Тихоня.
5 сентября 2022 г., 01:28
— Тэ! — И без того невысокий, но в модных ботинках на высоких каблуках блондин теперь пытался казаться еще ниже, не умея быть незаметным в своем дорогом костюме, слишком ладно скроенном по упруго-рельефному телу (особенно это касалось всего, что разместилось чуть пониже поясницы), пригибаясь, чтобы его не было видно из-за низкого деревянного, стильно заполненного важными папками стеллажа.
— Я поливаааааю цветы… — Низкий голос раздавался теперь откуда-то сверху и звучал нарочито громко, сопровождаясь медленными, совершающими тайную рекогносцировку поворотами головы.
— Я тебя сейчас за зад укушу! — Тихий шипящий, агрессивно переходящий в глухой визг шепот на самом деле угрожал, и обладатель низкого голоса тут же присел, прижав к себе пластиковую детскую лейку, которую приобрел специально для своего единственного кактуса.
— Пак Чимин! Ты не мог дождаться обеда?! — Гипнотизирующий карий взгляд, который теперь очень эффектно дополнялся недовольно поджатыми губами, придающими красивому тонкому лицу сексуальной остроты, заставил блондина расплыться в улыбке. — Нам дадут пизды. Ты же слышал, что говорил господин Ли — еще раз увижу вместе в рабочее время…
— Он на совещании, а у меня — гениальная идея! — И блондин расплылся в самодовольной улыбке, стремительно выпрямившись, не боясь теперь засветиться, и сразу направился к рабочему столу своего дорогого коллеги. — Тэхен, ты так и не смог по-человечески составить докладную записку. Почему я должен за тобой бегать, чтобы ты расшифровал свои каракули?!
И теперь завертелась светловолосая голова, затем спокойно выдохнув, как только заметила, что весь офис был погружен в свои должностные обязанности и уныние. Однако, за это уныние неплохо так платили, плюс всегда было приятно упоминать, где именно и с каким окладом ты унывал, каждый раз также приятно рискуя наткнуться на завистливые закатывания глаз своих бывших одноклассников, сокурсников или просто бывших.
— Что за идея? — Тэхен занял место на своем рабочем кожаном кресле.
— Что ты можешь сказать о Джине? — Чимин вооружился папкой, тщательнее пристроив свой круглый накачанный зад на край того самого рабочего стола, на котором разложил свои красивые руки Тэхен.
— Красивый. — Тэхен кивнул своим словам, на самом деле сосредоточившись, как будто Пак Чимин собирал информацию, обреченную облечься в формальный слог и задокументироваться. — Вежливый. Воспитанный как принц. Тихий. Безотказный, когда дело касается затаившейся работы и крадущихся дедлайнов. — Тэхен загибал пальцы. — Очень скромный. Постоянно краснеет, особенно когда немного выпьет и заметит на себе слишком прямой взгляд.
— До сих пор как вспомню — так вздрогну. — Чимин передернул плечами.
— Гей. — А Тэхен самодовольно улыбнулся, как будто добрался до главной характеристики, за которую, прямо как ответственный отец, был горд. — И зря ты так о том нашем… — Тэхен задумчиво закатил глаза. — Мероприятии по налаживанию микроклимата в группе. Мы же всё-таки успели найти общий язык.
— Нууу… — Чимин так же задумался, вспоминая тот самый, единственный и неповторимый, потому что Ким Сокджина вряд ли удастся уговорить на повторение, поход в гей-клуб. — Ну, по крайней мере, мы попытались его раскрепостить. А значит, теперь можем попытаться добавить его жизни красок.
Глаза Чимина слишком многообещающе заблестели, и Тэхен не мог ничего поделать со своим любопытством, уже ощущая, что готов поддаться на любую авантюру, которая наверняка окажется провокацией. Потому что им с Пак Чимином не удавалось унывать, как они ни пытались.
