У обречённых жизнь предрешена

Тело болело до невозможности. Даже простое шевеление пальцами рук доставляло боль. Хотелось разрываться от неприятных ощущений, но слезы не появлялись, да и глаза открыть не удавалось. Веки были такими тяжёлыми, казались неподъёмными. Тело сковал страх, из-за которого мысли о боли немного отступили, освобождая место для вновь нарастающей паники. Воздуха в лёгких не хватало, а сделать вдох было очень сложно. Макс казалось что она задыхается. Сердце бешено колотилось в груди. Тело онемело, боль почти не чувствовалась. По телу Макс проходит озноб, вызывая неприятные ощущения. Макс пыталась применить свои знания, связанные с паническими атаками, полученными во время сеансов у школьного психолога. Замедлить дыхание до пяти вдохов в минуту: три секунды — на вдох, шесть секунд — задержать дыхание, три — на выдох и выдержать паузу три секунды. Правило, заученное ещё с первых приступов. Следуя инструкциям, Макс медленно приводила дыхание в норму. Она начала чувствовать свое тело, но вместе с чувствительностью вернулась и боль, хоть и была она немного притупленна не до конца исчезнувшей паникой. Попробовав открыть глаза, Макс удивилась, ведь у нее получилось. Будто с почти полным исчезновением страха веки утратили тяжесть, что была ранее. Перед раскрытыми глазами всё плыло, разглядеть перед собой что-нибудь не удавалось. Макс сильно зажмурилась. Головная боль медленно нарастала. Перед вновь открытыми глазами место, в котором была Макс, расплывалось меньше. Макс начала часто моргать, пытаясь вернуть зрению четкость. Избавившись от расплывчатости Макс посмотрела перед собой, потом по сторонам, насколько это было возможно в лежачем положении. Приподнялась на руках чтобы лучше разглядеть окружающее место. Руки и ноги сильно болели, ощущения были похожи на те, что она ощущала в детстве, сломав запястье после падения со скейта. Макс подняла правую руку, левой продолжая удерживать себя, хоть это было и нелегко делать одной рукой. Пройдясь глазами по правой руке Макс не обнаружила никаких видимых повреждений. Возможно это была фантомная боль, о которой она читала в журналах.* Только Макс не понимала откуда ей взяться. Ее руки и ноги на месте, а никаких повреждений она не получала. Не получала ведь? Голова начинала болеть ещё сильнее из-за попыток вспомнить как она оказалась здесь. Макс села, помогая себе руками. Она сидела возле дивана, за который схватилась, используя его как опору для того, чтобы встать. Но как только Макс прикоснулась к нему, она сразу же отдёрнула руку. Она посмотрела на пальцы, которые были испачканы в слизи. Слизь была липкой и противной на ощупь. Переведя взгляд на диван, Макс только сейчас обратила внимание на странное составляющее помещения. Потолок, стены, мебель, что находилась в комнате, были покрыты отростками, которые покрывала та самая слизь. Отростки были похожи на щупальца. Голову пронзила острая боль. Посреди плотного красного тумана Макс шла в неизвестном направлении. Вся земля покрыта странными объектами, похожими на щупальца. Макс пытается не наступать на них, ведь ее интуиция подсказывает ей, что они могут находиться здесь не просто так. Вдруг они каким-то образом передают информацию? Вспышка головной боли пропала также внезапно, как и появилась. Обрывок памяти, хоть и короткий, убедил Макс больше ни за что не прикасаться к щупальцам. Себе и своей интуиции она доверяла как никому другому. Макс протянула руку к дивану и вытерла пальцы об него, в месте не обтянутом щупальцами. Она ухватилась за подлокотник, стараясь держать руку как можно дальше от отростков. Она согнула левую ногу в колене, упираясь ей в пол, и с помощью рук оттолкнула себя от пола. Макс пошатываясь, старалась удержать равновесие. Макс не могла понять где она находилась — помещение для нее было незнакомым. Или она просто не помнила его. Это было более вероятным. Ведь не могла она оказаться в месте, о котором понятия не имеет? Не могла же? Обстановка давила на Макс. Здесь (очень хотелось узнать где именно находилось это «здесь») было неприятно находиться. Воздух был слишком влажным, казалось даже вязким. Дышать было сложно. Никаких запахов не было, или же Макс просто не улавливала их. Подойдя к единственной в этом помещении двери, Макс