«Навсегда» бывает коротким

      «Тебя бы она тоже так провожала?» — думал про себя Порко, а в это время прыгал в теле титана по тренировочной арене. Он вспоминал сегодняшнее утро, когда провожал Пик и остальных на Парадиз. Мей со слезами на глазах прощалась с Пик, все обнимая и останавливая, брала с неё обещания. Это было одновременно мило и раздражающе. Порко почти был уверен, что с Марселем она прощалась бы точно так же. Хотя, судя по его дневнику, в пещере было именно так.       Глупая ревность заклокотала на подкорке сознания, отчего Порко слишком сильно сжал руку, и вместо того, что бы удержаться за край стены, он её сломал и едва не полетел на землю, но вовремя успел сманеврировать и схватиться другой лапой. Это странное состояние своего же разума начало его напрягать. Он действительно не знал: радоваться ему, злиться, грустить или волноваться. И так же он не мог различить: где его чувства — а где Марселя. Но было кое-что общее: без Мей рядом уже невыносимо. Слишком рано. Обычно после ссор Порко мог продержаться месяц. Обижался, злился, дулся. Но никогда этот срок не срезался до недели. Было ли это влиянием брата? Порко не знал, да и не хотел знать. Он пытался заглушить в своей голове навязчивые мысли, голоса и картинки прошлых владельцев Зубастого. И у него это почти получилось, но только не Марселя. Пусть так, но он ощущал брата рядом. Болезненное утро на больничной койке многое разъяснило. Без возможности нормально ходить Порко приволокли к постели, и ему оставалось лишь лежать и пялиться в потолок. За эту неделю тренировок и разговоров с Бертольдом Порко смог отпустить злость на Райнера. Не до конца, разумеется, но по крайней мере больше не хотел набить ему рожу при каждой встрече. Даже на перроне сказал сухое «пока». Лично, глядя в глаза, Райнер растерялся и не сразу ответил, но его губы тронула легкая улыбка. А Мей всё время делала вид, что Порко не существует. Разговаривала, улыбалась всем, даже тому же Райнеру. И это дико раздражало. А ведь могла бы сказать хоть пару слов, ведь сегодня необычный день. Сегодня его день рождения. Его и Марселя. Может, она просто забыла? — Галлиард! Вылезай! — крикнул Магат в рупор, чем вырвал Порко из мыслей, и он тут же последовал приказу. — Я могу полностью контролировать силу. Прошу прощения, что потребовалось так много времени, — он спрыгнул на землю с дымящегося загривка. — Можешь тут же обратиться? — Конечно, — Порко отбежал на приличное расстояние и, укусив себя за руку, мгновенно обратился в титана. И не раз. Он пробежался по арене, вылез и тут же обратился вновь. — Отлично. Марсель мог обратиться лишь дважды. И то, второй раз титан был с дефектами, — Магат довольно осматривал испаряющиеся тела и в который раз корил себя за то, что пять лет назад Бронированного не передали Порко. Он явно раскрыл бы потенциал этого титана куда лучше, и, возможно, все их проблемы с Прародителем закончились, даже не начавшись. Но время не вернуть; к тому же в то время Магат был падок на слухи и не мог допустить и малейшей оплошности. Как оказалось, Марсель обвел вокруг пальца всех. А все для того, чтобы защитить Порко. До сих пор не верилось, что взрослые мужики поддались на хитрости двенадцатилетнего мальчишки. Ну, не просто так ему досталась роль лидера. Он был умён не по годам. — Я могу быть свободен? — нетерпеливо спросил Порко, переминаясь с ноги на ногу. — Да, наблюдение за тобой снято. Теперь в этом нет необходимости. Можешь быть свободен, — махнул рукой Магат, и Порко тут же сорвался с места. — Погоди, — притормозил капитан, отчего Галлиард едва не пропахал носом землю. — С днём рождения, — чуть улыбнувшись, поздравил Магат. — Зайди в штаб, тебе выпишут премиальные и выдадут новую повязку. — Спасибо! — широко улыбнулся Порко и, сменив курс, помчался за деньгами. Мелочь, а приятно.

***

— С праздником тебя, мой малыш, — стоило Порко залететь в дом, Жаклин тут же обняла его, стараясь улыбаться и не плакать. Столько лет они заочно поздравляли и Марселя, а оказалось напрасно, и сейчас огромный камень на сердце давил, не давая возможности в полной мере радоваться такому значимому празднику. — Спасибо, — Порко порывисто обнял мать, поглаживая её по волосам. — Не нужно улыбаться через силу, мам. Я прекрасно понимаю, что тебе сейчас не до этого, — понимающе высказался он, чуть отстраняясь, чтобы лучше видеть лицо матери. Он пальцами нежно вытер слезы и поцеловал её в лоб. — Всё хорошо. — Прости меня. Я всё ещё не могу оправиться, — вытирая остатки слез, Жаклин шумно выдохнула, собирая себя в кучу. — Мам, всё и вправду хорошо. Не вини себя, пожалуйста, — Порко ещё раз чмокнул мать в лоб и, ловко обойдя её, буквально взлетел по скрипучей лестнице наверх. Ему нужно было забрать гитару и уже рвануть в пещеру. Мей не могла забыть про его день рождения. И он надеялся, что утром она просто нагнетала атмосферу, чтобы вечером помириться. — Ты не останешься? — уже убегающему сыну крикнула Жаклин. — Если ты спешишь к Мей, то её нет на вашем месте. У неё сегодня встреча. Она заходила недавно и просила передать. — Вот как, — под нос буркнул Порко, тормозя у самой двери. — Она обещала, что придёт туда вечером. — Останусь я, останусь. Ты же что-то вкусное мне приготовила. Как я могу отказать? — нагло соврал Порко, будто минутой ранее не хотел убежать на всех парах из дома. — Приготовила. Твою любимую курицу, а Мей еще принесла рисовых пирожков, — тепло проговорила Жаклин, скрываясь на кухне. — Помнит всё-таки, — Порко широко улыбнулся, вспоминая уроки Мей, когда она рассказывала, что эти пирожки часто дарят на различные праздники.       Галлиард прошёл в столовую и увидел на уже накрытом столе красивую красную коробочку. Он аккуратно приподнял крышку и едва не охнул от красоты. Тут было всё: и разноцветные, и плавно переходящие с одного цвета в другой формы и текстуры. Такое даже есть было жалко, но желание почувствовать этот сладкий вкус и тягучесть было сильнее. Порко вытащил из отсека первый попавшийся шарик и с нескрываемым удовольствием съел его. Кокосовая стружка. Галлиард едва не простонал от удовольствия. — Твоя мама не дала мне ни одного, — пожаловался Люка, заходя в комнату. — Ну так они мои, — усмехнулся Порко, пододвигая коробку в сторону отца. — С днём рождения, — коротко поздравил Люка, обнимая и хлопая сына по спине. — Ты наша с мамой гордость. Пусть твоя жизнь будет наполнена красками. — Спасибо, — Порко улыбнулся отцу и, отстранившись, тут же слопал еще один пирожок. — Очень вкусные штуки, — прокомментировал Люка, медленно прожёвывая. Зубы уже не те, и было довольно сложно хорошо разжевать странную, но вкусную сладость. — Ага. — Давай ребят позовём? Вместе веселее. — Я схожу за ними.

