Секрет Небес. Новое начало

Свобода подобна горному воздуху. Слабому она непосильна. «Ад одиночества» Рюноскэ Акутагава

Меня зовут Вики Уокер. Мне 22 года. И я самоубийца. Или нет? Если честно, то я не помню, как именно умерла. Помню вечеринку после защиты диплома. Помню, как пыталась отвлечься от гнетущей реальности и сбросить нервное напряжение, преследующее меня из-за дурных снов. Помню неясное тоскливое чувство в груди, смену локации и острое желание подойти к краю крыши… Помню багровые всполохи в небе у самого горизонта. Чьи-то глаза, кажущиеся смутно знакомыми. И запах гари. И на этом все. А до того дня мои воспоминания четкие и яркие. Я все еще чувствую прежние эмоции и не могу отделить прошлую себя от себя сегодняшней. Волнение не отпускает, и я по инерции продолжаю чувствовать старую жизнь, проживая эту. Страх, чувство вины, беспокойство за отца… Как он теперь, если даже с моей помощью едва получалось оплачивать лечение? На Земле остались тяжелые испытания, моральные терзания и обессиливающая боль…но на Земле я была своя. А здесь чужая. *** — Вики, сколько можно тебя ждать? — Мими выглядит, как истинная хуманизация соблазна, и честное слово, будь я чуть больше в настроении и чуть меньше в пиздостраданиях, я бы сама положила на неё глаз. И не только глаз. Соседка по комнате, кажется, чувствует мою реакцию кожей, потому что незамедлительно поворачивается, награждая меня довольной усмешкой. — Если ты думаешь, что я прощу тебя за одобрительные взгляды на мою задницу, ты ошибаешься. Одевайся! Не позволю позорить меня унылым образом. Я страдальчески вздохнула, но сопротивляться не стала — в конце концов, эстетический внешний вид всегда может немного поднять настроение — и уже развернулась идти к шкафу, когда в меня прилетели несколько платьев. — Давай-давай-давай, копуша! Сегодня я не упущу возможности развлечься. Знала бы ты, какая ску-у-у-у-ка на лекциях Фенцио. Но что-то мне подсказывает, что твое появление скрасит наш последний рабочий день! Значит так, запоминай: сегодня вечером мы пойдем на вечеринку, так что тебе нельзя сильно косячить в свой первый день. Больше слушай и меньше болтай. Будь поближе ко мне и подальше от ангелочков, поняла? Мими звонко расхохоталась, заметив мою чрезмерно серьезную физиономию и не дожидаясь ответа, махнула рукой. — Да шучу я. Будь собой и привыкай к новой жизни. И главное — сними с лица это тоскливое выражение. Подумав о том, что «тоскливое выражение» — это и есть мое лицо, я рассержено фыркнула себе под нос, и подошла к зеркалу. Неужели это так заметно всем вокруг? Сложно оставаться оптимистичной, улыбчивой и открытой, когда жил в дерьме. Еще сложнее, когда в этом же дерьме ты и сдох, причем понятия не имеешь, почему. Я так внимательно разглядывала свое лицо в отражении, что даже не сразу заметила, как брюнетка принялась приводить в порядок мои волосы. Потом недоверчиво покосилась на демоницу и ощутила острый укол совести. «Она так приветлива и открыта. Помогает мне, не зная ничего про то, какой я человек, а теперь еще и наряжает да сооружает прическу». — Мими, а ты точно не ангел? — хитро интересуюсь я, поворачиваясь к своей спасительнице, — на Земле таких зовут ангелами-хранителями! — Фууу, — она брезгливо морщится, не прекращая раскладывать по плечам золотистые пряди, — моя мотивация исключительно демоническая, малышка, я собираюсь на тебе заработать! Теперь приходит моя очередь пялиться офигевшим взглядом, пока брюнетка снисходительно поясняет. — Что? Невинный тотализатор, не будь занудой. Ты свалилась на опушку по пути в школу, в полете удирая от Геральда с крыльями за спиной, и тебя не сожрал Балаур — а он постоянно хочет жрать — этого достаточно, чтоб официально объявить тебя самым интересным экземпляром! — Экземпляром? — Непризнанной, новенькой, ученицей. Называй, как хочешь — суть от этого не изменится. *** Урок у Фенцио действительно выдался страшно нудным. Мне показалось, или он с долей отвращения оглядел мое персиковое платье в пол с глубоким декольте? Надо же, а я почему-то решила, что учитель, который пялится на своих учениц — удел земных грешников. Единственная фраза, обращенная лично ко мне, и та звучала несколько пренебрежительно. — Так и какую сторону ты бы хотела выбрать? — Ангелов, — без запинки сорвалось с губ, и я даже не успела проанализировать причины. Потому что про них много сказок и красивых историй? Потому что всех людей пугают Адом? Потому что мрачных дней мне хватило и