Кем бы ты ни оказался

Северус проснулся с ощущением, что произошло что-то совершенно замечательное. Первое, что он увидел, открыв глаза, был след от его собственных зубов на загривке Харри. Вспомнив произошедшее ночью, Северус улыбнулся, соглашаясь с тем, что это и впрямь замечательно. Стыдно было признаваться, но он порядком устал от их с Люциусом попыток сохранять в постели то хрупкое подобие баланса, когда ни один партнёр не чувствует себя обделённым, а в том странном разделении на два-плюс-один это могло произойти в любой момент. Впору было начать составлять график, кто с кем и когда. Харри не замечал нарастающего напряжения только в силу совершенной неопытности, но и то было понятно, что это ненадолго. А торопить парня не стоило, можно было всё испортить. Северус вдруг вспомнил, как кружил вокруг него Люциус после того, как получил «ещё один, но точно последний шанс» после промаха со свадьбой. Насколько был терпелив и корректен. Северусу вдруг стало стыдно за то свое поведение, желание наказать своими капризами, и он пообещал себе обязательно придумать Люциусу какой-нибудь подарок. С Харри оказалось проще, он достаточно быстро сдался, что было даже немного странно, учитывая его воспитание дядюшкой. Всё же в партнёрской связи с передачей эмоций был свой, огромный плюс. Переведя взгляд чуть дальше, Северус зацепился за металлический отблеск на руке Люциуса, и тут наконец полностью осознал произошедшее. Они полностью закрепили триаду, заключили магический брак! Вскочив, не особо заботясь о том, не разбудит ли он партнёров, нет, мужей (!), Северус схватил палочку, и наложил на себя диагностическое заклинание. И, да! Никаких обетов, кроме брачного, на нём не было. — Да! — не сдержал ликующего возгласа Северус. — Получилось? — сонным голосом спросил Люциус, не поднимая головы от подушки. — Что получилось? — Харри звучал недовольно, но было непонятно, тем ли что его разбудили, или тем, что из-под бока куда-то делась такая удобная грелка. — Да, получилось, я больше никому ничего не должен. Никаких обетов кроме магического брака! — Ой! — Харри внезапно сел в постели, — А я совсем ничего не знаю про магический брак. Чем он отличается от обычного? — Ну, во-первых, разводов не бывает, ты с нами навсегда, — ответил Люциус, сдергивая парня обратно на подушку, и прижимая к себе. — Сев, ты так и будешь скакать по комнате от радости, или вернешься к нам? — Вернулся! — объявил Северус, вжимая Харри в Люциуса и дополнил рассказ про магический брак. — А ещё, обычно, магический брак делает невозможными измены, но это не совсем наш случай. В нашем браке не получится изменить с мужчиной, с женщинами магия спать позволит. — Как так? — волна ревности, которая разлетелась от Харри, заставила обоих его мужей поежиться от силы угрозы, которую она в себе несла. — Я не готов вас ни с кем делить! — Как можно было сделать рычащей фразу, не содержащую ни одной буквы «р», вам не объяснит ни один логопед, но парню это удалось. — О нет, сладкий, в нашем случае делить придется нам тебя, — усмехнулся Люциус. — Ты не забыл, что ты Лорд трех родов и Наследник, скорее всего единственный, ещё в одном? А о том, что для каждого рода тебе понадобится наследник, тоже, надеюсь, не забыл? У меня наследник есть, Северус свой род принимать отказывается, так что пока в наследнике не нуждается. А вот тебе заводить детей придётся. Глаза Харри с каждым словом становились все больше, и под конец он чуть не плакал. — Но я не хочу так! И не смогу! — от парня потянуло самым настоящим отчаяньем. — Мы что-нибудь обязательно придумаем! — попытался успокоить его Северус. — Ну изобрету какое-нибудь зелье, и тебе не придется ни с кем спать для появления детей. Ты в меня веришь? — Харри закивал, а Люциус попытался перевести тему: — Ну что ты хочешь, чтобы не дуться на меня за то, что наговорил всякого? — Хочу повторить, как ночью, — у Харри загорелись глаза, — Только я совсем внизу, а Люц в серединке. Можно? Судя по тому, что от мужчин ощущались только заинтересованность и возбуждение, отказывать ему никто не собирался.