***

      Мей сидела словно на иголках, то и дело всматриваясь в большое окно во всю стену. Солнце медленно катилось за горизонт, а она всё ещё была здесь, но и убежать не позволяли правила приличия.       Она учтиво улыбалась, пыталась поддерживать разговор, но, откровенно говоря, её уже ничего не волновало. Только Порко, его праздник и их примирение. Этот невыносимый упрямый баран — он всегда был таким. Он изводил Мей желчью, снобистским отношением ко всему, перепадами настроения. С ним было очень хорошо, но и одновременно невыносимо. А всё потому, что острый ум Порко отвечал раздражением на любой повод и без него. Приправить всё взрывоопасным нравом, лютой ревностью — и получаем на выходе ядерный коктейль по имени Порко Галлиард. И Мей готова была «пить» его таким, какой он есть. Конечно же, она его простит. Куда она денется? Сегодня утром она улавливала его заинтересованный и тяжёлый взгляд на себе; то, как он ждал хоть слова, как едва заметно вздрагивал, когда она не замечала его, продолжая общаться с кем угодно, но не с ним. Специально. Мей выводила его из себя, желая, чтобы он хоть немного почувствовал, как ей было неприятно от тех его слов. — В связи с этим, я прошу вас о поддержке Марли, — закончил Вилли Тайбер, но Мей смогла услышать лишь обрывки фраз и последнюю реплику, и, судя по напряженной паузе в ожидании ответа, глава дома распинался очень долго. — Я подала прошение на предоставление флота. Я хочу лично просить Императора поддержать Марли. Потому как он вряд ли взглянет на письмо, — всё же смогла выкрутится Мей, пытаясь вернуться в разговор. — Это незачем. Мы можем предоставить вам всё для путешествия. Марлийский флот весьма достойный, и вы прибудете на родину в комфорте и целости. Даже не сомневайтесь в этом, — медленно распивая ароматный чай, мужчина внимательно следил за собеседницей, которая по всему видимому слушала его в пол уха. Это раздражало, но высказаться не мог. — При приближении к водам моей страны все корабли разворачивают назад. Так что других вариантов нет. Письмо уже отправлено, и нам остается лишь ждать, — Мей мысленно вздохнула, понимая, что удалось выкрутиться и Вилли так долго рассказывал в целом о Марли и проблемах страны. — Хорошо, пусть будет по-вашему, — мужчина натянуто улыбнулся, пытаясь скрыть недовольство. — Будем надеятся, что ответ придет положительным. В противном случае, Марли будет весьма сложно. У нас и так возникли некоторые проблемы с Воинами. — Надеюсь, что они вернутся с Парадиза с победой и Прародителем. — Ах, вы знаете, — наигранно удивленно воскликнул Вилли. — Было бы странно полагать обратное, — сдержав желание свести брови к переносице, Мей вцепилась осуждающим взглядом в сидящего напротив мужчину. — Тогда вам так же должно быть известно, что Марли потеряла двух титанов, поэтому захват Прародителя для нас очень важен. — Известно. А ещё мне известно, что один из титанов находится непосредственно у вас. Молотобоец. По слухам, он весьма силён и вполне мог помочь в сражениях. — Госпожа Чжоу. Не подумайте, я не пытаюсь уйти от ответа, но ответьте, пожалуйста, на вопрос: почему ваша страна не участвует в конфликтах других стран? — Нейтралитет со всем миром. Мы не желаем войн и к насилию прибегаем крайне редко, — сухо ответила Мей, ожидая продолжения логической цепочки от Тайбера. — Наша семья придерживается точно таких же идеалов. Мы потомки спасителей этого мира от титанов и не можем участвовать в конфликтах, — на последнем предложении голос едва заметно дрогнул. Ему каждый раз было сложно говорить об этом, но поддерживать эту ложь — его обязанность. — Ясно, — слишком резко оборвала линию разговора Мей. Она, конечно, могла понять Тайберов, но когда родная страна находилась на грани истребления, не вмешиваться — странное решение. Мей более чем уверена, если Хайнаню что-либо бы угрожало, Император уничтожил бы кого угодно, чтобы спасти страну и жителей. Кстати говоря о жителях. Мей осуждала этих элдицев, которые жили припеваюче, закрывая глаза на то, как угнетали их народ, как издевались, используя их пушечным мясом. — Что ж, я был безмерно рад с вами говорить, — начал свою речь Вилли, и Мей нетерпеливо встала с мягкого дивана. — Благодарю за приглашение. До встречи, — Мей немного склонила голову и поспешила на выход, а за ней тенью вышел Сяо; за всё время он не то чтобы ничего не сказал — он даже не сдвинулся со своего места. — До встречи. Я всегда рад вас видеть, — широко улыбнулся Вилли, открывая перед Мей массивную дверь. — Как и я, — Мей кротко улыбнулась и вышла в длинный коридор. Она старалась идти быстро, но не желала, чтобы это выглядело так, будто она старалась как можно быстрее сбежать из этого дома. Хотя будь её воля, она бы сорвалась на бег.