— У него скоро день рождения. Господин Ли уже договорился о скромном, как наш Джин, корпоративе в одном тихом и очень домашнем местечке, поддавшись на уговоры нашего Джина собрать только наш отдел. Шесть человек. — Чимин перешел на заговорщицкий шепот, пока Тэхен в сомнении и задумчивости начал загибать пальцы.
— Восемь. — На его красивом лице отразилось торжество математической мысли, и Чимин закатил глаза.
— Так вот. Я придумал, что мы с тобой ему подарим. — Чимин торжествующе выпрямился, еще раз, на всякий случай, обведя сосредоточенным взглядом просторное светлое помещение, до краев наполненное светом через панорамные окна и звуком активно шевелящихся извилин. — Мы подарим ему впечатления!
— Он не согласится на второй поход в клуб. — Тэхен вздохнул, медленно, но отрицательно покачав головой. — Даже если ты пообещаешь больше не тереться о его зад, изображая учителя самбы.
— Ничего не могу поделать — у меня очень подвижные и своенравные бедра. — Чимин пожал плечами, а затем нагнулся ближе к своему… подельнику. Теперь совершенно точно. — Есть такие агентства, которые организуют впечатления. То есть, разыгрывают заранее срежиссированные спектакли, которые ничем не отличаются от чего-то жизненного. То есть, главный герой и не подозревает о том, что находится в пьесе. — Чимин сделал паузу, наблюдая за реакций Тэхена. — Есть такие агентства, а я нашел такого человека, который имеет весь нужный потенциал для того, чтобы моя задумка воплотилась в жизнь. Надежного человека. Проверенного...
— Продолжай. Хватит делать эти многозначительные паузы. — Тэхен нахмурился, пока Чимин очень самодовольно улыбнулся, нагнувшись к нему еще ниже.
— Мы будем пить со всеми, потом закажем нашему имениннику такси, которое не доставит его до места назначения, а под благовидным предлогом высадит где-то по дороге, где его будут ждать хулиганы…
— Если ты поделишься этой идеей с Джином, он согласится пойти с нами в клуб и сам будет тереться о тебя. — Тэхен нахмурился. — Ты в своем уме? Не думаю, что человек, какой бы скучной ни была его жизнь, хотел бы таких впечатлений!
— Ты не дослушал меня! Джин не пострадает, потому что там его уже будет ждать красивый спаситель, который защитит его от хулиганов, а потом организует что-то трогательно-романтическое, о чем потом Ким Сокджин будет вспоминать с придыханием.
Тэхен теперь активно анализировал, пока Чимин начал слишком уставать ожидать от него обратную связь.
— Это не так дорого, как кажется, и мы с тобой вполне можем себе это позволить. — Чимин решил подстегнуть мыслительную деятельность Тэхена, который продолжал анализировать, возможно, случайно запустив процесс дефрагментации. — Человек очень надежный, и я уже пользовался его услугами, так что можно быть уверенными в том, что...
— Что значит трогательно-романтическое? — Тэхен завершил начатую логическую операцию, но Чимин явно оказался не удовлетворен ее результатом.
— Секс не входит в стоимость оказываемых услуг. Как и поцелуи. Прекрасный рыцарь просто расскажет Джину, какой он красивый и…
— Самореклама? — Тэхен удивленно поднял брови.
— Идиот. — Чимин закатил глаза. — Какой Джин красивый и замечательный! Джин! — Увидев, что Тэхен агрессивно нахмурился, Чимин тут же смягчился, положив свою маленькую ладошку ему на плечо. — Но ты красивее и замечательнее.
— Но идиот. — Тэхен надулся, затем спокойно улыбнувшись. — Хотя, теперь понятно, почему мы вместе.
— Как тебе моя идея? — Чимин сделал вид, что пропустил мимо ушей, а Тэхен сделал вид, что потерял бдительность.
— Замечательная. Но только ты не учел тот факт, что Джин может влюбиться. И что это потенциально может разбить его сердце.
