Кем бы ты ни оказался

Северус в кресле закаменел от этих слов. Он так и знал, что они что-то упустили. Ладно Харри, но он то сам почему не подумал, что эта псина недоделанная может унюхать что-то не то? Да потому не подумал, что недоделанная. Ремус всю жизнь настолько открещивался от своей звериной составляющей, что заподозрить его в её использовании не додумался бы никто, и сам Люпин в первую очередь отказывался от подобных мыслей. Но, похоже, с Поттерами он встречался не один раз, и раздражение от неправильности, которую он ощущал в том Гарри, настолько накопилось, что знакомый запах от Лорда Блэка сработал триггером, и Ремус в этот раз обратил внимание на сигналы своей звериной половинки. На лице Дамблдора за считанные секунды калейдоскопом сменился целый набор разных эмоций. Сначала это было желание отмахнуться, потом осознание, удивление, злость, и, наконец, удовлетворение человека, нашедшего решение проблемы. — Прекрасно, это просто прекрасно, что ты не забыл мне это рассказать. Только вы сейчас дадите мне Непреложный обет, что никому не расскажете… Нет, Северус, тебе не обязательно, слишком много обетов пользы не принесут. — В этот момент Северус понял, что старик за свою жизнь, похоже, связал обетами такое количество людей, что разрушение нескольких заметить просто не смог. Несмотря на напряженность ситуации с Харри, он почувствовал огромное облегчение. Получив с Тонкс и Люпина Непреложный Обет, Дамблдор уточнил у девушки: — Скажи, ты ведь сможешь встретиться с Лордом Блэк ещё раз? — Да, мы с ним договорились о встрече на следующую субботу, там же. — Я пойду туда с тобой. — Ничего не выйдет, директор. Разве что он сам согласится с вами увидеться, но тогда я вам для этого не нужна. Он назначает встречу в приватных кабинетах у Фортескью, без предварительной договоренности туда не попасть. Вы, конечно, можете попытаться взломать защитные чары, но с тем же успехом можно идти взламывать Блэк-хаус. Дамблдор задумался, и Северус на какую-то минуту решил, что он действительно пойдет взламывать Блэк-хаус. Но обошлось. — Тогда ты просто передашь ему письмо, в этом же нет сложности? Только сама передашь, а не через гоблинов, и проконтролируешь, чтобы прочитал. Директор быстро набросал послание для Харри, запечатал его в конверт, а потом, ненадолго задумавшись, достал из вазочки со сладостями шоколадную лягушку. Распечатав упаковку, он выкинул оттуда карточку с портретом какого-то ученого древности, и вложил на её место карточку с собой, после чего запечатал обратно, и протянул Тонкс вместе с конвертом. — Отдашь ему письмо и лягушку. Постарайся сделать так, чтобы он открыл конфету и посмотрел карточку до того, как начнёт читать письмо. Если уж нет возможности встретиться с ним вживую, пусть хоть на портрет посмотрит… И сразу потом ко мне, а не как в этот раз! А теперь идите, у нас море дел, сейчас Минерва должна прийти. Глядя на полностью погрузившегося в подготовку к началу учебного года Альбуса, Северус вспомнил, что тот всё еще уверен в ментальных закладках, поставленных Харри, поэтому можно выдохнуть до следующей встречи с Тонкс.