***

— Госпожа, вы уверены, что готовы его простить? — укоризненно высказался Сяо, медленно следуя за Мей, которая носилась по своим покоям, пытаясь быстрее собрать сумку и переодеться. — Да. Я более чем уверена, что он раскаивается в своём поступке, — Мей закинула в сумку коробку, аккуратно завёрнутую в шёлк. — Тем более он скоро уходит на фронт, и я не смогу спокойно спать, если мы распрощаемся на таких нотах. — Хочу напомнить, вы сами говорили, что ненавидите его и не хотите видеть. — Я была зла, но сейчас уже успокоилась. Нам просто надо поговорить. Как обычно, — Мей забежала за ширму, быстро сменяя ханьфу на непримечательное платье голубого цвета. Сверху оно плотно прилегало к маленькой, едва заметной груди, плавно переходя в юбку, что мягкими волнами доходило до щиколоток. — Я считаю, что это опрометчивый поступок, — недовольно сказал Сяо, в который раз пытаясь образумить влюбленную по уши девчонку. — Сяо, всё хорошо. Мы ссорились и раньше, — сбивчиво отвечала Мей, а сама отчаянно пыталась спрятать густые длинные волосы под шляпой, но у неё ничего не выходило. Плюнув на это, она распустила причёску, натянув головной убор чуть ли не на глаза. Схватив сумку, Мей уже собиралась уходить через окно. — Госпожа, — Сяо попытался сделать тон как можно мягче и остановил Мей, схватив за предплечье. — Старейшинам не нравится, что вы проводите время с элдийцами. — Элдийцы такие же люди, как и все. Меня раздражает, когда их принижают и угнетают. Сяо, разве ты думаешь не так же?! — вспылила Мей. Она действительно всегда очень злилась, когда таких добрых и открытых людей не считали за равных себе. Дьявольские отродья. Девушка каждый раз злилась из-за этих слов, но что-то изменить была не в ее силах. Она поддерживала их всеми силами. Но что Мей могла? Всего лишь посол союзной страны. Да, имела средства, помогала элдийцам, но этого недостаточно, чтобы изменить отношение к ним. — Дело не в том, что думаю я, а в том, как на это реагируют старейшины. Вас могут вернуть на родину и заменить любой из ваших сестер, — предупредил Сяо, всё ещё не отпуская руки Мей. — Сяо, — Мей тяжело вздохнула, — я не собираюсь потакать их придиркам. Нет ничего плохого в том, что я провожу время с друзьями. — Старейшины убеждены, что у вас не должно быть друзей. Только подчинённые. Госпожа, это опасно и рано или поздно им надоест это терпеть. — А я убеждена, что это пережитки прошлого! — рыкнула Мей, вырывая свою руку из хватки Сяо. Она целенаправленно и быстро ушла к раскрытому окну, но перед тем, как убежать, остановилась и, обдумав с пару секунд, вернулась, чтобы крепко обнять Сяо. — Прости, что накричала. Ты пытаешься сделать как лучше, но, Сяо, я правда не представляю своей жизни без них. Они мои друзья. — Я понимаю, госпожа. Прошу, будьте осторожны. Вы не знаете, кто следит за вами и когда, — тихо говорил Сяо, приобнимая Мей. Она была для него не просто госпожой, или той, что он должен был охранять. Он считал её младшей сестрой — и он готов сделать, что угодно, чтобы она была счастлива. Ей и так пришлось многое пережить. — Все будет хорошо. Я же мастер конспирации, — заговорщицки прошептала Мей. Она ещё немного постояла в объятиях Сяо, а после побежала к окну. Девушка воровато оглянулась, высматривая в темноте подозрительные тени и, никого не обнаружив, вылезла в окно.

