Один бардак на двоих

— Стоило надеть костюм. М.С., взолнованный скорым знакомством с матерью своей девушки, стоял у зеркала битый час и все поправлял ворот своей серой рубашки. Даже белой не было, черт. — У тебя нет костюма, — фыркает Свифт и закатывает глаза. Они все ждали только его. Сам Свифт особо не парился и решил, что явится в том, что не стыдно замарать. Но перед этим Ребел постирал, все же, одежду брата. Как заботливо. — И ты во всем выглядишь, как урод, смирись. Удивлен, что такая умная девочка, как Донна, тебе даёт. — Я не буду реагировать лишь потому, что не хочу, чтобы мисс Хамато знакомилась с тобой, когда у тебя фингал на оба глаза. — Не волнуйся, я то ей понравлюсь в любом виде. В отличии от младшего брата Гоуст все-таки нашел для себя костюм. Во-первых, он хотел сегодня провернуть одно хитрое дельце, для которого должен выглядеть на все сто баллов, а во-вторых — Рафи хотела видеть его в костюме. Получите, распишитесь, так сказать. — Блядь, хватит крутиться у зеркала, и валим уже, — недовольно рыкает Ребел, хватая за шкирку самого младшего и старшего из братьев. Тем временем в доме девчонок тоже было неспокойно. Все были взволнованы. Ну, все, кроме Микки. Она же как раз таки была спокойна. И более чем восхищалась собственной идеей, ведь мама должна знать, с кем ее дочери связались. Чтобы потом не падать в обморок. Хамато Йона, она же бывшая Ороку Йона, была женщиной принципа, а еще чтила корни, однако это не помешало ей дать своим дочерям столь разные имена. Французское, итальянское, американское и… египетское. Прекрасный контраст. Но детей своих она любила. Каждую. И этим отличалась от своего бывшего мужа. А еще Донна была ужасно похожа на эту женщину как внешне, так и в поведении, стиле. Донна всегда тянулась к маме, еще с детства понимая, что не получит и доли внимания от отца. Она и правда умная девочка. — Ты уверена, что это хорошая идея? — все же спрашивает она у своей младшей сестры. — Все же панки… не те парни, которые могут понравиться маме. — Не веришь в своего парня, да? А еще замуж за него хотела. Вечно прятать его от мамы ты все равно не сможешь, — хмыкает Микки. — Не парься, все будет круто! Но не у этих двоих… — и она глядит в сторону старших сестер, которые вновь чуть ли не дерутся из-за косметики. — Попробуй глазурь, — просит Микки, поднося лопатку к Донне. Она была ответственна за ужин, что не удивительно. Единственная среди сестер, кто умел готовить. В этом плане Свифту повезло, как и повезло Клео с Ребелом. Остальные точно с голоду подохнут. — Поменьше помады, — советует Рафи и отнимает свой любимый тон из рук у старшей. — Тебе не к чему. — Что это значит? — непонимающе спрашивает Клео, отвлекаясь от своего увлекательного занятия — подбора туши. Как оказалось, Рафи, на какой-то черт, купила много разной. — Ну, помада — это сигнал: не тронь — убьешься. А ещё она мешается, когда люди целуются и хотят перейти на что-то более интимное. — Ты вечно ходишь с помадой. — Я исключение. И, поверь, — все время жрать ее, такое себе. — Ебнутая. — О, Ребел научил тебя материться, — Рафи с умилением смотрит на старшую сестру. — Мам, а Клео матерится! — Эй! — возмущённо восклицает девушка. — Почему я тебя не сдаю, когда ты ругаешься, а ты меня — сразу же? — Потому что твой образ хорошей девушки пора разрушать. Не вяжется он с твоим парнем, ха. В дверном проёме стояла Йона и со снисходительной улыбкой смотрела на старших дочерей. Хоть они должны были быть старшими, на деле же — ничем не отличались от Микки. — Если вы закончили, то можете помочь мне и сестрам накрыть на