***

На известие, что Люпин его узнал и рассказал всё Дамблдору, Харри отреагировал на удивление спокойно. — Я же говорил, что не собираюсь прятаться всю жизнь. Это Дамблдор хочет скрыть подмену, а мне мысль, что все узнают правду, жить не мешает. Посмотрим, что он там понаписал, и будем решать как быть дальше. Они сидели после обеда в гостиной, только семьей. Харри с мужьями и его родители. Кэрроу пока не вставали, а Долохов с Руквудом просиживали в библиотеке с подшивками газет за время своего нахождения в Азкабане. — А мне вот интересно, что такого ваша семья сделала Дамблдору, что он втянул вас во всё это? — задумчиво протянул Люциус. — Или просто неудачное стечение обстоятельств? — Мне кажется, я знаю, кто сможет что-то рассказать на эту тему, — раздался со стены голос леди Вальбурги. Она почти постоянно теперь обитала на картине в гостиной, уходя в свой портрет только на ночь, но в разговоры особо не вмешивалась. Ей было достаточно, что Харри активно занимается делами рода, а отвлекать его на разговоры с портретом было не ко времени. — Если вы не возражаете, я попробую пригласить брата, возможно он сможет удовлетворить ваше любопытство. Возражающих не было, и довольно скоро на картине появился Сигнус Блэк, отец Беллатрикс и её сестёр. Поздоровавшись со всеми присутствующими, он присел в кресло и, избегая смотреть на дочь, начал свой рассказ. — Мне пересказали, что с вами было за это время, и я в ужасе. Но я не знаю, как можно было бы всё это предотвратить, разве что отправить вас троих сразу после школы жить куда-нибудь подальше от Британии. Да, Руди, я вижу, что ты хочешь сказать, что вы бы не уехали. Возможно, вам стоило всё сразу рассказать, но сначала мы не восприняли всерьез угрозы вроде как Светлого волшебника, а потом было поздно. — В тот день Беллатрикс исполнилось семнадцать, но домой её праздновать не отпустили. Мальчики на тот момент уже закончили Хогвартс. Меня Дамблдор вызвал к себе, не объясняя причины вызова. Когда я прибыл, у него в кабинете сидела Трикси, тоже ничего не понимающая. Дамблдор заставил её показать мне свой браслет, который был цветным, но очень бледным, и, со слов дочери, еле-еле тёплым. Как я потом догадался, Альбус смог каким-то образом заблокировать связь, так что всё выглядело как будто пара Беллатрикс где-то очень далеко, точно не в Британии. После демонстрации метки он предложил мне выдать дочь за него, чтобы она родила ребёнка и избежала семейного безумия. Аргументировал он это тем, что свою пару она будет искать очень долго, а он готов её поддержать в этот период и потом отпустить. Конечно, я ему отказал, почти не выбирая выражений. Он ответил что-то вроде «если вам больше хочется видеть дочь безумной, чем замужем за уважаемым человеком, то ваше дело», и отпустил нас с Трикси. — Я думаю, что за всё то время, которое у Альбуса перед глазами складывалось очень много пар, он сумел определить те признаки, по которым становится понятно, что вот эти юноши и девушки окажутся соулмейтами. Так как чуть позже я узнал, что он обращался к вашему, мальчики, отцу и намеками пытался его убедить, чтобы тот отдал вас ему в мужья «пока их пара не подрастет». Но так как давить чем-то, как в нашем случае фамильное проклятье, он не мог, то ограничился намеками. Зато прямо перед свадьбой он пришёл к нам обоим сразу, уже с прямыми угрозами. Предлагал себя четвертым в брачном союзе, обещая поддержку и помощь, а на отказ разозлился и опять вспомнил про фамильное безумие Блэков, пообещав, что Трикси оно обязательно настигнет. Мы тогда даже посмеялись немного над тем, насколько сильно старик захотел себе мальчиков в постель. — Почему именно мальчиков? — уточнил Северус. — Может он именно из-за Беллатрикс всё затеял. — О нет, то, что Альбуса женщины никогда не интересовали, это не такая уж и тайна. Правда, от своего партнёра он отказался, что, кстати, сказалось на том, как он выглядит. Маг такой силы в его возрасте не может быть настолько стариком. — Вы правы, — подал голос Родольфус. — После того, как нас арестовали, Дамблдор приходил к нам с Басти. Он говорил, что может сделать так, что нас двоих выпустят и снимут все обвинения, но не просто так. Я тогда уточнил, почему он говорит про двоих, если Трикси тоже арестовали, а он заявил, что её вытащить не получится, и спросил, зачем нам безумная жена. Мы прогнали его, отказываясь слушать любые предложения. Уходя, он пообещал, что заставит нас передумать. И каждые полгода присылал письма, но мы их возвращали не открывая. — Подозреваю, что отпускать Харри он и не собирался, — добавила леди Вальбурга, до этого тихо слушавшая рассказ брата. — Мальчик вырос очень красивым, и достаточно сильно похожим на отцов. Он мог бы надавить тем, что Харри некуда идти, нет возможности дальше учиться и вообще непонятно как дальше жить, да, к тому же, ментальные закладки на доверие. Не вышло заполучить в постель отцов, можно забрать сына. Сдвоенное рычание от мужей Харри услышал уже в дверях. До ближайшей уборной добежать он всё же успел, и уже там его вывернуло. Ему хватило всего на долю секунды представить себя в постели с директором, чтобы распроститься и с обедом и с завтраком. В итоге, Северусу пришлось влить в парня такое количество успокоительного, что он заснул, не дойдя до спальни. Очередной срыв Харри привел к тому, что оставшиеся до начала учебного года дни Северус посвятил обучению парня окклюменции. Помимо защиты от чтения мыслей, эта наука помогала упорядочивать мысли, и, в том числе, защищаться от непрошенных ассоциаций. После нескольких тренировок Харри смог хотя бы слышать имя Дамблдора без рвотных позывов. А накануне первого сентября, утром, Харри почувствовал, что уже ставшая привычной нить магии, подпитывающая Беллатрикс, исчезла. Испугавшись, он попросил Люциуса срочно вызвать целителя, но осмотр показал, что ей не стало хуже, а наоборот, магический резерв полностью восстановился, и в подпитке миссис Лестрейндж больше не нуждается. Родольфус и Рабастан, благодаря частым посещениям родового поместья, также хорошо восстанавливались, а вот близнецы Кэрроу до сих пор старались не вставать с постели. Целитель предположил, что Харри, как сюзерен, может попробовать их подпитать своей магией, что парень тут же и попробовал сделать под контролем целителя. И, да, это и правда помогло. Правда постоянная подпитка, как с Беллатрикс, не возникла, но и сеансов утром и вечером минут по десять, по расчётам целителя, должно было хватить для быстрого восстановления. Вечером Харри предпринял очередную безуспешную попытку уговорить Северуса уволиться. На что тот пообещал сделать это ровно в тот момент, когда Драко и любимая Харри мисс Грейнджер переведутся в другую школу, и будут вне доступа Дамблдора. Харри признал, что про Гермиону он немного забыл. Девушку последнюю неделю родители не пускали в Блэк-хаус, справедливо утверждая, что она и так уедет из дома до Рождества, и уж неделю побыть с дочерью они заслужили. Харри согласился, что Северус имеет право рисковать собой, но тогда пусть не ругается, что на завтра у Харри появились свои, не самые безопасные планы. _____