***

      Порко заметил её ещё издали. Она неуклюже шла буквально на ощупь, кутаясь в пальто от пронизывающего морского ветра.       Спешно потушив сигарету, он пошёл к ней навстречу. От одного только взгляда на неё по венам разливалось тепло, что заставило улыбаться. Так всегда, но Порко никогда не придавал этому значения, лишь последние дни стал задумываться об этом чувстве. — Аккуратнее, — мягко высказался Порко, буквально поймав Мей, что споткнулась о корень дерева. — Тут темно, — буркнула она, но вырываться из объятий не спешила. Её тело пробивала мелкая дрожь, и Мей не знала: от холода или от Порко. Она вдыхала невозможно любимый и родной запах мяты и табака, желая завернуться в него. — Пойдем. Тут холодно, — Галлиард взял Мей за руку и повёл ко входу в их грот. Внутри будто взрывались фейерверки. Он был так рад, что она пришла сюда, что сама шла навстречу — и полдела было уже сделано, осталось лишь извиниться за свою несдержанность и необдуманные слова.       Порко спускался первым, давая Мей опираться на его руку, чтобы не пролететь вниз по крутому спуску. За столько лет они выучили все выступы, чтобы спускаться сюда без последствий. Даже в тот момент, когда они спустились, Порко не отпустил Мей. Он всё так же продолжал держать её руку, нежно поглаживая большим пальцем. Неосознанно и просто, чтобы хоть немного, но успокоиться.       Мей оглядела грот и приятно удивилась. Порко прибрался тут, зажёг факелы и протопил кан. В воздухе витал привычный запах костра — неотъемлемая часть их «убежища». Сейчас ей хотелось больше всего залезть на него, закутаться в теплые меха животных и согреться. К слову, меха эти Порко сам добыл на охоте, а мясо раздал жителям Ребелио.       Мей смущенно топталась на месте, украдкой смотря на профиль Порко. Он о чём-то сосредоточенно думал, что заметно по нахмуренным бровям и поджатым губам. Только Мей хотела что-то сказать, как Порко порывисто обнял её, сильно сжимая хрупкое тело в руках. — Я не хотел, — начал Порко, зарываясь носом в волосы девушки. — Ляпнул и не подумал. — Так и поняла, — Мей прикрыла глаза, наслаждаясь близостью с ним. Хотелось стоять так вечность: просто обнимать его, просто чувствовать рядом и просто дышать им. Злиться на него долго не получалось, ведь она понимала, что Галлиард просто слишком вспыльчивый и не думает о том, что говорит. И совершенно не думает, что его слова могут обидеть. — Хочешь есть? — Да, — коротко ответила Мей. Сегодня она и вправду ничего толком не успела съесть. Утром было не до завтрака из-за проводов Пик. Мей и так чуть не опоздала из-за того, что проспала. Потом заскочила к Жаклин с подарком, а после ехала через весь город к Тайберам без малого часа два. А они, как назло, предложили лишь чай. — Мама завернула нам еды. Я ещё к дяде Сэму забежал. Моя же очередь, — Порко привычно поцеловал Мей в макушку, но сегодня что-то было не так. Он задержался слишком долго, буквально чувствуя, как ноги подкашиваются от одурманивающего запаха. Он вовремя отдёрнул себя и, отпустив Мей, быстро подошёл к кану, где на специально отведенном месте для подогрева еды, уже всё разложил.       Мей прошла следом, снимая шляпу и пальто. В гроте было тепло. Не только из-за кана, но и из-за горячих источников, что били в озеро. Пусть вода и морская, но она перемешивалась с пресной из ключей и была такого необычного лазурного цвета. Тут словно иной мир. Цветы расцветали даже зимой и поздней осенью, а дерево, что Мей с Порко посадили прямо посреди озера на маленьком клочке земли, сейчас распустило красивые розовые цветки.       Оставив верхнюю одежду на одном из камней, Мей недовольно цыкнула. Она забыла тут своё ханьфу, и, возможно, ткань была безнадежно испорчена. Тут тепло, но ещё и влажно. Настолько, что вещи не сохли. В некоторых случаях на тканях даже вырастал мох. — Вот, — Порко стянул с себя куртку и, кинув её на камень перед импровизированным столом, тут же плюхнулся на пол. — Приятного аппетита, — Мей оставила сумку возле себя и присела на край кана, не забыв набросить на колени край сшитых между собой шкурок. — И тебе, — Порко медленно жевал, неотрывно наблюдая за тем, как Мей аккуратно и даже грациозно ест. Он не был голодным и решил лишь поддержать подругу. «Она всегда так красиво ела?» — пронеслась мысль в его голове. Все её движения были плавными, мягкими и нежными. Будто она не курицу руками ела, а, как минимум, танцевала с ней. — Что? — Мей едва не подавилась, заметив пристальный взгляд Порко. — Ничего, — сдавленно буркнул он и тут же отвернулся, глядя на озеро. Он никогда не придавал значению таким мелочам, никогда не засматривался на Мей так сильно. Порко списывал всё на их ссору и на Марселя.       «Это все из-за тебя?»— он будто пытался спросить брата в своей голове, нервно закурив.       Мей молча продолжила есть, иногда бросая заинтересованный взгляд на спину Порко. Когда её желудок больше не мог принимать пищу, она вытерла руки о салфетку, которую Жаклин учтиво положила к еде и, достав из сумки коробку, присела рядом с Порко. — Это тебе. С днём рождения, — мягко проговорила Мей, протягивая подарок ему. — Оу. Спасибо, — улыбнулся Галлиард и тут же принялся разворачивать шёлк, зажав недокуренную сигарету зубами. — Это кисэру, — пояснила Мей, когда заметила вопросительный взгляд Порко. — Изобретение для курения из Хизуру, — она достала из коробки тонкую трубку, украшенную камнями и витиеватыми вензелями из металла. — Красивая вещица. И как из неё курить? И главное что? — Порко с интересом наблюдал, как Мей достала из маленькой коробочки, что была в комплекте, мелкий табак. По толщине он едва мог сравниться с волосом, и Порко не знал, как надо так извратиться, чтобы нарезать материал столь тонко. Мей стала скручивать пальцами шарик и засунула его в чашу. — Вроде так, — Мей напряжённо вспоминала все уроки продавца. — Дай зажигалку, — неуклюже держа трубку, она протянула Порко руку, чтобы он вложил в ладонь зажигалку.       