Один бардак на двоих

Ребел и Клео не разговаривают. Это было новое правило, как только они оказались вместе на пороге школы. Девушка ушла в игнор, а парень просто не хотел капать ей на нервы, хоть и понимал, что облажался. Секс — это ведь не главное… Но так уж было заведено в их семье, что отношения — это интим в первую очередь. И питаться лишь от чего-то духовного Ребелу было малость сложно. Девушки хотелось касаться, девушку хотелось обнимать, хотелось ее полностью присвоить в конце-то концов, а они все еще в кошки мышки спустя более чем месяц играют. Такими темпами, Свифт раньше малую девственности лишит, чем Ребел перейдет с Клео хотя бы к более откровенным ласкам, чем касания друг друга через одежду. Надо было что-то делать. Клео Ребел все еще не хотел терять и старался как-то наладить контакт, но девушка его как будто в упор не замечала. Пришлось написать ей записку, но без подписи и печатными буквами, чтобы не спалиться, о том, что кое-кто ждет ее на крыше школы после уроков. — Это Ребел. Клео выразительно смотрит на сестру и лишь пренебрежительно фыркает. — Правда? А я и не поняла, — язвит девушка. Рафи закатывает глаза. И с каких это пор ее сестра стала такой саркастичной. — Пойдешь? — спрашивает она. Клео пожимает плечами и хмурится, высматривая что-то в дали. Они стояли на пороге школы, опаздывали на как раз таки последний урок, но терпеливо ждали остальных сестер, которые запаздывали с магазина. Девушка плотнее кутается в свою куртку и выдыхает. — Я соскучилась по нему… — Тогда чего шарахаешься? — Не хочу я на те же самые грабли, понимаешь? — обречённо выдает Клео. — Я знаю, он не поменяется, да и я не собираюсь. Но это было… больно. Разве кому-то нравится, когда над ним так шутят? Не понимаю, почему он не понял этого? — Мужики тупые, — пожимает плечами Рафи и усмехается. — Почти все. Те, которые предпочитают молчать, — самые умные. — Настолько умные, что обзаводятся семьями до совершеннолетия? — Гоусту уже есть восемнадцать. Клео фыркает и машет рукой, заметив Донну и Микки. Она думала об этой записке весь урок, комкала ее в руках, вновь расправляла. И не пришла к чему-то заключительному. Но пойти решилась. Пусть и отговаривала себя. Пусть и отговаривала не отговаривать. Черт, и почему в отношениях все так сложно? — Держись молодцом, — бормочет сама себе девушка, пока поднимается по лестнице на крышу. — И не кидайся сразу на шею, если начнет извиняться. А не начнет извиняться — тем более. Клео открывает дверь на крышу и чувствует лёгкость ветра. Даже спокойно стало. А на крыше… никого не было. Девушке пришлось пройти дальше, к самым перилам, чтобы кое-что увидеть. То, какой вид открывался с их, казалось бы, непримечательной школы. Разноцветные огни стадиона неподалеку загорались именно в это время, освещая все вокруг и играясь бликами на окнах соседних зданий. Завороженное зрелище и легкая музыка врываются в этот вечер. Ребел и рад бы поставить что-нибудь дохуя романтичное, но из романтики у меня только какая-то заезженная песня для киношного стриптиза. Парень подходит со спины и обнимает девушку, утыкаясь носом ей в макушку и вдыхая запах шампуня для волос. Лаванда. Говорят, она успокаивает. Так какого хуя ему так не спокойно? В его груди бушует пожар. — Я рад, что ты пришла… Клео тает, улыбается и отчаянно хочет взять себя в руки. По мнению многих, она была неприступной скалой? Может быть. Но тот, кто не отступит и заберется на самый верх, получит многое. — Я зла на тебя, но достаточно умна, чтобы прийти на переговоры, ведущие к перемирию, — усмехается Клео и закрывает глаза, расслабляясь. — И к чему же это все? — Ну, ты же любишь все романтичное и чтобы по плану, — хмыкает Ребел. — Обычное «прости» с тобой бы не проканало. И это чертовски подкупает. Парень выдыхает, прижимаясь губами к шее девушки, сжимая сильнее ту в своих объятьях. Он не романтик, совершенно точно, но ради Клео готов был постараться. — Мне бы хватило цветов, — честно признается Клео и выдыхает, откидывая голову на плечо парня. — И… что тогда ты делаешь