Кем бы ты ни оказался

Виола Поттер, узнав, что они с семьей возвращаются в Англию, где сама она ни разу в жизни не бывала, заметно расстроилась. Очень не хотелось терять немногочисленных подруг, любимых учителей в магловской школе и библиотеку, в которую можно было сбегать из дома. На новом месте всё это нужно будет искать заново. Но самое главное, что не нравилось Виоле в переезде, так это нездоровый энтузиазм матери. Лили Поттер почему-то была уверена, что на родине их примут как минимум на уровне королевских особ. А вот Виола понимала, что всё будет совсем не так, и мать ждёт разочарование, а разочарованная Лили Поттер представляла собой не самое приятное явление. А уж на ком Лили будет вымещать плохое настроение и спрашивать не приходилось. Почему её не любит мама, Виола прекрасно знала. Историю про то, как она отняла у матери магические силы своим рождением, девушка знала наизусть. Экзаменаторы были не правы, когда решили, что она боится что-то сделать неправильно, всё было совсем наоборот. Виола боялась не того, что у неё что-то не получится, она боялась того, что у неё что-то получится слишком хорошо. Боялась показывать, что она сильнее, чем Лили Поттер. Потому что именно это было самым страшным грехом — показать, что магии в ней больше, чем осталось у матери. И нет, Лили ни разу не ударила дочь, она всегда только замахивалась. Просто чуть ли не с младенчества Виола усвоила, что, если сжиматься и всячески демонстрировать свой страх, можно сильно сократить скандалы и нравоучения со стороны матери, так как такая явная покорность той откровенно нравилась. С отцом было проще и сложнее одновременно. Большую часть времени Джеймс просто игнорировал дочь, а до уровня её силы ему вообще не было никакого дела. Но проблема была в том, что Виола помнила, как было по-другому. Она вообще прекрасно помнила себя в таком возрасте, в каком обычные люди ничего ещё не осознают. Она и не осознавала, понимание приходило потом, когда эти воспоминания всплывали в гораздо более сознательном возрасте. Гораздо позже Виола выяснила, что такая память это один из признаков склонности, даже таланта, к ментальным наукам. Вот только кто бы её им обучал ещё. Но зато эта необычная память подбрасывала периодически картинки, в которых Джеймс играл с Виолой, улыбался ей и всячески выказывал свое хорошее отношение. Пока за таким времяпровождением их не застала Лили. Скандал был ужасный, Лили требовала объяснений, а Джеймс что-то лепетал про то, что ребенок не виноват, на что Лили уточнила, не хочет ли он этим сказать, что это он виноват в том, что она теперь почти сквиб. Джеймс не хотел, он прекрасно понимал, что признай он свою вину в произошедшем, и жить спокойно ему не дадут. Тогда двухлетняя Виола не понимала, почему папа перестал её любить, а вот сейчас осознавать, что он тогда малодушно выбрал свое спокойствие вместо родной дочери было больно. — Лорд Поттер, мне теперь нельзя будет общаться с родителями? — Почему это? — Опешил Харри. — Вы же забрали меня у них. У меня была подруга, ну там, дома, её удочерили, и никто не знал, кто её настоящие родители, и ей не говорили, чтобы соблюдать, как это правильно… «Тайну удочерения», вот. И чтобы её не могли забрать обратно. Значит и мне нельзя с ними общаться, чтобы они меня не забрали, раз вы меня удочерили? — Мерлин, что за ерунда тебе лезет в голову. Я не удочерял тебя, ты была и остаешься их ребенком. Просто важные решения насчёт тебя теперь буду принимать я, но я и раньше мог их принимать, как например договориться с миссис Лонгботтом насчёт того, чтобы она сводила тебя за покупками. Просто я не хочу, чтобы твоя мама забрала тебя обратно на домашнее обучение, да и дополнительные уроки проще организовать, если я сам буду твоим опекуном. Ты ведь обратила внимание, что не ты одна сегодня уходила из Хогвартса с родителями? Почти все чистокровные дополнительно занимаются по выходным, так что если ты выберешь то, что тебе интересно или лучше всего получается, то я постараюсь подобрать наставника. — Даже ментальные науки? — Воскликнула Виола, тут же закрывая рот ладонями. — Даже их. — Улыбнулся Харри. — Кстати основы ментальных наук тебе сможет дать твой декан, я договорюсь, если ты хочешь. А сейчас я предлагаю тебе составить мне компанию в одной авантюре, если ты не боишься, конечно. — В этой девушке Харри настолько отчетливо видел самого себя, что даже не сомневался, что подначка сработает. — Пф! Сомневаюсь, что вы предложите мне что-то по-настоящему опасное, вы же теперь мой опекун. — Дело в том, что я ещё ни разу не был в Поттер-холле, а так как вам с Карлусом нужна подпитка родовой магией, то дом всё же пора открывать. Как насчёт сделать это вместе? Будить домовиков весело. У Виолы загорелись глаза и она, не найдя слов, просто быстро закивала. Вызвав поверенного рода Поттер и забрав у него портключ в Поттер-холл, Харри переместился вместе с подопечной в красивый, не слишком заросший сад перед уютным то ли домом, то ли замком. Оглядевшись, Харри перевел взгляд на подозрительно молчаливую Виолу и чертыхнулся. Девушка стояла, прикрыв глаза и слегка покачиваясь, а на лице у неё расползалась пьяная улыбка. — Ты чувствуешь магию этого места? — Почти шёпотом спросил он, мягко потянув её за плечо. — Да, я… — Девушка открыла глаза, приходя в себя. — Я ощущала эту магию ещё когда мы только приехали в Англию, но очень-очень слабо. А сейчас я почти захлебнулась. Она настолько… своя, родная, что я не понимаю, как родители могли вообще уехать отсюда. — Пойдем, откроем дом. Только держись за руку, гоблины вообще говорили, что открыть его я смогу только после принятия титула… Я не уверен, что тебя пропустит, но давай попробуем. Защитные чары их пропустили, а через мгновение после того, как они вошли внутрь, с громким хлопком появился старший домовик рода Поттер. — Лорд Поттер, Наследница Поттер, рад вас приветствовать в Поттер-холле! Таких пафосных домовиков Харри ещё не встречал, всё время общения ему хотелось извиниться за свой затрапезный вид, хотя одет он был вполне официально. Задерживаться в Поттер-холле не хотелось, Харри сразу дал себе обещание уточнить у Кричера, можно ли сменить старшего домовика, так как общаться с этим снобом желания не было никакого. Но перед уходом они с Виолой разбудили трех домовиков — повариху, садовника и домовика, отвечающего за уборку, и распорядились привести Поттер-холл в порядок к следующему воскресенью. После этого они зашли в гобеленовый зал, где с удивлением обнаружили, что у Виолы на родовом гобелене отображалось три родителя. От Харри к девушке шла ниточка, означающая отца по магии. А сам портрет Виолы был обведен в серебряную рамку, как и положено портрету Наследницы. — Ну что ж, поздравляю, по выходным ты будешь учиться обязанностям будущей Леди, как все наследники. — Немного помолчав, «порадовал» Виолу Харри. — Не знал, что у Поттеров допускается наследование по женской линии. Только родителям не говори, сожрут. — И не собиралась! — фыркнула Виола, уже привыкшая к воздействию родовой магии и не выглядящая больше пьяной от её избытка. — Лорд Поттер… — Харри. Называй меня по имени, я тебя старше года на четыре, не больше. — Харри, я хотела спросить, а как же обучение на менталиста? — А справишься? — Он улыбнулся, радуясь, что оказался прав в том, что забитая девчонка это всего лишь маска, и отстаивать свои интересы девушка умела. — Справлюсь, конечно! У меня идеальная память, я всё запоминаю с одного раза. А это, между прочим, говорит о склонностях к ментальной магии. — Я скажу Севу, он найдет время после уроков. — Севу? — Округлила глаза Виола. — Упс… Профессору Снейпу. Никому не говори, хорошо? За это нас сожрут не только твои родители. Пойдем, я провожу тебя через камин в Сладкое Королевство, а оттуда ты спокойно доберешься до Хогвартса пешком, как тебе идея? — А мы просто воспользуемся их камином или я могу там что-то купить? — Конечно можешь купить что захочешь, как ты могла подумать иначе? — засмеялся Харри, до конца осознавая, что обзавелся ребенком, о котором ещё предстоит рассказать мужьям.