Порко молча отдал свою вещицу, заворожённо наблюдая, как красиво блестели камни; точнее, как красиво они играли бликами в глазах Мей. — Держи, — она передала инструмент для курения в руки Порко. Пришлось выбросить сигарету, чтобы обхватить губами прохладный мундштук.       Мей подожгла шарик из табака, и Галлиард втянул дым. — Какой странный привкус, — выдыхая густой белый дым, не похожий на обычные сигареты, пробормотал Порко. Он внимательно смотрел на всё ещё раскрытую коробочку с табаком и не мог понять, что это. Но ему определённо понравилось. Привкус необычный, но приятный. — Видимо, какой-то особый вид табака, — Мей скрутила ещё один шарик и, закинув в чашу, опять подожгла. — Мне нравится, — хохотнул Порко, в это же время выпуская дым изо рта. — Тоже хочу попробовать.       Раскурив ещё по два шарика, она поняла, что сознание помутилось. Они заливисто смеялись буквально от каждого движения или слова. Так весело им ещё никогда не было, и они предполагали, что причина в странном табаке с густым дымом, что пах свежей травой. — Как же вкусно, мать вашу, — Порко поедал одну булочку за другой, мыча от удовольствия. Булки дяди Сэма всегда были вкусными, но сегодня они словно вышли на новый уровень.       Мей не отставала. Жадно вгрызаясь в сладкую выпечку, она истинно наслаждалась вкусом, что буквально щекотал нёбо. Она, наверное, никогда так не наслаждалась едой. Они просто лежали на мехах и поедали всё без остановки. Когда еда кончилась, даже расстроились. — Жарко, — Порко снял футболку, швыряя её куда-то на камни. Шкуры приятно ласкали обнажённое тело, отчего Порко прикрыл глаза. Даже так он видел странные яркие вспышки и полосы света, а ощущения были такие, будто кан внезапно взмыл в воздух и полетел. Такая легкость и окрыленность, а в голове ни одной мысли. Просто приятно, просто весело, просто хорошо. И ничего в этом мире сейчас было неважно. Проблем нет. — Искупайся, — предложила Мей, совершенно не подозревая, что в следующее мгновение её схватят как мешок с картофелем. — Отпусти! Нет! — визжала она и отчаянно била Порко по спине. Но он был неумолим и прыгнул в воду. — Вместе веселей! — придерживая её за талию, Порко самодовольно улыбался, глядя на злое личико. — У меня тут нет сменных вещей. В чём я по-твоему буду ходить и домой вернусь, а? — ворчала Мей, но чтобы не потонуть к чертям, держалась за плечи Порко. Она никогда не любила плавать, да и учиться не хотела, предпочитая избегать глубоких водоёмов, но с Порко ей было не страшно: она ему доверяла. — Можешь надеть мою футболку, — предложил Порко, всматриваясь в лицо Мей. Ему казалось, что в её глазах, так похожих на океан, шёл снег. Настолько необычно это. Словно в глазах отражались звезды.       Сейчас, прижимая её так сильно, чувствуя её нежные прикосновения, Галлиард ощущал, как внутренности обдало огнём. Он завороженно скользил взглядом по её лицу, задержавшись на алых губах. До дрожи в руках захотелось почувствовать их вкус; настолько, что он почти это сделал, но в мозгу противно скрипнули установки, что они друзья, что он всё разрушит этим. — Давай вылезать, — через силу прошептал Порко и почувствовал, как Мей вздрогнула. — Ага, — сглатывая ком, произнесла она, даже не думая убирать руки с плеч Порко. Она никогда прежде не слышала такого его голоса: тихого, вкрадчивого, с хрипотцой. Этот голос буквально вывернул её наизнанку, оголяя нервы — ощущения обострились в сотни раз.       Порко медленно поплыл к берегу, стараясь держать себя в руках, не позволяя лишнего, но сознание заволакивал её нежный аромат роз. Она так пахла всегда, каждую их чертову встречу. Они даже спали вместе, но никогда этот запах не сносил крышу напрочь.       Галлиард оставил Мей на камнях, а сам вернулся в воду. Нужно было протрезветь. Причём срочно. Порко уплыл далеко и довольно быстро. Он пытался скинуть это дикое напряжение и возбуждение таким нерадивым способом, как физическая нагрузка.       Мей смущенно сидела на камнях, глядя на плавающего Порко, а сама слышала лишь бешеный стук собственного сердца. Она была почти уверена, что он хотел её поцеловать.       «Нужно было сделать самой…» — вертелась мысль в голове, и девушка корила себя за трусость. Она мечтала об этом, грезила ночами, но и прекрасно отдавала себе отчёт в том, что так нельзя. Им не суждено быть вместе, и этим поступком она разрушила бы их крепкую дружбу. Но, возможно, оно стоило бы того? Эта дилемма убивала без ножа, и Мей не знала, как было бы лучше.       