***

Под конец запоздавшего завтрака Харри принесли письмо, а скорее даже записку, от гоблинов. Прочитав послание, он вскочил, бросив недоеденное в тарелке, и с невообразимой скоростью сбежал переодеваться. Северус с Люциусом ещё не успели высказать предположения, что такого ему написали, как Харри, уже в приличном виде, вернулся в столовую, чмокнул каждого из мужей (Мужей! С ума сойти) в щеку и активировал портключ в банк. Вернулся он прямо к обеду, камином. Вызвав Кричера, что-то ему отдал, и присоединился к Северусу с Люциусом за столом. На все расспросы обещал рассказать потом, а сразу после обеда заперся с Кричером в кабинете. После ужина, за которым всё ещё предпочел отмолчаться, Харри сбежал ненадолго в свою старую комнату, оставив мужей в столовой. Впрочем, вернулся он достаточно быстро, они ещё даже не успели собраться выходить из-за стола. Харри был одет очень неподходящим образом для вечерних семейных посиделок — в вполне себе боевую экипировку, которую примерял лишь несколько раз на тренировках. Остановившись практически в дверях, он жестом попросил мужей не вставать и щелчком вызвал Кричера. Домовик появился рядом с парнем, держа увесистый сундук. — Не сердитесь на меня, но так будет правильно! — Харри бросил на ближайший к нему край стола запечатанный конверт, схватился за свободную лапку домовика и Кричер перенес его в неизвестном направлении. Некоторое время в столовой стояла оглушающая тишина. — Думаешь, он от нас сбежал? — наконец не выдержал Северус. — А смысл? Проще было выставить нас из дома и закрыть камин. Посмотрим, что в письме? — Хороший план. Добби! — домовик появился моментально. — Добби, скажи, хозяин оставлял тебе распоряжения на время своего отсутствия? — Хозяин оставлял, хозяин Северус! Хозяин Харри приказал убрать в гостиной всю мебель, так как вернется портключом и не один. Сказал, что мебель может помешать. И приказал никого в гостиную не пускать. — Вот видишь, какие интересные детали выясняются. Добби, подай нам вот то письмо, и можешь приступать к разбору гостиной. «Вы будете очень на меня злиться, и я даже согласен, что неправ. Но я не мог заранее предупредить, вы не отпустили бы меня одного, а вам идти со мной опасно. Обещаю, что со мной всё будет в порядке — со мной Кричер, и вообще я буду ужасно осторожен. А если что-то пойдет не так, вы меня обязательно вытащите. Я точно вернусь до утра, но пока не могу сказать, во сколько. И мне понадобится ваша помощь, надеюсь злость на меня не помешает вам сначала мне помочь, а только потом ругаться. Если бы возможно было сделать запланированное мной днём, я бы не стал отнимать у вас возможность выспаться, но увы, других вариантов у меня нет. Я скоро вернусь и всё-всё объясню вам. Люблю, ваш Харри.» Дочитав письмо, мужчины синхронно облегченно вздохнули, после чего переглянулись с некоторым удивлением. Известие, что Харри не бросил их, а «всего лишь» влез в какую-то сомнительную и явно опасную авантюру воспринималось как меньшее зло. Хотя, это похоже был вопрос привычки. А то, что Харри постоянно находит приключения на пятую точку, было давно скучной повседневностью. Дойдя до гостиной, откуда шустрый домовик вынес уже почти всю мебель, они решили далеко не ходить, и остаться ждать прямо там. Люциус приказал поставить два кресла в коридоре, прямо напротив открытых дверей в гостиную, чтобы было хорошо видно, что происходит внутри. Заметив, что дожидаться Харри под дверью превращается в привычку, Люциус порадовался, что коридоры Блэк-хауса достаточно большие. Промелькнула странная мысль, что дети Блэков наверняка устраивали тут гонки на метлах. Сам бы Люциус в детстве точно так бы делал. Северус погрузился в толстый том по зельеварению, прихваченный из Слизерин-холла. Люциус решил просмотреть свежие выпуски журнала по артефакторике, на которые не находил времени последние пару месяцев. Они успели выпить по десятку чашек кофе, и даже пару раз перекусили, когда в гостиной наконец раздался грохот, и из ниоткуда появилась целая толпа ужасно выглядящих людей, которые оказались все достаточно близко знакомы обоим мужчинам. Руководил этой толпой на первый взгляд совершенно невредимый Харри, который сразу же бросился к мужьям, излучая беспокойство, вину и ужасную усталость.