при жизни? Сама не знаю, но когда в ответ на свою реплику я увидела лишь скептически сжатые губы, внутри вспыхнуло раздражение. Разве ангел не должен быть удовлетворен тем, что Непризнанная хочет пополнить их ряды? Нет, я вовсе не ждала какого-то иного отношения или поддержки, но, черт возьми, все говорят со мной так, как будто бы я с пеленок должна знать, как устроен этот сраный мир! — Напыщенный индюк, — злобно прошипела я, проходя по коридору, и обнаружила, что потеряла Мими. Кажется, занятие у Геральда будет проходить неподалеку от школы. Кажется, я смогу найти дорогу и сама. Возможно, я даже не опоздаю, если только перестану пялиться на потрясающую архитектуру школьного холла. Черт, эти оттенки и удивительная выверенность мелких деталей, которые плавными картинами огибают углы, умещаются в трещинах и утонченным узором с идеальной точностью покрывают всю стену. От бесподобности этого шедевра у меня сбивается дыхание. Я ведь не зря заканчивала Институт искусств. Эстетика бессмертных произведений талантливейших творцов человечества всегда дарила мне дыхание жизни. Я помню, с каким трепетом рассматривала знаменитые подлинники и скульптуры. Помню, как впервые увидела фрески в римском храме — это ощущение восторга не передать. Почему я так уверена? Да потому что я пыталась. Мои друзья всегда с некоторым сарказмом воспринимали то, как я отношусь к архитектуре, картинам, другим предметам искусства — как к людям. Для меня это не безжизненные вещи, это нечто важное и настолько энергетически мощное, что невольно хочется наделить его какими-то качествами. Или даже собственным «я». Потому что от одного присутствия перехватывает дыхание, и тело невольно подрагивает в предвкушении, словно еще одно мгновение — и ты в сказке. Это моя личная медитация. Мой способ отключиться, и сейчас я воспользовалась им сполна. Взгляд скользнул по крылу статуи, огибая которую, я ощутила на себе чье-то пристальное внимание. И как только я увидела кто смотрит на меня из угла зала, поняла, что шедеврам, оказывается, можно составить конкуренцию. Ох, твою ж мать… Скажите, от одного взгляда можно забеременеть? Он совершенно точно демон. До неприличия красивый молодой мужчина, которого на Земле едва ли повернулся бы язык назвать учеником, но на Небесах к возрасту совсем другое отношение. Высокий брюнет с потрясающей фигурой, черно-бордовыми крыльями и безумно соблазнительным лицом стоит рядом с двумя смеющимися девушками. Безупречные высеченные черты, мужественные линии, чувственные губы и обжигающе манящие глаза. В них заковано истинное пламя, и даже на этом расстоянии я почему-то боюсь обжечься, но отвернуться банально не могу, как бы ни хотела. А я хотела? Едва ли… Мне нравится рассматривать его, и я беззастенчиво пытаюсь угадать суть чернильных символов его татуировок, выступающих за ворот черной рубашки. Его взгляд не отпускает, погружает меня в волнительное предвкушение, становится почти осязаемым, и от этого по коже бегут мурашки. Как он это делает? Каждая секунда безмолвного изучения плавит, выжигая на сердце образ незнакомца, и я с раздражением выдыхаю, когда он внезапно отворачивается, будто потерял ко мне всякий интерес. «Мог бы еще и посмотреть — первый ведь начал.» Задрав нос как можно выше и стараясь не потерять бдительность, я стремительно направилась прямиком к выходу. Ни моя горделивая осанка, ни модельная походка от бедра, ни мысленные уговоры смотреть под ноги (чтоб не ударить в грязь лицом и не сломать свой идеальный замысел выглядеть гордо и независимо) не уберегли меня от досадного падения прямо на пороге в школу. Ну, не рассчитала нагрузки моего уязвленного самолюбия на длинное шикарное платье. — Сначала влетаешь на опушку, потом — мне в руки. Только появилась, а уже строишь свои традиции? — подхвативший меня парень смотрел прямо в глаза, не торопясь позволить мне подняться, — это…интересно. У него разные глаза. Так красиво. И не успела я отойти от шока, как рядом прозвучал звонкий голос Мими. — Вики! Вот ты где, идем, мы тебя заждались! Сильные руки уверенным жестом помогли мне выпрямиться, и в ту же секунду я ощутила разочарование, принесенное прохладным ветерком. Моя кожа еще хранила тепло его ладоней, и удивляясь собственным ощущениям, я тряхнула волосами, стремясь отогнать наваждение. — Да, идем. Я рассеянно поплелась за соседкой, не поблагодарила, не спросила имени, не смогла дать название тому странному чувству, всколыхнувшемуся в груди. И еще — с трудом переборола желание обернуться, хоть и снова почувствовала на себе этот невыносимо пленительный взгляд. Что здесь происходит? Я чувствую себя подопытным кроликом под высоким стеклянным колпаком, и тестируют на мне сейчас далеко не самые безобидные препараты. — В школе ангелов и демонов всем нужно выглядеть, как топ-100 самых горячих мужчин и женщин по версии TC Candler? — спросила я и невольно поежилась, разглядывая толпу учеников, которые разбились на группы и о чем-то оживленно болтали, пока не началось занятие. — Не знаю, что за место в рейтинге, но ты и сама еще посоревнуешься, — весело подмигнул Ади, подбив плечом стоящего рядом ангела, — мы можем устроить собственное соревнование! Будем давать баллы за страстность, раскрепощенность… — О, свежая кровь всегда разжигает интерес, но она тебе не по статусу, Ади. Плохо повлияет на репутацию. Женский голос, прозвучавший за спиной, сочился ядом, и мне даже не нужно было поворачиваться, чтоб знать, что рот открыла шлюховатая демоница. Скажете, клише? Зато рабочее. — Плохо влияет на репутацию способность привлечь внимание только одним лишь статусом. Сама-то ничем другим заинтересовать не можешь? Я не знаю, кто просил меня болтать, но это все еще гребаная школа — на небесах она или нет, а я не намерена позволять всяким швабрам насмехаться надо мной по праву…а по какому, собственно, праву? Черные брови девушки резко поползли вверх, но я смогла выдавить из себя пренебрежительную ухмылку, и наградила незнакомку надменным оценивающим взглядом, с фальшивым равнодушием бросив: — О, да тут и впрямь ничего свежего… В тот же миг рядом с нами зашептались ученики, в воздухе явно разило неприязнью, и черт знает, чем бы все закончилось, если бы тотчас же не прозвучал громогласный призыв преподавателя начинать занятие. — Я с тобой не закончила, — прошипела брюнетка, разворачиваясь и не спеша отходя в сторону, а мне осталось лишь закатить глаза, чтоб спрятать облегчение во взгляде. *** — Ваши способности должны оставаться тайной для врага, ведь лишь тогда у вас будет преимущество. Впрочем, выявлять их все равно придется на уроке, да и убивать тут вас никто не собирается. Разбейтесь на пары, потом поменяетесь. Вам нужно сосредоточиться на внутренних ощущениях, прочувствовать свою энергию и связать её с любыми сильными эмоциями или воспоминаниями, — Геральд пространно махнул рукой, и плюнул на пояснения, — но лучше действовать, чем болтать. Давайте, я буду наблюдать за вами. Я попадаю в пару с симпатичным шатеном, который умеет останавливать движение. Его зовут Кристофер, и он тоже непризнанный, вот только гораздо опытнее меня во всех магических вопросах. — Это нечестно! — хихикаю я, когда понимаю, в какой именно позе засранец меня «заморозил», — разве ты хочешь стать ангелом? — А разве ты думаешь, что все сплошь ангелы — чисты и невинны? Парень хохочет, лукаво щурится, и мягко притягивает меня к себе за руку. — Давай, сосредоточься. Когда я только учился нащупывать свою способность, то что только не вспоминал. И самое паршивое, что земные воспоминания тогда уже порядком притупились, а здешних еще приобрел не так много. — И что же ты вспомнил? — Падение в пропасть, — просто отвечает он, и пока я задумываюсь над его словами, нас заставляют поменяться. А я все думаю, пока не подобрался другой партнер. Я ведь не падала ни в какую пропасть, я сразу полетела, словно меня тянуло к чему-то… И будто я безошибочно могла угадать дорогу. Но зато свою земную жизнь я помню достаточно хорошо, и теперь пытаюсь сконцентрироваться. Вокруг меня тем временем уже развелось потрясающее действо, и со стороны это выглядит по-настоящему зрелищно и красиво. Всполохи энергий, вьюга по соседству с пламенем: Мими кружится в воздухе, изгибаясь в соблазнительном танце, потому что у Ади способность к внушению. И все это представление настолько эстетично, что в одночасье можно забыть, насколько оно и опасно. Как зачарованная, я наблюдаю за парами, попутно пытаясь отыскать замену своему партнеру, который уже уворачивается от атак незнакомого блондина. Замечаю девушку у дальнего дерева, которая, кажется, тоже осталась одна, и делаю шаг навстречу. Плечи и спину пронзает обжигающая боль. Она побирается под кожу, оплетает острыми шипами руки, и кажется, что из глаз сейчас посыпятся искры. Что ж так больно-то?! Я рухнула на колени, сбитая с ног обжигающим шаром энергии, пытаясь вдохнуть свежего воздуха. А на деле лишь жадно раскрываю рот