Холодный ветер проник через пролом наверху, обдав её, отчего она вздрогнула. Нужно было переодеться. Она порывисто поднялась на ноги и пошла на поиски футболки Порко. И, когда обнаружила её рядом с каном, подняла вещь. Тёплая. Мей смущенно держала футболку в руках, всё ещё сомневаясь: будет ли нормально надеть её? Но деваться было некуда. Заболеть она не хотела. — Этот табак точно какой-то стр… — Порко запнулся на полуслове, смотря на Мей. Взгляд зацепился за обнаженные ноги. В темноте, разбавленной лишь факелами, её кожа будто светилась. Порко нервно сглотнул, еле заставив себя отвернуться и усесться спиной к Мей. — Голова от него кружится, — смущенно пробубнила девушка, всё дёргая низ футболки, лишь бы хоть немного растянуть её и прикрыть бедра. Но несмотря на смущение, Мей готова была пищать от восторга. Она даже предположить не могла, что надеть его вещь будет настолько приятно. Она будто чувствовала его руки на своём обнажённом теле, и это сводило с ума. — Порко, — начала Мей. Когда он повернул к ней голову, слова застряли в горле. Всё, что она хотела сказать; всё, в чем хотела признаться, провалилось куда-то в недра желудка. Опять струсила. — Твои шрамы пропали… — отмахнулась она очевидной вещью. Так хотелось провести рукой по его спине, которая некогда была увенчана боевыми шрамами, но если признаться, то Мей нравилось. Она знала каждое его ранение на ощупь. И девушка не смогла противиться желанию почувствовать такое родное, но в то же время новое тело. Мей залезла на кан и, сев за спиной Порко, провела ладонью по коже. Он дёрнулся и шумно выдохнул, но не отстранился, прислушиваясь к собственным ощущениям. Каждый миллиметр кожи, где она касалась, словно горел. Но было небольно; напротив, чертовски приятно. — Сила титана… Вот и нет шрамов, — хрипел Порко, закрывая глаза от наслаждения. — Вот оно что…       Мей скользнула пальцами по мощной шее, вырывая из груди Порко не то стон, не то рык. Он перехватил её руку, не зная, что будет лучше: позволить ей продолжить делать, либо же прекратить и отстраниться, прекращая всё. Он решил выбрать нечто среднее. Порко резко откинулся назад, заваливаясь на кан и, положив голову на ноги Мей, закрыл глаза. Сколько раз они лежали так? Не счесть. И Порко наивно полагал, что сейчас будет так же. Он просто успокоится от её нежных прикосновений к голове, и всё будет как обычно. Но от первого прикосновения тонких пальцев он напрягся. Расслаблением и не пахло. От каждого привычного движения дыхание становилось учащённее, сердце стучало о ребра так, будто хотело пробить грудную клетку. Порко почти ощущал, как оно стучало в глотке.       Он приоткрыл глаза. Это была фатальная ошибка, потому как её одурманенный страстью взгляд стал последней каплей. Порко в доли секунды приподнялся на локтях, притягивая Мей ближе.       «Боже…» — шальная мысль пронеслась в голове Галлирда, когда он наконец почувствовал вкус её губ. Она робко прикасалась к нему, старалась отвечать на требовательный поцелуй, но тело не слушалось: оно было в шоке и оцепенении. Целовать его оказалось в миллионы раз лучше, чем она себе представляла. Мягкие горячие губы прикасались к её с жестокой нежностью, заставляя сердце ускориться в разы. — Прости, — хрипло прошептал Порко, отстраняясь от Мей. Он нервно сел к ней спиной, запуская пальцы в волосы. Смог. Он смог себя остановить. Пока ещё не слишком поздно, пока ещё можно было забыть этот невероятный поцелуй. Но даже сейчас, Порко понимал, что никогда теперь не сможет забыть вкус её губ.       Мей нервно прикусила губу, пытаясь выровнять дыхание, но у неё ничего не выходило. Это было выше сил. Она сжала в руках мех, собираясь с мужеством. Он сам положил начало — уже поздно было поворачивать назад. Страшно. Ей было невозможно страшно переходить на новый этап, но ей это было необходимо, как воздух. Порко был её воздухом. — За что ты извиняешься? — прошептала Мей прямо на ухо Порко, обнимая со спины. Она намеренно касалась его уха губами, опаляя горячим дыханием, и откровенно касалась грудью, вызывая у Порко дрожь по всему телу. — Что ты делаешь? — из последних сил выдавил из себя Галлиард. Он закрыл глаза, пытаясь держать себя в руках, но её шепот на ухо срывал тормоза напрочь. Держался Порко на последнем издыхании, но Мей поцеловала его за ухом. Сил сдерживаться больше не осталось. Он резко повалил Мей на меха, впиваясь в её губы безумным поцелуем. Пусть всё летело к чертям, он до безумия хотел её. Целиком и полностью. Упиваться ею до самого рассвета с редкими перерывами на сигарету.       Немногочисленные вещи полетели на пол, являя друг другу тела, наполненные страстью и желанием до отказа. Он целовал её всю, будто боялся, что она исчезнет, что растворится, что всё происходящее между ними — это порождение разума. Разума, над которым они более не были властны.       Мей, как пойманная в силки птица, обмякла в его руках, позволяя своему всё ещё другу терзать себя. Утопая в этом невозможно стыдном, но таком волнительном ощущении, она могла лишь сдавленно стонать в поцелуй, держась за твердые плечи Порко, чтобы не потерять сознание, чтобы держаться на плаву, чтобы чувствовать его. Порко на мгновение оторвался от губ Мей, внимательно глядя в её глаза, словно спрашивая запоздалого разрешения. На подкорке сознания здравый смысл еще пытался сопротивляться, но с каждым прикосновением, каждым поцелуем не оставалось ничего — лишь сжигающая дотла страсть. — Моя… — прорычал Порко, с ещё большим напором впиваясь в неё жадными поцелуями. Мей оставалось только поддаваться ему навстречу, неумело целуя в ответ, отдаваясь во власть порока. Но она готова сгинуть в бездне за время проведенное с ним. Готова умереть за возможность целовать и быть рядом с этим парнем. Только с ним — и ни с кем более. В бликах скудного свечения факелов глаза Порко светились безумием. Каждая частица, каждая клеточка тела горела под этим потемневшим от желания взглядом.       Он медленно спускался поцелуями по шее, маленькой груди, нежно целуя её. Ниже — к плоскому животу, к нежным бедрам.       