стол, — сообщает женщина и поправляет свой белый платок на плечах. — Куда полезнее, чем ругаться по поводу и без. — Конечно! — тут же соглашаются Клео и Рафи и бегут в сторону кухни. Йона лишь с улыбкой качает головой. Хоть и не скажешь, но на самом деле Микки волновалась. Она готовила и раньше, но праздничный ужин, еще и для гостей, впервые. Она переживала, что ее кулинарные способности придутся не по вкусу парням, а точнее одному конкретному. Хэй, она все же хочет себе выбить место домохозяйки в доме! Деньги пусть Свифт заколачивает. И не важно как. Но если не законно, она ему такое устроит… — Как всегда очень вкусно, — Донна на деле была та еще сладкоежка. И сейчас с наслаждением облизывала палец, которым зачерпнула крем для эклеров, томящихся в духовке. — Эй, не съешь все! — смеется Микки, немного даже завидуя сестре. Она столько сладкого ест, но у нее не такие круглые и казалось пухлые бедра, как у самой Микки. У Донны все уходит в грудь. — Ммм, не могу удержаться. — Именно это ты говоришь М.С. прежде, чем ему отсосать? — Микки! И Микелла, задорно смеясь, стала удирать от старшей сестры. Клео, наблюдающая за этой картиной, недовольно качает головой и собирается уже что-то сказал, но ее перебивают. — Не рыпайся на младших, тебе просто завидно, — фыркает Рафи и тянется к самому красивому сервизу, который у них был. Лишь бы не разбили. — Ага, — фыркает Клео. — Всегда мечтала жрать сладкое и представлять, что отсасываю. — Не говори так плохо, пока сама не попробуешь. Клео, хотя бы, обычный секс бы попробовать. Вроде бы девушке и хотелось. А вроде бы — она явно боялась чего-то в этом деле. Да и залететь не хотелось. Но она отвлекается от своих мыслей, когда слышит звонок в дверь. — Я открою! Клео подбегает к двери и распахивает ее, счастливо улыбаясь. Но на пороге стоит Свифт. — Эй, а где моя красотка? — возмущается парень. — Спасается бегством. Клео подмечает своего парня позади и вытаскивает его к себе, отталкивая Свифта. Она мягко целует Ребела в губы и успокаивается. Что ж, теперь все хорошо. Ребел улыбается в поцелуй, обнимая девушку, а после перехватывая инициативу, втягивая в глубокий и страстный поцелуй. Он скучал. — Я бы испугался, что вы сейчас потрахаетесь, но твоя девушка Клео, так что просто забью, — кидает в их сторону Гоуст, проходя мимо парочки и тут же натыкаясь… на вполне красивую женщину в годах с азиатскими чертами лица. Ему вдруг стало как-то стыдно за собственное высказывание. И неловко. — Эм… Здравствуйте, — бурчит Гоуст приветствие. Ребел тут же отрывается от своей девушки, таращась на ее маму. Эффектная дама. И чем-то на Донну похожа. Точнее Донна на нее. — Здравствуйте, — кивает женщина. — Хамато Йона. Рада, наконец, познакомиться. Со всеми вами. Из кухни выглядывает Рафи, усмехается, замечая парней, и возвращается на кухню. Она планировала вообще не подходит к своему парню, потому что… на ней опять платье. Ебанное белое платье, которое мама достала из своих закромов и предложила надеть самой бойкой дочери. И нахуй это Рафи? Но девушка даже погладила его, расправила длинную юбку и уселась за стол, подперев подбородок руками. — Парни пришли, — лишь кидает она сестрам, стараясь соблюдать спокойствие. Свифт же, увидев ту, что породила его самую лучшую девушку на свете, чуть на колени не встаёт в благодарном жесте. — Крайне рад с вами познакомиться! — восклицает он и целует руку женщины. — Смею заметить, что вы сияете так же ярко, как и ваши дочери. Йона позволяет себе лёгкую усмешку и мягко отстраняет руку, ей же стряхивая с плеча Свифта какую-то грязь. — Не могу сказать