— А вот и нет! — Чимин торжествующе поднял указательный палец, явно успев подготовиться к этому аргументу против. — Актер не будет ему давать ни надежд, ни номера телефона, ни подержаться за что-нибудь причинное или подержаться самому. Да и Джин явно просить не будет. Он же взрослый и умный мальчик, и наверняка не настолько наивен как ты думаешь. Ты же слышал его рассуждения о любви — он прагматик. Влюбляется только после того, как изучит анкетные данные. Просто слишком стеснителен и избирателен, и именно поэтому ему пойдет на пользу небольшая романтическая встряска. Может, он станет решительнее.
— Меня всё равно смущает этот момент. — Тэхен нахмурился, пока Чимин закатил глаза, и пока они описывали круг по потолку, он заметил, как открылась дверь конференц-зала.
После этого Чимин проявил чудеса реакции, тут же лихо спустившись со стола, при этом эффектно заматерившись, слишком чувствительно и незапланировано прижав деревянный край к пояснице.
— Мы его сможем утешить, не бзди!
— Вся ответственность на тебе. — И Тэхен, сразу смекнув, в чем было дело, вновь принялся за полив кактуса, пока Чимин, представляя себя ниндзей, а ощущая — идиотом, крадучись и на полусогнутых двинул к своему рабочему месту.
Всё-таки, он придумал отличный план.
* * *
День Рождения. Кто вообще придумал, что это радостный праздник? Ты становишься старше. Нет, ты стареешь, потому что Джин должен был вот-вот перевалить отметку в тридцать лет. И именно поэтому отметка в двадцать девять была такой… трагической. Последний год, чтобы надышаться перед неизбежным, как перед смертной казнью. К которой, к слову, ты был приговорен с самого рождения. Тридцать лет. Кажется, ничего страшного. Особенно, когда у тебя своя квартира, высокооплачиваемая работа и почти крепкое, изредка подводящее только в районе позвоночника здоровье. Живи да радуйся. Но Джин, в очередной раз поднявшись по будильнику и любуясь своей пусть и красивой, но до скрежета зубов постной рожей, радоваться не мог. Он не хотел стареть. Он хотел только внезапной радости. Нет, не звонка от бабушки с ее восхищенными охами и вздохами (хотя, это всегда было приятно), и даже не семейного торжества, во время которого любимая тетя торжественно отсыпет ему карманных денег (хотя, и в этом не было ничего откровенного плохого — скорее наоборот…), а мама, с глазами на мокром месте, будет удивляться, как быстро и красиво вырос ее единственный сын, крепко держа за руку отца, который уже в голове будет готовить финальный тост… Божечки, у него даже мысли были скучными, о какой внезапной радости может идти речь?.. Позавтракал, оделся, завел машину, припарковался, вышел из машины, вежливо поприветствовал и поулыбался коллегам, удостоверился, что Чимин и Тэхен еще не почтили своим присутствием свои рабочие места, и, наконец, опустился в свое рабочее кресло. Настолько знакомая и изученная до мельчайших подробностей дорога, что Джин был способен пройти путь по ней с закрытыми глазами и со спущенными штанами, чтобы, сгорая от стыда, хотя бы попытаться внести немного разнообразия в эту повседневную рутину. — Господин Ким. — И Джин дернулся, заметив приветливо и гордо улыбающегося начальника, который легким и весьма снисходительным движением всего двух пальцев заставил его подняться. — С днем рождения! Все основные пожелания впереди, но я хочу лишний раз отметить, что очень доволен вашей работой. Вы ценный сотрудник, и ваш праздник — это наш праздник. Джин не мог определиться с тем, насколько это было справедливо, но все же учтиво поклонился, пожав протянутую руку и вежливо улыбнувшись, затем взглядом в широкую спину провожая господина Ли. И Джин быстро оглядел просторное офисное помещение, пытаясь взглядом незаметно нащупать своих… Друзьями их назвать не поворачивался язык. Нет, не потому что они были настолько плохими. Ни