Лифт

Чжоу Цимо медленно подползал все ближе и ближе. Сян Вэньхао прислонился спиной к стене, слабо бормоча бессмысленные звуки одними губами. Казалось, он говорил: «не надо......ненадо…… прошу… не надо…» Однако нельзя было сказать, что он действительно это говорил. Настолько не ясен был голос. Его пальцы царапали пол, издавая скрежижащие звуки. Они казались необычайно жуткими в тихой комнате. Изуродованное лицо Чжоу Цимо медленно приближалось. Выражение его лица казалось немного не понятным, толи он плакал, толи смеялся. Но всё равно выглядил страшным. Он пошевелил губами и печально произнёс: — Почему ты убил меня~～ Хао~～ Мы же еще не поженились ~～～ Сян Вэньхао застыл. По лицу текли сопли и слезы, превращая физиономию в красное месиво. Его тело напряглось, но в то же время было мягким, как у трупа. Может быть, он уже труп. Его душа едва не покинула тело. Осталась бы только пустая оболочка, а его душа парила бы в бесконечной пустоте. — Не плачь~～～ Не плачь～～ — Чжоу Цимо прижался к Сян Вэньхао и использовал свой окровавленный рукав, чтобы вытереть слезы с его лица. Его движения были скованными. Сян Вэньхао обомлевше и не моргая смотрел на него налитыми кровью глазами. Запах разлагающегося трупа ударил ему в ноздри. Затем все его внимание заняло лицо Чжоу Цимо, изшитое черными нитками. Холодный, липкий язык мазнул по его губам, как червяк, проник в рот, оцарапал верхнюю челюсть, вызвая дрожь и онемение. Тело Чжоу Цзимо, подобно змее, плотно обвилось вокруг Сян Вэньхао. Пальцы рук, сухие как ветки, жадно ощупывали крепкое тело. Это тело принадлежит только ему, он не отпустит его даже после смерти. Когда Чжоу Цзимо расстегнул первую пуговицу рубашки Сян Вэньхао, тот лишь единожды дернулся. Одна пуговица. Две. Три. Четыре. …… Как в ритме танца. Как в разрушительной и волнительной истории. Как начало конца. Чжоу Цимо облизывал каждый миллиметр кожи на теле Сян Вэньхао своим холодным, похожим на червяка языком. Он делал это очень старательно. Как будто в этот самый момент ничего дело важнее, чем обсасывать эту бронзовую, эластичную. Когда последний предмет одежды, его нижнее белье, был снят, Сян Вэньхао до сих пор не двигался. Он тупо уставился в потолок, как будто размышлял над загадкой, на которую не было ответа. Чжоу Цимо сантиметр за сантиметром вонзал свой стержень в тело Сян Вэньхао. Процесс был таким медленным, будто нескончаемый ритуал кровавого жертвоприношения. Было невыносимо больно. Когда большой и громоздкий член полностью вошел внутрь, на мертвецки бледное лицо Чжоу Цимо расплылось от удовольствия. — Ах ~~~, — он издал протяжный стон и укусил своего любовника в плечо до крови.