаро из пропавшей Третьей Разведывательной кардинально не поменялось. Осталось крайне хреновым, но у Хитаро хотя бы спал жар. Прежде чем отправить Фернандеса повторно исследовать заданный квадрат, Нортон велел дождаться возвращения Пятой Разведывательной, которая должна была принести из развалин что-нибудь полезное. Людей и машин было не так много, чтобы позволить себе оставлять базу без прикрытия. Даже учитывая то, что кругом никого не наблюдалось уже лет пятнадцать, Нортон не позволял себе халатно относиться к безопасности. «Восток» оставался единственным островком жизни, состоящим из остатков незадачливой цивилизации землян, почти уничтоженной птериманусами. Земля из-за войны превратилась, по большей части, в Пустошь. Орбитальное оружие, которое использовалось для «точечной очистки планеты» от заразы, то есть птериманоподобных (людей) и их баз и городов, что-то там нарушило в балансе экосистемы. Успешно вернувшаяся Пятая Разведывательная нашла немногое. Бытовые какие-то мелочи, типа ножей, посуды и прочего, что со временем не обратилось в прах. На тягачах привезли строительный материал, которого было полно в разрушенных городах. А после уже была очередь Фернандеса выдвигаться. Последние дни выдались напряжёнными. Но это всё равно не объясняло того, что произошло во время сна. — Чёрт… — Нэоис сжал переносицу и посидел закрытыми глазами какое-то время. Мысли никак не желали приходить в порядок. От него остро пахло потом и спермой. Стоило помыться и сменить одежду. Нащупав на покосившемся столике пачку драгоценных сигарет, он прикурил дрожащими руками и выпустил изо рта струю густого дыма. Беда пришла, когда полковник совершенно не ожидал — внезапно взвывшая на всю базу сирена вынудила Нортона подавиться дымом. Всё, что он успел, это скинуть испорченные брюки, нацепить камуфляж и пулей вылететь за дверь. Он едва преодолел десять метров, как к нему уже кто-то подбежал. — Датчики засекли движение в стороне от города! — выкрикнул запыхавшийся адъютант и сунул в руки наушник с планшетом. Нэоис бросил взгляд на данные, которые менялись с пугающей скоростью. По Пустоши двигались неопознанные объекты… И это была не их техника. — Центр! Что на радарах? — на ходу вдевая наушник и подключаясь к общей связи, рявкнул Нэоис. — Ничего. Сигнал пришёл с сейсмиков в тридцати километрах от карьера. Первые залпы раздались за периметром, когда Нортон с адъютантом бежали в сторону командного центра, срезая путь вдоль ремонтных ангаров. Полковник мгновенно идентифицировал заработавшее орудие — запоздало включилась в работу автоматическая тяжёлая турель, стоявшая на подходах к «Востоку». Почти моментально следом за ней загрохотали линейные турели. — Гражданских в убежище! Немедленно! — проорал Нэоис. Он сразу понял, что долбанное нечто, чем бы оно ни было, вынырнуло из слепой зоны в двадцати-тридцати километрах от базы, обманув радары, и теперь на всех парах неслось к ним. Иначе одновременные залпы тяжёлой и линейных турелей, обладавших разной дальностью срабатывания, объяснить было невозможно. — Что на сканерах?! — Не…оп.оз…нан… — прошипело в наушнике, будто связь глушили, — …бъек…ты… Визуально не наблюдаем… — Расстояние и расчётное время контакта? — Рас…то…е… фшшшш…фшшшш… километров! Сбива…ют… авто… тический… цел. — Что?! Центр, повтори! Едва ли оператор его мог нормально слышать сквозь грохот залпов, как и Нортон оператора. Гул набирающего заряд орудия и оглушительный треск шарахнувшей следом молнии заставили полковника с бежавшим рядом адъютантом невольно пригнуться. Гром, прокатившийся по округе, оставил запах озона и противный звон в ушах. Откуда-то сверху посыпался мелкий мусор. Снова гул набора мощности — дуговая турель, сконструированная по принципу «Зевса», подключалась последней. — С-сука, так и знал, — прорычал Нэоис, прижимаясь к стене. Но словно этого было мало, внезапный порыв горячего ветра бросил им в лицо тучу песка. У самых ног по растрескавшемуся бетону принялись кружить маленькие безобидные вихри мутно-жёлтых воронок — предвестников грядущей бури. — Блядь! — в сердцах выругался Нортон, срываясь с места. — Только этого дерьма не