в коем случае. Они просто слишком отличались от него. По крайней мере, на первый взгляд, потому что второй взгляд Джин до сих пор вспоминал с содроганием. Но он обязательно даст им и себе шанс, потому что кто-то должен сотрясать его слишком упорядоченный по явно неправильным полкам и шкафам мир. Возможно, ему нужна встряска. Но… И Джин, усевшись за свой стол, начал методично раскладывать ручки и папки. Не сейчас. Всё не сейчас, кроме квартального отчета, который с успехом заменяет ему сексуальную жизнь вот уже… Нет, пожалуй, с сексуальной жизнью проблемы начались у него значительно раньше того момента, когда он впервые провел ночь наедине с дебетами, кредитами и всеми видами издержек. Ночь любви. По расчету. На калькуляторе. Вот ему уже давно не нужны были африканские страсти. С удовольствием и регулярно потрахаться, вкусно и с аппетитом поесть, до этого вместе приготовив, а после с упоением поваляться и лениво пососаться на диване, обязательно слепившись в нечто несуразное, но очень счастливое. Просто и со вкусом. Со вкусом нафталина. Во всем была виновата приближающаяся тридцатка. Возможно, ему всё же стоит дать второй шанс идее второй раз посетить… — Джинни! С днем рождения! Джин не успел сориентироваться, когда оказался в плену рук, даже не успев улыбнуться или хотя бы подняться. Но настроение всё же вяло приподнялось, когда его отпустили, и он смог разглядеть хорошо ему знакомые и крайне очаровательно улыбающиеся лица. — Спасибо. — И Джин улыбнулся так же в ответ. — Надеюсь, вы не подготовили мне подарок. Тэхен и Чимин переглянулись. — Мы скинулись в общий котел, который господин Ли торжественно опрокинет на тебя во время нашего скромного корпоратива. — Чимин самодовольно улыбался, очень качественно скрывая их на двоих с Тэхеном оплаченные и уже полностью готовые к осуществлению планы. — Кстати! Сколько тебе? — Чимин хитро сощурился. — Двенадцать? Выглядишь как самый красивый цветочек. Тэхен быстро нагнулся к Джину, втянув воздух, затем встав сбоку от Чимина, покровительственно положив руку ему на плечо. — И пахнешь так же. — Он мечтательно улыбнулся, пока Джин… Пусть и лесть, но явно призванная поднять ему настроение, а не заслужить что-то. Хотя… Возможно, и не лесть. — Спасибо. Вы знаете самый кратчайший путь к… — Джин помнил, что там должно было быть сердцу, но… — Моей улыбке. Я ценю. — И мы ценим. И очень надеемся, что ты составишь нам компанию во время обеденного перерыва. — Тэхен звучал строго и также строго выглядел. — Мы не надеемся — мы знаем. — Чимин гордо вздернул подбородок, серьезно поджав губы, затем широко, до практически исчезнувших с его лица глаз, улыбнувшись. — Разрешаю тебе сегодня сильно не работать! — Можешь… просто ждать праздника! — Глаза Тэхена заблестели, а потом он слишком резво отпрянул от Чимина. — Всего доброго, коллеги. — Тут же направившись к своему столу, по дороге приветствуя других коллег. — До встречи. — И Чимин последовал примеру своего парня, успев Джину подмигнуть и многозначительно улыбнуться. А Джин невольно подумал, что свой день рождения ему посчастливится не отпраздновать, а пережить, потому что он в принципе был скептически настроен к отмечанию в большой компании (больше трех самых близких человек, не считая родственников и друзей семьи), а здесь большая компания была еще и почти… малознакомой. Поверхностно знакомой. Формально знакомой, пусть и доброжелательной. И в голову невольно закралась мысль о том, как приятно будет в конце дня оказаться в своей кровати, с блаженной улыбкой провожая перед сном в окошко все испытанные на своей нервной системе переживания, пусть и вполне приятные. Джину скоро тридцать, и любые волнения теперь могут нанести ему реальный физический ущерб в виде внезапного приступа тахикардии или гипертонического криза. Единственный риск, который он мог себе позволить.* * *
