24 Этажа

Поздравляем! Теперь вы зарегистрированы на сайте Pact Partners. Начните общаться прямо сейчас! Эндрю открыл для себя этот сайт через Tumblr. Pact Partners . Это был сайт для тех, кто, как и он, хотел покончить с жизнью, но не хотел делать это в одиночку. Это было в некотором роде противоречиво. Не обязательно, что Эндрю думал, в конце концов он не пройдет через это, скорее, он думал, что это его последняя слабая попытка не быть одиноким. Быть с Ники и Аароном оказалось совсем не так, как Эндрю думал. Он был благодарен за то, что оказался вдали от тех, кто причинил ему зло, но Эндрю все равно чувствовал себя чужим. Ники и Аарон знали друг друга, и он был незваным гостем в их простой жизни. К тому же Аарон всегда был зол. Он оплакивал свою мать, чего Эндрю не мог понять. Иногда Эндрю казалось, что было бы лучше, если бы машина убила и его. Но Аарон был важен, поэтому Эндрю позволял ему проявлять свой гнев. Позволял ему проявить свою ярость и направить ее на Эндрю. Итак, Эндрю взял дело в свои руки. Это было правильным решением. Его отсутствие рядом, вероятно, сделает Аарона счастливее, а Эндрю только этого и хотел: чтобы его брат был счастлив и в безопасности. Это также, вероятно, уменьшит стресс Ники. Заботиться об одном ребенке было легче, чем о двух, а Ники не был родителем. Он не должен быть вынужден заботиться о них двоих. Эндрю прокручивал сайт и колебался над разными названиями чатов. Он не знал, почему нервничает. Никто здесь не собирался осуждать его за желание покончить с собственной жизнью. Именно для этого они все здесь и находились. К счастью, Эндрю не пришлось делать первый шаг. На его почтовый ящик пришло уведомление. ЛожьН10 хочет отправить вам сообщение Это было то, чего хотел Эндрю. Он принял запрос. ЛожьН10: Я перейду сразу к делу. Мне нужно покончить с жизнью ровно через месяц. Ты в деле или нет? Хорошо. Это произошло. Миндрю: Все происходит очень быстро. Мы едва знаем друг друга. Может, тебе стоит угостить меня выпивкой, прежде чем я решусь закончить с тобой свою жизнь. ЛожьН10: Мы должны знать друг друга? У нас есть только одна общая черта. Миндрю: Ты не знаешь, одна ли у нас общая черта. Как я уже сказал, мы едва знаем друг друга. ЛожьН10: Хорошо, я согласен. Тогда давай узнаем друг друга получше. Ты — последний человек на планете. Все, кто тебе дорог, мертвы. Каков твой план? Миндрю: Смело с твоей стороны полагать, что я о ком-то забочусь. ЛожьН10: Справедливо. Полагаю, если бы тебе было не все равно, ты бы не был на этом сайте, пытаясь найти кого-то, кто заставит тебя покончить с собой. Руки Эндрю замерли на клавиатуре. Это была неправда. Эндрю заботился о людях. У него было ровно два человека, о которых он заботился. Он планировал покончить с собой не потому, что они были ему безразличны. Это было потому, что он заботился о них так чертовски сильно и просто хотел, чтобы их жизнь была легче. И он знал, что их жизнь будет легче, если в ней не будет его. Миндрю: Как тебя зовут? ЛожьН10: Разрешено это спрашивать? Я думал, это должно быть анонимно. ЛожьН10: Думаю, не имеет значения, если в конце концов нас обоих здесь не будет. Нил. А тебя как? Миндрю: Эндрю. Почему тебе нужно покончить с собой ровно через месяц? ЛожьН10: Это годовщина смерти моей матери. Еще одна душа без матери. Эндрю задался вопросом, что это значит. Была ли у Нила действительно хорошая мать, и он просто не может жить без нее? Или его ситуация была похожа на ситуацию Аарона и его собственную, и это какая-то история о неуместном чувстве вины? Миндрю: Хорошо. Но сначала я хочу встретиться лично. Убедится, что ты не врешь. ЛожьН10: Хорошо. Я из Пальметто. А ты откуда? Миндрю: Колумбия. Мы можем встретиться на полпути. Фокс Парк завтра в полдень? ЛожьН10: Конечно. Увидимся там, Эндрю. Я буду тем, кто обдумает свою собственную смерть. Нил вышел из онлайна сразу после этого. Пальметто был соседним городом. Они были гораздо ближе, чем Эндрю предполагал. Если бы Эндрю захотел, он мог бы найти Нила в социальных сетях, и он был уверен, что они, вероятно, знакомы с одними и теми же людьми. Пальметто и Колумбия были соперниками в школьной атлетике из-за их близости, но в основном все ладили друг с другом, потому что в других окрестных городах было полно заносчивых засранцев. Эндрю воздержался от желания узнать больше о Ниле и, возможно, о том, что случилось с его матерью. Это было не его дело, не совсем. Он не собирался дружить с Нилом. Они были двумя людьми, которые просто хотели избавиться от мира. В ту ночь Эндрю никак не мог уснуть. Он слышал, как Ники и Аарон играли в какую-то видеоигру в гостиной, и поразился тому, как одиноко ему было в доме. В этом доме, поправил он. Это был не его дом, и Эндрю был уверен, что никогда им не станет. Услышав, как счастливы были его брат и кузен по сравнению с их обычным гневом и стрессом, он еще больше укрепился в своем плане. Без Эндрю его семья была бы счастливее. Если Эндрю придется лишить себя жизни, чтобы убедиться, что они останутся такими, то так тому и быть.