сейчас? — Показываю тебе то, на что сам люблю смотреть временами, — хмыкает парень. — Видишь огни? Они от той хрени большой. Это стадион. А там большой каток. Я там подрабатываю. И… у меня есть доступ. Ты умеешь кататься? Хотя похуй, даже если не умеешь, научу. Пошли? — Покататься? — Клео растерянно оборачивается и смотрит на парня. А после счастливо улыбается. — О, да, я бы очень хотела! И, в порыве чувств, Клео берет парня за руку, подпрыгивая на месте. Наличие короткой юбки ее не смущало — подумаешь, покатается и в ней. Но Клео была так взволнованна, она и правда хотела провести время с Ребелом в подобной обстановке. И чтобы одни, и чтобы никого рядом. Ребел улыбается, счастливый от того, что смог угодить своей девчонке, а после ведет ее прочь с крыши. Он и правда подрабатывал в том стадионе, разравнивая каток. Работа не пыльная, да и покататься можно в процессе. Платят не особо много, но на первое время вполне годится. Все же он еще школьник. Но вот провести он мог Клео туда только воспользовавшись ключами, которые вне рабочего времени не смел трогать ни при каких обстоятельствах. Но что ему запретит? Он ведь панк, верно? Не одному же Свифту правила нарушать. Каток был профессиональный, площадь большая. Есть, где разгуляться. — Дарю, — щедро кидает парень. — Можешь развлекаться. А рядом как раз стояла и стойка с коньками напрокат. Клео радостно чмокает Ребела в щёчку и подлетает к стойке, тщательно подбирая свой размер. Коньки были громоздкими, но Клео было не тяжело. Она, все же, тоже была куноичи. И в нужный момент вполне могла об этом забывать. — Ни за что не встану на лёд без тебя, — заявляет Клео и избавляется от рубашки, оставаясь в одной белой майке. Она чувствовала жаркие гонки впереди. — Я же упаду! — Я бы на это посмотрел, — посмеивается Ребел, представляя, как при падении задерется юбка девушки, но в слух ясное дело об этом благоразумно решил не говорить. — Шучу, — поднимает он руки в примирительном жесте, после все же застегивая заклепки на коньках. И встает. Сам он держался более чем уверенно, но посылал нахуй все желания братьев посмотреть на его работу. Еще издевательств с их стороны ему не хватало. А кататься Ребел любил. И был в этом деле попрофессиональней любых профессионалом. — Ну, хватайся за руку, — протягивает он ладонь, вставая на лед. Клео берет Ребела за руку и тут же вскрикивает, когда он срывается с места. — Помедленней! — смеётся она и жмется ближе к парню. Клео поднимает глаза наверх и восторженно рассматривает столь высокий потолок, который невозможно было достать рукой. Совсем как до неба. Некоторая его часть была стеклянной, и Клео хмыкает. — Знаешь, в профессиональном сленге есть такой термин, «стеклянный потолок», — рассказывает она. — Мне мама про него рассказывала. Это когда женщине отказывают в повышении или вовсе не берут на работу лишь потому, что она… женщина. Клео выдыхает и ловко скользит по льду рядом с парнем. — Я хочу быть адвокатом, — признается Клео и закатывает глаза. — Я знаю, знаю, чертово клише. Но ты когда-нибудь смотрел Блондинку в законе? Она неподражаема! Каждое дело — это как сложная задачка. И каждая имеет решение. Мне хочется всегда находить верные решения в ситуациях. Это ведь так круто, да? Чувствовать, что ты можешь что-то контролировать в жизни. Ребел слушает девушку и улыбается. И знает, что у Клео все получится. У такой пробивной девушки просто не может что-то не получиться. — А я хочу стать профессиональным мотогонщиком, — хмыкает он, уводя девушку в импровизированный танец. — Как ты уже заметила, гонять я чертовски люблю, — улыбается он, покрутив девушку вокруг своей оси, как бы в импровизированном вальсе. Их сопровождала легкая, теперь уже действительно романтичная музыка. Внезапный полумрак и лишь единственный луч прожектора, направленный на них. Чертова романтика. И да, Ребел не романтик, но он заручился поддержкой той, кто и помогла ему все это организовать. И сейчас Донна просто стояла и из охранной кабины наблюдала за этой сценой. Она была рада сделать что-то приятное для