***

Оставив мужьям письмо с не очень-то внятными объяснениями, Харри при помощи Кричера переместился совсем недалеко, всего-то во внутренний дворик Блэк-хауса. А там он активировал заранее приготовленный портключ, один из нескольких, полученных от гоблинов. Такие сложности были нужны для того, чтобы мужья не отследили его перемещение, так как по следу от портключа, как и от обычной аппарации достаточно умелый маг мог переместиться вдогонку, а вот аппарацию с помощью домовиков маги могли разве что опознать, и то не всегда. Портключ перенес их на крайне негостеприимный берег. Холодный ветер и достаточно ощутимые брызги со стороны моря заставили порадоваться тёплой одежде, но согревающие чары на себя Харри тоже наложил. Из сундука с чарами расширения Харри достал кораблик, выглядящий игрушечным, и опустил его на воду прямо около берега, после чего произнес заклинание, предварительно сверившись с пергаментом. С кораблика спали уменьшающие чары, и Харри показалось, что он вздохнул как живой. Хотя, возможно, так оно и было. За эту уютную яхту Харри заплатил гоблинам немыслимые деньги, вся остальная подготовка на фоне цены кораблика вообще ничего не стоила. Весь фокус был в том, что в яхту был заключен настоящий водный дух. Для того, чтобы использовать на яхте водного духа, было целых три причины. Во-первых, для управления не нужна была команда, да и самому Харри не было необходимости этому учиться. Во-вторых, как оказалось, дементоры очень не любили водных духов, это кстати была одна из причин, почему они не разлетались с острова. И в-третьих, как полезное дополнение, после того, как они завершат свою миссию, дух просто разрушит яхту так, что никаких следов не останется, и их будет сложнее выследить. Перебравшись на яхту, Харри с Кричером ещё раз повторили весь план, после чего Харри нацедил в непрозрачную склянку своей крови, закупорил её и передал домовику, который убрал её всё в тот же сундук. Вызвав Темпус, Харри пришёл к выводу, что они достаточно подождали и можно выдвигаться, после чего дал команду духу и яхта мягко отплыла от берега. Доплыв до острова, на котором располагалась самая зловещая крепость магической Британии, яхта мягко остановилась в нескольких метрах от берега, с противоположной стороны от главного входа. Кричер попробовал переместиться на берег, но у него ничего не вышло. Это было вполне ожидаемо, но попробовать всё равно стоило. Харри дал команду, и яхта тихо причалила к берегу. Домовик сошел с яхты вместе с сундуком, после чего Харри дал команду отплыть обратно. Кричер, открыв сундук, достал склянку с кровью хозяина и установил её так, чтобы её не уронило достаточно сильным ветром. После этого он с лёгкостью переместился к Харри, а затем и обратно, используя кровь хозяина как якорь. Пока все их расчёты подтверждались. В самом начале подготовки к сегодняшней авантюре Харри узнал от гоблинов, что считается, что Азкабан закрыт от перемещения домовиков в него. Но, при этом, Кричер утверждал, что, имея прямой приказ хозяина, он может переместиться к хозяину куда угодно и откуда угодно. Нюанс был в том, что только к хозяину, то есть Лорду своего рода. Даже с наследником это не срабатывало, так что Лорд не мог послать домовика к сидящему в крепости наследнику. И приказ тоже должен был дать сам Лорд, так что и кто-то другой отправить домовика к сидящему в Азкабане Лорду тоже не мог. Правда, можно было отдать приказ заранее, но тут нужно было обладать очень серьезными провидческими способностями. Так же Кричер утверждал, что якорем является кровь лорда, поэтому Харри предположил, что и свежесобранная кровь отдельно может сработать. Воспользовавшись помощью всё тех же гоблинов, не бесплатно, разумеется, Харри с Кричером проверили эту теорию. Всё подтвердилось — Кричер перемещался по приказу Харри и к нему, и к склянке со свежей кровью, причем как из запертого сейфа Гринготтса, так и в запертый сейф. Немного ошарашенные результатами проверки, гоблины даже взяли с Харри меньше денег, чем изначально было оговорено, обосновав это тем, что с их помощью удалось