Мей неотрывно смотрела на Порко, не желая пропустить ни секунды их близости. Ровно, как и он не сводил с неё взора, медленно растягивая пьянящее удовольствие, целуя внутреннюю сторону бедра. Она несдержанно закусила губу в предвкушении, чувствуя, как тело отзывается на каждое прикосновение восторженной судорогой внизу живота.       Порко целовал, иногда прикусывал кожу, пытаясь вспомнить, когда в последний раз делал нечто подобное для девушек. Да, наверное, никогда. Ему было важно лишь собственное удовольствие — и плевать на все остальное, но с Мей всё иначе. Ему хотелось слышать, как она кричит, как выстанывает его имя в огразме; чувствовать, как она горит от страсти. — Порко! — не сумев сдержать стон, Мей едва не задохнулась от охвативших её ощущений. Она неосознанно обхватила его руку, вычерчивающую узоры на талии, и сжала. Это была возможность показать ему, насколько ей было хорошо. Хотя «хорошо» здесь неуместно — это было потрясающе. Она не заметила, как Порко переплёл свои пальцы с её, словно говоря: «я здесь». Каждое движение языка отдавалось волной желания. Они купались в аромате друг друга: нежном запахе роз и терпкой мяты; смешиваясь, они создавали аромат любви, что останется с ними на всю жизнь.       Стоны становились все безудержнее, отрывистее, не хватало дыхания, будто воздух вовсе исчез. Хотелось больше, почувствовать его язык ещё глубже. Мей, не контролируя себя, запустила свободную руку в волосы Порко. — Да… — простонала она, когда он придвинулся ближе.       Порко позволил её дрожащей руке направить его. Каждый стон эхом отдавался в голове, усиливая и без того едва сдерживаемое желание. Он хотел её, хотел её всю. Быть с ней навсегда, навечно.       Он перебирал губами нежные складки, обводил языком комок нервов, чувствуя, как кровь пульсирует всё сильнее. Мей неосознанно приподняла бедра, стараясь почувствовать его ещё глубже, но в этот раз Порко не поддался. В момент он отстранился и опустился сбоку от девушки. Недовольный стон сорвался с женских губ, но перешел в задыхающийся крик, когда Порко начал ласкать пальцами те места, где до этого был его язык. — Сладкая девочка… — шептал Порко прямо на ухо Мей, не прекращая трогать.       Они открывали для себя новую вселенную без обязанностей, долга, условностей и правил. Всё и вся было не важно — лишь он, она и этот миг. Мей, как мягкий воск в его руках, поддавалась каждому прикосновению в неистовом желании чего-то большего. Порко больше не мог терпеть, не мог держать себя в руках. Он придавил хрупкое девичье тело собой, разводя бёдра шире. Мей льнула к нему, хаотично лаская руками, царапая кожу, заставляя его рычать от сладкой боли. — Ох, Мей… — на выдохе простонал Порко, не в силах сдержать восторг от ощущения её изнутри. Как она горела в пламени, как сжимала его, как несдержанно подмахивала бедрами. Он никогда не думал, что можно вот так всецело, без остатка отдавать другому человеку, дышать с ним одним воздухом, ощущать прикосновения души. В голове взрывались фейерверки от переполняющих чувств, и Порко никак не мог контролировать себя, вылюбливая Мей с каждым толчком все быстрее.       «Какого?..» — пролетела мысль в голове Порко, отрезвляя помутневшее от страсти сознание. Он всё пытался совладать со сбившимся дыханием, с треском в ушах, с дикими судорогами что охватили пах. Даже в те моменты, когда он возвращался с войны, так быстро он не заканчивал. Никогда. Хотя Порко слабо представлял, сколько прошло времени, —они полностью потерялись в пространстве. Но казалось, что совсем немного, считанные минуты. — Что-то не так? — рвано дыша, спросила Мей. Она вопросительно смотрела в глаза Порко и не понимала, почему он так внезапно остановился. — Нет. Всё отлично, — хрипел Порко, впиваясь в губы Мей очередным, но далеко не последним поцелуем. А сам всё заставлял своё тело вернуться «в строй». Стыдно. Эта промашка сильно ударила по его самолюбию. В такой ответственный момент он сплоховал, хотя до этого никогда подобного не происходило. Странно. Очень странно.       «Наверное, потому что это Мей…» — усмехнулся он прямо в поцелуй, но в следующее мгновение приятно удивился. Эта чертовка подловила его и ловко опрокинула на спину, победоносно восседая на нём. Попытка схватить её за бедра грубо прервалась. Она завела его руки за голову, смотря безумным от похоти взглядом. Ему очень нравилась эта игра. Тут и заставлять себя не было смысла. Порко уже дрожал от желания вновь ощутить её жар внутри. — Моя очередь, — усмехнулась Мей, целуя любимые губы. Ей полностью сорвало тормоза и все установки. Ей просто хотелось быть с ним, чувствовать его внутри, слышать его рык, ощущать дурманящий запах.       Порко лишь с нескрываемым удовольствием смотрел на свою Мей, даже не думая торопить. Ему хотелось посмотреть, насколько она раскрепощенная, насколько он может позволить себе делать с ней что-то. Но, судя по томному женскому взгляду, по несдержанным прикосновениям, по громким стонам и решительным действиям, у неё не было и грамма смущения. Она наслаждалась их близостью, любила своё тело, показывая его во всей красе, не пыталась прикрыться руками и не боялась выглядеть пошло. И Порко не мог оторвать восхищённого взгляда от её смелых прикосновений к собственной груди. Она грациозно выгибалась от каждого проникновения и несдержанно двигалась на нем. Прекраснее вида никогда не было перед ним. Но дело вовсе не в раскрепощённости: Мей просто доверяла Порко и могла открыться перед ним полностью, без остатка, являя ему всю себя.       «Каким же я был идиотом» — не стихающая мысль билась в голове Порко, и он сотню раз пожалел о том, что не сделал этого раньше. Столько времени он мог наслаждаться ею, столько мог попробовать с этой сумасшедшей. Сумасшедшей, но такой любимой. Именно это отделяло её огромной пропастью с десятком других девиц. И теперь никто и никогда ему не будет нужен. Только Мей. Его Мей…