надеялась что та проведет ее к выходу на улицу. Она неуклюже переступала через щупальца. В один момент Макс не смогла удержать равновесие и чуть не упала, но вовремя схватилась за решетку на окне. Разглядеть в нем ничего не удалось из-за того, что оно было до ужаса грязным. Макс посмотрела себе под ноги, собираясь продолжить идти к двери, и только сейчас заметила что наступила на один из многочисленных щупалец. Паника снова охватила тело, но вместо того чтобы замереть и не двигаться, Макс сорвалась с места и побежала к двери. Она не заботилась тем, что наступала на щупальца, что возможно они передают кому-то информацию о ней. Интересно, каким образом они могут это делать? Время на обдумывание ответа не было, как казалось Макс. Она уже подбежала к двери и сжала рукой ручку. Дверь не поддавалась. Макс в панике дёргала дверную ручку, но поняв тщетность этого, попыталась ударить дверь плечом. Было очень больно, но результатов это никаких не давало. Она, в уже которой раз, осмотрела комнату, и, неожиданно для себя, возле дивана заметила топор. Как, мать твою, он мог здесь оказаться? Она была уверенна в том, что его раньше там не было. Может, стоит быть внимательней? Возможно. Макс не стала зацикливаться на своих мыслях, она быстро подошла к дивану и взяла в руки топор. Подойдя с ним к двери она замахнулась, но не рассчитав силы, из-за замаха чуть не упала на спину. В этот раз замахнувшись аккуратнее, Макс нанесла первый удар по двери. Дерево трещало, а щепки разлетались в разные стороны. Когда в двери образовалось отверстие, которого хватало для того чтобы выбраться, Макс пробралась через него и оказалась на улице. Пролезая через проем в двери Макс поцарапала щеку, выступила маленькая капелька крови. Оказавшись вне помещения, Макс начала оглядываться вокруг. Землю укрывали всё те же щупальца, практически не оставляя места для ходьбы. Ты и так уже наступала на них, какая теперь разница? Макс отбросила эту мысль и осторожно, стараясь не наступать на щупальца, отошла от здания, чтобы потом развернуться к нему и попытаться распознать. Макс всё ещё не могла понять что это за здание, и почему снаружи оно казалось ей знакомым. Резкая головная боль заставила ее зажмуриться Макс на скейтборде едет домой после школы. Билли в который уже раз не забрал ее после окончания занятий, наплевав на указания Нила. Впрочем, Макс была рада, не хотелось проводить лишнее время в компании своего сводного брата. Она уже подъезжала к дому, его очертания стали видны. Возле дома машин не было. Оно и понятно: Билли с очередной девкой, готовой просто так лечь в его постель, а мама с Нилом уехали по рабочим делам. Дом не вызывал в Макс чувства спокойствия или безопасности, даже тогда, когда он пустовал. В любой момент мог вернуться Билли. Макс раскрыла глаза и быстро заморгала. Боль вновь быстро прошла, оставив после себя неприятный осадок. Возможно, ей было бы лучше и без этого воспоминания. И до этого не вызывающий каких-либо хороших чувств дом казался ещё более неприятным. Звук, который отвлёк Макс, был чем-то похож на рычание. Она быстро, даже успела удивиться своей реакции, развернулась в сторону звука. Прямо перед ней на расстоянии нескольких метров стоял демопёс. Если можно доверять ее смутным и расплывчатым воспоминаниям, именно такое название Дастин дал этому существу. Макс не помнила подробностей о нем, но внешний вид навевал достаточно страха, чтобы понять, что она находилась в невыгодном положении. Из-за угла дома вышло ещё двое демопсов. Интересно, это всё-таки щупальца каким-то образом передают информацию или они почувствовали кровь? Ни один из вариантов не был лучше другого. ***** Лукас и компания находились в подвале дома Уилеров. Лукас чувствовал себя неуютно. Из-за того, что он сильно отдалился от друзей, в этом месте он был достаточно давно. Хорошо что Эрика была рядом с ним, благодаря ей он чувствовал себя более уверенно. Единственным место, где прямо сейчас хотел бы быть Лукас, являлась больничная палата Макс. Вдруг с Макс снова случится что-нибудь, а врачи не успеют ей помочь? Пожалуй, Лукас в этом будет винить только себя. Винить за то, что не был рядом. В какой уже раз. — Майк, я уже решила что сделаю это. Лукас отвлекся от своих мыслей и начал обращать внимание