того же самого о тебе, юноша. Свифт усмехается. А ему нравилась эта женщина. — Никто о нем не может сказать того же, — бурчит Ребел, пихая старшего брата в сторону, а после откашливаясь, прочищая горло. — Ребел, — представился парень, протягивая даме руку. — Парень Вашей старшей дочери. — Думаю, она догадалась. Ты более чем наглядно это продемонстрировал, — хмыкнул Гоуст. — Ой, завались. — Свифт! — Микки выскочила из кухни и повисла на шее у парня, совершенно не стесняясь присутствия матери. Она, впрочем, вообще никого не стеснялась. Донна выглянула следом и вот теперь контраст был более чем заметен. Словно стояли две Донны. Обычная Донна и более взрослая Донна. Йона ханжой никогда не была, потому с улыбкой за всем этим наблюдала, пожимая руку парня своей старшей дочери, которая не понятно в кого такой зажатой уродилась. М.С. смотрит на свою девушку, потом на ее маму, и растерянно моргает глазами. Кажется, генетическая лотерея сыграла с девчонками неплохую шутку. Панк, впрочем, тоже не стесняется никаких правил приличия, подходит к Донне и ласково целует ее в щёчку, заправляя выбившуюся прядь за ухо. Он ничего не говорит, но смотрит с такой счастливой улыбкой, что сам не может поверить, что спустя столько лет ему досталось такое золото. Фу, и неужели смысл жизни реально в любви? М.С. до сих пор не может поверить. — О, красотка, что за божественный аромат я чувствую из кухни? — спрашивает Свифт и сжимает Микки в своих объятьях. — Поберегись, а то я все сожру и никому не оставлю. — Тогда я могу сразу выставить тебя за дверь, — недовольно бурчит Клео. Йона недовольно смотрит на свою старшую дочь. — Что? Если Микки с ним встречаться, то это не значит, что он и мне должен нравиться. — Не думаю, что ты далеко отошла в своих предпочтениях, — с усмешкой говорит женщина. Клео краснеет и тупит взгляд. Уже начинает стыдить, черт. — М.С., верно? — улыбается Йона. — Донна много о тебе рассказывала. Донна слегка краснеет, опуская взгляд в пол. Вы посмотрите, какая скромная и милая девочка. И кто бы мог подумать, что эта скромняжка уже мастерски заглатывает. — О, да, пошлите все к столу! — тут же встрепенулась Микки. — Оцените, как я мастерски умею творить не только беспредел, — хихикнула она и потащила своего парня за собой. Гоуст был немного в замешательстве. Рафи к нему даже не вышла. Он опять сделал что-то не так? Клео первая рвется на кухню, чтобы спрятаться от острого языка матери, и аккуратно целует недовольную сестру в макушку. Она не знала, почему, но Рафи волновалась. Что-то, все же, случилось. Клео не стремилась спрашивать, но готова была поддержать сестру. М.С. горделиво берет Донну за руку и чопорно ведёт на кухню. Даже костюм Гоуста захотелось стырить, чтобы выглядеть соответствующе. А вот и Рафи. Сидит за столом и даже не смотрит в сторону своего парня. Они тогда нормально же поговорили? Он ведь не давил? Или это просто гормоны? Панк присаживается рядом со своей девушкой, слегка приобнимая ту за талию, и целует в макушку. — Ты как? — спрашивает он. И вроде голос все такой же спокойный и отстраненный, но нотки беспокойства в нем чувствуются. Донна со стороны наблюдает за этой картиной и тоже боится. Все же Рафи ее двойняшка и, хоть это антинаучно, опять же Донна верила в ментальную связь. — Думаю, самое время познакомиться более глобально, — произносит Йона, оглядывая столь разношерстную компанию. — Расскажите о себе, юноши. Рафи недовольно наблюдает за тем, как все рассаживаются по местам, и даже хочет отстраниться от ласки парня, но не решается. Все же, ей это нравилось, пусть она и