— Гук, вот скажи. — Молодой мужчина в голубых джинсах, украшенных пестрыми значками, и простой белой футболке, очень стильно порванной в районе плеч, закинул ногу на ногу, очень удобно разместившись на мягком и просторном диване. — Что для тебя значит быть братом? — То, что как только тебе, Чон Хосок, что-то от меня, Чон Чонгука, понадобится, я не должен задавать лишних вопросов, сразу бросаясь на помощь. Как под поезд. — Другой молодой человек запрокинул голову, сцепив руки на животе. — Правильный ответ. Признайся, ты готовился заранее? — Хосок хитро улыбнулся, а затем как-то слишком неуловимо и ловко буквально стек с мягких подушек, оказавшись на корточках, обнимая колени своего младшего брата, устроившегося в кресле, заглядывая ему в глаза. — Мне нужна твоя помощь. Ты же помнишь, что я хочу запустить в своем агентстве новую услугу? — Я не буду разыгрывать цирк даже ради тебя. — Чонгук смотрел на своего старшего брата с оттенком легкой снисходительности, которая вся при этом была заволочена искренним обожанием, дающим вполне конкретную надежду на то, что его всё-таки удастся уговорить. — Найди кого-то другого. — Мне нужен боксирующий красавчик, который не потребует у меня плату за небольшое... одолжение. — Хосок поднялся, одернув джинсы в районе коленей, затем вернувшись на свое место, нацепив на себя исключительно деловой вид и прямой, не терпящий возражений взгляд. Как будто Чон Чонгук сидел под его руководством и на его окладе, хотя Чон Чонгук вполне себе упорно учился, с ленивым аппетитом периодически вгрызаясь в гранит науки. — А ты актер. — Я только учусь и еще ни разу не применял свои навыки не в учебной, строго регламентированной преподом обстановке. Я не был в кадре, так что... То, что я будущий актер, ты даже если очень захочешь, даже за уши не сможешь натянуть на мои уши как аргумент. — И вновь младший брат улыбался снисходительно, затем поддавшись любопытству. — Что именно тебе нужно? — Ты героически спасаешь клиента от подставных бандитов, которые, к слову, работают в моем штате и уже согласились попробовать себя в новых амплуа за выгодно скромное вознаграждение, а еще… — Признайся, ты их запугал. — Чон Чонгук ухмыльнулся, пока его старший брат смотрел на него с чувством оскорбленного самолюбия, затем правда, согласно (согласно с предложенным его младшим вариантом развития событий) покачав головой. — Я же знаю, что вся эта твоя инфантильная любовь к смайликам только прикрытие для дьявольского характера. — Чон Чонгук наклонился вперед, прижав предплечья к подлокотникам. — Признайся, согласился изменить условия их подписанных кровью контрактов, в случае оказания тебе маааленькой услуги? — После спасения... — Старший решил пропустить эти слова мимо ушей, как будто младший на самом деле попал в цель, и акцентировать на этом лишний раз внимание было просто лишней тратой сил и времени. — Тебе нужно будет немного пофлиртовать, навешать комплиментов, а затем испариться. — Не мне, а тому дураку, кто на это согласится. — Чонгук закатил глаза. — И вообще, после такого должен быть как минимум поцелуй, иначе какая-то… жидкая романтика получается. — Тебе никто не запретит целоваться, если вдруг очень захочется! — Чон Хосок просиял, затем нахмурившись. — Но вообще, насколько я помню, у тебя есть парень. Мужчина. Так что… — Мы расстались. — Чонгук говорил так спокойно, что его старший брат нахмурился еще с большими подозрениями. — Я еще не успел смириться с тем, что ты встречаешься со взрослым мужчиной, еще и своим преподавателем, а ты уже с ним расстался?! — Он старше меня всего на десять лет, и не преподаватель, а аспирант, который отрабатывает на ни в чем не повинных студентах свои гипотезы. — Чонгук улыбнулся. — Мы остались друзьями. Можешь не переживать. — А в чем причина? Он всё-таки