своей сестры и ее парня. — Ну, как? Теперь чувствуешь себя, как в сказке? Клео смеётся и кивает пару раз. О да, это определенно было выше ее представлений. Ребел и правда мог удивлять. И Клео даже стало стыдно, что она злилась на него. А, может, наоборот? Надо было позлиться, чтобы включить романтика в Ребеле? — Это прекрасно! — восклицает Клео и отстраняется от парня, проскальзывая дальше по льду. Она подпрыгивает, крутится несколько раз в воздухе, а после уверенно опускается обратно на лёд, продолжая свою гонку. — А я уверена, что ты отменный мотогонщик, — Клео буквально подкатывает к Ребелу и вновь делает вид, что не может устоять на льду, хватаясь за плечи парня. — Я бы на тебе покаталась. Правильней было бы — с тобой. Но Клео решила не поправлять саму себя. Хватит уже смущаться. — Я бы с удовольствием тебя на себе прокатил, — шепчет Ребел ей на ухо, слегка прикусывая мочку. Клео первая начала кидаться недвусмысленными фразами. А чем он хуже? Он благоразумно сделала вид, что и не замечает вовсе игры Клео в неумеху, прижимая ту к себе, якобы, чтобы не упала. В эту игру могли играть двое. Клео не хотела никуда торопиться. Но, кажется, она просто запоздала. Девушка сжимает в пальцах футболку парня и не жалеет о том, что забыла укоротить ногти. Ей это сослужит хорошую службу. Клео приспускает воротничок футболки парня и позволяет себе слегка впиться в ключицу, тут же заглаживая поврежденную кожу. Она возбуждённо выдыхает и жмется ближе к Ребелу. Ее ноги и правда трясутся, и вот теперь она боится, что может упасть. Ребел не дает ей упасть, хватая под бедра и поднимая, удерживая и девушку, и себя в равновесии на льду. Ну, чем не фигурист, а? А после впивается в столь желанные губы страстным поцелуем, медленно, немного не разбирая дороги, укатывая к выходу с катка. Он лишь надеялся, что Донна поступила как умная девочка и уже свалила. Да о чем он? Конечно, свалила. Донна и правда умная девочка. Поцелуи вскоре перетекают на шею и плечи, и парень усаживает девушку на диванчик, расстегивая коньки на ее ножках. Он стоит перед ней на коленях, и ни о чем, бля, не жалеет. Потому что она действительно того стоит. Клео дышит хаотично, запинаясь, забывая, как это делать. Она не думает, просто снимает с себя майку и отбрасывает в сторону. Клео притягивает к себе Ребела, избавляет его от футболки, путаясь в пальцах, и вновь притягивает для поцелуя. — А на утро я расскажу всем, что это ты так долго ломался, — с усмешкой говорит Клео, лишь на секунду отстраняясь от столь желанных губ. — Как будто тебе поверят, великая динамщица, — усмехается Ребел и целует девушку, страстно, со всеми накопившимися в нем чувствами. Он дергает застежку лифчика, расстегивая и буквально сдергивая, сминая такую желанную плоть, до которой, наконец-то, дорвался. Ребел порывистый, но старается быть более ласковым. Юбка уже задрана до неприличия, и вторая рука парня накрывает то, о доступе до чего он и мечтать не мог, слегка массируя мышцы через трусики, чувствуя, как с каждым движением девушка становится все более влажной. Он отрывается от груди, но руку между ног Клео оставляет, а освободившейся хватает девушку за длинный хвост, наматывая волосы на кулак и заставляя ту открыть беззащитную шею. Следует порывистый поцелуй-укус в незащищенный участок кожи. Клео разбудила зверя, и даже не подозревала об этом. Девушка выдыхает и глухо стонет, жмуря глаза. А этому парню определенно не нравится миссионерка. Кажется, Клео тоже не нравилась. Она чувствует свое дыхание под языком у Ребела и тает, буквально скуля от новых ощущений, и стискивает ноги вместе, неосознанно, заковывая в плен руку Ребела. Если бы она знала, что это так приятно, то перестала бы бояться уже давно. Но, может быть, ей и правда стоило сначала отпустить собственные проблемы, чтобы получать от процесса по полной? Клео вновь стонет, закусывая губу, и хватается одной рукой за плечо парня, оставляя на нем царапины и не жалея об этом. Девушка явно любила царапаться. Свободную руку она опускает вниз, кое-как справляется с застёжкой