_________

Эндрю предполагал, что, если бы он вырос нормальным, Фокс-парк был бы полон ностальгических воспоминаний. Может быть, он мог впервые скатится с гигантской горки. Попробовать игры в пятнашки, которые заканчивались только тогда, когда всем детям нужно было идти на обед. Оцарапал колено на баскетбольной площадке с гравием. Как бы то ни было, у Эндрю не было нормального детства. Фокс Парк не значил для него ничего, кроме того, что именно тут он впервые встретит Нила. Его партнером по договору о самоубийстве. Человека, который должен был позаботиться о том, чтобы он покончил с жизнью. Эндрю сидел на одной из качелей. Он подумал, если бы у него было нормальное детство, то качели были бы его любимыми. Было что-то такое в идее качаться так высоко, что твои ноги устремлены в небо. Наверное, это было похоже на полет. Вдруг качели рядом с ним оказались заняты. Эндрю обернулся и увидел, что на него смотрит парень с рыжими волосами и удивительными голубыми глазами. — Эндрю, — сказал парень. Он сказал это не как вопрос, а как факт. Эндрю нахмурился: — Откуда ты знаешь? Нил пожал плечами. — У тебя такой взгляд. — Прежде чем Эндрю успел попросить разъяснений, Нил добавил: — А всем остальным здесь лет по шесть. Я сильно сомневаюсь, что они планируют покончить с собой. — У детей нет иммунитета к травмам. Нил окинул Эндрю оценивающим взглядом. В конце концов он кивнул: — А ведь это, блять, правда. — Ты приходил сюда ребенком? — Эндрю не был уверен, что заставило его спросить. Может быть, потому что он почувствовал, что детство Нила было похоже на его собственное. А может быть, потому, что какая-то маленькая часть его души не хотела пока говорить о причине их встречи. — Я не местный, — сказал Нил. — Откуда ты? Нил застыл на месте. — Откуда-то, — ответил он в конце концов. — Итак. Давай перейдем к делу. Я хочу сделать это за один месяц. Ты рассматривал методы? Рассматривал ли он методы? Эндрю не думал об этом. Где-то по пути он забыл, что, если он хочет покончить с жизнью, ему придется совершить акт. Он чувствовал фантомную боль от шрамов на предплечьях. — Нет, — признался Эндрю. — А ты? Нил кивнул. — Думаю, лучше всего подойдет угарный газ. Мы отвезем машину в закрытое помещение и оставим ее работать. — Это кажется... медленным, — сказал Эндрю. Где они вообще найдут закрытое помещение? Или машину, если уж на то пошло. — Ну, у всего остального слишком высокий процент выживания. Я не буду использовать ножи. У меня нет пистолета, а спрыгнуть с чего-то не всегда получится с первой попытки, — объяснил Нил. Нил был слишком спокоен. Он описывал различные способы самоубийства, как будто обсуждал погоду. Это заставило Эндрю почувствовать, что, возможно, это не совсем то, чего он хотел. Он посмотрел в сторону детской площадки. В одном углу большое дерево было окружено предупреждающей лентой. На дереве были остатки домика на дереве. Деревянные панели отвалились, а вокруг дерева стояли строительные леса, указывающие на то, что в какой-то момент его должны были починить. Или что его должны были починить, но потом забросили. — Ты не думаешь, что падения с вершины домика на дереве будет достаточно, чтобы убить кого-то? — спросил Эндрю. Нил посмотрел туда, куда смотрел Эндрю, и на мгновение задумался. — Возможно, — сказал он наконец. — Мы оставим идею с домиком на дереве как план Б. Эндрю хмыкнул. — Мне нужно знать, что ты серьезно настроен, Эндрю, — неожиданно сказал Нил. — Через месяц я больше не хочу существовать, и мне нужно знать сейчас, собираешься ли ты меня бросить или нет. Эндрю было тяжело говорить: — Я не брошу, — но слова были похожи на ложь. — Значит, не будем бросаться с крыши? — Я не могу рисковать тем, что это не сработает, — сказал Нил. И снова Эндрю было немного не по себе от того, как непринужденно Нил говорил. — Так что никаких крыш. Хотя теперь, когда я смотрю на дом на дереве, он в довольно дерьмовом состоянии. Если бы мы захотели подняться, то случайное падение могло бы нам помочь. — Я не люблю высот, — счел нужным добавить Эндрю. — Ну тогда точно никаких крыш. Твой страх спасет тебя. Эндрю нахмурился. Ему не особенно нравилось думать о своих страхах, но он никогда не думал, что они могут быть на его стороне. — Что ты имеешь в виду? — спросил он. — Твое тело будет бороться за тебя, даже когда твой разум этого не хочет, — объяснил Нил. — Так что если мы будем на крыше и я толкну тебя, твое тело отреагирует и попытается спасти тебя. Эндрю обдумал это. Он думал о всех тех случаях, когда он чувствовал себя в ловушке из-за веса, навалившегося на него сверху, и как он мог вспомнить с такой ясностью тот факт, что он никогда не прекращал бороться. Он не переставал толкаться и бороться, даже когда знал, что его одолевают. Возможно, Нил в чем-то прав. — Значит, никаких крыш, — сказал Эндрю. — Никаких крыш, — согласился Нил.