тебя обижал? — Чон Хосок сжал кулаки, теперь очень точно вспомнив, какие испытывал эмоции, когда младший объявил ему эту новость дня. — Ай, Хо! — Чонгук закатил глаза, а затем запрокинул голову. — Намджун прекрасный человек! Начитанный, мудрый, заботливый… Хосок даже начал загибать пальцы, затем остановившись. — И почему вы расстались? — Я его не люблю. — Чонгук пожал плечами. — И не любил. Восхищаюсь и ценю, но не люблю. — А зачем вообще тогда начинал с ним… — Старший брат пытался подобрать определение помягче. — Чтобы когда встречу настоящую любовь, быть готовым. Иметь опыт. И не только сексуальный. Сексуальный опыт младшего брата, который предпочитал мужчин, Хосока смущал, но он не вмешивался и только следил за тем, чтобы Чонгук не ходил расстроенным или, чего еще хуже, битым. Хотя, с его увлечением боксом это было настолько маловероятно, что Чон Хосок даже не переживал почти. Но только по поводу побоев. — Понимаешь, я уверен, что в момент, когда ты встречаешь свою любовь, должен появиться особый знак, после которого у тебя не останется никаких сомнений. — Хосок теперь наблюдал за тем, как горели глаза Чонгука, и не мог не умиляться. А еще не мог разочаровать своего младшего суровой правдой жизни, которая одинаково беспощадна была и к гетеро, и к гомосексуалам. — Это очень большое событие, к которому нужно быть готовым, в том числе морально. — То есть, ты, заводя романы, просто готовишься к встрече своей первой и единственной любви? — Хосок теперь говорил и действовал мимически максимально осторожно, чтобы не ранить чувства Чонгука. — Я знаю, что ты считаешь это чушью и что твой опыт наверняка опровергает мои взгляды на чувства, но… — Чонгук развел руками. — Я просто знаю, как это будет у меня. — Увидев, что Чон Хосок готовился достать из широких штанов аргумент, Чонгук продолжил. — Знаю или хочу, чтобы так было — не важно. Если я хочу, значит, так и будет. А вот это уже был его характер, который каждый раз успокаивал Хосока по поводу будущего его младшего брата. Который всегда добивался того, чего хотел. Который, несмотря на всю его детскую непосредственность, мог проявлять такую силу духа, которую сам Хоби видел только на картинках. Несгибаемую. Оставляющую в поле его зрения только цель, пряча препятствия. — Гук, ты знаешь, что я поддержу тебя во всем. Пусть и не сразу, но неизбежно. И вернувшись к моей просьбе… Если момент будет благоволить, можешь целоваться и всё остальное прочее. Но только на свой страх и риск, потому что за это не заплатят — я узнавал. — А я не соглашался. — Чонгук фыркнул, на самом деле испытывая все больше любопытства, которое теперь все настойчивее начинало подталкивать его двумя руками в спину навстречу новому приключению. — А вдруг клиент некрасивый или просто отвратительный? Как мне ему комплименты делать? Врать в лицо? Я спалюсь. — Отвратительный? — Хосок в сомнении прищурился. — Например… — Чонгук начал подбирать варианты. — Воняет потом. Или не только потом. — То есть, старого и дряхлого ты готов терпеть и осыпать комплиментами, при условии, что он пахнет как райский сад? — Старость и дряхлость это не порок, в отличие от пренебрежения гигиеной или… — Чонгук очень аргументировано парировал, затем только заметив слишком самодовольную улыбку. — Я не согласен. — Клиент молод и, судя по рассказам, очень хорош собой. Этот спектакль — это подарок на день рождения, который ты, кстати, сможешь ему украсить. В конце концов, Гук, после спасения можете просто хлебнуть пива и почирикать за жизнь. Я не обещал господину Паку ничего конкретного, а он должен понимать, что за такое символическое вознаграждение я не стану разыгрывать телевизионную мелодраму. Нет, я может и хотел бы…. — Господин Пак? Это который заказал у тебя тридцать семь гелиевых шаров на тридцать семь недель его совместной жизни с