смущалась при маме. — Если бы мама не одевала меня ебанной невестой, было бы лучше, — фыркает она и берет в руки вилку, незаметно тыкая ей в стоящий на столе тортик. Она надеялась, что это слегка взбесит Микки, когда та заметит. Да, настроение у Рафи было ни к черту. Может, и правда гормоны. Ей было стыдно, что она так отталкивает парня, но что поделать, у нее сложный характер. — Оу, ну, у нас раньше был небольшой семейный бизнес, — усмехается Свифт и тянется к жаркому, пытаясь наложить себе порцию прямо руками, но Ребел бьёт брата по этим же рукам. — Вооот. Но он был не выгодный. И сейчас мы пытаемся найти что-то получше. — Например, я устроился на одном сайте репетитором, — М.С. с улыбкой смотрит на Донну, ожидая одобрения. — И у меня уже есть заказы, представляешь? Правда, там уже ничего не поможет, слишком отстали в развитии, как Свифт. — Благодарю. — Будь здоров. Гоуст вздыхает, но продолжает уделять внимание девушке, ухаживать за ней. Он должен быть понимающим, учитывая состояние Рафи. И… ему нравилось, как на девушке сидело это платье. И он в костюме. Хоть сейчас свадьбу играй. Но Рафи лучше об этом не говорить. А Микки тем временем даже за стол не села, продолжая крутиться у плиты. Ее что-то беспокоило помимо этого ужина, но девчонка точно не сознается. Донна украдкой наблюдает за сестрой, но и парня слушает, восхищенно вздыхая. — Ты молодец, М.С.! — хвалит она парня. Йона же выказывает молчаливое одобрение. Впрочем, она и не сомневалась в том, что ее самая разумная дочь выберет себе в пару такого же разумного парня. — Микелла, — Микки слегка вздрагивает. Она не любила, когда к ней обращались полным именем. — Ты стараешься, но и об отдыхе не забывай. — А? Да, точно. Я, эм, отойду ненадолго. Не скучайте, — и девчонка, оставив снятый фартук на спинке своего стула, убежала. Донна чуть поджала губы. Пойти за ней? Или остаться к Рафи, которой и так несладко? — Рафаэль, — ох, их мама слишком любила полные имена. И Клео чертовски повезет, если к ней сегодня мать не обратится. — Думаю твой парень согласится с тем, что тебе очень идет это платье, — улыбается она дочери. А Клео молится, чтобы до нее очередь не дошла. И завидует Донне. Потому что… Донна она в любом раскладе Донна. — Пусть соглашается, — бурчит Рафи и поджимает губы, смотря на мать. — Тебе оно, раньше, больше шло. — Я уже выросла из того возраста, когда хотела бы носить столь лёгкое, — пожимает плечами Йона и поворачивается к Свифту. Она ничего не говорит, но парень и так все понимает. Что ж, эта женщина ему и правда понравилась. — Ох, кажется, я не заглушил машину, — заявляет панк и встаёт со своего места. — Пойду, проверю. — У тебя нет машины, мы пришли пешком, — фыркает М.С., закатывая глаза. — Что ж, наверное, потому что я вечно забываю заглушить машину, у меня ее и нет. А, знаешь, к черту, — Свифт пожимает плечами. — Не умею придумывать отмазки. Не скучайте! И Свифт поспешно покидает кухню следом за своей девушкой. Йона одобрительно кивает и поворачивается к оставшимся дочерям. — Клеопа… — Да, я подам! — вскрикивает Клео и подскакивает на месте, тут же подлетая к холодильнику. Она не знала, что надо маме, но преподнесла ей… кусочек апельсина недельной давности. Сойдёт. Руки ломит и голова трещит. Микки залетает в свою комнату, которая была поделена на ее сторону и сторону Клео. Половина сестры представляла собой порядок и чистоту, аккуратно заправленная постель, расставленные книжки по алфавиту на единственной полке. И ее половина… полный хаос. Сразу понятно по разноцветным и заляпанным красками, обклеенным постерами стенам, что