наперекор парализующей боли, которая отравляет каждую клеточку тела. — Второй раз за день, — доносится совсем рядом, когда все тот же парень с разными глазами, крепко поддерживает меня за талию, не позволяя упасть навзничь. — Спасибо, — в этот раз хрипло отвечаю, едва дергая уголком губ, и слышу, как Геральд отчитает некую Ости. Вот, значит, как зовут эту стерву. Я не знаю, как много проходит времени, но вдруг чувствую прилив бушующей ярости за нанесенное унижение, и упрямо пытаюсь подняться. Эта швабра еще пожалеет. Демон помогает, и не убирает горячую ладонь с моей талии, но мне кажется, что я замечаю во взгляде…уважение? Склонив голову набок, он спокойно изучает мое лицо, медленно рассматривает мой наряд, и наконец отходит чуть в сторону. А я никак не могу разгадать, что прячется на дне красивых глаз, когда его губ касается легкая улыбка. — Мальбонте. Но все зовут меня Маль. — Я Вики… — Знаю, ангелочек. Но советую научиться лучше скрывать свои эмоции, ты удивишься, но ангелы делают это куда чаще, чем демоны. У нас, — он хмыкнул, а в глазах появился странный блеск, — есть много легальных способов проявить их без всяких последствий для репутации. Хотела ли я обдумывать его слова и романтизировать смыслы или все же оставалась приверженцем стереотипных суждений об ангелах и демонах? Я не знала… Отчего-то его голос, манера речи, то, как он смотрел на меня и как прикасался — все это пробуждало слишком сильные эмоции как для случайного встречного. И я путалась в ощущениях. Азарт? Возбуждение? Предвкушение? У меня появилось чувство, что я знаю его очень давно, и при этом ощущаю щекотку легкого необъяснимого страха… А он смотрит так, будто все обо мне знает, чем вызывает новый прилив раздражения. — Ты не выглядишь тем, кто печется о репутации, — едко замечаю я, выпрямляя спину еще больше и чуть щурясь. В этот же момент меня начинает ощупывать подоспевшая Мими. — Вики, я знала, что день будет веселым, но ты обещала дожить до вечера! Даже не думай, что я приму какие-то отмазки! — Что? Какие отмазки? — Такие, что Геральд заявил, что на сегодня достаточно, и мы можем быть свободны. Значит, пора готовиться к вечеринке. Ты не представляешь, как будет весело! Сегодня у нас тематический вечер с играми. Даже хорошо, что сегодня на уроке немного обсудили способности, потому что Ади распланировал веселье с учетом индивидуальных сил учеников. — И что это значит? И что делать тем, у кого нет способностей? — Оооо, я тебе не скажу. Придется дождаться вечера. А без способностей будешь пить за пропуск хода или трусить и прятаться. Но я не позволю тебе позориться, так что настраивайся на веселье. Рой мыслей в моей голове жужжал куда громче, чем болтала Мими, и внезапно ощутив жуткую, просто безнадежную усталость, я лишь выдавила из себя улыбку-согласие. — Ладно, ты же не отвяжешься. — Вот именно, а еще попробую научить тебя чему-то простенькому и относительно полезному. — Например, скрывать эмоции, — хохотнул демон с гетерохромией, который, как оказалось, еще не ушел, — будет любопытно посмотреть. Хоть какие-то шансы появятся. Парень хмыкнул своим мыслям и развернулся, чтоб уйти прочь, а я так и не успела выдумать остроумный ответ. Слева от меня бесшумно и неожиданно появился довольный собой Ади. — Не обращай внимания, Маль — эмпат. Достаточно сильный, я бы сказал, самый сильных из тех, кого мы видели в школе, и ему нравится ставить эксперименты. — А я значит, хороший экземпляр? — Не нуди, куколка, ты здесь всего два дня, а уже выбесила Ости и стала самой обсуждаемой особой в школе. Наслаждайся, а то ведь новизна быстро станет буднями, и купаться в лучах внимания уже не получится. Лениво махнув рукой и бросив неопределенный взгляд на своих новых друзей я вдруг задумалась. Почему тут все так легко и одновременно так сложно? Стоит ли мне верить, что они хотят помочь? И смогу ли я когда-то почувствовать себя…на своем месте? Мне так хотелось делать правильный выбор, поступать по совести и следовать своим принципам. Но какое-то неясное чувство в груди подсказывало: мне предстоит борьба, в которой очень просто нарушить гармонию своих прежних взглядов. И я искренне хотела верить, что от пережитого стресса и навязчивых мыслей о возвращении на Землю, мне не придется стыдиться своих решений. Ведь единственное о чем я думала сейчас, направляясь обратно в комнату с Мими, что нужно побольше выведать о том, как здесь все устроено. Ведь только так я смогу восстановить справедливость.