***

— Уже утро, — прошептала Мей, забирая из пальцев Порко сигарету. Говорить громко не получалось. Она сорвала голос ещё очень давно. Тело ныло от переполняющего удовольствия, и это было лучшее, что происходило с ней за всю жизнь. — Ага, — на выдохе бросил Порко, прижимая её ближе к себе. Она устало лежала на его груди и размеренно раскурила сигарету. Он смотрел, как первые лучи солнца пробивались через пролом наверху, и не мог сдержать улыбки. — У меня сегодня нет дел, — двусмысленно оповестила Мей, отчего Порко усмехнулся. Они всегда понимали друг друга с полуслова. — И у меня, — шепнул Порко. Докурив сигарету, он выбросил её прямо на камни.       Порко повернулся, всматриваясь в глаза Мей, и до дрожи боялся увидеть в её взгляде разочарование или осуждение. В момент вспышки страсти они не думали о последствиях, ни о долге — ни о чём вообще. Но когда эта спесь сошла, оставляя после себя лишь усталость и удовлетворение, шестеренки в голове хаотично начали вращаться, возвращая их в реальность. Но в её взгляде не было и тени разочарования, она смотрела на него глазами, полными любви и нежности. Напрасно он боялся, что она пожалеет об этом, но как же быть дальше? Как скрывать их сжигающую страсть? — О чём ты думаешь? — мягко поинтересовалась Мей, нежно прикасаясь рукой к щеке Порко. — Честно? — прошептал он, закрывая глаза от удовольствия и подставляясь под её ласки. — Да. — Что дальше? — Порко с опаской открыл глаза, но Мей лишь поцеловала его. Легко, почти невесомо. — Дальше нужно поспать. — Мей, я серьезно. Ты считаешь, я не думал об этом? Думал и каждый раз гнал мысли прочь, ведь понимал, что лучше держать расстояние, — он шумно выдохнул. — Что будет с тобой? Что будет с нами? — прорвало Порко, он даже нахмурился, но старался держать мягкий и непринужденный тон. — Не знаю, — честно призналась Мей. Ей просто не хотелось думать сейчас об этом. Возможно, после сна она придумает, что делать дальше, но точно не сейчас. Это слишком тяжело. Слишком сложно думать о таких проблемах, когда сознание ещё затуманено наслаждением. — Я бы… — Порко запнулся, не зная, стоит ли Мей говорить об этом, но между ними никогда не было секретов, и она обязана была это знать. — Я бы и дальше был для тебя всего лишь другом, — Порко нервно сглотнул. — Если бы не Марсель. — Марсель? — удивленно вскинула брови Мей, всматриваясь в лицо Порко. — Я говорил с ним. Думаю, не только его сила, но и чувства перешли ко мне, — Галлиард нервно накручивал прядь волос Мей, чтобы успокоиться и собраться в кучу. Ему тяжело такое говорить. По сути, он признавался в том, что не чувствовал всего того, что было между ними совсем недавно. Но Порко и сам не мог разобраться, где был он, а где Марсель. Это буквально сводило его с ума.       Мей поджала губы, не зная, что нужно на это говорить. Она быстро пробежалась по воспоминаниям его слов «до», и всё встало на свои места. Он сказал то, что хотел. Просто не сдержался, просто это были чувства Марселя. Стало обидно и даже горько. — Эй… — мягко позвал Порко, целуя Мей в уголок губ. — Это не значит, что я не люблю тебя, — такое странное и инородное слово сорвалось с губ, но по-другому нельзя было выразить всю палитру чувств к ней. — Я тоже, — улыбнулась Мей, словно взлетая к небесам от чувств. — Люблю.       И пусть было странно говорить о любви, бросаться фразой «я тебя люблю», когда только начали открываться новые чувства. Слишком неправдоподобно, даже странно, как бы сильно они не чувствовали тягу. Дружба, влюблённость, любовь — такие схожие слова, но такой в них разный смысл. Уже не дружба, но было ли это любовью? Все для них было: слишком ново, слишком приятно, но так необычно, что обескураживало, заставляло тонуть в этих чувствах с головой. И весь мир был лишним. — Скоро, — шептал Покро, покрывая лицо Мей невесомыми поцелуями. — Скоро мы сможем быть вместе открыто. Только нужно истребить дьявольских выродков с Парадиза, и мир взглянет на элдийцев по-другому. — Мне это не важно, — Мей обняла его за шею, прижимаясь всё сильнее. — Зато важно для твоей семьи. Я уверен, что такому, как я, не место рядом с тобой, — он замер, коря себя за язык. — Ты опять? Тебе не достаточно моих слов? Я сотню раз говорила, что для меня это не важно. Эльдийцы намного человечнее, чем те же марлийцы с их заносчивостью и желчью, — негодовала Мей. Она терпеть не могла говорить на эту тему. — Да-да, ты говорила, — улыбнулся Покро, положив подбородок на её макушку. — Знаешь, я не могу понять, почему. Много раз спрашивал себя, почему ты не шарахаешься от нас. — Мы похожи куда больше, чем ты думаешь, — еле слышно прошептала девушка куда-то в грудь Галлиарда. — М? — Порко чуть отодвинулся. — Я не расслышал. — Да ничего, — вовремя отдернула себя Мей, решив сгладить неловкость поцелуем. — Ну уж нет. Что ты там говорила? — бубнил прямо в губы Порко, насильно останавливая её. — Правда ничего, — нагло соврала она и вновь потянулась за поцелуем, рукой уже спускаясь по рельефному прессу. — Что ты со мной делаешь? — рычал Порко от каждого прикосновения, чувствуя, как дикое желание вновь разгорается в нём пожаром. — Свожу с ума.