это половина Микки. Микеллы. Имя как у принцессы. Микки ненавидит свое имя. Так что в их семье не только Клео стремалась своего полного имени. Девчонка падает поперек кровати и глазеет в потолок. Она все это заварила, но уже считала таким глупым. А голова тем временем начинала трещать еще сильнее. — Да что же это такое… — тихо пискнула девчонка, затыкая уши и зажмуривая глаза. Свифт осторожно открывает дверь комнаты, в которой ещё не был, и находит свою девушку, которая разлеглась на кровати. Он присаживается на полу возле нее и растерянно хмурится, поглаживая Микки по волосам. — Эй, что такое? — спрашивает он. — Тебе не хорошо? Микки вздрагивает и слегка расслабляется, но боль не отпускает. Казалось, наоборот усиливается. Она очень давно этим не страдала. — Дерьмовое у меня полное имя, — делится она. — Как жаль, что мама с этим не согласна. Верно, ведь она единственная из сестер, имя которой придумывал… отец. Свифт мягко улыбается и усаживается поудобнее, уложив голову на кровать. — Ты ща прикалываешься, да? — усмехается он. — А ты мое имя точно слышала? Или имя Гоуста? Да кто так детей-то назовет? Свифт смеётся, а после достает телефон, залезая в свои контакты. — Кстати, хочешь узнать, как ты у меня записана? — Свифт, который явно гордится своей шуткой, показывает девушке иконку с надписью «Ябвдул». Микки смаргивает мелкие слезинки, скопившиеся в уголках ее глаз, а после смеется с легкими истеричными нотками. — Я не прогадала, — отвечает она, показывая Свифту, как он у нее все еще записан. Она так его и не переименовала. Высокие отношения. Но такие понимающие. Она протягивает руку, поглаживая парня по волосам. — Свифт… А мне нравится твое имя, — произносит девушка. — Но согласна, пошляк и придурок тебе идет больше, — улыбается она. После вновь смотрит в потолок и жмурится. — Я не могу. Как же ужасно болит голова. А я даже не помню, куда таблетки дела. Тут такой бардак. Почему я не могу быть как Клео? Или Донна? Просто ходячее недоразумение. Мне порой кажется, что без меня им будет в разы лучше… Свифт хмуро осматривает комнату, но не находит ничего, похожего на таблетки. И с собой у него ничего не было, черт. Он явно не был врачом. — Они все сдохнут без тебя, — фыркает панк и достает из кармана сигареты. — А я — подавно. Так что хватит жаловаться. Уверен, каждая из твоих сестер хотела бы оказаться на месте другой. Лишь Свифт бы не отдал свое место, потому что знал, что никто другой не сможет выдержать всего этого. — Закуришь? — предлагает он. — Полегчает. Правда, твоя мать меня прибьет, но я и не планировал скучное знакомство. Микки что-то гложило — это Свифт заметил. И он знал, что ему помогало при таких ситуациях. А так как помочь больше ничем Свифт не мог, он протягивает сигарету девушке. — Мама от тебя без ума на самом деле, раз позволила пойти за мной. Микки шмыгает носом, а после принимает сигарету из рук парня. Она никогда не курила, и стоило ли начинать? Но ей так хотелось почувствовать то, что сейчас чувствовал Свифт. И она затягивается, тут же заходясь в кашле с непривычки. Кажется, глаза начали слезиться еще больше. — Ну и гадость… Но она не дает парню забрать сигарету и затягивается вновь. Уже идет легче. А внутри легкой дымкой разливается слабость и какое-то наплевательское умиротворение. — Знаешь, когда отец очень сильно злился на Рафи, он бил ее. Избивал так, что и живого места не оставалось. Мне было страшно за этим наблюдать, но еще страшнее вмешаться. Его пыталась образумить Клео, но тоже получала. Донна… Но однажды я все же решилась. И он меня не тронул. И вдруг я