на разговор, который длился уже несколько минут. — Оди, это может быть опасно! Вспомни что случилось когда ты была в разуме Векны. — С чего ты вообще решил что Макс находить в разуме Генри? — А где она ещё может быть? — Майк поднял голос и развел руки в стороны, почти сразу опуская их. После заданного Майком вопроса повисла тишина. Ребята переглядывались между собой, а Лукас с напряжением смотрел на Майка. Вопрос вполне логичный, ни у кого сомнений в этом не возникало (по крайней мере, никто вслух о них не говорил). Но было неприятно, и просто не хотелось, слушать и понимать что Макс застряла в разуме их главного врага. Ведь это могло означать что Макс все время, проведенное в коме, была в опасности. Она могла умереть в любую секунду. Наверное. — Именно из-за того, что я помню происходящее в разуме Генри я хочу помочь Макс. И не надо так сильно волноваться обо мне. — Но я люблю тебя! — Я тоже люблю тебя, но это не даёт тебе права опекать меня настолько сильно. Я уже давно не маленькая девочка, Майкл. — Оди очень редко употребляла полное имя Майка. Обычно это происходило в подобных ситуациях. Майк хотел что-то сказать, но на его плечо легла рука Нэнси, сжимая его. — Майк, успокойся. Оди имеет право сама принимать решения. Майк плотно сжал губы, сделал несколько глубоких вдохов. Майк выдохнул и посмотрел на Оди. — Прости, просто сильно волнуюсь за тебя. — Ничего, Майк. Оди нежно улыбнулась и потянулась к Майку за объятиями, на который тот ответил с удовольствием. — Пообещай мне что будешь осторожна. — Майк прошептал на ухо Одиннадцать. — Обещаю. — Оди ответила таким же шепотом. Лукас наблюдал за мини ссорай (он сам дал название этому. Связанно это с тем, что полноценной ссорой назвать это было нельзя) Майка и Оди. Они уже достаточно давно начали открыто, при всех, признаваться в любви. Лукас в каком-то роде завидовал. Он раньше и подумать не мог что будет завидовать одному из своих лучших друзей, тем более что зависть будет связана с романтическими отношениями. Он жалел что не сказал Макс о том, как сильно он ее любил и любит до сих пор. Какая по счету эта вещь, о которой он жалел? Пока Лукас думал о своем, Оди уже отстранилась от Майка и подошла к столу, с которого взяла ткань для того, чтобы завязать глаза. Оди села на пол возле радио и включила канал с помехами. Майк сел рядом с Одиннадцать, Лукас также подошёл ближе, когда заметил изменения в положении ребят. Вообще все, кто был в подвале приблизили к Оди насколько могли, стараясь оставлять для нее побольше свободного места. Нэнси, Робин, Стив и Джонатан, которых не было в больнице, присоединились к ребятам здесь. Никто не оспаривал их причастность к «компании по защите Хоукинса и всего мира от монстров из Изнанки». Не хватало только Хоппера и Джойс — они заняты какими-то важными делами и ребята решили их не беспокоить. Оди поднесла ткань к глазам и завязала их. Все в туже секунду замолчали, зная о необходимости тишины для сосредоточения. Оди положила ладони на колени и изо всех сил старалась сосредоточиться и воспроизвести более подробный образ Макс у себя в голове. Вот её рыжие волосы, которые часто были распущены, из-за чего когда на улице был ветер Макс приходилось поправлять их. Веснушки, которые неимоверно нравились Оди. Голубые глаза, похожие на океан. Сама Оди его не видела, но по рассказам Макс могла его представить. Полный образ выстроился, подождав немного, Оди открыла глаза. Привычная для нее темнота и тишина этого места полностью поглотила ее. Оди смотрела по сторонам и выбирала направление для себя. Она сдвинулась с места и шла очень тихо, стараясь не создавать шума, который мог помешать ей услышать что-либо. Оди не знала точно сколько времени она бродила в темноте. Последние несколько шагов она ощущала себя странно. Она чувствовала страх, хоть и понимала что ей он не принадлежит. Что-то подсказывало ей что это эмоция Макс. Но раньше ведь она не чувствовала чужие эмоции. Поэтому это казалось странным. Оди двигалась дальше и с каждым ее шагом эмоции ощущались всё сильнее. — Я чувствую ее. Оди была почти уверенна что ребята, сидевшие в напряжении, встрепенулись после ее слов. — Что? В каком смысле ты чувствуешь ее? Оди слышала взволнованный голос Лукаса будто из-под воды. Различить слова