обнаружить лазейку в безопасности банка, с которой теперь планируется срочно разбираться. Причём на сейфах стояла серьезная защита от домовых эльфов, гоблины даже утверждали, что в Азкабане она заметно слабее. Убрав склянку с кровью обратно в сундук, Кричер, подхватив этот самый сундук, заковылял в сторону крепости. Харри оставалось только нервничать в ожидании, так как ничем помочь домовику он не мог. Пойти вместе с ним внутрь Харри не решился, так как защиты от дементоров у него не было, да и человеческую охрану никто не отменял. Оставалась, конечно, мантия невидимка, но и она не гарантировала защиту от всего подряд. Ну и сам Кричер впал в такую панику от одной мысли, что хозяин сам пойдет ему помогать, когда домовик мог справиться самостоятельно, что Харри не решился с ним спорить. Кричер достаточно быстро добрался до нужного этажа. Перемещаться с помощью магии у него не получалось, приходилось идти как люди, ногами, но вот открывать замки магией он мог спокойно, как и отводить глаза немногочисленным охранникам. На этаже, как и сообщали осведомители, нанятые через гоблинов, было два охранника. Вместо того, чтобы дежурить в разных концах коридора, они сидели вместе, играя в карты. Тем проще было домовику, который наложил на них самые обычные сонные чары, которые были предназначены для маленьких детей, и ни одним защитным амулетом не воспринимались как угроза. После устранения угрозы со стороны охраны, Кричер доковылял до камеры Родольфуса Лестрейнджа, по удачному совпадению оказавшейся ближе всех к лестнице, откуда домовик пришёл, отпер дверь и зашёл внутрь, протягивая узнику письмо. — Кричер? — удивился Лорд Лестрейндж. — Откуда ты тут? — Мой хозяин послал меня забрать вас домой. Прошу, мастер Руди, прочтите письмо, и вот, держите вот эту склянку. Я смогу вернуться обратно, используя её как якорь. Пока вы прочтёте, я проверю, можно ли вас забрать, — с этими словами домовик, организовав Родольфусу пару свечей для чтения, и отперев дверь в камеру второго брата Лестрейнджа, вернулся к усыпленным охранникам, снял с них все амулеты (для чистоты эксперимента), и беззвучно с ними переместился обратно на яхту. Уже успевший накрутить себя до невозможности Харри сразу бросился к появившемуся домовику. Проверив охранников специально для этого выученными диагностическими чарами, Харри убедился, что они просто спят, и перемещение им не навредило. На всякий случай влив в Кричера немного магии, Харри сразу отправил его обратно. Делиться с домовиком магией Харри научился ещё когда они вытаскивали змеек из зоопарка. Собственно, тот опыт и натолкнул парня на идею, как забрать родителей, да и других внезапно свалившихся на голову вассалов, из тюрьмы, так как зоопарк он тоже воспринимал как тюрьму. Вернувшись в камеру, Кричер застал братьев дочитывающими инструкцию. Родольфус подтвердил, что добытый гоблинами список узников, содержащихся на этом этаже верен, и то, что тут только бывшие Пожиратели. Кричер открыл замки во всех камерах, а братья Лестрейндж быстро объяснили остальным, что нужно делать. В сундуке с чарами расширения, внутри оказавшимся просто бездонным, находились опоенные сонным зельем магловские преступники, приговоренные к смертной казни, которых гоблины смогли достать для подмены. Использовать трансфигурацию из тех же камней в этот раз Харри не решился, боясь, во-первых, не справиться, всё же трансфигурация в змею или во что-то человекоподобное это очень разные вещи. А во-вторых, он банально побоялся, что в стенах Азкабана чары трансфигурации слишком быстро развеются, а проверить заранее возможности не было. Так же из сундука извлекли целую стопку теплых мантий. Быстро переодевшись в мантии, и нарядив спящих маглов в свои лохмотья, заключенные растащили спящих по камерам, а Кричер закрыл двери обратно. Беллатрикс Лестрейндж была без сознания, так что её переодевали мужья. Перемещал их домовик парами. После каждого перемещения Харри, показав направление в ту часть яхты, где было пассажирское помещение, вливал в Кричера дополнительные силы. После второй пары домовик