хватало! Они ввалились в командный пункт седые от пыли, с трудом переводя дыхание. Нос пришлось закрывать локтем, чтобы не наглотаться песка. — Докладывайте! — Гражданские проходят в убежище, герметизация через девять минут тридцать восемь секунд, — тут же развернул перед ним данные офицер с казавшимся знакомым лицом. Имени Нортон не помнил. На погонах красовались капитанские лычки. — Анемометр, РМ10, барометр? Прогноз какой? — Буря накроет через десять минут. Едва успеваем. Ветер семьдесят, высота столба три километра. Это надолго. — Логи с турелей! — Нортон резко провёл рукавом по своему планшету, убирая рыжий слой пыли. — Я сразу пригнал операторов Ладова на управление, — отчитался «безымянный» капитан, взявший на себя командование в первые минуты тревоги, — но прицел ведёт даже вручную, смотрите. — Он указал на параметры в настройках турелей. Нортон кивнул, давая знать, что понял, и открыл пришедшие на планшет файлы от автоматических систем безопасности: «Автоматическое срабатывание захвата цели: 30 км │ [Тяжёлая турель открыла огонь] Предполагаемая дальность [ошибка] Предполагаемое время контакта [ошибка] Требуется переход на ручное управление. Назначен оператор: №… 20 км │ [Линейные турели открыли огонь] Предполагаемая дальность [ошибка] Предполагаемое время контакта [ошибка] Требуется переход на ручное управление. Назначены операторы: №… 10 км │ [Дуговые турели открыли огонь] Предполагаемая дальность [ошибка] Предполагаемое время контакта [ошибка] Требуется переход на ручное управление. Назначены операторы: №… 8 км │ [Сканер периметра фиксирует флуктуации] Предполагаемая дальность [8 км] Предполагаемое время контакта [07 мин]…» — Да они же ни хрена не видят! — Нортон сейчас имел в виду больше автоматику, чем людей. — Давайте ещё раз всё по очереди: сканеры, сейсмики, тепловизоры… Всё, что работает! И наложить на симуляцию местности. В реальном времени, если получится. — Есть! Из крошечного жёлтого виртуального кубика над столом раздвинулась карта ландшафта с базой в центре. Ещё секунд тридцать ушло на то, чтобы все данные подгрузили на карту, даже те, которые обычно отношения к боевым действиям не имели. В безмолвии, повисшем на мгновение в командном центре, слившиеся теперь в непрерывный грохот залпы звучали особенно громко. Отображение ситуации проявилось не сразу, но как только это случилось… Кто-то присвистнул. Перед «Востоком» всё пространство заполонили разной формы и калибра пятна, подсвеченные синим. Над ними красноватым скоплением точек была обозначена предполагаемая зона воздушных объектов, и все они находились в огромном фронте надвигавшейся на базу гигантской песчаной бури. — Мехапехота — трёхминутная готовность! — гаркнул Нэоис в гарнитуру. — Четвёртое и первое отделение со мной за стену! Техперсоналу подготовить машины. Буду в ангаре через две минуты! Второе и третье отделение — остаются в периметре. Без моей команды в бой не вступать. Резервный взвод майора Кадиса, будьте готовы удерживать Командный пункт. Инженерам АСУ начать перенос данных в бункер. Капитан, командный состав переводите немедленно. Как гражданские отойдут, изолируйтесь. Если… Если у меня с первым и четвёртым не получится, оставшиеся мехапехотинцы должны быть готовы удерживать противника до применения установок «Зевс». Обороной и отходом командует, — он кинул взгляд на планку на груди стоявшего перед ним дежурного офицера, сейчас бледного как полотно, но с решительно сжатыми губами, — капитан Алексис. — Полковник, вы уверены, что вам стоит… — В мех ты сядешь вместо меня? — оборвал его Нэоис, и капитан отступил, нахмурившись. Нортон понимал, что Алексис пытается ему сказать: полковник слишком ценен для базы. Они нуждаются в нём, как в командной единице. Дескать, на нём всё держится, но ирония была в том, что сейчас, когда автоматика сбоила, когда буря прикрывала истинную угрозу, «Востоку» требовался не полковник в бункере, а действующие за стеной боевые офицеры из мехапехоты. Сейчас только опытный командир механизированного подразделения мог дать людям время. — Никак нет, сэр, полковник Нортон, сэр! — Тогда исполнять приказ! Теряем время… — Так