было сложно, но все же возможно. — Я… я не знаю. Это странно. — Оди сделала небольшой перерыв. — Я чувствую ее страх. Сильный страх. — Ты уверенна что чувствуешь именно Макс? — вопрос задал Стив. Всё время пребывания в подвале он не произнес ни слова и было неожиданным что именно он задаст вопрос. — Да. Не знаю как, но я просто знаю что страх принадлежит ей. Ребята замолчали. Оди продолжила идти ещё больше погружаясь в чужие эмоции. Она ощущала их слишком сильно, из-за чего чуть не пропустила заданный, она не смогла определить кем, вопрос: — Ты чувствуешь что-то ещё кроме страха? Оди остановилась и стала прислушиваться к эмоциям. Она старалась прочувствовать их, чтобы лучше понять. — Вроде да, но страх слишком сильный. Он перекрывает остальные эмоции и я не могу различить их. Оди казалось что она находиться в месте с наибольшей концентрацией эмоций. Она несколько раз отошла и вновь подошла к нему, чтобы до конца убедиться в этом. Черт, черт, черт. Оди дёрнулась из-за резко прозвучавшего голоса. Он был не таким глухим, как голос ребят, но и достаточно тихим. Оди была полностью уверенна в том, что голос принадлежал Макс. Он был с такой же хрипотцой, как после сна. Она слышала его на ночовках. Сгусток эмоций сдвинулся с места, и как подумала Оди, Макс, которой эти эмоции принадлежали, бежала. Оди не раздумывая побежала за ней. — Я слышала ее! Оди не обращала внимания на вопросы, обрушившиеся на нее. Она бежала за Макс, стараясь не отставать. Оди не понимала почему не видит ее. Не понимала почему только чувствует и слышит. Но это уже хоть что-то. Действительно. В прошлый раз ее окружала сплошная тишина и пустота. Оди остановилась из-за пронзительного крика. Крика боли. Плохого крика. Как его ещё можно назвать? Страх смешался с болью. Оди ощущала ее будто на себе. Ее окутал страх, только уже собственный. — Макс? — Оди в панике прокричала имя — Макс! Оди не знала что ей делать. Она никак не могла помочь Макс, что бы с ней не происходило. Она не могла кричать просто так. Тем более Оди знала где находилась Макс и что обитает там. Отстань от меня! Голос полный паники и боли. Оди ещё больше начала погрязать в страхе, как в своем, так и в страхе Макс. Ее кто-то схватил. Демогоргон, Истязатель, Векна? Может появился кто-то ещё? Оли чувствовала и слышала Макс и двигалась за ней. Сейчас Макс передвигалась значительно медленнее чем раньше. Неожиданно Оди уловила колебания в эмоциях и голосе Макс, похожие на помехи. Они, помехи, становились более ощущаемыми и сквозь всего этого начали проникать голоса ребят из компании. Они были взволнованными. Оди чувствовала как ее что-то вытягивает из сознания Макс, она старалась противостоять этому. Но не смогла и начала падать. Она падала и падала. Оди не знала сколько это длилось, но казалось целую вечность. Оди очнулась и сорвала с глаз ткань. Она дышала прерывисто, словно после долгой пробежки. Майк сразу прижал ее к себе, обнимая руками. Из носа потекла кровь, чего не было уже очень давно. Майк шептал ей что-то, но она не могла разобрать. Она ещё не справилась со страхом, который сковывал ее мышцы что здесь, что там в подсознании. Оди дрожала в руках Майка. Ребята переглядывались между собой, не зная что вызвало такую реакцию. Более взволнованным выглядел Лукас. — Она кричала, — Оди делала паузы между словами, ведь ещё не до конца успокоила дыхание. — Макс кричала. — Из-за чего она кричала? — Лукас подобрался к ней настолько близко, насколько мог. Его глаза были широко раскрыты, а дыхание тоже было немного сбитым. Голос дрожал. — Я не… я не знаю. Она говорила кому-то отпустить ее. — Я вернусь в больницу. Лукас подскочил на ноги и быстро поднялся по лестнице, скрывшись за дверью. Почти сразу за ним поднялась Эрика и также вышла из подвала, а дальше и из дома, если судить по повторному хлопку входной двери. Их никто не стал останавливать. Все, кто оставался в подвале смотрели на Оди. — Я расскажу всё, что там произошло. — Расскажешь, но когда полность придёшь в себя. Майк не задавал вопросов, он просто поставил ее перед фактом того, что не допустит ей начать рассказ до того как она успокоится. И, пожалуй, именно сейчас она была благодарна ему за это. Она благодарна ему за его опеку и беспокойство. Никогда бы об этом не подумала.