четко почувствовала свою безнаказанность и даже власть над ситуацией. Омерзительное чувство на самом деле. Я потом всю ночь проревела… Потому что почувствовала невидимую стену между мной и сестрами в тот момент. Ты… не знаешь, как на меня смотрела Рафи. Я бы тоже не хотела знать, — Микки утыкается в колени, все еще зажимая сигарету между пальцами. Свифт выдыхает, осторожно забирает сигарету, чтобы пепел не попал на кровать, и сам затягивается. Он мягко поглаживает Микки по макушке и прижимается к ее волосам носом. А после — находит какую-то тарелку на тумбочке и тушит об нее сигарету, чтобы обнять девушку двумя руками и заточить в своем коконе заботы. — Теперь его нет рядом с тобой, — тихо говорит Свифт. — А рядом с тобой я. И, я обещаю тебе, ты никогда больше не будешь чувствовать себя так. Свифт и правда хотел этого для Микки. Его жизнь, без родителей, не была подарком. Да и они с братьями часто ругались и дрались. Но Свифт был согласен на это. Все же, они семья, и не только на словах. Свифт никогда бы не оставил своих братьев. А теперь он никогда и не оставит Микки. Это успокаивает. Дарит надежду на светлое будущее для них обоих. Микки бы хотела создать семью без боли, ненависти и лжи. Подарить своим детям отца, который будет любить их вопреки всему. Любить, потому что любит ее. И она верила, что Свифт именно тот, кто ей нужен. — Я люблю тебя… — тихо роняет девушка, сжимаясь и становясь еще меньше. Любовь… это негласное правило их семьи, но ультимативное табу в словах. Потому что слова причинили куда больше боли, чем действия. Но сейчас Микки говорила искренне и со всей душой. Она действительно любит. И она сделает все, лишь бы защитить свою любовь. Свифт вздрагивает, но позволяет себе улыбку. В их семье это чувство было под запретом. А это слово произносилось, как насмешка. И Свифта вряд ли кто-то любил за всю его жизнь. Ему до сих пор было интересно, любили бы его родители, если были живы. Хоть Свифт и знал о них чуть больше братьев, он все равно надеялся, что есть Вселенная, где они были бы счастливой семьёй. А вот он сам не стеснялся любить, хоть и по странному это показывал братьям. Впрочем, Микки быстро показала, как именно настоящая любовь должна выглядеть. — Иу, сопливо, — хихикает парень и, вдруг, начинает щекотать девушку, заставляя ее смеяться. Он валит Микки на кровать и продолжает свое увлекательное занятие, смеясь вместе с ней. — И я тебя люблю, — сквозь смех говорит Свифт и с обожанием смотрит на Микки. — Говоришь, что сопливо, а сам-то! — смеется Микки, пихая парня локтем в бок. — И я говорила, что боюсь щекотки. Ты садист! И тут она слышит, как что-то разбивается на кухне. Они со Свифтом переглядываются и спешат туда. А там полный треш. Рафи в ярости швыряет в Гоуста все, что под руку попадется, а бедный парень пытается кое-как уворачиваться, чтобы не помереть, попутно прикрываясь подносом как щитом. — Может хватит вести себя как маленькая?! Что я такого сделал?! — кричит в ее сторону Гоуст. — А… Что случилось? — спрашивает Микки у матери, что стояла у порога и наблюдала за тем, как Рафи буянила, а ее сестры пытались ее вразумить и не дать убить вроде как будущего мужа. — Я дала свое благословение. Кажется, я зря это сделала, так что на сегодня лимит благословений исчерпан, — с улыбкой произнесла Йона. — Вот же блин! — Не могу поверить, что ты это сделал! Прямо перед всей семьёй! — кричит Рафи и тянется к верхней полке, пытаясь достать любимую кружку. Черт, она слишком низкая. Хочется попросить Гоуста помочь, и Рафи даже всерьез раздумывает над этим предложением. — Ты