ремня и забирается под джинсы и трусы, обхватывая член парня проворными пальцами и проводя по нему несколько раз. Слышится утробный рык. Ребел и так был на пределе, а она тут такое вытворяет. И это его скромная, зажатая Клео? Хэй, верните ему его девушку! А впрочем… Ему все более чем нравилось. Укусы смещаются ниже, и он уже накрывает ртом один сосок девушки, зажимая тот зубами и слегка оттягивая в сторону. Ноги Клео с силой вновь раздвигают обратно. Он обязательно спросит, какого черта его девушка по силе походит больше на борца сумо, чем на хрупкую девушку, но потом. Момент чертовски не хочется портить. А рука его тем временем пробирается в трусы, и один палец даже проникает в уже порядком потекшую Клео. Он ее таки возбуждает. Это заставляет расслабиться и отпустить себя. Клео выдыхает и тянет Ребела за подбородок к себе, вновь жадно целуя. Что ж, с каждым новым движением она выясняет все больше и больше о своих предпочтениях. И, кажется, больше всего Клео нравились следы. Один маленький засос ведь не повредит, да? Клео спускается поцелуями ниже, к шее и плечам парня, и пробует солоноватую кожу на вкус. С улыбкой целует места, которые сама и поцарапала, а после оставляет небольшой засос чуть ниже. И ещё один, почти у соска. Клео чертовски нравилось быть так рядом с Ребелом и чувствовать его. Но хотелось больше. Клео убирает руку от члена Ребела, но лишь чтобы залезть в его карман и достать упаковку презерватива. Она отрывает один конец зубами и усмехается. — Кажется, я уже достаточно намокла, — шепчет Клео и вновь протяжно стонет прямо в губы Ребела. Ей определенно нравились грязные разговорчики в постели. Ребел усмехается. Его горячая девочка хочет продолжения? Хорошо. Парень отстраняется и поднимается на ноги, снимая коньки и откидывая в сторону. Он расстегивает ширинку и приспускает штаны, демонстрируя во всей красе свой немаленький и порядком возбужденный орган. — Наденешь? Клео была всеми руками за. Может быть, в следующий раз она как следует испробует этот член, но сейчас они оба явно не хотели ждать. Но, в первую очередь, Клео избавляется от своей юбки, медленно, почти мучая парня. А после — и от трусов. На стадионе, если честно, прохладно, но Клео было сейчас так жарко, что она не думала об этом. Презерватив выглядел странно, и Клео пришлось быстро разбираться, как им пользоваться. Дрожащими руками, она все же надевает его на член Ребела и тут же отстраняется, не прикасаясь к нему более. Дразнит, мерзавка. — Выглядит вульгарно, — фыркает Клео и коварно улыбается, удобно располагаясь на диване. — Ох, и чего ты ждёшь? Кажется, я очень плохо себя вела все это время, и меня так ни разу не наказали. Исправишь это? — Пошлячка, — усмехается Ребел, но ему это чертовски нравится. И он просто идет и берет то, чего так долго хотел и что теперь действительно принадлежит ему. А наказать девушку за то, что так долго его мучала, он был просто обязан…

***

Донна вернулась домой в легком расположении духа, заставая впервые за долгое время эти стены пустующими. Мама отдыхала в своей комнате, Донна знала. Рафи, кажется, поселилась в комнате у Гоуста, доставая периодически панков своими беременными капризами, а они даже свои шутеечки поумерили, даже Свифт. Похоже понимает, что нервничать девушке нельзя. Донна улыбается, расправляя плечи и ведя ими, слегка потягиваясь, и думает о том, что Клео еще долго дома не появится, слишком увлеченная новыми практиками своей жизни. Но Донна все равно заглядывает в комнату старшей сестры, чтобы проведать Микки. Микки не было. Донна усмехается. «Раз уж крадешь мою сестру, будь добр, верни до утра, а то Клео инфаркт хватит.» — отписывает Донна Свифту. И лишь следующее сообщение заставляет ее улыбку медленно сползти с лица, а сердце пропустить удар. «Я бы и рад украсть такое сокровище, но в последний раз видел свою малышку в школе. Разве она не дома?» Донна врывается в комнату и распахивает шкаф, отодвигая вешалки с вещами в стороны. А за шмотками на стенке большого шифоньера были вкручены держатели для нунчак. Пустые.