предупредил, что тяга к якорю в камере слабеет, и Харри набрал ещё одну склянку с кровью. Переместив всех заключенных, Кричер вернулся обратно с охранниками, уложил их около того места, откуда забрал, проверил все замки на камерах и, забрав сундук и все остальные лишние вещи, вернулся к хозяину. Харри сразу дал команду духу отплывать, а сам спустился к пассажирам. Оглядев изможденные и очень настороженные лица, Харри решил ввести их в курс дела. — Думаю, самое время представиться. Меня зовут Расальхар Салазар Лестрейндж, — братья Лестрейнджи синхронно вздрогнули, и Харри им подтверждающе кивнул, — Лорд Блэк, Лорд Слизерин, — на последнем вздрогнули уже все присутствующие, кроме так и не пришедшей в сознание Беллатрикс. — Да, Лорд Слизерин. Я оказался наследником Волдеморта по праву Победителя, думаю все присутствующие в курсе, что это значит. Ко мне перешли ваши вассальные клятвы, ну и обязательства перед вассалами тоже, само собой. Поэтому я тут. После того, как мы сойдем на берег, и окажемся за пределами антиаппарационного барьера Азкабана, который действует и на портключи, мы переместимся портключом ко мне домой, где вы сможете привести себя в порядок и отдохнуть. А уже утром будем разбираться, куда кого можно отправить, а кому нужно и дальше помогать с жильем, и вообще, что с вами делать. Вопросов ни у кого не возникло, поэтому все просто молча покивали вразнобой, соглашаясь с предложенным планом. — Почему она без сознания? — спросил Харри, подходя к родителям, хотя называть их так у него пока не выходило даже в мыслях. — У неё был очередной период просветления, — ответил Родольфус. Он вообще выглядел гораздо лучше брата, который еле держался на ногах. — Она иногда практически полностью возвращает себе разум, и в такие периоды всё вспоминает. Но вместе с разумом к ней возвращается желание всё закончить, и она перестает есть. Достаточно ослабев от голода, она теряет сознание на некоторое время, а приходит в себя уже безумной. Правда, при отсутствующем разуме её тело отказывается умирать и ест она всё, что приносят. — Почему не напоить её укрепляющим? — кивнул Харри на флакончик, один из тех, которые Кричер успел раздать всем остальным, пока Харри рассказывал о себе. — Сложно предсказать, как она поведет себя, если очнется. Думаю, стоит подождать до дома. — Тоже верно. К тому же мы, похоже, уже причалили. Все достаточно быстро выбрались на берег. Харри, покидавший яхту последним, объявил духу, что их сделка выполнена, и он может приступать к её завершению, а именно к уничтожению кораблика. Яхта на глазах изумленных зрителей отплыла от берега, после чего приподнялась на непонятно откуда взявшейся волне и рассыпалась пылью, которая, не успев опуститься в воду, превратилась в водяные брызги. — Эффектно, и точно никаких следов, — не сдержался кто-то из бывших заключенных. Харри достал кусок каната, зачарованный как портключ для возвращения в Блэк-хаус, велел всем держаться покрепче, а сам ухватил за лапку Кричера, который не выпускал сундук, про который заявил, что в хозяйстве он пригодится, нечего добром разбрасываться. Заставлять домовика перемещаться своими силами Харри не планировал, понимая, что тот выдохся, преодолевая сопротивление охранных чар Азкабана. Активировав портключ и вывалившись в гостиной Блэк-хауса, Харри первым делом проверил, все ли спасенные переместились вместе с ним. И только потом осознал, что у него все получилось. А после этого на него навалилась усталость и магическое истощение, как будто до этого прятавшиеся за невидимой ширмой. А после взгляда на ожидающих его супругов, к этим двум неподъемным мешкам добавился третий, полный вины. Он рванул к мужьям, с удивлением ощущая отсутствие у них злости, только беспокойство и… страх? — Мы думали, ты от нас решил уйти, — пробормотал Люциус, вжимая Харри в себя. — Не делай так больше, — добавил обнимающий их обоих Северус. — Вы совсем что ли? — поднял голову, слегка отстраняясь, Харри, пораженный обвинением. — Вот уж чего-чего, а этого вы от меня не дождетесь. Даже если сами решите выгнать, не уйду. _____