просто все испоганил! Сначала ребенка мне заделал, а теперь что?! — Ребенка..? — Помолчи, мама, — резче, чем стоило, говорит Рафи, и вновь поворачивается к Гоусту. Тот пытался спрятаться за подносом, но это вряд ли сильно спасало. — Прекрасно же видишь, что у меня настроение ни к черту, и это твой способ его исправить?! Рафи стоит некоторое время, разгневанно смотря на Гоуста, но, уже в следующее мгновение, ее глаза наполняются слезами и девушка всхлипывает. — И что, ты готов терпеть мои истерики, как сейчас, всю жизнь? — завывает она и вытирает слезы с щек. — Да не поверю! Гоуст выдыхает. Кажется, буря прошла. И да, он готов, потому отбрасывает поднос в сторону, подходит к девушке и обнимает ее, приподнимая над полом. Крепко-крепко. — Готов. Только ответь да. И я на все готов, — отвечает Гоуст, стараясь не смотреть в сторону ни матери Рафи, ни ее сестре, ни тем более своих братьев. Они наверняка охуели. — Пипец, так у нее в животе все-таки паразит… — Микелла! — Да-да, я тоже та еще паразитка, — отмахивается девчонка. Йона лишь качает головой, однако она в замешательстве. Все же Рафаэль всего семнадцать, но она слишком взрывная и неуправляемая. И если все еще ничего с этим не сделала, то точно собралась рожать. Но этот парень, Гоуст, оказался выше всех ожиданий. Вытерпел истерику и то, что его чуть не прибили, а теперь еще и обнимает девушку как ни в чем не бывало. Рафи всхлипывает и крепко цепляется за Гоуста, стараясь удержаться на весу. Ее взрывной характер мало кто мог вытерпеть. Да она и сама, если честно, смотрела на людей с подозрением. Но если нашелся тот, кто готов… — Ну, с чего ты решил, что я скажу нет? — хныкает Рафи и целует Гоуста в обе щеки. — Ну, зачем ты вообще спросил? Конечно, я согласна, дегенерат! — Это настолько жутко, что мне физически больно смотреть, — выдает Свифт, за что получает подзатыльник от Ребела. — Мне стоит поговорить с тобой о контрацепции? — спрашивает вдруг Йона у Микки. — Мама! — Я просто спросила. А с тобой? — теперь уже очередь Клео краснеть. — Точно нет. Мне с такими темпами и к сорока ничего не светит, беспокоиться Вам не о чем, — бурчит недовольно Ребел. Он уже и сам порядком подзаебался, так что да, намеки на то, что Клео не дает, никогда себя не исчерпают. А за брата он рад, ведь впервые видел такую счастливую улыбку на лице Гоуста. Йона удовлетворенно кивает. — Эй, а почему ты До-До этот вопрос не задаешь? — возмущается Микки. — Потому что Донна и ее парень единственные, в ком я таки заметила проблески разума, — кидает женщина напоследок. — Не забудьте здесь прибрать, — и удаляется в свою обитель. М.С. счастливо улыбается. — Меня любит будущая теща! — ликует он и целует Донну в щёчку. — Правда, теперь придется отложить свое предложение, эх. Две свадьбы за год мы не потянем. — Как я устала от этого дерьма, — вздыхает Клео, недовольно смотря на милую картину облизывания Гоуста и Рафи, а после поворачивается к Ребелу. — А вы, молодой человек, если чем-то недовольны, могли бы и высказаться, а не поддерживать насмешки остальной части семьи. И это насмешки не просто над нами — это насмешки надо мной! И ты их поддерживаешь! Клео пренебрежительно фыркает и обводит кухню недовольным взглядом. — Проваливайте все, — командует она. — На сегодня вечер знакомств окончен, мне ещё прибраться надо. Гоуст, забирай Рафи, я не готова слушать ее счастливые завывания. И Клео поспешно выталкивает всю компанию панков, вместе со своей сестрой, за дверь. — И не забудь позвонить мне, когда повзрослеешь, — бросает она напоследок Ребелу и захлопывает перед его носом дверь.