***

Сидя за ужином, профессор Снейп размышлял о том, что же успел натворить его действительно любимый муж за сегодня. Пообщаться они не успели, так как когда Харри вернулся домой, Северусу уже нужно было в Хогвартс, чтобы встретить всех своих студентов, возвращающихся к ужину. Харри только и успел шепнуть ему, чтобы он передал Карлусу разрешение говорить. Северус не понял, но принял к сведению. Разрешение пригодилось даже раньше, чем Северус предполагал. Около Большого зала он застал живописную группу, состоявшую из ржущих слизеринцев (назвать их смеющимися было сложно, они разве что по полу не катались), а также младшего Поттера, пытающегося изъясняться жестами, и Рона Уизли, который почти орал на друга, требуя объяснить нормально что случилось. — Мистер Поттер, прекратите этот цирк и говорите уже нормально! — Прикрикнул Снейп, вкладывая в свои слова чуточку магии. До него дошло, что Харри запретил Карлусу разговаривать, а через мужа передал снятие этого запрета. — Да я не могу! Меня заколдовали. — На эти слова толпа слизеринцев ответила очередной порцией хохота. — Что именно вы не можете, мистер Поттер? — Разговаривать же! — А сейчас вы что делаете? Пять баллов с Гриффиндора за глупые розыгрыши. А сейчас все разошлись, а то останетесь без ужина. И вот сейчас Северус рассматривал Большой зал раздумывая, что ещё Харри успел сделать. Лили с Джеймсом сидели мрачные, зато Виола, которая, как он уже успел узнать, вернулась отдельно от родителей, светилась как будто сегодня День рождения и Рождество сразу. Гермиона Грейнджер была печальна и задумчива, но в том, что это вина Харри, Северус сомневался, хотя тот и успел пообщаться с подругой перед тем, как Северус забрал её в школу. Внезапно мирное течение ужина было нарушено влетевшей в Большой зал всем знакомой белоснежной совой, которая спикировала к сидящему в конце учительского стола Хагриду, отдавая ему письмо. Удивленный полувеликан долго возился, бормоча себе под нос, читая явно по слогам. Северус, вполне умеющий читать по губам, разобрал текст небольшой записки. «Хагрид, ты мой самый первый друг в магическом мире. Я не хочу, чтобы ты выбирал между мной и директором, поэтому не скажу где я. Просто знай, у меня все хорошо.» — У него все хорошо! — Не сдержался Хагрид и шумно высморкался. А Северус порадовался, что по какой-то нелепой случайности Дамблдор решил пропустить этот ужин. А потом, оглянувшись на коллег он осознал, что читать по губам умеет не только он один. _____