точно, — Алексис коротко козырнул, принимая командование базой. — Лейтенант Ладов, что с периметром? — Стрелки на позициях, ожидают указаний. Визуального контакта нет. Турели работают штатно, — отозвался тот. — Что по системам? — Нормально всё, капитан. Отрабатывают. Перегрев не наблюдается. Корректировка заградительного огня по данным сканеров и сейсмиков. Ещё какое-то время протянут. Нортон был не единственным, кто мог управлять обороной «Востока», но единственным выжившим мехапехотинцем, участвовавшим в боях за человечество. И потому единственно верным решением было делать так, как он приказал, и делать быстро, пока орудия вслепую держали «щит». — И ещё, — добавил Нортон, снимая с цепочки ключи для «Зевса» и протягивая капитану, уже отвлёкшемуся на работу, — установите запрет на возвращение разведгрупп и отдайте приказ соблюдать радиомолчание. Передавайте азбукой Морзе на всех частотах. Повтор сообщения каждые пятнадцать минут. Алексис молча кивнул. Он знал, что это значит — те, кто покинули базу, не должны вернуться, если будет некуда возвращаться. «Каждые пятнадцать минут» — это был слишком оптимистичный прогноз, но всем им хотелось думать, что база продержится дольше и успеет послать не только первый, но и второй, и третий, и четвёртый сигнал. Единственной группой вне «Востока» была Вторая Разведывательная под командованием Фернандеса. Раз полковник велит им не приближаться, значит, дело дрянь, ведь там находился… его сын. Азбука Морзе — архаичный код, который пришёлся теперь как нельзя кстати. Автоматика «турелей» не видела, по кому палит, прицелы сбоили, даже люди, севшие за управление башнями, могли лишь держать завесу из залпов, вместо того, чтобы бить прицельно, надеясь хотя бы на временное сдерживание волны неприятеля. Если сейчас мехапехота не вступит в бой, всё будет кончено. В том, что в шаге от «Востока» находится техника птериманусов, Нэоис больше ни секунды не сомневался. В том, что выход за стену билет в один конец — тоже… Он узнавал этот смертоносный стиль, которого не видел уже больше двадцати лет. Это было так на них похоже: подгадать момент наибольшей уязвимости и напасть вместе с песчаной бурей. Ни убежище, ни бункер никого не спасут… Один высший в гекатонхейре способен уничтожить целый город. В прошлом кое-какой «знакомый» коллекционер играючи разнёс огромную подземную базу, где служил Нортон. Просто, как щелчок пальцев. Нэоис испытал настоящий шок, когда услышал, что через несколько часов после его отъезда с базы Земное Командование было уничтожено вместе с самым укреплённым подземным «городом», какой только можно себе представить. И, собственно, с того момента птериманусы только планомерно добивали пытавшиеся перегруппироваться человеческие войска. Сама война была в тот момент уже проиграна… Как и сейчас. Это лишь вопрос времени, когда дроны хлынут нескончаемым потоком во все щели, взломают системы безопасности, разнесут всё и всех на своём пути. Рой беспощаден. Рой не знает усталости, страха или жалости. А то, что не доломают эти безмозглые бионические пауки, добьёт явившийся следом высший. Солдаты на стенах, вместе с операторами турелей и механизированной пехотой, едва успевали прикрыть отход гражданских в убежище, перед тем как всё кругом накроет буря. Каждая минута была на счету. И самое ужасное, что полковник понимал, что своим сопротивлением всего лишь продлевает агонию… В ангар он вбежал, закрывая лицо прозрачной маской от стандартного защитного комплекта, чтобы не нахлебаться песка. Техники уже отсоединяли массивные кабели от титанов, один за другим с низким гулом включались в работу двигатели. Другие пилоты, уже в снаряжении, рассаживались по кабинам, ловко подкинутые вверх стальными ладонями мехов. Натянуть на себя комбинезон и шлем заняло не больше минуты. Пережить неприятное помутнение в глазах и желудке во время подключения и синхронизации нейроинтерфейса — ещё пара секунд. В наушниках едва уловимо зашипела связь. «Что скажешь, «Восток»? Готовы надрать им задницу? — прозвучал его хрипловато-насмешливый голос в общем канале связи. — Нет сожалений…» «Нет сомнений!» — отозвалось со всех сторон.