парнем? — Глаза Чонгука загорелись, пока Чон Хосок нахмурился, затем разгладившись мягкой улыбкой. — Да, и которые потом обиженно выпускал в окошко по одному, потому что его начальник, в отличие от его парня, не разделил его романтический порыв на рабочем месте. Парня-романтика, прям как ты. И… — Увидев, как смутился его младший, Хосок решил действовать еще мягче, не умея принуждать любимого брата, но научившись ласково уговаривать. Разумеется, после неудачных попыток принуждения. — Я не мог ему отказать. Он сказал, что клиент очень хорош, но очень стеснителен и скромен, и только поэтому одинок. И не уверен в себе. А ты можешь помочь ему вернуть веру в человечество. Может, после того, как ты, писаный и просто с ног сшибающий своей сексуальностью… — Хосок почувствовал, как эти слова щипали на языке, как будто вместо освежителя для рта, он плеснул духов, настолько это было непривычно произносить относительно младшего брата. — Поможешь ему, он станет уверенней и сможет обрести личное счастье! Станет смелее! Только подумай… — Нет. — Чонгук нахмурился, опустив голову и надув щеки. — Нет и точка. Всё. Я не справлюсь. — То есть, ты хочешь, но просто боишься, что у тебя не получится? — Хосок удивленно округлил глаза. — Малыш! Если не справишься ты, со своей убийственной привлекательносью и полным набором всевозможных талантов, не справится никто! Чонгук надулся еще больше. — Гук, у меня слишком маленький бюджет на авантюры, чтобы найти профессионального актера. Я бы мог сам, но ты знаешь, что я пацифист и могу совершать только психологическое насилие. В отличие от сильного тебя. — И теперь Чон Хосок без стеснения оказался на подлокотнике, обхватив родные плечи и приготовившись оказывать родственное давление. — Это мой эксперимент. Если ничего не получится — и черт с ним! А если получится… Я буду тебе очень благодарен и никогда не забуду твоей доброты! Обещаю! Пожалуйста, Гуки! Ты очень меня выручишь! Чонгук сомневался, но сомневался не так катастрофично, как мог бы, зная свой вредный и достаточно въедливый ко всяким неудобным подробностям характер. В конце концов, даже если не получится, он больше никогда не увидит этого клиента и не будет смотреть ему в глаза. Если всё пойдет совсем плохо — просто сбежит, оставив его на произвол судьбы с подставными бандитами, которых сможет забрать с собой. Легко и непринужденно. Никакого риска. — Ладно. — Чонгук закатил глаза. — В первый и последний раз. — В этом месяце. — Хосок поднялся, хлопнув в ладоши. — Осталось найти подставного таксиста и договориться об аренде машины! Во что он ввязался…* * *
Всё было не так плохо, как могло подуматься на первый взгляд. После всех поздравительных тостов о Джине благополучно забыли, окунувшись в обсуждение рабочих вопросов. Точнее, забыли о дне рождения Джина, потому что сам Джин был слишком ценным кадром, чтобы возможно было пренебречь его мнением. — Мы здесь зачем вообще собрались? — Чимин, который из-за запрета бдительного Тэхена даже не мог подержать его за столом за коленку, строго оглядел собравшихся. — У нас производственное совещание или… И как только господин Ли приготовился согласиться, уже начав виновато улыбаться, Джин взял слово. — Вообще, в прошлом квартале, из-за того, что нам удалось сократить издержки по техническому… Чимин закатил глаза, с досадой посмотрев на Тэхена, который только пожимал плечами. Их скромный друг не разочаровывал, проявляя себя исключительным профессионалом. Исключительно… нет, душным даже думать нельзя было в его день рождения. Просто… тихим. Спокойным. Исполнительным. Как и всегда. — Я думаю, что дело в том, что мы с ним недостаточно близки, поэтому он празднует так… блекло. — Тэхен кивнул в подтверждение своих слов, пока Чимин начал что-то сосредоточенно набирать на экране смартфона. — Кому пишешь? — Хосоку. Мне