Лжец Семи Королевств

      Высокие потолки отражали голоса молитвенных песнопений, треск сотен свечей, шуршащую поступь Молчаливых Сестер, совершавших священный обряд вокруг вознесенного на алтарь тела, выделявшегося черным пятном на бежево-серых камнях септы Семерых.       Статуи богов безмолвно взирали на таинство, солнечный свет проникал через витражные окна семиконечных звезд, спускаясь по колоннам к мертвецу, застывшему обугленным изваянием, лишь отдаленно походя на лорда, которым он некогда был.       На корке запавших глазниц – белые камни с черными зрачками, в сложенных на груди мертвеца культях – меч повелителя Серебряного Холма. От трупа уже не разило ни паленым мясом, ни смрадом пожарной гари, но Эрика по-прежнему мутило, и он старался не смотреть на останки Джослефа Серретта.       Лорды и сиры, явившиеся в септу, чтобы проститься с ушедшим в мир иной представителем благородного дома Западных Земель, не демонстрировали ни горя, ни огорчения, ни беспокойства. Тайвин Ланнистер, десница короля, лишь прислал с вороном письмо, в котором выразил сожаление о смерти его верного вассала.       Погребение состоится завтра. Эрик не считал покойника достойным занять место в фамильной усыпальнице под замковой крепостью, чтобы тот разделил мрачную крипту со своими кровными родственниками, но не ему решать, как поступить с гробницей бывшего повелителя Серебряного Холма. По единогласному мнению очевидцев Джослеф Серретт погиб в своем кабинете, при пожаре, возникшем по неосторожности.       Аллекс Серретт, ныне действующий лорд Серретт, едва уцелел, тщетно пытаясь его спасти.       Очередной гость высказал свои соболезнования юному наследнику, стоявшему у постамента статуи Незнакомца, к которому, согласно обряду, был обращен покойник, и извинился, что не останется на поминальное пиршество. Аллекс держался скромно, но достойно, принимая от лордов и сиров клятвы верности и дружбы.       Эрик до самого окончания церемонии оставался поодаль, лишь наблюдая, сторонясь септона, проводившего ритуал. Он еще до конца не верил в происходящее – и при каждом взгляде на Аллекса картинки проплывали перед глазами.       Когда советник ворвался в полыхающий кабинет, обнаружил обугленное тело старшего Серретта, а рядом с ним нож своего юного лорда, он подумал, что тот мертв – и погребен под остатками потолочных балок, тлеющих алыми всполохами жара.       Эрик подобрал раскаленный нож, не чувствуя, как на пальцах вырисовываются пузыри от ожогов, не различая в пелене смога и вони пожарища ничего перед собой. Он был не в себе, когда в инстинктивном порыве ноги сами вывели его к зияющей пустоте оконного проема, а воздух скреб горло и легкие болезненнее, чем дым.       Все кончено. Эрик вскочил на подоконник, опираясь на покрытые сажей камни с уничтоженными от огня слепыми ставнями, взглянул в горизонт долины Серебряного Холма, как и прежде безмятежной, не ведающей о горе разрушенного мира, глухой к беззвучному воплю, рвущемуся из ноющей груди.       Советник сделал шаг в пустоту, но словно сквозь сон, до него донесся жалобный голос, больше похожий на мяуканье осипшего от криков котенка.       – Эрик!       Эрик встрепенулся, чуть не свалившись из окна в распростертую под замковой твердыней бездну.       Справа от него, в расстоянии размашистого прыжка, на козырьке эркера нужника сидел Аллекс. Чумазый, не похожий на себя, измученный, но живой.       С того мгновения Эрик был готов поверить в любых богов – и старых, и новых, – ибо они вернули с того света его лорда.       В то, что советнику в маске удалось уцелеть при помощи трюков и хитростей, поверили сразу. Эрик же объяснял это природной живучестью, везением и способностью выдержать боль. Однако Эрик был все же не живым мертвецом, а человеком, пострадав от ожогов не меньше, чем кто-либо другой, подвергший себя подобной опасности.       Секрет спасения Аллекса знал, пожалуй, тоже только он. И это был самый настоящий трюк, отложенный во времени, счастливое совпадение.       Эрику не терпелось заключить юного лорда в объятия – и более не отпускать ни на шаг, – но он сдерживал себя целых несколько дней, пока кожа Аллекса заживала, довольствуясь только легкими прикосновениями рук и губ.       Эрик сам обрабатывал его раны, дав нужные указания мейстеру, и, дивясь себе, принимал ответную заботу.       – А, может, во мне течет кровь дракона? – хихикал Аллекс, поднимая голову с груди советника, заглядывая в янтарные глаза с веселым прищуром.       Он был горячим, к ночи вновь поднимался жар. Красные расплывчатые пятна на бледной коже, те, что не были прикрыты повязками, выступали яркими метками на обнаженном теле на фоне простыней.       – Нет, милорд, – качал головой Эрик. – Увы.       Он был скорее похож на лесную куницу, с острыми зубами и когтями, ловким телом, пушистой каштановой шкуркой. Куницы хищники, они способны одолеть и сожрать зверя в два раза крупнее себя.       Острая коленка с ожогами подтянулись выше, Аллекс закинул ногу на прохладные бедра советника, прижимаясь крепче, опуская щеку на плечо. Ему нравился ровный ритм, резонанс грудной клетки от тихих, едва различимых вдохов и выдохов, от чарующего голоса…       – Эрик?       – Да, милорд.       Теплое дыхание щекотало грудь, Аллекс не сразу продолжил, наслаждаясь паузой и моментом. Ему нравилось произносить это имя, он готов говорить его постоянно.       – Как ты узнал?       Юный лорд приподнялся на локте, приближая лицо к белой маске. Он уже было потянулся к тонким губам, но ждал ответа, растягивая рот в улыбке.       – О чем, милорд?       Аллекс закатил глаза, но не шелохнулся, пусть и ласковые пальцы на затылке, перебирающие локоны, намекали, что разговор можно продолжить в другой раз.       – Мазь. Твоя мазь спасла меня.       Эрик усмехнулся, перенимая улыбку.       – Я не знал. Когда дело касается вас, милорд, я растрачиваю всю свою хирость и теряю над собой контроль.       – Но как же…       – Я просто хотел, чтобы вы были неуязвимы… Я и подумать не мог, что вы решитесь на это и окажетесь в самом Пекле.       Аллекс не отрываясь смотрел на него, а Эрик добавил:       – Ну и у меня всегда есть пара запасных трюков в рукаве.       Лорд Серретт одобрительно кивнул и вернул голову на прежнее место.       На следующее утро весть о восстании против короля дошла до замка Серебряного Холма, затерянного в густых лесах Западных Земель.