нужно доложиться о том, в чем одет Джин, чтобы хулиганы его ни с кем не перепутали. — Чимин быстро посмотрел на Джина, который зарумянился от выпитого, но продолжал держать язык, мимику и телодвижения в узде безупречного воспитания. — Надо его будет как-нибудь споить в дрова. — Если он захочет с нами общаться после твоего подарка. — Тэхен ухмыльнулся, а потом… Чимин даже подпрыгнул, вылупившись на него широко раскрытыми глазами, пока Тэхен приложил палец к своим губам, показывая губам Чимина, что лучше закрыться и ничего из себя не выпускать. Пока его рука начала поглаживать упругое бедро, невзначай, но очень провокационно подбираясь пальцами к главному. — Пак Чимин, ты же работал с их отчетами, что ты можешь сказать? Господин Ли серьезно, но без формальной, присущей их конференц-залу строгости смотрел на Чимина, который… Сегодня будет ночевать один. Или будет покупать билеты, чтобы оперативно, до того как его начнут искать с собаками, скрыться после совершения особо тяжкого преступления. — Прошу прощения. Природа зовет. Он резко вскочил, виновато улыбнувшись, затем направившись в сторону туалета. Возможно, ему стоило уточнить, по какому именно поводу у природы появились к нему вопросы, но… Ким Тэхен сегодня будет спать на животе — это был вопрос решенный. В отличие от настроения Джина, которое невозможно было угадать. Однако, Ким Тэхен, еще не подозревающий о своей незавидной участи, не мог не попытаться. — Джинни, тебе нравится? — Он ловко придвинулся к имениннику, который посмотрел на него с самой очаровательной улыбкой. — Разумеется. — Всегда мечтал обсудить работу в свой день рождения? — Тэхен поставил одну руку на стол, положив подбородок на свою красивую ладонь и уставившись на Джина с хитрой улыбкой. Джин пытался найти правильный ответ, чтобы затем не пришлось искать благовидный предлог для отказа продолжить праздник в другом месте. Свой праздник. Интересно, а если он скажет Тэхену, что ему все нравится просто потому, что это рано или поздно закончится?.. — Каждый раз в свой день рождения я хочу, чтобы он поскорее закончился. — Джин поджал губы в как будто извиняющейся улыбке, пока Тэхен вздохнул. — Я скучный. Я знаю. И если вы с Чимином… — Мы без ума от тебя. — Тэхен сказал первое, что пришло в голову, сумев Джина на самом деле удивить. — Но пить с Чимином я тебе не советую, потому что он всерьез вознамерился тебя споить, чтобы узнать, какой ты настоящий. — Ты думаешь, я притворяюсь?! — Джин распахнул глаза, пытаясь изобразить негодование, на самом деле удивившись такой проницательности. — Неа. — Тэхен спокойно улыбнулся. — Но в компании близких друзей ты наверняка не такой скромный и скучный. И я еще ни разу не слышал, как ты смеешься. Зато насмотрелся, как краснеешь. — Пытаешься наговориться перед смертью? Чимин подсел неожиданно, и Тэхен дернулся, даже через пиджак и рубашку ощутив его мстительные намерения. — Ты хочешь меня споить? — Джин посмотрел на Чимина, который… Закатил глаза, сопроводив движение эффектным поворотом головы. — Тэ, как мне идти с тобой в разведку, а?! — А в чем проблема? Тылы друг друга вы прикрывать научились, уверен, профессионально и надежно, а всё остальное… — Джин пожал плечами, затем неожиданно хитро улыбнувшись, а после вернувшись к продолжающемуся разговору в кругу коллег, оставив Чимина и Тэхена в легком, но приятном недоумении. — Это что? Остроумие? — Чимин в сомнении сузил глаза. — Возможно, тогда в клубе он краснел просто потому, что привык быть на твоем месте. — Тэхен многозначительно улыбнулся. — Сзади. И собирать телефоны, а не раздавать. — Оу…. — Чимин теперь прибывал в глубокой задумчивости. — Нам однозначно нужно будет его споить и выведать все тайны. Жаль, что сегодня его… — Чимин посмотрел на часы. — Поздний вечер, медленно переходящий в ночь, уже распланирован.
